Философия свободы Рудольфа Штайнера

Введение

Философский трактат Рудольфа Штайнера "Философия свободы" – фундаментальная философская работа философа, исследователя Гёте и эзотерика Рудольфа Штайнера (1861–1925). С момента публикации второго издания в 1918 году, работа выходила под различными английскими названиями, включая "Философия духовной деятельности" (название, предложенное Штайнером для англоязычного перевода), "Философия свободы" и "Интуитивное мышление как духовный путь". Первая часть "Философии свободы" исследует основы свободы в человеческом мышлении, раскрывает взаимосвязь между знанием и восприятием, а также анализирует роль и достоверность мышления в процессе познания. Во второй части Штайнер рассматривает условия, необходимые для обретения человеком свободы, и разрабатывает моральную философию, которую он определяет как "этический индивидуализм". Подзаголовок книги – "Некоторые результаты интроспективного наблюдения, выполненного методами естествознания" – указывает на философский подход, который намерен был использовать Штайнер. Штайнер надеялся, что книга "поможет ему получить профессорскую должность", но она "не получила ожидаемого признания". Однако, книга была встречена достаточно положительно в англоязычной среде, получив рецензии в журналах Mind – ведущем философском журнале Англии, Philosophical Review и Monist, а также в немецких изданиях.

Исторический контекст

Штайнер хотел написать философию свободы ещё по крайней мере с 1880 года. Появлению "Философии свободы" в 1894 году предшествовали его публикации о Гете, сосредоточенные на эпистемологии и философии науки, в частности "Гете как учёный" (1883) и "Теория познания, имплицитная в мировоззрении Гёте" (1886). В 1891 году Штайнер представил свою докторскую диссертацию – эпистемологическое исследование, включающее обсуждение теорий познания Канта и Фихте. Переработанная версия диссертации была опубликована годом позже в виде книги под названием "Правда и знание: Введение в философию свободы", посвящённой Эдуарду фон Хартманну. В предисловии к самой "Философии свободы" Штайнер описал цель книги: знание должно стать "органически живым". "Все подлинные философы были художниками в области понятий. Для них человеческие идеи были материалом для творчества, а научный метод – художественной техникой". Будучи студентом в Вене, Штайнер посещал некоторые лекции Франца Брентано, важного предшественника феноменологического движения в философии (см. Брентановская школа). Подобно более поздним феноменологам, Штайнер искал способ решения проблемы "субъект – объект". Подход Штайнера к свободе был также частично вдохновлён работой Шиллера "Об эстетическом воспитании человека" и являлся ответом на научные труды Гёте, которому, по мнению Штайнера, не хватало внимания к роли мышления в развитии внутренней свободы. В юности Штайнер был глубоко затронут аргументом Канта в "Критике чистого разума" о том, что мы не можем познать вещи такими, какие они есть сами по себе, и он посвящает целую главу "Философии свободы" – "Есть ли пределы познанию?" – опровержению этой точки зрения, утверждая, что в принципе пределов познания не существует. Это утверждение важно для свободы, поскольку для Штайнера свобода предполагает знание реальной основы наших действий. Если эта основа непознаваема, то свобода невозможна. Аргумент Штайнера в пользу свободы также является ответом детерминистам, таким как Спиноза, для которого человеческое действие так же предопределено, как и всё остальное необходимостью, управляющей природой в целом.

Steiner had wanted to write a philosophy of freedom since at least 1880. The appearance of The Philosophy of Freedom in 1894 was preceded by his publications on Goethe, focusing on epistemology and the philosophy of science, particularly Goethe the Scientist (1883) and The Theory of Knowledge Implicit in Goethe's World Conception (1886). In 1891, Steiner presented his doctoral dissertation, an epistemological study that includes discussion of Kant's and Fichte's theories of knowledge. A revised version of the thesis was published a year later in book form as Truth and Knowledge: Introduction to a Philosophy of Freedom, dedicated to Eduard von Hartmann. In the Preface to The Philosophy of Freedom itself, Steiner described the aim of the book: knowledge should become "organically alive". "All real philosophers have been artists in the realm of concepts. For them, human ideas were their artists' materials and scientific method their artistic technique." While a student in Vienna, Steiner attended some of the lectures of Franz Brentano, an important precursor of the phenomenological movement in philosophy (see School of Brentano). Like the later phenomenologists, Steiner was seeking a way to solve the subject–object problem. Steiner's approach to freedom was also in part inspired by Schiller's On the Aesthetic Education of Man and a response to the scientific works of Goethe, whom Steiner believed had not focused sufficiently on the role of thinking in developing inner freedom. Steiner was also deeply affected as a young man by Kant's argument in the Critique of Pure Reason that we cannot know things as they are in themselves, and he devotes a long chapter of The Philosophy of Freedom, "Are there Limits to Knowledge? ", to a refutation of this view, arguing that there are in principle no limits to knowledge. This claim is important to freedom, because for Steiner freedom involves knowing the real basis of our actions. If this basis cannot be known, then freedom is not possible. Steiner's argument in favour of freedom also responds to determinists such as Spinoza, for whom human action is just as much determined as anything else in the necessity that governs nature as a whole.

