Введение
Чарльз Генри Беннетт (26 июля 1828 – 2 апреля 1867) – британский иллюстратор викторианской эпохи, который был пионером в области техник комической иллюстрации.
Начало
Чарльз Генри Беннетт родился 26 июля 1828 года в доме 3 по Тависток Роу в Ковент-Гардене и был крещен месяц спустя в церкви Святого Павла в Ковент-Гардене. Он был старшим из трех детей Чарльза и Гарриет Беннетт, родом из Тестона в графстве Кент. Его отец был сапожником. О детстве Чарльза известно немного, хотя некоторые предполагают, что он получил некоторое образование, возможно, в школе Святого Климента Дэна. В возрасте двадцати лет, 25 декабря 1848 года, Чарльз женился на Элизабет Тун, дочери складского работника из Шордича, также в церкви Святого Павла. Их первый сын, названный в честь отца, родился год спустя, и к 1851 году семья обосновалась в гостинице Lyon's Inn в районе Стрэнд. К моменту свадьбы Чарльз пытался содержать семью, продавая газеты, однако в переписи населения 1851 года, спустя три года, он указал себя как художник и портретист. К 1861 году у Чарльза и Элизабет было шестеро детей, и они жили в Уимблдоне. Старший сын Чарльз уже учился в школе, а младшему, Джорджу, было всего семь месяцев.
Начало карьеры
В детстве у Чарльза развилась страсть к искусству, вдохновляясь пестрой толпой, которую он ежедневно видел на рынке. Его отец не поддерживал занятия Чарльза искусством и считал это пустой тратой времени. Став взрослым, Чарльз вошел в лондонскую богемную среду и стал одним из основателей Savage Club, каждый член которого был «работающим человеком в литературе или искусстве». Помимо общения за дружескими обедами, члены клуба издавали журнал под названием «Поезд». Чарльз Беннетт внес множество иллюстраций, подписывая их как «Беннетт», а не своей монограммой CHB, однако журнал просуществовал недолго. В середине девятнадцатого века в Лондоне появилось множество дешевых, в основном недолговечных периодических изданий, и Беннетт создал небольшие иллюстрации для нескольких из них, хотя некоторые его работы сложно идентифицировать, поскольку он не всегда подписывал их своей характерной монограммой «CHB». Известно, что Беннетт сотрудничал с изданиями «Дьявол в Лондоне», «Пенни-Тромпет», «Дрессер вигов», «Сквоб» и «Человек на Луне». Джеймс Ханней, романист, журналист и протеже Теккерея, основал «Паскин» в 1847 году, за которым последовали «Кукольное представление» в 1848 году и «Новое кукольное представление» в 1849 году. К 1855 году Беннетт стал более известен и был приглашен разработать шапку и рисунок для первой страницы первого номера Comic Times. Он также публиковался в «Diogenes» (1855) и «Comic News» (1863–1865), а также в популярных иллюстрированных журналах, таких как The London Journal (1858), Good Words (1861), London Society (1862–1865) и Every Boy's Magazine (1864–1865). Его отдельные полностраничные иллюстрации (например, страница с персонажами из «Двенадцатой ночи») появлялись в рождественских и новогодних выпусках The Illustrated London News.
