Цоцитаал: Язык трущоб Гаутенга

Введение

Цоциталь – южноафриканский разговорный диалект, возникший на основе смеси различных языков, на которых преимущественно говорят в поселениях провинции Гаутенг (таких как Совето, Сошангуве, Тембиса), а также в других городских агломерациях по всей Южной Африке. Слово "цоци" (tsotsi) – это сленговое обозначение "бандита", "грабителя" или "преступника" в языках сесото, педи или цвана, возможно, происходящее от глагола "хо лотса" ("острогать"), значение которого со временем расширилось и стало включать "обманывать"; либо от мухи цеце, поскольку изначально язык назывался Flytaal, хотя слово "flaai" также означает "круто" или "смекалка". Слово "taal" в языке африкаанс означает "язык". Цоциталь строится на грамматической основе одного или нескольких языков, в которые добавляются термины из других языков или специфические термины, созданные сообществом говорящих. Это непрерывный процесс языкового смешения, переключения между языками и словообразования.

История

Феномен цоцитаал берет начало в одном варианте, известном как Flaaitaal или Flytaal, а затем – в Tsotsitaal, который стал популярен под этим названием в свободном поселке Софиатаун, к западу от Йоханнесбурга, в 1940-х и 1950-х годах. Цоцитаал, изначальный вариант, основан на африкаанс, в который первоначально были добавлены термины языка сецвана, а позднее – из языков иси-хоса, изизулу и других южноафриканских языков. Цоцитаал распространился сначала как криминальный язык, поскольку обладал способностью обеспечивать секретность речи: поначалу его могли понимать только преступники. Впоследствии, как престижный знак бунта против государства и его полиции, и поскольку бандиты вызывали восхищение у молодежи, которая видела в них примеры успеха, цоцитаал стал языком молодежи и улиц. В то время его редко можно было услышать в домах, так как традиции не допускали использования гангстерского языка в быту. Но он быстро стал символом этнического, культурного и языкового многообразия Софиатауна. В настоящее время цоцитаал – исчезающий вариант в чернокожих поселках, поскольку его носители в основном старше 70 лет. Однако он сохранился в несколько измененных формах как тюремный жаргон и среди африкаанс-говорящих чернокожих общин. От изначального Tsotsitaal существительное tsotsitaal стало обозначать любой жаргон банд или улиц в Южной Африке. Однако конкретный вариант, лежащий в основе этого термина, зависел от языков, фактически присутствующих в конкретной городской среде, где появляется тот или иной цоцитаал. Наиболее важным цоцитаалом в Южной Африке сегодня является язык из поселка Соуэто – крупнейшего поселка и места с наиболее разнообразной лингвистической ситуацией в стране. Изначально он был известен как Iscamtho или Isicamtho (от зулу, это комбинация префикса isi класса 7, обозначающего здесь язык – см. Классы существительных в языке зулу; с производным от ukuqamunda [uku!amunda], что означает «много говорить»), но теперь его чаще называют Ringas (от английского ringers, то есть люди, образующие круг для разговора). Другие альтернативные названия – Isitsoti или Setsotsi («язык цоци» на зулу или сото), Sekasi (язык поселка, от слова kasi в искамто, которое, в свою очередь, происходит от африкаанского lokasie), или просто i taal («язык»). Однако искамто существенно отличается от изначального цоцитаала. Он берет начало в другом криминальном жаргоне, созданном в 1920-х годах бандой AmaLaita и известном как Shalambombo. Он основан не на африкаанс, а на грамматике языков банту, преимущественно зулу и сото. Варианты на основе зулу и сото наиболее распространены в Соуэто, но искамто можно построить на основе грамматики любого из южноафриканских языков банту, таких как кхоса, тсонга, тсвана, венда и другие. Однако, поскольку зулу является доминирующим языком в Соуэто, а сото в Соуэто часто объединяет сесото, сетсвана и сепеди в один вариант и является вторым по популярности языком в поселке, искамто чаще используется «на» зулу или «на» сото. Цоцитаал послужил образцом для искамто благодаря культурному престижу Софиатауна. Но молодежь отказалась от него в 1970-х годах, когда африкаанс перестал ассоциироваться с властью государства, как это было раньше, и был признан языком апартеида и угнетения (особенно после восстания в Соуэто в 1976 году). Искамто тогда стал единственным языком молодежи в Соуэто.

