Введение

Провидение – французско-швейцарский фильм 1977 года режиссёра Алена Ресне, снятый по сценарию Дэвида Мерсера. Он исследует творческий процесс, изображая стареющего романиста в исполнении Джона Гилгуда, который придумывает сцены для своего нового романа, вдохновляясь своим прошлым и отношениями с членами семьи. Фильм был удостоен премии «Сезар» 1978 года как лучший фильм.

Сюжет

В канун своего 78-го дня рождения, немощный, страдающий алкоголизмом писатель Клайв Лэнгем проводит мучительную и бессонную ночь, мысленно сочиняя и перерабатывая сцены для романа, в котором персонажи, созданные на основе его семьи, формируются его фантазиями и воспоминаниями, а также его язвительными замечаниями об их поведении. Его сын Клод предстает в образе холодного и беспощадного прокурора, наслаждающегося колкими перепалками. Его второй (незаконнорожденный) сын Кевин появляется в роли идеалистического солдата, обвиненного в милосердном убийстве преследуемого старика. Жена Клода, Соня, испытывает сочувствие к Кевину и, кажется, стремится соблазнить его в знак протеста против жестокости мужа. Клайв также создает персонажа Хелен, как любовницу Клода, но она наследует черты его покойной жены Молли, совершившей самоубийство. Воображение Клайва терзают сцены вскрытия трупа старика, облавы военных на пожилых людей, содержащихся на спортивном стадионе, и темного, запутанного леса, где преследуемый человек превращается в оборотня. Перед тем, как Клайв теряет сознание, он видит Кевина в облике оборотня в лесу; Клод стреляет в Кевина, но, кажется, узнает в нем отца. На следующий день Клайв встречает Клода, Сонию и Кевина (на деле – астрофизика) на идиллическом обеде в солнечном саду своего загородного поместья, и их отношения характеризуются взаимной симпатией и хорошим настроением, хотя и с заметной сдержанностью из уважения к случаю. После обеда, словно предчувствуя окончательное прощание, Клайв неожиданно просит их всех уйти, не говоря ни слова.

