Применение этнографических методов в Интернете

Введение

Применение этнографических методов исследования в Интернете

Онлайн-этнография (также известная как виртуальная этнография или цифровая этнография) — это онлайн-метод исследования, адаптирующий этнографические методы для изучения сообществ и культур, формирующихся в результате опосредованного компьютером социального взаимодействия. Киберэтнография, онлайн-этнография и виртуальная этнография (наряду со многими другими методологическими неологизмами) являются модификациями термина «этнография» и обозначают различные подходы к проведению онлайн-полевых исследований, адаптирующих этнографическую методологию. Не существует общепринятого подхода к киберэтнографии, предписывающего, как адаптировать этнографию к онлайн-среде. Вместо этого каждый исследователь самостоятельно определяет необходимые адаптации. Нетнография — это еще одна форма онлайн- или киберэтнографии, обладающая более четкими руководящими принципами и правилами, а также общей междисциплинарной базой литературы и исследователей. Данная статья посвящена не конкретному неологизму, а общему применению этнографических методов к онлайн-полевым исследованиям, практикуемому антропологами, социологами и другими учеными.

Введение

Традиционное этнографическое исследование изучает взаимодействие между людьми, находящимися в одном месте. Этнографии онлайн-культур и сообществ расширяют этнографическое исследование на среды, где взаимодействие опосредовано технологиями, а не происходит лицом к лицу. Таким образом, киберэтнография преодолевает ограничения традиционного представления о полевом участке как о локализованном пространстве. Она также учитывает, что онлайн-сообщества могут создавать общую культуру посредством цифрового опосредованного взаимодействия. Хотя утверждение о том, что этнографическая полевая работа может быть осмысленно применена к компьютерно-опосредованному взаимодействию, вызывало споры, оно все чаще принимается. Как и другие ранние исследователи интернета, первые киберэтнографы, такие как Сэнди Стоун и Шерри Теркл, заметили, что участники онлайн-сообществ ролевых игр разыгрывают социальные роли, которые могут существенно отличаться от их оффлайн-личностей. Это привело к идее о том, что онлайн-идентичности могут быть сегментированы от оффлайн-идентичностей. Киберэтнография рассматривалась как новый вид методологии, способный раскрыть, как интернет радикально изменит общество. Однако, по мере того как интернет становился массовым, а киберэтнографы стремились к признанию, киберэтнография была переосмыслена как адаптация традиционных методов к новому контексту. Важным вопросом для киберэтнографов остается понимание того, насколько различные проявления в онлайн- и оффлайн-средах отражают сегментацию идентичности или единую идентичность, проявляющуюся по-разному в разных контекстах. Этот подход подвергается критике со стороны ученых, утверждающих, что исследователи должны полностью участвовать в жизни онлайн-сообщества как его члены. Эти ученые ценят традиционные этнографические стандарты включенного наблюдения, длительного участия и глубокого погружения. Киберэтнография, как и традиционная этнография, часто стремится к созданию «плотного описания», которое может помочь постороннему понять смысл поведения в культуре или сообществе. Этот акцент на участии и погружении отличает эти подходы от качественных методов интернет-исследований, таких как онлайн-интервью и анализ онлайн-контента. Этнографические методы также существенно отличаются от количественных методов исследования интернета, таких как веб-майнинг или анализ социальных сетей. Однако некоторые исследователи используют дополнительные методы исследования в сочетании с киберэтнографией для триангуляции своих результатов.

Traditional ethnography study observes the interactions between individuals who are co located. Ethnographies of online cultures and communities extend ethnographic study to settings where interactions are technologically mediated, not face to face. Cyber ethnography therefore addresses limitations in the traditional notion of a field site as a localized space. It also understands that online communities can create a shared culture through digitally mediated interactions. Although the assertion that ethnographic fieldwork can be meaningfully applied to computer mediated interactions has been contested, it is increasingly becoming accepted. Like other early internet researchers, early cyber ethnographers such as Sandy Stone and Sherry Turkle observed that participants in online role playing communities enact social performances that can diverge dramatically from their offline personas. This led to the idea that online identities can be segmented from offline ones. Cyber ethnography was seen as a new kind of methodology that might uncover how the internet would radically change society. However, as the internet reached the mainstream and cyber ethnographers sought legitimacy, cyber ethnography was reframed as an adaptation of traditional methods into a new context. Understanding the degree to which divergent performances in online and offline settings reflect a segmentation of identity or a continuous identity performed differently in different contexts remains an important consideration for cyber ethnographers. This approach has been criticized by scholars who argue that researchers should fully participate as members of the online community. These scholars value the traditional ethnographic standards of participant observation, prolonged engagement, and deep immersion. Cyber ethnography, like traditional ethnography often aims to produce a thick description that can help an outsider understand the meaning of behavior in a culture or community. This focus on participation and immersion makes these approaches quite distinct from qualitative internet research methods like online interviews, and online content analysis. Ethnographic methods are also quite different from quantitative Internet research methods like web usage mining or social network analysis. However some researchers complementary research methods along with cyber ethnography in order to triangulate their findings.

