Введение

Латинская максима "Falsus in uno, falsus in omnibus" означает "ложный в одном – ложный во всём". В общем праве это юридический принцип, согласно которому свидетель, давший ложные показания по одному вопросу, не является заслуживающим доверия ни по какому вопросу. Хотя многие юрисдикции, основанные на общем праве, отвергают категорическое применение этого правила, данная доктрина сохраняется в некоторых судах США.

Происхождение

Истоки доктрины falsus in uno, falsus in omnibus в общем праве прослеживаются до судебных процессов по обвинению в государственной измене при династии Стюартов в конце семнадцатого века. Однако широкое признание этого принципа в английских судах семнадцатого века позволяет предположить, что доктрина имеет гораздо более древние корни. В семнадцатом и восемнадцатом веках принцип функционировал как обязательная презумпция, согласно которой свидетель считался ненадежным, если он ранее лгал, давая показания. К началу девятнадцатого века английские суды стали давать указания присяжным, что они могут предполагать ненадежность свидетеля, давшего ложные показания, однако такая презумпция не была обязательной. В 1809 году лорд Элленборо отверг категорическое применение этого правила, заявив, что "хотя может быть доказано, что человек солгал относительно конкретного факта, как по собственному признанию, так и на основании других доказательств, это не означает, что он впоследствии лишается обязанности присягать". Несмотря на то, что некоторые американские суды не поддерживают обязательное применение данной доктрины, другие продолжают придерживаться обязательной презумпции ненадежности свидетелей, ранее дававших ложные показания.

Современное использование

Сегодня многие юрисдикции отказались от этого принципа как от формального правила доказывания и вместо этого применяют его как "допустимый вывод, который присяжные могут, но не обязаны, сделать". Однако некоторые суды продолжают применять эту доктрину для дискредитации свидетелей, ранее дававших ложные показания. Например, в 2013 году Апелляционный суд девятого округа США постановил, что в делах об иммиграции суд может "использовать негативное заключение о достоверности по одному иску для подтверждения негативного заключения о достоверности по другому иску". Аналогично, на судебном процессе по делу О. Дж. Симпсона об убийстве судья Лэнс Ито применил эту доктрину, чтобы проинструктировать присяжных о том, что "[свидетелю, сознательно лгущему в одной существенной части своих показаний, нельзя доверять и в других]".

Критика доктрины

Многие правоведы критикуют продолжающееся применение доктрины *falsus in uno* для дискредитации всего свидетельского показания. Например, судья Ричард Познер однажды отметил, что *falsus in uno* – это «дискредитированная доктрина», основанная на «примитивной психологии». Это замечание не было сделано в связи с фальсификацией документов или «существенным» противоречием; скорее, оно основывалось на том, что суд характеризует как «невинные ошибки, незначительные несоответствия и безобидные преувеличения», допущенные заявителем во время его дачи показаний перед иммиграционным судьей. Действительно, позднее в решении по делу Kadia суд признает, что несоответствия, не имеющие существенного значения, не могут иметь отношения к оценке правдивости. В частности, суд заявил, что «ошибки, которые свидетели совершают по незнанию, должны отличаться от оговорок, которые, независимо от того, затрагивают ли они суть показаний свидетеля, указывают на то, что свидетель лжет». Судья Познер утверждал, что поскольку свидетели «склонны к неточностям, оговоркам, опискам, искажениям и преувеличениям», лишь немногие судебные процессы дошли бы до вынесения приговора, если бы «любая подобная оплошность давала основания не доверять всему свидетельскому показанию». Кроме того, специалист по доказательствам Джон Генри Вигмор был резким критиком этой доктрины. В своем «Трактате об англо-американской системе доказательств в судебных процессах общего права» он писал: