Цестуи ке юз: Исторический аспект бенефициаров в английском праве.

Цестуи ке: понятие английского права, обозначающее бенефициара траста. История фразы, произношение и связь с понятием "trust". Правовая терминология.

19 мин чтения

100%

Источник: Cestui que — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Понятие в английском праве, касающееся бенефициаров.

Cestui que ('/s//ɛ//s//t//w//i// /'/k//eɪ/; также cestuy que, cestui a que) – это сокращенная форма выражения "cestui a que use le feoffment fuit fait"; в современных терминах оно соответствует бенефициару. Это юридическая фраза на французском языке, возникшая в средневековой Англии, которая встречается в юридических оборотах cestui que trust, cestui que use или cestui que vie. В современном английском языке эта фраза также часто произносится как "setty kay" или "sesty kay". Согласно Роубуку, Cestui que use произносится как Cestui que use, а cestui que trust часто используются как взаимозаменяемые понятия. В некоторых средневековых документах встречается как cestui a que. В формальном юридическом контексте оно часто используется для обозначения относительной новизны самого траста, до того как этот английский термин стал общепринятым.

Две подкатегории cestui que (получатель)

Cestui que – это лицо, в пользу которого создан траст (или для выгоды которого используется траст). Любое такое лицо, если иное не предусмотрено учредительным документом траста, имеет полное право на справедливые (долевые) интересы, такие как годовая рента, доход или проценты, в отличие от юридических интересов, таких как прирост капитала от имущества, составляющего активы траста. Могут существовать два подмножества: B и C.

Если земля передана или принадлежит A для использования B в доверительном управлении на протяжении всей его жизни, с переходом права собственности к C после смерти B, то A является доверительным управляющим, B – cestui que use, а C – cestui que trust. Часто B и C являются одним и тем же лицом, и в этом случае оба французских юридических термина становятся синонимами. Продолжительность владения на протяжении жизни не является обязательной; она может быть установлена на определенный срок в несколько лет, на более короткий период или на время жизни другого живого человека – это основные примеры, предусмотренные законом. Поскольку эти термины устарели и имеют историческое значение, хотя и не полностью вышли из употребления среди некоторых представителей судебной власти и авторов юридической литературы, в общем трастовом праве в настоящее время используются термины "бенефициар", с дальнейшим разделением на "первоначальный бенефициар" и "бенефициар в остатке".

Первоначальные цели

Оба cestui que восходят корнями к средневековому праву, представляя собой правовой механизм для уклонения от феодальных повинностей (большинства форм личной зависимости), причитавшихся сюзерену, путем передачи земли в пользование другому лицу, не обремененному этими повинностями перед сюзереном. Право, регулирующее cestui que, имело тенденцию передавать юрисдикцию судам справедливости, а не менее гибким судам общего права. Этот механизм часто использовался людьми, длительно отсутствующими в королевстве (например, во время крестового похода или коммерческого предприятия), которые владели землей на условиях аренды и взамен несли феодальные повинности (услуги) перед землевладельцем. Земля могла быть передана в пользование третьему лицу, которое не несло этих повинностей перед сюзереном. Такой правовой статус, основанный на доверительном управлении, был частично предназначен для обхода Статута о мертвом владении (mortmain), который стремился положить конец распространенной практике завещания недвижимого имущества (земли, прав на мельницы, рынки, рыбные промыслы) Церкви (то есть любой из ее ветвей) после смерти арендатора, чтобы избежать уплаты пошлин (инквизиций после смерти), неуплата которых могла привести к возврату/изъятию земли землевладельцем. Два понятия объясняют происхождение mortmain ("мертвой руки"). Во-первых, его можно охарактеризовать как отсылку к умершему дарителю и бывшему владельцу и их желанию, выраженному в завещании, чтобы Церковь получила наследство. Во-вторых, поскольку Церковь (юридическое лицо, не являющееся физическим лицом, признанное общим правом) никогда не умирает, земля никогда не покидает ее "мертвую руку". До принятия этого закона обширные земельные участки передавались непосредственно Церкви, которая никогда с ними не расставалась. Другие земли могли передаваться кому угодно, наследоваться только по семейной линии (иногда только по мужской линии) или возвращаться сюзерену или короне после смерти арендатора. Церковные земли на протяжении веков были источником разногласий между короной и Церковью. Создание траста, в свою очередь, позволяло различным ветвям Церкви извлекать выгоду из земли, в то время как юридическое право собственности (то есть право распоряжаться имуществом при необходимости и получать или терять капитал) принадлежало корпорации юристов или другим организациям, имеющим право по своему усмотрению приносить пользу Церкви, тем самым сохраняя практику, существовавшую до принятия Статута.

Both cestui ques are rooted in medieval law, a legal device for avoiding feudal services (most forms of servitude) due to an overlord, by granting the land for the use of another, one who owed none of these to the lord. The law of cestui que tended to defer jurisdiction to courts of equity as opposed to the less flexible common law courts. The device was often used by people who might be absent from the kingdom for an extended time (as on a Crusade, or a business venture), who held a tenancy in the land and in return owed feudal incidents (services) to the landlord. The land could be left for the use of a third party, who did not owe those incidents to the lord. Any such "in trust" legal status was partly to circumvent the Statute of Mortmain, which sought to end the relatively common practice of leaving real property (land, milling rights, markets, fisheries) to the Church (meaning any of its branches), on the tenant's death, so as to avoid dues (inquisitions post mortem) which could, unpaid, lead to reversion/repossession of the tenancy to the landlord. Two concepts explain the origin of mortmain ("dead hand"). First, it can be characterised as referring to the deceased donor and former owner, and their desire, in their Will that the Church inherit. Second, as the Church (a nonnatural person recognized by the common law) never dies, the land never leaves its "dead hand". Before this act, vast tracts land were left directly to the Church, which never relinquished it. Other land could be transferred to anyone, inherited only through a family line (sometimes only the male line), or revert to an over lord or the Crown upon the death of the tenant. Church land had been a source of contention between the Crown and the Church for centuries. Creating a trust, again, allowed branches of the Church to farm the land beneficially, while the legal title (meaning right to transfer if needed and gain or lose in capital) belonged to a corporation of lawyers or other entities, with discretion to benefit the Church, so preserving the pre Statute practice.

История в немецком и римском праве

По мнению Уильяма Холдсворта, ссылающегося на таких ученых, как Гилберт, Сандерс, Блэкстоун, Спенс и Дигби, cestui que в английском праве имеет римское происхождение. Существует аналогия между cestui que uses и узуфруктом (usufructus) или завещанием fideicommissum. Все они имели тенденцию к созданию феофа, передаваемого одному лицу для использования другим. Гилберт пишет (что также встречается у Блэкстоуна), что они больше соответствуют fideicommissum, чем узуфрукту гражданского права. Эти институты были привнесены в Англию из римского гражданского права к концу правления Эдуарда III посредством иностранных клириков, которые ввели их, чтобы обойти Статут Мортмена. Другие утверждают, что сравнение cestui que с римским правом носит лишь поверхностный характер. Передача земли для использования одним лицом в определенных целях, которые должны быть выполнены либо при жизни, либо после смерти передающего, имеет свои корни в германском праве. Широко распространено было мнение, что земля может быть передана для использования от одного лица к другому на основании местного обычая. Формальное английское или саксонское право не всегда признавало этот обычай. Эта практика называлась Салман или Треуханд. "Сала" на немецком означает "передача". Оно связано со староанглийским словом sellen, означающим "продавать". Первым проявлением cestui que в средневековый период был feoffee to uses, который, как и Салман, осуществлялся на счет другого. Это называлось cestui que use. Именно благодаря тому, что феофор мог возлагать на него множество различных обязанностей, землевладельцы получили возможность посредством его посредничества совершать различные действия со своей землей. Это использовалось для обхода жесткости средневекового общего права земли и ее использования. Германское право было знакомо с идеей о том, что лицо, владеющее имуществом в интересах или для использования другого, обязано исполнить свой траст. Франкские формулы периода Меровингов описывают имущество, переданное церкви ad opus sancti illius ("для использования ее святого"). В меркийских книгах IX века говорится о передаче земли ad opus monachorum ("для использования монахов"). В Книге Страшного суда упоминаются гельд или деньги, сак и сок, удерживаемые ad opus regis ("для использования короля"), или ad reginae ("королевы") или ad vicecomitis ("виконта"). Законы Вильгельма I Английского говорят о том, что шериф хранит деньги al os le rei ("для использования короля"). Другие утверждают, что траст cestui que use является продуктом римского права. В Англии это было изобретение клириков, стремившихся обойти Статут Мортмена. Целью было получение передачи имущества дружественному лицу или корпорации с намерением, чтобы право пользования имуществом принадлежало первоначальному владельцу. Поллок и Мэтленд описывают cestui que use как первый шаг к развитию агентского права. Они отмечают, что слово "use", использовавшееся в средневековом английском праве, происходит не от латинского usus, а от латинского слова opus, означающего "работа". Отсюда произошли старофранцузские слова os или oes. Хотя со временем латинский документ о передаче земли в пользование Иоанну мог быть написан как ad opus Johannis ("для работы Иоанна"), что было взаимозаменяемо с ad usum Johannis, или более полной формулой ad opus et ad usum, ранняя история указывает на то, что термин "use" произошел от ad opus.