Форма и контур книги

Философия свободы разделена на три части. Первая часть – "Знание о свободе" – носит эпистемологический и в широком смысле метафизический характер (касается природы реальности). Вторая часть – "Реальность свободы" – посвящена свободе воли и этике. Название третьей части – "Высшие вопросы" или, на немецком языке, "die letzten Fragen", раскрывает природу и последствия полностью монистического, но не материалистического взгляда на мир, представленного в книге. В своей эпистемологии Штайнер стремится показать, что истинное понимание реальности возможно лишь через объединение восприятия, отражающего лишь внешнее проявление мира, и концепции, которые вместе открывают доступ к его внутренней природе. В рассуждениях о свободе эта идея применяется к вопросу о сущности свободы. С другой эпистемологической точки зрения, описание мышления в первой части трансформируется в концепцию мышления во второй. Мы действуем свободно, когда действуем посредством мыслительной деятельности нашего существа. Этика обретает свое место в действиях свободного существа. В очень краткой третьей части эта деятельность и познавательная способность человека рассматриваются в контексте мира, понимаемого как единое эпистемологическое целое.

"Реальность свободы"

Штайнер начинает вторую часть книги, подчеркивая роль самосознания в объективном мышлении. Здесь он модифицирует привычное описание внутреннего и внешнего опыта, указывая на то, что наши чувства, например, даются нам столь же наивно, как и внешние восприятия. И чувства, и восприятия повествуют о предметах, представляющих для нас интерес: одни – о нас самих, другие – о мире. Для понимания причин их возникновения, для постижения их внутреннего смысла, в обоих случаях требуется помощь мышления. То же самое справедливо и для нашей воли. Если чувства говорят о том, как мир воздействует на нас, то воля – о том, как мы хотели бы воздействовать на мир. Ни то, ни другое не достигает подлинной объективности, поскольку оба смешивают существование мира и нашу внутреннюю жизнь неясным образом. Штайнер подчеркивает, что мы переживаем свои чувства, волю и восприятия как нечто более сущностно принадлежащее нам, чем наше мышление; первые более фундаментальны, более естественны. Он ценит этот дар естественного, непосредственного опыта, но отмечает, что он все еще дуалистичен, поскольку охватывает лишь одну сторону мира. В отношении свободы воли Штайнер отмечает, что ключевой вопрос заключается в том, как изначально возникает воля к действию. Штайнер описывает два источника человеческих действий: с одной стороны, побуждающие силы, исходящие из нашей природной сущности – инстинкты, чувства и мысли, определяемые нашим характером, а с другой – различные внешние мотивы, которые мы можем принять, включая предписания абстрактных этических или моральных кодексов. Таким образом, природа и культура оказывают влияние на нашу волю и душевную жизнь. Преодолев эти два элемента, ни один из которых не является индивидуализированным, мы можем достичь подлинно индивидуализированной интуиции, отвечающей конкретной ситуации. Преодолевая покорную или автоматическую реакцию на диктаты наших "низменных" побуждений и общепринятой морали, и создавая точку соприкосновения объективных и субъективных элементов опыта, мы обретаем свободу выбора того, как мыслить и действовать (Штайнер [перевод Уилсона] Глава 9). Для Штайнера свобода заключается не в выражении всего субъективного, что в нас, а в действии из любви, вдумчиво и творчески. Таким образом, мы можем любить свои собственные действия, которые уникальны и индивидуальны, а не проистекают из повиновения внешним моральным кодексам или навязчивым физическим влечениям. Оба последних являются ограничениями свободы: не имеет значения, навязана ли его несвобода физическими средствами или моральными законами, несвободен ли человек, потому что следует своему безграничному сексуальному желанию или потому, что скован оковами общепринятой морали – с определенной точки зрения это несущественно. Не будем утверждать, что такой человек вправе считать свои действия своими собственными, поскольку он движим к ним силой, отличной от его собственной. Свобода наиболее отчетливо проявляется в тот момент, когда человек становится активным в чистом, индивидуализированном мышлении; это, по мнению Штайнера, духовная деятельность.