The tsotsitaal phenomenon originates with one variety known as Flaaitaal or Flytaal, and then Tsotsitaal, which became popular under this latter name in the freehold township of Sophiatown, west of Johannesburg, in the 1940s and 1950s. Tsotsitaal, the original variety, is based on Afrikaans, in which were originally added SeTswana terms, and later terms from IsiXhosa, IsiZulu and other South African languages. Tsotsitaal spread first as a criminal language, as it had the power of insuring secrecy in the speech: only criminals at first could understand it. Later, as a prestigious sign of rebellion against the state and its police, and as gangsters were admired by youths who would see in them examples of success, Tsotsitaal became a youth and street language. At the time, it would exceptionally be heard in households, as tradition did not allow a gangster language to be used in the house. But it quickly became a symbol of the ethnically, culturally, and linguistically mixed culture of Sophiatown. Tsotsitaal is now a moribund variety in the black townships, as its speakers are mainly above the age of 70. However, it has maintained in slightly different forms as a prison language and among the black communities who are Afrikaans speaking. From the original Tsotsitaal, the noun tsotsitaal came to refer to any gang or street language in South Africa. However, the specific variety behind the term would depend on the languages actually present in the specific urban environment were one tsotsitaal appears. The most important tsotsitaal nowadays in South Africa is the one from the township of Soweto, the largest township and the place which shows the most diverse linguistic setting in the country. It was originally known as Iscamtho or Isicamtho (from Zulu, it is a combination of the class 7 prefix isi here representing language — see Noun classes in Zulu; with a derivation of ukuqamunda [uk’u!amunda], meaning 'to talk volubly'), but it is now more often referred to as Ringas (from English ringers, as in people forming a ring to chat). Other alternative names are Isitsoti or Setsotsi ('the tsotsi language' in Zulu or Sotho), Sekasi (the township language, from the Iscamtho word kasi 'township', itself derived from Afrikaans lokasie), or simply i taal 'the language'. However, Iscamtho is quite different from the original Tsotsitaal. It originates in a different criminal argot created in the 1920s by the AmaLaita gang and known as Shalambombo. It is not based on Afrikaans, but on Bantu grammars, mainly Zulu and Sotho. The Zulu based and Sotho based varieties are the most widespread in Soweto, but one can actually build Iscamtho over any grammar of the South African Bantu languages, such as Xhosa, Tsonga, Tswana, Venda and others. But as Zulu is the dominant language in Soweto, and as Sotho in Soweto often unifies Sesotho, Setswana and Sepedi in one single variety and is the second most popular language in the township, Iscamtho is more often used "in" Zulu or "in" Sotho. Tsotsitaal has been a model for Iscamtho, due to the cultural prestige of Sophiatown. But the youth abandoned it in the 1970s, when Afrikaans came to be no more associated with the power of the state, as it had been so far, but was recognized as the language of apartheid and oppression (especially after the 1976 Soweto Uprising). Iscamtho then became the one youth language in Soweto.

Структура

В искамто сохранилось несколько африкаанских терминов из языка тсоциталь (например, niks, vandag, goed, maat, "daso", "darr", vrou, vriendin, mooi). Кроме того, тяга носителей тсоциталя к трансформации слов, смешению языков и словотворчеству передалась носителям искамто. Таким образом, лингвистическая креативность – главная черта носителей языка суэтан. И хотя искамто имеет различные варианты, оно сохраняет единую идентичность для всех говорящих, которые воспринимают его как единый вариант, независимо от формы. Это обусловлено принципом функционирования языка: от базовой грамматики, служащей матрицей, говорящий добавляет слова из других языков (включая английский, африкаанс и различные языки банту) или собственно слова искамто. Также возможно создавать новые слова, модифицируя существующие или придумывая совершенно новые термины. Таким образом, искамто и другие тсоциталы находятся в состоянии непрерывной эволюции. Иногда новые термины, получившие известность благодаря известным артистам, распространяются очень быстро и вытесняют устаревшие. Искамто и тсоциталь очень похожи по структуре и словарному составу. Однако, начиная с 1970-х годов и по политическим причинам, африкаанс как матрица был исключен из искамто. Благодаря популярности Соуэто среди чернокожей южноафриканской молодежи и значимости артистов из Соуэто в культуре пост-апартеида, кваито, искамто распространилось на молодежь других тауншипов, а различные тсоциталы обогатились характерным материалом искамто. Таким образом, может происходить своего рода «стандартизация» тсоциталей вокруг нормы искамто. Это во многом связано с присутствием искамто на радио (через музыку, но также и потому, что многие национальные радиостанции базируются в Соуэто и Йоханнесбурге), на телевидении (в сериалах и развлекательных программах) и в культуре кваито.