It is the opinion of William Holdsworth quoting such scholars as Gilbert, Sanders, Blackstone, Spence and Digby, that cestui que in English law had a Roman origin. An analogy exists between cestui que uses and a usufructus (usufruct) or the bequest of a fideicommissum. These all tended to create a feoffment to one person for the use of another. Gilbert writes (also seen in Blackstone) "that they answer more to the fideicommissum than the usufructus of the civil law". These were transplanted into England from Roman civil law about the close of the reign of Edward III of England by means of foreign ecclesiastics who introduced them to evade the Statute of Mortmain. Others argue that the comparison between cestui que and Roman law is merely superficial. The transfer of land for the use of one person for certain purposes to be carried out either in the lifetime or after the death of the person conveying it has its basis in Germanic law. It was popularly held that land could be transferred for the use from one person to another in local custom. The formal English or Saxon law did not always recognize this custom. The practice was called Salman or Treuhand. Sala is German for "transfer". It is related to the Old English sellen, "to sell". The earliest appearance of cestui que in the medieval period was the feoffee to uses, which, like the Salman, was held on account of another. This was called the cestui que use. It was because the feoffor could impose on him many various duties that landowners acquired through his instrumentality the power to do many things with their land. This was used to avoid the rigidity of medieval common law of land and its uses. Germanic law was familiar with the idea that a man who holds property on account of, or to the use of another is bound to fulfill his trust. Frankish formulas from the Merovingian period describe property given to a church ad opus sancti illius ("for the use of its saint"). Mercian books in the ninth century convey land ad opus monachorum ("for the use of monks"). The Domesday Book refers to geld or money, sac and soc held in ad opus regis ("for the use of the king"), or in reginae ("of the queen") or vicecomitis ("of the viscount"). The laws of William I of England speak of the sheriff holding money al os le rei ("for the use of the king"). Others state that the cestui que use trust was the product of Roman law. In England it was the invention of ecclesiastics who wanted to escape the Statute of Mortmain. The goal was to obtain a conveyance of an estate to a friendly person or corporation, with the intent that the use of the estate would reside with the original owner. Pollock and Maitland describe cestui que use as the first step toward the law of agency. They note that the word "use" as it was employed in medieval English law was not from the Latin usus, but rather from the Latin word opus, meaning "work". From this came the Old French words os or oes. Although with time the Latin document for conveying land to the use of John would be written ad opus Johannis ("for the work of John") which was interchangeable with ad usum Johannis, or the fuller formula, ad opus et ad usum, the earliest history suggests the term "use" evolved from ad opus.

Средневековое изобретение

Множество причин было названо для изобретения cestui que use как правового инструмента. Во время крестовых походов и других войн на континенте землевладельцы могли отсутствовать в течение длительного времени. Другие могли отсутствовать из-за деловых предприятий или религиозных паломничеств. Не было уверенности, что они когда-либо вернутся домой. Cestui que use позволял им передать доверенному другу или родственнику соответствующие полномочия, права на усмотрение и, как они надеялись, обязанности. Сегодня это полномочие называется "доверенностью". Религиозные ордена, такие как францисканцы, цистерцианцы, бенедиктинцы и другие нищенствующие ордена, давали обеты бедности, но при этом сохраняли право пользования пожертвованным имуществом. Cestui que use позволял им пользоваться преимуществами земли, не будучи ее законными владельцами. Помимо очевидных ограничений, наложенных на cestui que Статутом о мертвой руке (Mortmain), Статутом о пользовании и Статутом о завещаниях, его законность была косвенно сформирована положениями Великой хартии вольностей (Magna Carta) и Quia Emptores.

Cestui que как метод мошенничества

В этом контексте термин используется для обозначения самого траста. Из трактата «Доктор и ученик» (1518 г.): «Будет несколько пространно и, возможно, несколько утомительно изложить все причины по отдельности». К XV веку *cestui que use* стали инструментом для обмана кредиторов. Основное назначение заключалось в передаче земли или ее частей членам семьи, отличным от основного наследника. Это был способ избежать наследования по праву первородства или обеспечить его в тех случаях, когда поместье должно было быть разделено между наследницами при отсутствии сына-наследника. Пока *use* оставалось в силе, владелец земли мог воспользоваться *cestui que use*, чтобы избежать феодальных платежей и повинностей (инцидентов). Такие инциденты, как опека, штрафы за брак и другие повинности, налоги, штрафы, сборы и рыцарская служба были обременительными. Это особенно касалось опеки, поскольку к концу Средневековья большинство других феодальных повинностей вышли из употребления. Общее право не признавало *cestui que uses* как таковые, и возникали трудности с подведением этих случаев под существующие иски и прецедентное право. К середине XV века большинство дел в Казначейской палате, которые рассматривались в соответствии с правом справедливости, касались землепользования. Инциденты не могли быть применены к лицу, находившемуся в крестовом походе или другой войне, или занятому коммерческим делом, поскольку оно отсутствовало в королевстве и не могло быть принуждено к исполнению. Поскольку феодальная присяга приносилась лицу, а не земле, не могло быть залога на землю. Характерной чертой средневекового феодализма была личная присяга верности. Феодальные инциденты не могли быть применены к бенефициарам, поскольку они не были собственниками земли. Пользователи не приносили присягу лорду. Следовательно, они ничего не были ему должны. Они не обладали имуществом до окончания траста, если имели право на его остаток. Они не осуществляли владение и не совершали незаконного проникновения, поэтому выселение было невозможно. Для этого требовалось владение. *Assumpsit* не имел силы. В 1402 году Палата общин обратилась к королю с просьбой о средствах правовой защиты от недобросовестных феоффов, но, по-видимому, безрезультатно. Траст стал новым видом собственности и использования собственности. Если долг был предъявлен за аренду *cestui que use*, а ответчик заявил *nihil habuit tempore dimissions*, истец проиграл бы дело, если бы не представил специальное уточнение, излагающее факты. Целью этих изменений было сделать *cestui que* в целом и трасты более сложными и экономически невыгодными.

In this context, the term is used to mean the trust itself. From the Doctor and Student (1518) "It will be somewhat long and peradventure somewhat tedious to show all the causes particularly." By the fifteenth century, cestui que use was a vehicle to defraud creditors. The main use was to leave land, or parts of land, to members of the family other than the primary heir. This was a way to avoid primogeniture inheritance, or to ensure it in cases where the estate would be partitioned among heiresses when there is no son to inherit. While the use was intact, the occupant of the land could take advantage of the cestui que use to avoid the feudal payments and duties (incidents). Incidents such as wardship, marriage penalties and other gifts, taxes, fines, fees, and knight service were onerous. This was particularly true of wardship, because most other feudal dues had fallen from practice by the late Middle Ages. Common law did not recognize cestui que uses as such, and there was difficulty fitting these cases into the existing writs and case law. By the mid fifteenth century most of the cases at Chancery, which dealt with equity law, involved land use. The incidents could not be enforced against a person who was on a Crusade or other war, or business adventure, as they were not present in the kingdom to be enforced to perform. Since the feudal oath was to the person, and not the land, there could be no lien against the land. A hallmark of medieval feudalism was the person to person oath of allegiance. Feudal incidents could not be enforced upon the beneficiaries, since these were not the owners of the land. The users had not sworn an oath to the lord. Therefore, they owed the lord nothing. They lacked the estate until the trust ended, if entitled to its residue. They had no seisin, nor trespassed, and therefore, ejectment could not be effected. These required possession. Assumpsit was of no avail. In 1402, the Commons had petitioned the king for a remedy against dishonest feoffees to uses, apparently with no result. A trust became a novel kind of property and property use. If a debt was brought for rent by a cestui que use, and the defendant pleaded nihil habuit tempore dimissions, the plaintiff would have lost his action if he had not made a special replication setting out the facts. The purpose of these changes was to make cestui que in general, and italic=unset trusts more cumbersome and economically unattractive.

Генрих VIII

Генрих VIII стремился положить конец всем cestui que uses и вернуть инциденты (сборы и платежи), которые были у него отняты. Томас Кромвель и Одли, сменившие Томаса Мора, решительно пресекали cestui que uses в судах, убеждая судей признавать их незаконными или недействительными. К 1538–1539 годам более 800 земельных владений религиозных организаций были возвращены короне. Многие из них впоследствии были проданы, переоборудованы в частные дома, переданы лояльным сторонникам английской Реформации, разобраны на строительные материалы или заброшены и пришли в упадок. Обвинения в коррупции в религиозных организациях часто использовались для оправдания возвращения имущества короной. Поскольку многие из этих религиозных орденов занимались благотворительностью, значительная часть местных медицинских и социальных служб оказалась в состоянии хаоса.

Устав об использовании

Статут об использовании был принят в 1535 году и предназначался для прекращения "злоупотреблений", возникших в связи с cestui que use. Он устанавливал, что любой обладатель cestui que use становится обладателем юридического титула собственности в fee simple. Это лишало преимуществ, предоставляемых cestui que use. Feoffee to uses был обойден. Cestui que use обладал сейзином. Генрих VIII вернул себе свои права. Владелец земли утратил возможность завещать землю наследникам, не состоящим в прямой линии наследования. Нельзя было обойти наследников с помощью cestui que use. Это положение было изменено в Статуте о завещаниях (1540). Одним из последствий принятия Статута об использовании было признание действительной простой продажи земли без feoffment (формального публичного оформления перехода права собственности) для передачи юридического права. Покупатель становился собственником в силу действия закона. Это требовало публичного объявления о планируемой продаже, чтобы установить, не была ли земля тайно продана кому-либо другому. Статут об использовании требовал публичной регистрации сделок с землей, позднее получившей название Статута о регистрации. Лорд Хардвик писал, что Статут не имел существенного эффекта, кроме как добавить максимум три слова к документу о передаче права собственности. Он ссылался на доктрину, которая сложилась к тому времени: старое использование могло быть осуществлено, несмотря на Статут, посредством "использования на использование". Статут об использовании считался крупным провалом. Он не устранил двойственность собственности – юридическую и справедливую, – которая сохранилась в современной системе трастов. В преамбуле Статута подробно перечислялись злоупотребления, порожденные системой использования. Статут, вопреки прежним предположениям, не пытался устранить эти злоупотребления, объявляя любые использования недействительными. Он лишь устанавливал, что владение должно быть передано в пользу cestui que use, и что cestui que use должен обладать им тем же образом и в той же форме, что и до установления использования.