Steiner begins the second part of the book by emphasizing the role of self awareness in objective thinking. Here he modifies the usual description of inner and outer experience by pointing out that our feelings, for example, are given to us as naively as outer perceptions. Both of these, feelings and perceptions, tell about objects we are interested in: the one about ourselves, the other about the world. Both require the help of thinking to penetrate the reasons that they arise, to comprehend their inner message. The same is true of our will. Whereas our feelings tell how the world affects us, our will tells how we would affect the world. Neither attains to true objectivity, for both mix the world's existence and our inner life in an unclear way. Steiner emphasizes that we experience our feelings and will and our perceptions as well – as being more essentially part of us than our thinking; the former are more basic, more natural. He celebrates this gift of natural, direct experience, but points out that this experience is still dualistic in the sense that it only encompasses one side of the world. With regard to freedom of the will, Steiner observes that a key question is how the will to action arises in the first place. Steiner describes to begin with two sources for human action: on the one hand, the driving forces springing from our natural being, from our instincts, feelings, and thoughts insofar as these are determined by our character and on the other hand, various kinds of external motives we may adopt, including the dictates of abstract ethical or moral codes. In this way, both nature and culture bring forces to bear on our will and soul life. Overcoming these two elements, neither of which is individualized, we can achieve genuinely individualized intuitions that speak to the particular situation at hand. By overcoming a slavish or automatic response to the dictates of both our 'lower' drives and conventional morality, and by orchestrating a meeting place of objective and subjective elements of experience, we find the freedom to choose how to think and act (Steiner [Wilson translation] Ch. 9). Freedom for Steiner does not consist in acting out everything subjective within us, but in acting out of love, thoughtfully and creatively. In this way we can love our own actions, which are unique and individual to us, rather than stemming from obedience to external moral codes or compulsive physical drives. Both of the latter constitute limitations on freedom:
Whether his unfreedom is forced on him by physical means or by moral laws, whether man is unfree because he follows his unlimited sexual desire or because he is bound by the fetters of conventional morality, is quite immaterial from a certain point of view let us not assert that such a man can rightly call his actions his own, seeing that he is driven to them by a force other than himself. Freedom arises most clearly at the moment when a human being becomes active in pure, individualized thinking; this is, for Steiner, spiritual activity.

"Последние вопросы"

Третья часть книги Штайнера – самая короткая, она состоит из одной главы «Последствия монизма», занимающей девять страниц в оригинальном немецком издании 1894 года и десять страниц в переводе Майкла Уилсона 1964 года.

История издательства

Первое издание "Философии свободы" было опубликовано в 1894 году. Второе, переработанное издание вышло в 1918 году. Последующие немецкие издания перепечатывали текст 1918 года вплоть до 1973 года, когда было выпущено пересмотренное издание, основанное на исправлениях Штайнера, внесенных в гали (пробные оттиски) издания 1918 года. Незначительные изменения, включая исправления некоторых цитат, использованных Штайнером, были внесены в немецкое издание 1987 года. В первом издании содержался следующий отрывок, который Штайнер исключил из более поздних изданий: «Мы больше не верим в существование нормы, которой должны стремиться соответствовать все. Ничто не признается истинным, если оно не произрастает из корней индивидуальности. Изречение "Каждый из нас должен выбрать своего героя, по следам которого он восходит на Олимп" больше не имеет для нас значения. Если мы только проникнем достаточно глубоко в самую суть своего бытия, мы обнаружим в ней нечто благородное, нечто достойное развития».

В приложении к изданию 1918 года Штайнер категорически заявил, что монолизм "мысли", предложенный в его книге, существенно отличается от того, что Эдуард фон Хартманн и другие называли "гносеологическим" монолизмом.

Источник альтернативных названий

Хотя «Философия свободы» является буквальным переводом оригинального немецкого названия (Die Philosophie der Freiheit), Штайнер предложил во время первого английского издания в 1916 году использовать в английском переводе название «Философия духовной активности», поскольку оно точнее отражает тему свободы в книге как динамичный процесс развития, а не застывшее состояние, которое может навести на мысль этимология слова «свобода» (dom – состояние или положение). Штайнер полагал, что английские читатели могут легко решить, будто свобода – это то, чем они уже обладают, и их нужно вывести из самонадеянности.