Лев и Мышь: Басня и её вариации

Введение

Лев и мышь – одна из басен Эзопа, под номером 150 в индексе Перри. Существуют также восточные варианты этой истории, все они демонстрируют взаимную зависимость вне зависимости от размера или положения в обществе. В эпоху Возрождения к басне было добавлено продолжение, осуждающее социальные амбиции.

Сказка в литературе

В старейших версиях лев угрожает мыши, разбудившей его от сна. Мышь просит прощения и указывает на то, что такая ничтожная добыча не принесет льву никакой славы. Лев соглашается и отпускает мышь. Позже льва ловят в сети охотники. Услышав его рык, мышь вспоминает о его великодушии и освобождает его, перегрызая веревки. Мораль этой истории в том, что милосердие вознаграждается и нет существа настолько малого, чтобы не суметь помочь более сильному. В более поздних английских версиях мышь обещает отплатить льву за оказанную услугу, что вызывает у него скептическую усмешку. Шотландский поэт Роберт Хенрисон в версии, включенной им в сборник "Моральные басни" в 1480-х годах, расширяет мольбу мыши и затрагивает серьезные темы закона, справедливости и политики. Поэма состоит из 43 семистиший, из которых первые двенадцать повествуют о встрече с Эзопом во сне, а шесть заключительных строф содержат мораль; расширенная басня занимает строфы с 13-й по 36-ю. Политический урок иного рода встречается в издании басен Фрэнсиса Барлоу 1687 года. Там поэтесса Афра Бен замечает, что ни одна услуга не должна быть презираемой, ведь так же, как скромная мышь помогла царю зверей, так и "дуб однажды спас славного монарха", служа укрытием, когда король Карл II бежал после битвы при Вустере. Французский поэт XVI века Клемент Маро также рассказывает расширенную версию басни в своем "Послании к другу Лиону Жаме", впервые опубликованном в 1534 году. Это подражание посланиям латинского поэта Горация, адресованным друзьям и часто применяющим эзоповские мотивы к их ситуациям. В данном случае Маро был заключен в тюрьму и просит Жаме помочь ему освободиться, играя со значением имени своего друга и именуя себя скромной крысой (вместо мыши). В следующем столетии Лафонтен включил более лаконичную версию истории (II.11) в свои "Басни". В версии Ивана Крылова (1833) мышь, вместо того чтобы тревожить льва, просит разрешения построить дом на его территории, утверждая, что однажды это может оказаться полезным. Раздраженный мыслью о том, что такое жалкое существо может оказать ему услугу, лев гневно приказывает мыши бежать, пока он жив. Лишь оказавшись в клетке, лев осознает, что его собственная гордость стала причиной его падения.

In the oldest versions, a lion threatens a mouse that wakes him from sleep. The mouse begs forgiveness and makes the point that such unworthy prey would bring the lion no honour. The lion agrees and sets the mouse free. Later, the lion is netted by hunters. Hearing it roaring, the mouse remembers its clemency and frees it by gnawing through the ropes. The moral of the story is that mercy brings its reward and that there is no being so small that it cannot help a greater. Later English versions reinforce this by having the mouse promise to return the lion's favor, to its sceptical amusement. The Scottish poet Robert Henryson, in a version he included in his Morall Fabillis in the 1480s, expands the plea that the mouse makes and introduces serious themes of law, justice and politics. The poem consists of 43 seven lined stanzas of which the first twelve recount a meeting with Aesop in a dream and six stanzas at the end draw the moral; the expanded fable itself occupies stanzas 13–36. A political lesson of a different kind occurs in Francis Barlow's 1687 edition of the fables. There the poet Aphra Behn comments that no form of service is to be despised, for just as the humble mouse had aided the king of the beasts, so 'An Oak did once a glorious Monarch save' by serving as a hiding place when King Charles II was escaping after the battle of Worcester. The 16th century French poet Clément Marot also recounts an expanded version of the fable in the course of his Épitre à son ami Lyon Jamet (Letter to his friend Lyon Jamet), first published in 1534. This is an imitation of the Latin poet Horace's Epistles, addressed to friends and often applying Aesopian themes to their situations. In this case, Marot has been imprisoned and begs Jamet to help him get released, playing on his friend's forename and styling himself the lowly rat (rather than mouse). La Fontaine's Fables included a more succinct version of the story (II.11) in the following century. In Ivan Krylov's version (1833), the mouse, instead of disturbing the lion, requests permission to make a house upon his territory, stating it might one day prove useful in return. Resentful of the idea that a creature so pitiful might provide him a service, the lion angrily tells the mouse to flee while he's still alive. Only in the cage does the lion come to realize that his own pride was his downfall.

