Зияд Аллах I: Укрепление власти и завоевание Сицилии при Аглабидах

Введение

Эмир Ифрикии (817–838)

Абу Мухаммад Зиядат Аллах I ибн Ибрахим ибн аль-Аглаб (араб. زيادة الله الأول) (ум. 10 июня 838) был аглабидским правителем (амиром) Ифрикии с 817 года до своей смерти в 838 году. Его правление ознаменовало переход к большей власти и стабильности для эмиров в Ифрикии.

Правление

Несмотря на то, что Зиядат Аллах был независимым правителем Ифрикии, он столкнулся со многими проблемами, с которыми сталкивались его предшественники, будучи наместниками при Аббасидском халифате. Хотя Зиядату Аллаху пришлось подавлять, возможно, самое крупное восстание джунд в Ифрикии, оно оказалось последним в истории. Восстание вспыхнуло в 824 году и привело к завоеванию большей части Ифрикии джундом. Обычно эмиры должны были одновременно решать проблему джунда и берберов, причем каждая группа усугубляла проблему другой. Однако, похоже, Зиядат Аллах установил рабочие отношения с берберами. Используя эти связи, он привлек берберов для подавления восставшего джунда. Этот союз позволил ему избежать краха и укрепить свою власть. В некоторой степени это напоминает отношения, которые Идрис ибн Абдаллах ибн Хасан поддерживал с берберами, что позволило государству Идрисидов стать влиятельной силой в регионе, иногда угрожавшей территории Аглабидов. В контексте Северной Африки союз с местными берберами уменьшал зависимость эмира от сильного оккупационного войска, такого как джунд, и одновременно укреплял государство. Благодаря позитивным отношениям с берберами Зиядат не только избежал потери контроля, но и подавил восстание и направил энергию Аглабидов на завоевания. Некоторые полагают, что Зиядат Аллах начал завоевание Сицилии, чтобы привлечь членов джихада из числа джунда. Другая версия утверждает, что Зиядат уже подавил восстание и начал завоевание, чтобы предотвратить новые волнения и получить ресурсы для стабилизации своего правления. Однако это утверждение критикуется за опору на источник, написанный спустя долгое время после событий. Завоевание ознаменовало новую эру для Аглабидов, поэтому Зиядат иногда описывается как второй основатель династии Аглабидов. Его решение проблемы джунда и берберов, стоявшей перед всеми предыдущими эмирами, открыло региону путь к более стабильному правлению. Завоевание привело к правлению Аглабидов на Сицилии до тех пор, пока Фатимиды не свергли Аглабидов в начале IX века.

Despite being an independent ruler of Ifriqiya, Ziyadat Allah was faced with many of the same issues that his predecessors encountered as governors under the Abbasid Caliphate. While Ziyadat Allah had to deal with what was possibly the largest jund revolt in Ifriqiya, it was the last to ever occur. The revolt broke out in 824 and saw most of Ifriqiya conquered by the jund. Usually emirs had to deal with the jund and Berber problem simultaneously, each group exacerbating the issue of the other. However, it seems that Ziyadat Allah had established a working relationship with the Berbers. With this relationship he employed the Berbers to defeat the rebelling jund. This alliance allowed him to avoid ruin and strengthen his control. To some extent this resembles the relationship that Idrīs b. ʿAbdallāh b. Ḥasan had with the Berbers which allowed the Idrisid state to become a powerful player in the region that sometimes threatened Aghlabid territory. In the context of North Africa an alliance with the local Berbers lessened an emir's reliance on a strong occupying force like the jund while strengthening the state. With Ziyadat, a positive relationship with the Berbers allowed him not only to avoid losing control but to quash the rebellion and turn Aghlabid energies towards conquest. Some have argued that Ziyadat Allah opened the conquest in Sicily to attract the jihad members of the jund. Another version has Ziyadat already in control of the rebellion and opening the conquest to prevent further revolts and acquire resources to further stabilize his rule. However, this assertion is criticized for its reliance on a source that was written far after the events occurred. The conquest marked a new era for the Aghlabids which is why Ziyadat is sometimes described as the second founder of the Aghlabid regime. His solving of the jund and Berber issue that had faced all emirs preceding him set the region on a new path of a more stable ruling family. The conquest saw Sicily under Aghlabid rule until the Fatimids overthrew the Aghlabids in the early 9th century.