Диапазон методологий

Этнографы изучали Интернет разными способами. Существует множество терминов, обозначающих различные методологические подходы к киберэтнографии. Многие из них стремятся поддерживать диалог с устоявшейся традицией этнографии. Каждый по-своему (иногда непоследовательно) определяет свое отношение к классической антропологической традиции. Некоторые полагают, что этнографические исследования, проводимые онлайн, требуют особого методологического подхода. Другие считают, что киберэтнография не является самостоятельным видом этнографии, хотя этнографическое изучение Интернета заставляет нас переосмыслить фундаментальные предположения и понятия этнографии. Выбор методов должен напрямую соответствовать тем вопросам, на которые исследователь стремится получить ответы. Главные преимущества киберэтнографии заключаются в объеме и масштабе доступных данных. К другим преимуществам относится возможность непосредственного получения информации от участников. Например, публикация необработанных полевых заметок в блоге и предоставление участникам возможности комментировать их может обеспечить прозрачность. Киберэтнография также позволяет использовать разнообразные методы сбора данных, включая аудиовизуальные материалы, на различных платформах, таких как веб-сайты, социальные сети и форумы.

Офлайн наблюдение участников

Для киберэтнографов важно рассмотреть, достаточно ли онлайн-взаимодействий для развития глубокого понимания сообщества. Он опирается на концепцию медиа-исследователя Даны Бойд о «сетевых публиках», которые одновременно являются (1) пространством, сконструированным посредством сетевых технологий, и (2) воображаемым коллективом, возникающим в результате пересечения людей, технологий и практик, чтобы сформулировать свой аргумент. Взаимодействия, происходящие в офлайне, могут восприниматься участником-наблюдателем одним образом, но получают дополнительную контекстуализацию при анализе онлайн-форм коммуникации между теми же участниками, вовлеченными в офлайн-взаимодействие. Аналогичным образом, информация, распространяемая онлайн, может существенно влиять на деятельность, происходящую в офлайне. Например, один из информаторов Лейна находит в Twitter видео, намекающее на насильственные инциденты в районе. В ответ он рассылает SMS-сообщения всем своим контактам с просьбой быть осторожными вечером. Для сохранения структуры сетевой публики исследователям следует учитывать как онлайн-, так и офлайн-идентичности и действия индивидуумов. Лэйн также признает, что не все ученые могут согласиться с его позицией, но им неизбежно придется столкнуться с этим вопросом по мере дальнейшего развития технологий. Эта точка зрения рассматривает вопросы идентичности в киберэтнографии как созвучные проблемам традиционной этнографии. Исследователям следует учитывать, как члены сообщества соотносят свои онлайн- и офлайн-личности. Если для членов сообщества характерно объединение онлайн- и офлайн-идентичностей и личные встречи, то имеет смысл, чтобы этнограф наблюдал или участвовал в этих офлайн-взаимодействиях для полного понимания сообщества, как это делала Шерри Теркл. Однако многие киберэтнографы, включая Хайн и Уолстром, полагают, что участие в наблюдениях в офлайне может быть искажено асимметрией между исследователем и участником. Несмотря на эти различия, Американская антропологическая ассоциация пока не включила в свой Кодекс этики каких-либо конкретных рекомендаций относительно киберэтнографии. Таким образом, существуют значительные этические вопросы, связанные с использованием цифровых инструментов, сбором данных в киберпространстве и уважением киберэтнографами приватности в киберпространстве. Тот факт, что веб-сайт не защищен паролем для исследователя, не обязательно означает, что это открытое пространство, где право на анонимность и конфиденциальность утрачивается. Поэтому Робинсон (2011) утверждает: «Если наши идентичности в киберпространстве являются продолжением наших офлайн-идентичностей, они должны пользоваться тем же этическим вниманием, что и в реальном мире». Комиссии по этике при учреждениях (IRB) могут быть недостаточно подготовлены к этическим дилеммам, возникающим в киберэтнографии. Исследователям необходимо четко формулировать свои намерения и точно определять, какие данные будут собираться. Когда исследователи «наблюдают исподтишка», тайно наблюдая и собирая данные, они не получают информированного согласия участников. Это противоречит традиционной этнографической практике информированного согласия, в рамках которой участники имеют право узнать о проводимом исследовании и принять осознанное решение об участии или отказе от него. Киберэтнографы сталкиваются с проблемой информирования участников о своем присутствии и исследовательской деятельности, не ставя под угрозу возможность сбора достоверных данных. Ученые рекомендуют включать в публикации исследователей примечание, идентифицирующее их исследовательский интерес и содержащее ссылки на дополнительную информацию. Однако такая практика возможна лишь в некоторых онлайн-пространствах, например, на форумах, но не в других. Другая проблема заключается в том, что технологические инновации и возможности для новых исследований опережают создание четких и адаптированных этических руководств. Тем не менее, некоторые руководства существуют и регулярно обновляются Ассоциацией исследователей Интернета (AoIR). Еще одним этическим ограничением и потенциальным недостатком киберэтнографии является сложная анонимизация данных. Защита анонимности участников часто противоречит сохранению оригинальных высказываний участников. Хотя согласие участников на сбор, использование и публикацию текстовых данных может быть получено, простого использования псевдонимов в большинстве случаев недостаточно для гарантии анонимности данных. Действительно, поиск прямых цитат в Google часто позволяет идентифицировать участников. Любой может получить доступ к результатам поиска, раскрывающим автора и его личность. Чтобы смягчить эту проблему, многие ученые предпочитают перефразировать текстовые данные, чтобы избежать идентификации источника. Таким образом, «этические вопросы должны быть пересмотрены в свете новых технологий как для испытуемых, так и для исследователей».