Социальное значение

Тсоцитальский язык изначально был языком, используемым исключительно мужчинами. То же самое относится и к Искамто. Женщина, говорящая на этом языке, могла восприниматься как подруга гангстера или проститутка. Однако для мужчин язык быстро приобрел значение городской проницательности и уличной мудрости, а владение им служило доказательством достаточного знания городской среды, чтобы справляться с трудностями и не подвергаться опасности. Но когда Тсоциталь стал символом культурной жизни Софиатауна (до того, как район был очищен от жителей в середине 1950-х годов), его стали использовать и некоторые женщины. Однако говорить на Тсоцитале начинали только самые независимые и уверенные в себе женщины. Важность гангстеризма в Соуэто на протяжении примерно четырех десятилетий и большое количество молодежи из Соуэто, отбывавшей тюремные сроки за преступления или политическую деятельность в последние два десятилетия апартеида, изменили статус Искамто: из уличного языка он превратился в основной язык большинства молодых людей, начал использоваться в общении внутри семей среди молодежи, а затем и между молодежью и взрослыми. К 1980-м годам Искамто стал родным языком для тысяч молодых людей из Соуэто, то есть дети учились Искамто с рождения от своих родителей наряду с другими языками семьи. Сегодня различия между Искамто и городским зулу или городским сото в Соуэто становятся все менее заметными, поскольку сотни тысяч молодых людей фактически говорят на Искамто как на родном языке. Кроме того, после апартеида многие женщины стали использовать Искамто и другие языки тсоциталь. В частности, многие девушки в глубине Соуэто теперь владеют Искамто как одним из родных языков. Искамто, как символ молодости, городской проницательности и многоязычия южноафриканской демократии (в Искамто представлен каждый язык), стал полноценным языком как для мужчин, так и для женщин, несмотря на сохраняющиеся консервативные взгляды и предубеждения в отношении женщин, особенно среди молодых лесбиянок. Искамто часто служит сильным идентификатором, и многие молодые лесбиянки ценят его и используют в качестве основного языка. Искамто также стал языком общения со старшим поколением, которое раньше могло быть оскорблено обращением на языке тсоци. Но поскольку носители Искамто отказываются терпеть дискриминацию, они часто навязывают свой язык в общении и считают его таким же уважительным, как и любой другой.

As a gangster language, Tsotsitaal originally was a male only language. The same applies to Iscamtho. A female speaker would then be identified as either a gangster's girlfriend or a prostitute. For male speakers however, the language quickly acquired a meaning of city slickness and street wisdom, and mastering it was the proof that one knew the urban environment well enough to cope and not be threatened. However, as Tsotsitaal became the symbol of the cultural life of Sophiatown (before the area was cleared of its residents in the mid 1950s) it was adopted by a number of women. But only the most independent and self affirmed women would then become Tsotsitaal speakers. Due to the importance of gangsterism in Soweto over about four decades and due to the large numbers of Sowetan youths who experienced prison for criminal or political activities in the last two decades of apartheid, the status of Iscamtho changed: from a street language, it became the main language of most youths, started to be spoken within households among the youths, and then between the youths and adults. In the course of the 1980s for the latest, Iscamtho reached the status of mother language for thousands of Sowetan youths, meaning that children learnt Iscamtho in the cradle from their parents along with their family's other languages. Today, the distinction between Iscamtho and urban Zulu or urban Sotho in Soweto tends to be thinner as hundreds of thousands of youths actually speak Iscamtho as a first language. In addition, a post apartheid evolution has been the adoption of Iscamtho and other tsotsitaals by many female speakers. Especially, many girls in deep Soweto now have Iscamtho as (one of) their native language(s). Iscamtho as a symbol of youth, city slickness and the multilingualism of the South African democracy (each language is represented in Iscamtho) has become a language proper for both male and female speakers despite some remaining conservative behaviours and considerations towards female speakers. Especially among the younger lesbian community. Iscamtho is often used as a strong identity marker, and many young lesbians appreciate it and use it as their main language. Iscamtho has also become a language used in exchanges with older people, who previously would have been offended to be addressed to in the tsotsi language. But as native speakers of Iscamtho refuse to be discriminated against, they often impose their language in exchanges, and consider it as respectful as any other.