Контекст

Ифрикия при Аббасидах была известна как сложный для управления регион. Наср б. Хабиб, советник эмира того времени, выразил свои опасения по поводу управления этим регионом халифу, написав: «Ифрикия – обширная пограничная зона, которая не будет безопасной без сильного правителя». Причин тому было множество. Двумя наиболее острыми проблемами были джунд и берберы. К началу правления Зиядата Аллаха в 817 году Аббасидский халифат все еще находился в состоянии разброда и неопределенности, без халифа в Багдаде. Это привело к тому, что многие отдаленные провинции, такие как Ифрикия, вынуждены были полагаться на собственные силы. Аглабиды, оставшись предоставленными сами себе, должны были поддерживать контроль над регионом как независимые правители. Главной угрозой было содержание джунда – военной силы в Ифрикии, численность которой, вероятно, превышала 100 000 человек. Джунд неоднократно поднимал восстания с 765 года и представлял постоянную угрозу для губернаторов Ифрикии. Когда Ифрикия находилась под контролем Аббасидского халифата, другие провинции, такие как Египет, иногда оказывали поддержку. Это помогало снизить частоту задержек с выплатой жалования джунду, что, вероятно, было причиной их мятежей. Однако, с независимым от халифата и лишенным финансовой поддержки империи губернатором Зиядатом Аллахом, джунд был не единственной причиной для беспокойства в Ифрикии. Местные берберские племена также были источником восстаний и подрывали власть Аббасидов в регионе. Во время аббасидского завоевания Ифрикии в 763 году многие отвоеванные города приходилось отнимать у боевиков-ибадитов, секты, которая в значительной степени была принята берберами. Берберы представляли такую угрозу для власти эмиров в регионе, что к 770 году эмир Ифрикии признал власть берберских ибадитов над внутренними районами Ифрикии. В других регионах Северной Африки, таких как Северное Марокко, которым с 789 года и до времени Зиядата Аллаха правили Идрисиды, правители могли более последовательно и эффективно поддерживать контроль благодаря прочным связям с местным берберским населением. Похоже, что отсутствие таких связей в Ифрикии могло быть связано с практикой порабощения берберов Аббасидами, которая в некоторой степени продолжалась даже при Аглабидах. Другой причиной является природа берберов по сравнению с другими завоеванными народами. Они были хорошо вооружены и привыкли к войне, поэтому были более склонны к ней. Независимо от причины, это подрывало способность эмиров поддерживать позитивные отношения с берберами. Зиядат Аллах унаследовал эти проблемы после смерти своего брата Абдаллаха в 817 году. В отличие от своих предшественников, он смог положиться на улучшение отношений с берберами и внешние походы, чтобы окончательно решить проблему джунда, что привело к более стабильному правлению.

Ifriqiya under the Abbasids was known to be a difficult region to rule. Nasr b. Habiib, the advisor to the emir at the time, wrote of his concerns with governing the region to the caliph saying " Ifriqiya is a large frontier zone which would not be safe without a strong ruler." There were many reasons for this. Two of the most pressing were the jund and the Berbers. At the start of Ziyadat Allah's rule in 817, the Abbasid Caliphate was still in a state of strife and uncertainty with no caliph in Baghdad. This caused many of the outer provinces, like Ifriqiya, to their own devices. The Aghlabids, now on their own, had to maintain control of the region as independent rulers. The biggest threat posed was the maintenance of the jund, a military force in Ifriqiya that likely numbered over 100,000. The jund had engaged in multiple insurrections since 765 and were a constant threat to governors of Ifriqiya. When Ifriqiya was under control of the Abbasid Caliphate other provinces like Egypt would sometimes provide support. This helped to decrease the frequency that the jund went unpaid which was likely the cause of their rebellions. However, with the Aghlabid governor Ziyadat Allah now independent of the caliphate and independent of the financial support of the empire. This jund were not the only cause for concern in Ifriqiya. The indigenous Berber tribes had been another source of rebellion and undermined Abbasid authority in the region. During the Abbasid reconquest of Ifriqiya in 763 many of the towns recaptured had to be wrestled from the control of Ibadi militants, a sect now largely subscribed to by the Berbers. The Berbers were such a threat to the control of emirs in the region that by 770 the emir of Ifriqiya recognized the authority of the Berber Ibadis over the hinterlands of Ifriqiya. In other regions of North Africa, like Northern Morocco which was ruled by the Idrisids starting in 789 through the time of Ziyadat Allah, the rulers were able to maintain control more consistently and effectively due to strong relationships with the local Berber populations. It would seem that the lack of this relationship in Ifriqiya may have resulted from the Abbasid's enslavement of Berbers which continued to some extent even under the Aghlabids. Another cause is the nature of the Berbers when compared to other conquered groups. They were largely armed and accustomed to warfare and therefore more inclined to wage it. Regardless of the cause, it undermined the ability of emirs to maintain a positive relationship with the group. Ziyadat Allah inherited these issues upon the passing of his brother 'Abd Allah in 817. Unlike his predecessors he was able to rely on an improved relationship with the Berbers and external exploits to solve the issue of the jund once and for all leading to a more stable rule.