В деле Чадли

В деле Чадли было первое применение Статута о пользовании, и произошло спустя пятьдесят лет после его принятия. Это дело неоднократно рассматривалось в различных судах Англии. Оно было описано как судебная проверка концепции "пользования на пользовании". Фрэнсис Бэкон выступал со стороны защиты. Дело изобилует отрывочными и причудливыми дискуссиями, которые, по мнению лорда Хардвика, сложно понять. Намерением и политикой судей было ограничить условные пользования, которые они считали источником злоупотреблений и ведущими к бессрочности. Они рассматривали Статут о пользовании как направленный на искоренение пользований, которые часто оказывались изощрёнными и мошенническими уловками. Их явной целью было восстановление простоты и незыблемости общего права. Главным предметом спора в деле Чадли был вопрос, свел ли Статут о пользовании феофий к пользованию к простой трубе, через которую владение переходит к cestui que use, или же он сохранил часть прежних полномочий, которыми обладал до принятия Статута о пользовании. То, чего добивались судьи большинства в этом деле, было именно тем, к чему стремились инициаторы современной реформы земельного права в Англии – свободная отчуждаемость земли. Дело Чадли стало известно как Дело о бессрочности. Суть дела заключалась в доктрине scintilla juris, которую Бэкон назвал метафизикой худшего рода. Scintilla juris (лат. "искра права") – это юридическая фикция, позволяющая феофиям к пользованию поддерживать условные пользования при их возникновении, тем самым давая возможность Статуту о пользовании привести их в исполнение. Дело Чадли стало поворотным моментом в старом средневековом общем праве cestui que uses и ознаменовало переход к современности. Бэкон предположил, что лорд Кок "вырвал пользования из колыбели".

Город Паулет против Кларка (1815)

В деле 1815 года "Город Паулет против Кларка" Верховный суд Соединенных Штатов установил, что королевская грамота на землю, выданная Англиканской церкви в колонии Нью-Гэмпшир, не была оформлена должным образом. Грамота была выдана до американской войны за независимость, и штат Вермонт, как правопреемник английской короны, мог претендовать на эту землю и передать ее городу Паулет для нужд образования. Было признано, что правоустанавливающий документ, на основании которого земля находилась в доверительном управлении, является недействительным. Епископальная церковь в городе не имела никаких прав или титула на эту землю.

Террет против Тейлора (1815)

В деле 1815 года «Террет против Тейлора» Верховный суд Соединенных Штатов постановил, что штат Вирджиния не имеет права экспроприировать имущество ранее существовавшей Епископальной церкви или упразднить ее корпоративный статус. Предметом спора была земельная концессия, переданная по договору купли-продажи 18 сентября 1770 года по указанию действующего церковного совета. Земля была передана Таунсенду Дейду и Джеймсу Рену, обоим из округа, а также 44 другим церковным старостам и их преемникам по должности в форме «cestui que trust» для использования и в интересах указанной церкви в указанном приходе.

Общество распространения Евангелия против города Нью-Хейвен (1823)

Дело 1823 года «Общество по распространению Евангелия» против города Нью-Хейвен касалось вопроса о землях, предоставленных английской корпорации – «Обществу», преследовавшему религиозные цели. Земля была предоставлена королем Великобритании Георгом III в Нью-Гэмпшире в 1761 году и находилась в собственности корпорации в форме cestui que. 30 октября 1794 года штат Вермонт принял закон, согласно которому земля Общества подлежала конфискации в пользу штата. Верховный суд разделился во мнениях. Суд постановил, что имущество английских корпораций, находившееся в их владении во время Революции, было защищено мирным договором 1783 года. См. Парижский договор (1783), Версальский договор (1783). В соответствии с договором, такая корпоративная собственность или земля не могла быть конфискована.