Производство

Продюсер Клаус Хеллвиг предложил Резнесу снять фильм с британским драматургом Дэвидом Мерсером. Оба встретились в Лондоне и, преодолев языковой барьер – ни один из них не владел языком другого в совершенстве, – начали серию обсуждений и переработок сценария, продолжавшуюся более года. Изначальная идея Мерсера была связана с ситуацией политических заключенных, содержащихся на спортивном стадионе, символизирующем рушащийся мир. Постепенно замысел сместился к воображению стареющего писателя, ищущего материал для романа. Резнэ предложил сделать весь фильм метафорой творчества и разрушения, а также внес существенные изменения в хронологию сцен, предложенную Мерсером. Название фильма также предложил продюсер, подразумевая как название поместья, где живет стареющий романист, так и всемогущую руку, управляющую судьбами его героев. Это название вызывало ассоциации с американским городом Провиденс, родиной писателя-фантаста Говарда Филлипса Лавкрафта, чьи готические истории вдохновили некоторые визуальные образы в фильме. Первоначально планировалось снимать фильм в США, в Новой Англии, но из-за финансовых ограничений это оказалось невозможным. Некоторые внешние сцены были сняты в Провиденсе и Олбани (США), другие – в Брюсселе, Антверпене и Лёвене. Эти локации были объединены, чтобы создать композитный городской пейзаж для фона некоторых сцен. Студийные съемки проходили в Париже. Финальная сцена вечеринки была снята на натуре в замке Монмери близ Амбазака, недалеко от Лиможа. Съемки проходили с апреля по июнь 1976 года. Художник-постановщик Жака Сольнье, постоянный соратник Резнеса, получил премию «Сезар» за свою работу. Для создания траурной атмосферы в оформлении преобладали серые и темные тона, яркие цвета были исключены. Сольнье вспоминал, что Резнэ заставил его прочитать Лавкрафта, чтобы наполнить дом Лэнгхэма ощущением смерти: «Я представлял его как семейную усыпальницу». В некоторых сценах (созданных в воображении Клайва Лэнгхэма) планировка декораций меняется от кадра к кадру (например, дверь в углу комнаты в одном кадре появляется у подножия лестницы в другом; разговор между четырьмя персонажами, происходящий в одиночестве в одной сцене, продолжается в разгаре вечеринки в следующей). В некоторых декорациях использовался нарисованный задник, намеренно театральный по своему виду; один из них изображает морской пейзаж, где искусственные волны поднимаются среди нарисованных скал (достигалось путем выброса кусочков пенопласта из-под декораций). «Провидение» стал первым фильмом Резнеса на английском языке, и для съемок был привлечен престижный актерский состав из Великобритании и США, несмотря на ограниченный бюджет. Резнэ давно мечтал предложить Джону Гилгуду значительную роль в кино, увидев его на сцене, и Дирк Богард посоветовал ему обратиться к нему. Позже Гилгуд назвал этот проект «безусловно самым захватывающим фильмом, в котором я когда-либо снимался», и отметил впечатляющее спокойствие Резнеса во время съемок, благодаря которому с ним было «чудесно работать». Он также вспомнил о вкладе Флоренс Малро, жены Резнеса, свободно владевшей английским языком и помогавшей преодолеть ограничения режиссера в этом отношении. Изначально фильм планировалось снять на французском языке, переведя его с английского. Однако Резнэ вскоре почувствовал, что это не сработает: «Я отчетливо слышал его на английском, и к тому же, стиль Мерсера зависел от английской интонации». Продюсеры согласились, но настояли на создании французской версии. Дубляж фильма на французский язык был выполнен с особой тщательностью: голоса Клайва озвучил Клод Дофин, Клода – Франсуа Перие, Кевина – Жерар Депардье, Сони – Нелли Боржо, а Хелен – Сюзанна Фло. Для написания музыки Резнэ обратился к Миклошу Розе, венгерскому композитору, работавшему в Голливуде, которым он особенно восхищался за его музыку к фильму «Мадам Бовари» (1949). Роза позже назвал Резнеса одним из немногих режиссеров, которые действительно понимали функцию музыки в кино. Саундтреки были выпущены на виниловых пластинках и CD.

Темы

Ренне описал фильм как "макабрическое развлечение", подчеркивая, что он хотел, чтобы он был смешным, несмотря на мрачность затронутых тем. Он также отметил, что один из вопросов, которые поднимает фильм, заключается в том, являемся ли мы теми, кем себя считаем, или же превращаемся в тех, кем нас видят другие. Центральной темой является процесс художественного творчества: "[Провидение] – это метафильм, фильм о создании фильмов, произведение искусства о создании произведений искусства". Развивая эту мысль: "Фильм предполагает своего рода симбиотические отношения между творцом и созданным сценарием. Персонажи – творения [Клайва], но он обращается к ним, словно к своенравным детям. Их статус неоднозначен: они одновременно и порождения сновидений, и вымышленные персонажи, и личности, являющиеся частью ближайшего окружения Клайва". В противовес творчеству, тема смерти постоянно возвращается, не столько как самостоятельный предмет, сколько как борьба Клайва с ней: Ренне описал фильм как историю о решимости старого писателя не умирать, а его постоянное пьянство и фантазии – как свидетельство его нежелания сдаваться. Помимо траурных мотивов в оформлении и сцен вскрытия, повторяющиеся случаи превращения персонажа в оборотня связаны с приближением смерти, подразумевая, что процесс умирания сводит человека к животному состоянию. Клайва также мучает навязчивая идея, что молодые пытаются отстранить его, убить, что он визуализирует в сценах на стадионе/в концентрационном лагере, где стариков окружают молодые солдаты. Как отмечали многие исследователи фильма, начальная сцена перекликается с началом "Гражданина Кейна": табличка у дома, камера, приближающаяся к освещенной двери, разбитый стеклянный предмет, крупный план губ Клайва, когда он ругается. В то время как личность Кейна раскрывается через отдельные "версии" людей, знавших его, в "Провидении" центральная фигура Клайва создает образы членов своей семьи и отражает себя через них. Одна из мыслей о его собственном стиле выражения, написанная Дэвидом Мерсером для персонажа Клайва, была отмечена многими критиками как особенно точно характеризующая самого Ренне. Ссылаясь на критику своего творчества, что стремление к стилю часто приводит к недостатку чувственности, Клайв возражает, что "стиль – это чувство, выраженное в его самой элегантной и лаконичной форме".