Как продвигается пилигрим
К концу 1850-х годов Чарльз Беннетт подготовил иллюстрированную версию "Путешествия паломника" Буньяна, для которой он создал более 120 рисунков, включая лаконичные карикатуры всех персонажей. Поначалу он испытывал трудности с публикацией этой работы, пока она не привлекла внимание Чарльза Кингсли, который написал предисловие к книге, после чего Лонгман согласился ее опубликовать. В письме к Чарльзу Беннетту Кингсли согласился с тем, что необходима подходящая иллюстрированная версия книги, и высказал свои соображения относительно стиля ее оформления. Он предостерегал от излишней свободы воображения в ущерб красоте формы и указал на сильное немецкое влияние в творчестве Буньяна, которое следует выразить через склонность к гротеску. Он завершает письмо, призывая художника запечатлеть видения на бумаге такими, какими они предстали перед глазами провидца. "Мы знаем, что Буньян видел этих людей в своем воображении, одетыми в одежду своего времени. Это очень элегантно, и я считаю, что следует придерживаться этого, не только ради исторической достоверности, но и потому, что иным способом невозможно передать главную идею Буньяна: тот же сверхъестественный мир, который был близок древним пророкам и мученикам, был близок и ему; дьявол, шептавший в уши Иуды, шептал и кавалеру над его игральными костями, и пресвитерианскому пастору в его женевской мантии." Возможно, опасаясь, что он слишком настойчив, Кингсли заключил: "Воспримите эти советы с доброй волей". Чарльз Беннетт добавил небольшую иллюстрацию в конце предисловия, изображающую писателя (Кингсли), помогающего художнику (Беннетту) подняться на холм славы. Они подружились, и Чарльз Беннетт посетил Кингсли в его доме в Эверсли, где тот был викарием, вернувшись домой с подарками для Элизабет от миссис Кингсли. Другими его серьезными работами этого периода были "Эмблемы Кварлеса" (1861) и "Лондонцы: наброски с натуры" (1863). Фрэнсис Кварлс был поэтом XVII века, служившим виночерпием будущей королевы Елизаветы, а затем секретарем Джеймса Ашера, примаса всей Ирландии, наиболее известного своей библейской хронологией, утверждавшей, что дата сотворения мира приходится на ночь перед воскресеньем, 23 октября 4004 года до н.э. "Эмблемы Кварлеса" (первоначально опубликованные в 1635 году) состояли из серии перефразировок библейских текстов, выраженных витиеватым и метафорическим языком, каждая из которых завершалась четырехстишием-эпиграммой. Первоначально популярные, "Эмблемы" подверглись критике со стороны литераторов XVII и XVIII веков, но публикация нового издания, иллюстрированного Чарльзом Беннеттом и У. Гарри Роджерсом, свидетельствовала о том, что они могли оставаться востребованными и в XIX веке. "Лондонцы: наброски с натуры" содержат одни из лучших иллюстраций Чарльза Беннетта. Книга, написанная в соавторстве с Джоном Холлингсхедом, объединяет эскизы из журнала The Cornhill Magazine, "предназначенные для создания правдивых портретов лиц, характерных для различных слоев лондонского общества, без стремления к юмористическому преувеличению или идеальной красоте". В 1865 году Чарльз Беннетт создал фронтиспис и три иллюстрации для поучительной истории преподобного Джона Аллана о трезвости "Джон Тодд и как он размешал свой собственный горшок".
Годы Панча
Рисунки Чарльза Беннетта время от времени появлялись в журнале Punch, и в 1865 году его пригласили присоединиться к Совету Punch, в который входили Марк Лемон (редактор), Ширли Брукс и Джон Тенниел. К марту 1866 года Чарльз стал постоянным посетителем, и еще один член Совета, Генри Сильвер, в своих дневниках зафиксировал некоторые его высказывания в ходе обсуждений, а также отметил, что он был глух на правое ухо и курил сигары. Сильвер также упоминает, что Чарльз был левшой, хотя иногда рисовал правой рукой. В ходе обсуждения повторяющихся кошмаров Ширли Брукс рассказал о плавании в море из масла, а Чарльз Беннетт описал, как ему нужно было упаковать посылку, но он не мог найти кусок веревки нужной длины, несмотря на то, что разрезал сотню обрезков. Его регулярные публикации начались в феврале 1865 года, в начале новой парламентской сессии, с карикатуры на мистера Панча, открывающего парламент. В течение следующих двух лет он создал почти 200 рисунков, подписанных его характерной монограммой CHB. Он специализировался на сложных заглавных буквах, например, на букве Z в начале раздела "Сущность парламента" в апреле 1866 года. Он иногда создавал политические карикатуры, и в сентябре 1866 года изобразил Папу Римского в виде репы, подпираемой мушкетом, готовящейся быть сбитой Луи Наполеоном. Богемный вид Чарльза Беннетта, по-видимому, результат его финансовых затруднений, вызывал комментарии даже за столом Совета Punch. Поэтому в октябре 1866 года Совет принял следующее постановление: «Решено: что это собрание глубоко сочувствует К. Х. Беннетту в связи с состоянием его волос; что это собрание ценит чувство, которое удерживает вышеупомянутого Беннетта от участия в работе Совета до тех пор, пока его волосы не будут подстрижены; что это собрание сожалеет о его стесненном финансовом положении, которое не позволяет ему посещать парикмахера; что это собрание, стремясь вновь принять вышеупомянутого Беннетта в свои ряды, организует сбор средств, чтобы он мог посетить парикмахера; что это собрание, имея (ограниченное) доверие к мистеру Марку Лемону, поручает ему управление вышеуказанными взносами для достижения этой цели и просит его связаться с вышеупомянутым Беннетом, чтобы тот наконец-то подстриг свои проклятые волосы и вернулся в собрание братьев». Это постановление было подписано десятью членами Совета, каждый из которых внес по одному пенни, прикрепив к письму красную почтовую марку. Маловероятно, что состояние его волос было истинной причиной отсутствия Чарльза на заседаниях Совета, скорее всего, его ухудшающееся здоровье уже мешало ему посещать их. Его последнее посещение, по-видимому, состоялось 12 декабря 1866 года, и Генри Сильвер зафиксировал его отсутствие на следующей неделе, но больше не упоминал о его последующем присутствии.