Бити против Курца (1829)

В деле 1829 года «Бити против Курца» Верховный суд США рассмотрел вопрос о праве собственности на земельный участок, принадлежавший неинкорпорированной лютеранской церкви. Этот участок использовался как кладбище. Тот факт, что земля находилась в собственности не корпорации, являлся юридическим недостатком. Тем не менее, принципы справедливости позволили урегулировать вопрос о праве собственности в пользу церковной организации, учитывая религиозные чувства и сострадание. Необходимо учитывать чувства близких усопшего.

Гозеле против Бимелера (1852)

Группа немецких сепаратистов поселилась на землях в Огайо. Земли находились в общественной собственности, и от индивидуальной собственности было отказано. Все урожаи и товары передавались общине. Позднее община была официально учреждена, используя условия предыдущего неинкорпорированного объединения. Форма владения соответствовала традиционному типу cestui que use. Наследники умершего члена Общества сепаратистов подали иск, требуя доли земель, находящихся в общественной собственности. В деле Goesele v. Bimeler (1852) Верховный суд США постановил, что потомки умершего члена не имеют права на восстановление своих прав.

Прецедентное право Соединенных Штатов по взысканию с рассеченного в таком случае, когда

В некоторых американских юрисдикциях на покупателя возлагаются необычные обязательства для обеспечения действительности сделки. Покупатель или получатель права от лица, чья земля находится во владении по давности, лишен права подавать иск от своего имени с целью вытеснения владельца по давности и любого другого законного владельца. Передача прав на такую землю считается спекулятивной и недействительной. Ограниченное (спорное) право собственности на землю остается за отчуждателем, и получатель права не может подать иск о нарушении обязательств по договору передачи. Тот факт, что сделка была справедливой и добросовестной (без юридической связи между сторонами, действующими на равных, без уведомления и за разумную цену), не изменяет это правило. Высказывались мнения, что доктрина общего права устарела и не соответствует условиям и обстоятельствам в этой стране. Владение, осуществляемое через траст, не является неблагоприятным для трасти, и такое владение не делает последующую передачу спекулятивной.

Правило Соединенных Штатов против бессрочных сроков

В Соединенных Штатах правило против бессрочных прав, где оно применяется, распространяется как на юридические, так и на справедливые интересы, созданные посредством траста. Правила различаются в зависимости от штата. Общее право формулирует это правило следующим образом: "Интерес недействителен, если он не должен определенно возникнуть, если вообще возникнет, не позднее чем через двадцать один год после жизни лица, существовавшего на момент создания этого интереса". Возникновение интереса означает право на долю в трасте. Правило направлено исключительно против неопределенности сроков возникновения прав. Идентификация лица, чьи интересы определены трастом, должна либо определенно возникнуть, либо быть аннулирована в установленный срок. Любой интерес, который может оставаться условным по истечении срока действия правила, является недействительным. Бенефициар должен быть идентифицируемым лицом, родившимся в течение срока действия траста, и его право должно определенно возникнуть. Все интересы в благотворительном трасте подлежат этому правилу, за некоторыми исключениями. Благотворительный траст, который передает дар от одной благотворительной организации другой на условии, которое должно быть выполнено первым, не является недействительным только из-за того, что это условие может не быть выполнено в течение срока действия правила. (См. Пример 2 ниже.) Имущество, переданное от организации, не являющейся благотворительной, а затем переданное другой благотворительной организации на отдаленной случайной основе, является недействительным. (См. Пример 3 ниже.)

Примеры правила против бессрочных

Пример 1: Алекс оставляет имущество в доверительное управление Биллу, чтобы тот удерживал его в интересах детей Алекса на протяжении их жизни, а после смерти последнего из детей Алекса – передал основную сумму внукам Алекса, которые будут живы на тот момент. К моменту смерти Алекса у него было трое живых детей: С1, С2 и С3. Очевидно, что право требования внуков возникнет после смерти одного из этих троих, чья жизнь охватит как момент создания интереса (смерть Алекса), так и момент возникновения этого права (его собственная смерть). Не имеет значения, будет это С1, С2 или С3. Пример 2: Альфонс оставляет имущество Брэндону в траст для выплаты дохода церкви Святого Иоанна, расположенной в Анитауне, до тех пор, пока она проводит свои регулярные богослужения в соответствии с Книгой общих молитв, издание 1789 года. Если в какой-либо момент она прекратит следовать этой практике, доход от траста перейдет церкви Святого Матфея. Это допустимое условие. Пример 3: Бет оставляет имущество в доверительное управление для детей Мэри на весь срок их жизни, а после смерти последнего выжившего ребенка Мэри имущество переходит к живым внучкам Мэри. Если живых внучек не будет, имущество переходит в Школу для девочек. Мэри была жива на момент смерти Бет. Дарение Школе-собору недействительно. Пример 4: Альберт оставляет имущество Томасу в доверительное управление с целью выплаты дохода церкви Святого Марка, пока она проводит свои регулярные богослужения в соответствии с Книгой общих молитв, издание 1789 года. Если в будущем она прекратит проводить богослужения таким образом, доход переходит к Роберту или его наследникам, которые будут живы на тот момент. Последующее дарение недействительно, поскольку оно может оставаться обусловленным в течение срока, превышающего установленный правилом против вечной опеки. Не имеет значения, что ему предшествовало дарение на благотворительные цели. Пример 5: Мартин оставляет имущество Джозефу в доверительное управление для использования в интересах церкви Святого Винсента, если она примет новую литургию, предложенную религиозным съездом, состоявшимся в 1970 году. Дарение недействительно. Условие может не наступить в течение срока действия правила. В таких обстоятельствах исключений для дарения на благотворительные цели не предусмотрено.

Example 1: Alex leaves property in trust to Bill to hold for the benefit of Alex's children during their lives and on the death of the last survivor of Alex's children, to distribute the principle to Alex's grandchildren then living. At Alex's death he has three children living, C1, C2 and C3. It is certain that the remainder to the grandchildren will vest at the death of one of the three whose life will span both the time of the creation of the interest (Alex's death) and the vesting of the interest (his own death). It is unnecessary to determine whether it will be C1, C2 or C3. Example 2: Alphonse leaves property to Brandon in a trust to pay the income to St. John's Church, located in Anytown, so long as it conducts its regular services in accordance with the Book of Common Prayer, 1789 Version. If at any time it should discontinue this practice, then the trust income reverts to St. Matthew's Church. This is a valid contingency. Example 3: Beth leaves property in trust to hold for Mary's children for life and on the death of Mary's last surviving child, the property reverts to Mary's living female grandchildren. If no female grandchild is living, then the property reverts to the Cathedral School for Girls. Mary is living at the time of Beth's death. The gift to the Cathedral School is void. Example 4: Albert leaves property to Thomas in trust to pay the income to St. Mark's Church so long as it conducts its regular services in accordance with the Book of Common Prayer, 1789 Version. If at any time in the future, it should discontinue to so conduct its services in such a manner, the income passes to Robert, or Robert's heirs then living. The gift over is void because it may remain contingent for a period longer than the rule against perpetuities. It makes no difference that it is preceded by a gift to charity. Example 5: Martin leaves property to Joseph in trust to hold for the benefit of St. Vincent's Church if it should adopt a new liturgy proposed by the religious convention held in 1970. The gift is void. The contingency may not occur within the period of the Rule. There is no exception for a gift to charity under such circumstances.

Подождите и посмотрите правила

Время ожидания и выжидания сковывает истцов, стремящихся признать целевой паевой фонд недействительным на основании возможного, последующего или остаточного нарушения принципа бессмертия.

Правило Cy-près

Доктрина cy près также была введена для смягчения строгости общего правового правила о недопустимости бессрочных ограничений. Cy près означает "как можно ближе" или "максимально приближенно". Доктрина cy près позволяет суду изменить условия распоряжения имуществом в рамках этого правила, чтобы максимально соответствовать воле распорядителя. И подход "подождите и посмотрите", и доктрина cy près были приняты Американским юридическим институтом в отношении традиционного правила о недопустимости бессрочных ограничений.