Искэмптон в СМИ

После отмены апартеида в Южной Африке в 1994 году, квайто, уже популярная музыкальная форма в Южной Африке, и ее исполнители стали все чаще использовать цоциталь в текстах песен. Поскольку цоциталь и искамто ассоциируются с городскими хулиганами и преступной субкультурой, многие считают их южноафриканской разновидностью гангстерского сленга. Однако этот язык – не просто сленг, его носители называют его «нашим языком». С появлением растущего среднего класса и чернокожих элит в Южной Африке после апартеида, а также с учетом значимости золота для истории и культуры Южной Африки, в музыке квайто золото стало символом успеха и богатства. Благодаря своей городской природе и форме, цоциталь стал отражением настроений бедной чернокожей молодежи Южной Африки после апартеида, которая в основном была аполитичной и заботилась главным образом о демонстрации успеха и богатства. Сегодня музыку квайто с использованием цоциталя и особенно искамто можно услышать на национальных радиостанциях, таких как YFM (Youth FM). Некоторые известные исполнители, такие как Zola7, говорят на искамто, появляясь в СМИ (особенно у Zola7 есть собственное регулярное телешоу). Искамто также используется в рекламе товаров, ориентированных на молодежь. Наконец, искамто распространился по телевидению через молодежные программы, такие как сериалы (особенно «Yizo Yizo»), мыльные оперы («Rhythm City» или «Generations») и развлекательные шоу. С 2007 года в Орландо-Уэст, Соуэто, начала вещание местная телестанция под названием SowetoTV, которая использует искамто наряду с английским, зулу и сото в качестве одного из основных языков. Ряд программ для молодежи полностью на искамто, например, Dlalangeringas (что означает «Давайте говорить на искамто»). Благодаря СМИ и учитывая символическое значение Соуэто для чернокожей молодежи, искамто оказывает влияние на молодых носителей цоциталя в Южной Африке, и многие перенимают слова и выражения, которые они узнают по телевидению или в музыке квайто. Таким образом, искамто непосредственно влияет и преобразует местные варианты цоциталя.

After the abolition of apartheid in South Africa in 1994, kwaito, already a popular music form in South Africa, and its artists came to embrace the use of tsotsitaal in lyrical content. Because they are associated with urban thugs and the criminal subculture, tsotsitaals and Iscamtho are seen by many as a South African form of gangsta slang. However, the language is more than a mere slang, and is referred to by its speakers as "our language". With the advent of rising middle class and elite Blacks in South Africa after apartheid and the significance of gold to the South African history and culture, the attitudes prevalent in kwaito music appropriate gold to notions of success and wealth. Because of their urban nature and form, tsotsitaals came to be emblematic of the attitudes of post apartheid South African black poor youth that were largely apolitical, concerned mainly with a representation of success and wealth. Today, kwaito music using tsotsitaal and more especially Iscamtho can be heard on national radio stations such as YFM (for Youth FM). Some prominent artists such as Zola7 speak Iscamtho when they appear in the media (Zola7 especially has its own regular TV show). Iscamtho is also used in advertisement, for all products which aim at the youths. Finally, Iscamtho has spread on television, through youth programs such as series (especially Yizo Yizo), soapies (Rhythm City or Generations) and entertainment shows. From 2007, a local television station opened in Orlando West, Soweto. Called SowetoTV, this station uses Iscamtho as one of its main languages, together with English, Zulu and Sotho. A number of programs for the youths are in Iscamtho only, such as Dlalangeringas (which means “Let's speak Iscamtho”). Through the media, and considering the symbolic power of Soweto over black township youths, Iscamtho is influencing young speakers of tsotsitaals in South Africa, and many adopt the words or expressions they discover on television or in kwaito. Thus, Iscamtho directly influences and reshapes local tsotsitaals.