Историография

Одной из ключевых проблем, с которыми сталкивается современное изучение Аглабидов и Зиядатуллаха, является природа источников, лежащих в основе наших знаний. Важнейшим источником при изучении Аглабидов являются труды исламского историка ат-Табари. Ат-Табари в основном сосредоточен на Аббасидской империи и ее развитии, что обусловлено его тесными связями с халифом аль-Мутаззом в Багдаде – он был его близким другом и наставником его сына. Географическая предвзятость, вытекающая из этого, проникла в современную науку, поскольку исследователи склонны переносить географическую предвзятость первоисточника на свои собственные работы. Исследователи, придерживающиеся взглядов, близких к ат-Табари, как правило, подчеркивают роль гражданской войны, начавшейся в 809 году, в обретении Аглабидами автономии. Другие ученые признают определенную степень самостоятельности Аглабидов в достижении автономии. Исследователи, придерживающиеся последнего подхода, могут реже отмечать или признавать достижения таких личностей, как Зиядатуллах, или вообще не упоминать их, что является одной из причин скудости источников о Зиядатуллахе. Первичные источники, такие как ат-Табари или аль-Баладури, также могут вызывать вопросы, поскольку они написаны людьми, не имевшими личного опыта в отношении многих описываемых событий. Аль-Баладури, например, писал об Аглабидах более ста лет после их упадка. Еще один вопрос надежности связан с длинными цепочками устных преданий, на которые ссылаются исламские историки. Поскольку промежуточные источники не всегда поддаются проверке, трудно оценить степень достоверности полученной информации. Примером может служить анекдот, восходящий к аль-Бакри, появившийся более чем через двести лет после смерти Зиядатуллаха. В нем утверждается, что Зиядатуллах отправил халифу аль-Мамуну 100 000 золотых динаров, отчеканенных Идрисидами, чтобы продемонстрировать угрозу, которую они представляли для халифата. Ученые сомневаются в достоверности этого утверждения, что отражает тенденцию поздних источников преувеличивать влияние халифа в Ифрикии. Однако восстание джунда, с которым столкнулся Зиядатуллах, и его ответ на него свидетельствуют об отсутствии внешнего влияния в регионе. Еще одна распространенная проблема в изучении исламской истории, частью которой является Ифрикия, – отсутствие единой методологической базы, специфичной для этой области. Большая часть используемых для концептуализации исламской истории рамок происходит из европейского контекста, особенно при изучении региональных элит, таких как Зиядатуллах. Это создает проблему, поскольку элиты европейского происхождения не функционировали так же, как элиты исламского происхождения. Следовательно, применение европейской модели к исламским элитам может привести к неверной интерпретации взаимосвязи между халифом и эмиром. Хотя Зиядатуллах формально был правителем автономного государства, динамика аббасидской политики помогает понять контекст его правления.

One of the major issues confronting modern study of the Aghlabids and Ziyadat Allah is the sources from which the knowledge originates. One of the chief sources utilized in studying the Aghlabids is the works of the Islamic historian al Tabari. Al Tabari is primarily concerned with the Abbasid empire and its development. This is due to his close connections with the caliph al Mu’tazz in Baghdad as a close friend of his and as tutor of his son. The geographical bias stemming from this has infiltrated modern scholarship as scholars will assume the geographical bias of the original source. Scholars adopting views more similar to al Tabari tend to emphasize the role of the civil war that began in 809 in giving the Aghlabids autonomy. Other scholars acknowledge the existence of a degree of agency on the part of the Aghlabids in becoming autonomous. Scholars adopting the latter approach may be less likely to credit or note the achievements of individuals like Ziyadat Allah or to record them at all which is part of the reason the sourcing for Ziyadat Alllah is so sparse. Primary sources such as al Tabari or al Baladhuri can also raise questions due to not being written by individuals personally familiar with much of what they write about. Al Baladhuri, for example, wrote about the Aghlabids over a hundred years after their demise. Another reliability question is raised due to the long chains of oral sources Islamic historians cite. Because the intermediary sources are not always verifiable, the degree to which the information that has been given can be trusted is difficult to determine. One such example is an anecdote stemming from al Bakri over two hundred years after Ziyadat’s death. It claims Ziyadat Allah sent 1,0000 gold dinars minted by the Idrisids to the caliph al Ma’mun for the purpose of expressing the threat they posed to the caliphate. Scholars doubt this claim and it shows the tendency of later sources to overemphasize the caliph’s presence in Ifriqiya. However, the jund rebellion faced by Ziyidat Allah and his response to it shows the lack of an external presence in the region. Another pervasive issue in studying Islamic history, which Ifriqiya is a part of, is the lack of a common framework specific to the field. Much of the framework used to conceptualize Islamic history comes from European contexts especially when studying regional elites such as Ziyadat. This is an issue because elites of European origin did not necessarily function in the same way those of Islamic origin did. As a result, applying a European framework to Islamic elites can lead to misinterpretation of the reciprocal nature of caliph and emir relationships. While Ziyadat was ostensibly the ruler of an autonomous state, the dynamics at play in Abbasid politics help to contextualize his rule.

Портрет

Зиядат Алла, персонаж, которого играет Кал Нага, в 5-м сезоне исторического фэнтези-сериала "Викинги" вольно основан на Зиядате Аллахе I.