Прием и влияние

Во Франции пресс-реакция на фильм "Провидение" во время его выхода (и вновь при повторном выпуске в 1983 году) была подавляюще восторженной. Многие утверждали, что это фильм огромной культурной значимости и одна из вершин карьеры Ресне. Фильм был удостоен семи призов на церемонии вручения премии "Сезар", включая награды за лучший фильм и лучшую режиссуру. В отличие от этого, американские критики в основном отнеслись к фильму враждебно. Винсент Канби в The New York Times назвал его "катастрофически неудачной комедией" и "множеством суеты и фальшивых перьев ни о чем"; он посчитал сценарий претенциозным, а структуру – сложной, но не глубокой. Для Джона Саймона из Нью-Йорка это была "полная катастрофа", в которой он критиковал практически все аспекты, за исключением игры Джона Гилгуда. Полин Кэл написала рецензию объемом в 2000 слов для The New Yorker, в которой указала на противоречивую структуру, вычурный язык, искусственность актерской игры и холодный режиссерский стиль, прежде чем заключить, что все это сводится к "страданию от "умной" английской пьесы". В короткой заметке в Variety была представлена иная точка зрения, в которой говорилось о "необычном визуальном триумфе, предлагающем глубокое понимание полета воображения умирающего писателя". В Великобритании фильм получил более разнообразную оценку и имел успешный прокат в Лондоне. Дэвид Робинсон в The Times был обеспокоен качеством сценария: "Визуальные творения Реснеса кажутся очень непрочно опирающимися на каркас сценария Дэвида Мерсера – письмо, опять же, самосознательное, нарочито литературное. Диалоги формальны и искусственны, а претенциозность текста лишь усиливает подозрение, что фильм на самом деле не о чем серьезном". Ретроспективные оценки "Провидения" в целом оказались более положительными, чем современные. В "Оксфордской истории мирового кино" фильм описан как "великолепное и глубоко трогательное погружение в фантазии умирающего человека". Для критика Джонатана Розенбаума "Превосходная игра актеров и роскошный голливудский саундтрек Миклоша Ро́зы придают концепции фильма трогательную монументальность и глубину, а понимание Реснесом процесса создания художественной литературы завораживает и восхищает". Художница Тацита Дин назвала "Провидение" своим любимым фильмом, заявив, что "он без усилий справляется с проблемой воплощения фантазий писателя. Он смешивает места и время в отдельных сценах, создавая странное ощущение дезориентации, но его гениальность – в лаконичности, отсутствии излишеств". Один из аспектов фильма, вызвавший больше всего споров и разногласий, – это интерпретация двухчастной структуры и степень, в которой одна из частей представляет "обман", а другая – "правду". По мнению Полин Кэл, "воображаемая" и "реальная" части противоречат друг другу, поскольку либо обе не могут быть правдивыми, либо обе не имеют значения. Ален Роб-Грийе, автор сценария к ранней работе Ресне о воображении и воспоминаниях, "L'Année dernière à Marienbad", был одним из тех, кто не одобрил заключительную часть. Альтернативное мнение заключается в том, что заключительная лирическая сцена празднования дня рождения не представляет окончательную картину семьи такой, какая она есть на самом деле, а скорее другую перспективу на них в головоломке, которую Клайв – и как писатель, и как отец – пытается решить. "Провидение" вошло в десятку лучших фильмов в опросах журнала Sight & Sound 2012 года, получив пять голосов в топ-10 (три от критиков и два от режиссеров).