Художественные интерпретации

Эта басня была излюбленной темой для художников и скульпторов. Фламандский живописец Франс Снайдерс создал как минимум две версии. Одна из них висела в Большом зале поместья Чекерс, загородной резиденции премьер-министра, и была отретуширована Уинстоном Черчиллем, чтобы выделить едва заметную мышь. В 1973 году картина была реставрирована, позднейшие наслоения удалены, и теперь она украшает анфиладу, ведущую к Большой гостиной. Скульпторы обратились к этой басне в XX веке. Одним из них был Роберт (Мышечник) Томпсон, мастер по изготовлению церковной мебели, получивший свое прозвище за то, что включал изображение мыши в большинство своих резных работ. Он сделал это официально в церкви Богоматери и Святого Михаила в Уоркинтоне, Камбрия, где на нижней части одного из сидений в хоре, установленном в 1926 году, изображена басня о льве и мыши. Статуя Маршалла Фредерикса 1957 года призвана сделать льва менее устрашающим для детей. Скульптура была заказана для Истленд-центра в Харпер-Вудсе, штат Мичиган. Лев высечен из известняка и имеет большую круглую голову со стилизованными, равномерно завитыми локонами. Он лежит на спине и оскаливается маленькой мышке, усевшейся у него на лапе. Статуя была отлита из позолоченной бронзы и покрыта золотом, что неоднократно приводило к ее кражам. Одна из украденных статуй была возвращена спустя 50 лет после кражи и выставлена в Детройтском историческом музее в 2007 году. Копия всей статуи находится в скульптурном саду Музея скульптур Маршалла М. Фредерикса. Другой американский скульптор, Том Оттернесс, использовал эту басня в качестве сюжета для скульптуры, также ориентированной на детскую аудиторию, среди 23 скульптур, установленных им на открытой террасе морского музея Beelden aan Zee в Шевенингене (Нидерланды) в 2004 году. На ней лев лежит, связанный, на боку, а мышь созерцает его, стоя прямо и сложив руки за спиной. Аналогичная работа немецкого скульптора Петера Фрицше (род. 1938) находится в Айзенхюттенштадте. Его лев лежит на спине с перевязанными ногами и установлен на постаменте, по бокам которого вырезана версия басни Ивана Крылова. Это указывает на то, что работа была создана во времена коммунистического режима. Среди французских музыкальных обработок басни Лафонтена «Лев и крыса» можно выделить композицию Жака Магнера 1886 года и Жака Сулакруа (1863–1937) 1905 года. Другие обработки включают в себя «Басни Эзопа, интерпретированные через музыку» (Нью-Йорк, 1920) Мэйбл Вуд Хилл для высокого голоса и фортепиано, а также «Der Löwe und die Maus» Вернера Эгка для небольшого оркестра и детского хора, впервые исполненную в 1931 году. Эта басня также вошла в сборник «Песни из басен Эзопа» Эдварда Хьюза для детских голосов и фортепиано (1965), стала вторым произведением в цикле Энтони Плога для рассказчика, фортепиано и валторны (1989/93) и была включена в сборник басен, обработанных Ивонн Гиллеспи для рассказчика и полного оркестра (2001). Кроме того, Джули Жиру использовала ее в качестве первой части своей «Симфонии басен» (2006), а Дэвид Эдгар Уолтер включил ее в свой оперный цикл «Басни Эзопа» (2009). В 2012 году она вошла в десятку произведений на австралийском альбоме Дэвида П. Шортленда «Aesop Go HipHop», где хор, звучащий после хип-хоп-рассказа, предостерегал от дискриминации: «Маленькие друзья – великие друзья, не суди по росту».