It is important for cyber ethnographers to consider whether online interactions are sufficient for them to develop a deep understanding the community. He borrows media scholar Danah Boyd’s concept of “networked publics,” which are “simultaneously (1) the space constructed through networked technologies and (2) the imagined collective that emerges as a result of the intersection of people, technology, and practice,” to frame his argument. Interactions that take place offline may appear one way to a participant observer but are further contextualized when examining online forms of communication between the same parties involved in the offline interaction. In the same way, information that is transmitted online can significantly influence activities that take place offline. For instance, one of Lane’s informants encounters a video on Twitter suggesting that there are violent incidents taking place in the area. In response, he sends a text blast to all of his contacts to be cautious that evening. In order to preserve the construction of a networked public, researchers should take into consideration both online and offline identities and activities of individuals. Lane also acknowledges that not all scholars may agree with his argument, but they will eventually have to face the issue as advancements in technology continue to increase. This perspective views identity issues in cyber ethnography as consistent with those of traditional ethnography. Researchers should thus consider how community members relate their online and offline selves. If it is normal for community members to bring together their online and offline identities and meet face to face then it makes sense that the ethnographer should observe or participate in these offline interactions in order to fully understand the community as was done by Sherry Turkle. However, many cyber ethnographers including Hine and Walstrom believe that participant observation in the offline setting can be biased by asymmetry between the researcher and the member. In spite of these differences, the American Anthropological Association has yet to include any specific recommendations regarding cyber ethnography in its Code of Ethics. Thus, there are significant ethical issues around the use of digital tools, data collection from cyberspace, and whether cyberethnographers respect privacy in cyberspace. That a website is not password protected against a researcher does not necessarily imply that it is open space where the right to anonymity and privacy dissolve. Thus, Robinson (2011) insists, "if our identities in cyberspace are extensions of our off line identities, they must be afforded the same ethical consideration as they would be given in the off line world". Institutional review boards (IRBs) may not be equipped for ethical dilemmas presented by cyber ethnography. Researchers need to make their intentions clear and define properly what data will be collected. When researchers "lurk" by covertly observing and gathering data, they do not gain participants' knowledge and consent. This conflicts with the traditional ethnographic practice of informed consent, in which participants have the right to learn about the study at hand and make an informed decision on whether or not to participate. Cyber ethnographers face the challenge of informing participants of their presence and research activities without jeopardizing their ability to collect valid data. Scholars recommend including a note in the researcher's posts that identifies their research interest and links to more information. However, this practice is only possible in some online spaces, such as forums, but not in others. Another issue is that the technological innovations and possibility for new research outpace the creation of clear and adapted ethical guidelines. Nonetheless, some guidelines do exist and are regularly updated by the Association of Internet Researchers (AoIR). Another ethical constraint and a possible disadvantage to cyber ethnography is the intricate anonymization of the data. Protecting participant anonymity often conflicts with the preservation of the participants' words. Although consent might be obtained from participants to collect, use and publish textual data, the simple use of pseudonyms is in most cases not enough to guarantee the anonymity of the data. Indeed, searching for direct quotes in a Google search is often sufficient to identify participants. Anyone can potentially have access to search results revealing the author and their identity. To mitigate this issue, many scholars choose to paraphrase textual data to avoid source identification. Thus, "ethical concerns must be reexamined in light of new technologies for both subjects and researchers alike".