Местные общины, говорящие на искамто

В настоящее время в Соуэто, возможно, до 500 000 молодых людей говорят на искамто как на своем основном или одном из основных языков. Некоторые из них выучили его с рождения и владеют искамто лучше, чем любым другим языком. Поскольку Конституция ЮАР гарантирует право на образование на родном языке, языковые проблемы в системе образования являются важной проблемой в Соуэто: детей, которых власти считают носителями языков зулу или сото, обучают на этих языках. Однако в школе используются стандартные языковые нормы. В результате многие ученики испытывают трудности с пониманием, поскольку не знакомы с этими «сельскими» стандартами. Некоторые могут не усваивать до 30% получаемой информации. И хотя многие учителя используют искамто неофициально, официально его применение в образовательном процессе пока не разрешено. Кроме того, непризнание искамто сказывается на вопросах языка в судебной системе. Граждане Южной Африки имеют право на суд на своем языке, но законодательство предусматривает возможность использования только 11 официальных языков страны. В результате носители искамто сталкиваются с неравенством, поскольку их могут судить на языке, которым они владеют недостаточно хорошо. И наоборот, когда они пытаются использовать «свой» язык в суде, им редко предоставляется переводчик, понимающий этот язык, поскольку переводчики отбираются по знанию одного или нескольких из 11 официальных языков. Следует учитывать, что ситуация с носителями искамто характерна и для других сообществ, говорящих на цотситаль в Южной Африке – как в черных поселениях, так и в цветных кварталах, где носители африкаанс имеют свои собственные варианты цотситаль. Зачастую, когда в СМИ говорят о носителях цотситаль, их изображают в манере, свойственной старшему поколению этой культуры: довольно жестокими, коварными и беспокойными. Такой подход в СМИ распространяет стереотип, свойственный всем маргинализированным и неофициальным языкам, – будто среди их носителей нет и не может быть голоса разума, интеллекта, любви или даже уважения. Возможно, именно поэтому язык не признается многими сообществами и учреждениями. Однако язык цотситаль сопровождается особым уровнем уважения, который многие не понимают. Когда два носителя цотситаль встречаются, между ними возникает глубокое чувство уважения и общности. Традиционно жест «ка», сопровождаемый тем, что в западном мире называют «кулаком», был сокращенной формой слова «каси» – название поселка, гордое указание на место происхождения.

Nowadays in Soweto, possibly up to 500,000 youths speak Iscamtho as their main language or one of their main languages. Some of them have learnt it from birth, and master Iscamtho better than any other language. As the South African Constitution provides for everyone to be educated in his/her native language, linguistic problems in the educational system are an important issue in Soweto: children considered by the authorities as being Zulu or Sotho speakers are educated in those languages. But the languages used at school are the standard ones. As a result, many pupils face comprehension problems, as they don't really know those rural standards. Some can miss up to 30% of the information which they receive. And teachers are so far not allowed to use Iscamtho, although many of them do it informally. Also, the issue of language in the judicial system suffers from the non recognition of Iscamtho. South African citizens have the right to be tried in their language, but dispositions are only provided for the 11 official languages of the country. As a consequence, first language Iscamtho speakers face inequalities compared to the rest of the population, as they might be tried in a language which is not the one they master best. On the contrary, when trying to use “their” language at court, they rarely have the opportunity to be supported by a translator who can understand this language, as translators are recruited for their competence in one or more of the 11 official languages. One should consider that what occurs with native Iscamtho speaking communities can also be applied to other tsotsitaal speaking communities in South Africa, in the Black townships as well as in the Coloured townships, where Afrikaans speaking populations have their own tsotsitaals. More often than not, when celebrated in the media capacity or space, tsotsi taal speakers are presented in a manner in which the older generations of such a culture would be described; fairly violent, conniving and restless. This kind of media portrayal usually spreads the logic; like all marginalized and unofficial languages; that there is not or cannot be a voice of reason, intelligence, love or even respect among its speakers. This then, may just be the reason as to why the language is being unrecognized by many communities and institutions. There is however a very distinct level of respect accompanied by the language that many may not understand. When a fellow tsotsi taal speaker sees and meets another; a very profound sense of respect and belonging can be witnessed. The term "ka" followed by what the western world would normally call a fist bump was traditionally a shortened versioned term for "kasi" meaning township a proud expression indicating where one was from the townships.