The fable has been a favourite with artists and sculptors. The Flemish painter Frans Snyders was responsible for at least two versions. One of these used to hang in the Great Hall at Chequers, the country house of the Prime Minister, and was retouched by Winston Churchill so as to highlight the barely visible mouse. In 1973 the painting was restored and the overpainting removed; it now hangs in an ante room to the Great Parlour there. Sculptors turned to the fable in the 20th century. One of them was the maker of church furniture, Robert (Mouseman) Thompson, who came by his name for incorporating a mouse into most of his carvings. He did this legitimately in the Church of Our Lady and St Michael in Workington, Cumbria, where the underside of one of the seats in the choir stalls, installed in 1926, depicts the fable of the lion and the mouse. A Marshall Fredericks statue of 1957 seeks to make the lion less threatening to children. The sculpture was commissioned for the Eastland Center in Harper Woods, Michigan. The lion is carved from limestone and has a large round head with stylized, uniformly coiled ringlets. Reclining on its back, it grins at the little mouse perched on its paw. This was cast from gilt bronze and gold plated, which led to its being stolen numerous times. One was returned 50 years after its theft and exhibited at the Detroit Historical Museum in 2007. A copy of the whole statue is on exhibition in the sculpture garden of the Marshall M. Fredericks Sculpture Museum. Another American sculptor, Tom Otterness, has made the fable the subject of an equally child friendly sculpture among the 23 he installed on the outdoor terrace of the seaside Beelden aan Zee museum in Scheveningen, The Netherlands, in 2004. In this the lion is lying trussed up on its side, contemplated by the mouse that stands upright with its hands clasped behind its back. A similar piece of public art by German sculptor Peter Fritzsche (b.1938) is in Eisenhüttenstadt. His lion lies on its back with its legs bound and is perched on a plinth round the sides of which is carved a translation of Ivan Krylov's version of the fable. This dates the work back to the days of the Communist administration. Among French musical settings of La Fontaine's version of the fable, Le lion et le rat, have been Jacques Magner's of 1886 and that of 1905 by Jacques Soulacroix (1863 1937). Other treatments of different versions have included Mabel Wood Hill's in her Aesop's Fables Interpreted Through Music (New York, 1920) for high voice and piano and Werner Egk's Der Löwe und die Maus for small orchestra and children's choir, performed in 1931. The fable was also included in Edward Hughes' Songs from Aesop's fables for children's voices and piano (1965), as the second of Anthony Plog's set for narrator, piano and horn (1989/93) and among the fables set by Yvonne Gillespie for narrator and full orchestra (2001). In addition, Julie Giroux made it the first movement in her A Symphony of Fables (2006) and David Edgar Walther included it in his 2009 opera cycle Aesop's Fables. In 2012 it was one of the ten on David P. Shortland's Australian recording, Aesop Go HipHop, where the sung chorus after the hip hop narration advised against discrimination: "Little friends are great friends, don’t think short or tall".

Анти-сказка

Неолатинский фабулист Лоренций Абстемий предложил продолжение истории с противоположным социальным посылом в своем "Гекатомифии" (1499). В ней лев обещает мыши любую награду по ее выбору после того, как освободит ее. Мышь просит отдать ему в жены дочь льва, но невеста случайно наступает на мужа в брачную ночь. В то время как басня Эзопа учит, что никого не следует презирать, каким бы низким он ни был в социальной иерархии, эта переработка предполагает, что не стоит пытаться выдать себя за вышестоящего через брак. Позднейшая стихотворная обработка Иеронима Озия следует той же морали. В Англии обе версии басни включены в сборники Фрэнсиса Барлоу (1687) и Роджера Л’Эстранжа (1692), а также в сборник Сэмюэля Кроксалла (1721). Однако он видит в этой истории урок о недостатке рассудительности. История, которую Абстемий мог иметь в виду, когда создавал свою басню о неравном браке, трагически закончившемся, встречается в Еврейской Библии. Амазия, царь менее могущественного Иудеи, вызвал на поединок Иоаса, царя Израиля, который ответил презрительной басней: «Чертополох в Ливане послал к кедру в Ливане, говоря: отдай дочь твою сыну моему в жены; и прошел дикий зверь Ливана и попрал чертополох» (2 Царств 14:9; повторено во 2 Летописи 25:18, перевод English Standard Version).

Персонажи там другие, но суть истории о гибели необоснованных амбиций остается прежней.

Восточные версии

Эта басня представлена в качестве иллюстрации в более длинном египетском мифе на папирусе неопределенной даты в начале нашей эры. Лев, прежде не знавший человека, сталкивается с примерами его жестокости и эксплуатации других животных и решает выследить его. По пути лев щадит мышь, оказавшуюся под его лапой, и она обещает отплатить ему добром. Мышь выполняет свое обещание, перегрызая веревки, когда лев попадает в ловушку, установленную человеком. В целом, свидетельства указывают на то, что эта история была адаптирована из греческого источника. В Египте существовала давняя греческая торговая колония, а документ появился во время правления династии Птолемеев, которая сама имела греческое происхождение. Индийский вариант этой истории встречается в «Панчатантре», но там речь идет о мышах и слонах. И там она представлена в более широком контексте – в обсуждении о правильной дружбе – и иллюстрирует совет: «Заводите друзей, какими бы сильными или слабыми они ни были». Стадо слонов случайно давит племя мышей, которые отправляют послов, чтобы умолить слоновьего короля обходить их поселение стороной. Позже стадо попадает в ловушку, и благодарные мыши приходят им на помощь и освобождают их. Когда буддийские монахи принесли эту историю в Китай, животное, которому оказали помощь, превратилось в тигра – другого представителя семейства кошачьих.

Введение

Сказка в литературе

Художественные интерпретации

Популярные приложения

Анти-сказка

Восточные версии