Поздние годы и смерть
К началу 1867 года Чарльз и Элизабет жили на Кавершем-роуд, в Кентиш-Таун. Его здоровье ухудшалось, и его последний рисунок был опубликован в журнале Punch 23 марта. Ширли Брукс навестил его 31 марта и записал в дневнике: «Пошел узнать о Беннетте, который недавно переехал в новый дом в глуши Кентиш-Тауна. Никогда прежде не бывав в этом районе, я умудрился забыть дорогу и оказался на Холлоуэй-роуд, но вскоре нашел нужное место, которое оказалось довольно приятным. Увидел только его сына, очень хорошего мальчика, который сказал, что Беннетту «немного лучше». Чарльз Беннетт умер 2 апреля 1867 года между восемью и девятью утра. В свидетельстве о смерти причиной смерти указаны невралгия и атрофия (хотя вдова впоследствии утверждала, что он умер от чахотки), а его профессия была указана как «гравер на дереве». Брукс записал в своем дневнике: «Мне очень жаль. Беннетт был человеком, которого невозможно было не любить за его мягкость. Какой замечательный художник», а на следующий день Генри Сильвер написал: «Сообщают о смерти бедного Беннетта вчера. Так что мы не ужинали». Некролог был опубликован в журнале Punch 13 апреля. Чарльз Беннетт был похоронен на Бромптонском кладбище 8 апреля. Позже в той же могиле были похоронены его жена и один из сыновей. Через два дня Совет Punch обсудил нужды его вдовы, Элизабет, с восемью детьми и еще одним ребенком, который должен был родиться, «хотя долгов нет». Из-за его продолжительной болезни его жизнь была слишком рискованной для страхования. Они пришли к выводу, что есть основания для обращения к общественности и что они также будут использовать свои личные связи. Опубликованное обращение, подписанное Чарльзом Кингсли, Марком Лемоном и Джоном Эвереттом Миллесом, а также самим Бруксом, было широко распространено и опубликовано в виде письма в «Таймс». С помощью друзей Чарльза из Punch его вдова также обратилась в Благотворительное общество художников и Королевский литературный фонд. Совет Punch собирал пожертвования через рекламу и личные контакты и решил организовать благотворительный спектакль для семьи. Театр Адельфи в Лондоне был забронирован на субботу, 11 мая 1867 года, через пять недель после смерти Чарльза Беннетта. В программе дня состоялось первое публичное представление оперы «Кокс и Бокс» Артура Салливана, исполненное труппой Moray Minstrels, а также выступления Кейт Терри, Флоренс Терри, Эллен Терри и других. Спектакль имел успех, и в конце июля был организован еще один благотворительный спектакль в Манчестере. Точная сумма, собранная для его семьи, неизвестна, но к переписи 1871 года Элизабет (которая описывала себя как «получательница ренты») и дети жили на Гейнфорд-роуд, в Кентиш-Таун. В 1881 году она заявила, что имеет «доход от дивидендов», хотя в момент смерти Чарльза рассматривала возможность сдачи комнат внаем.
Личность
В некрологе Чарльза Беннетта для журнала Punch Ширли Брукс отмечает: «Он был очень способным коллегой, очень дорогим другом. Никто из наших сослуживцев не относился к своей работе с таким энтузиазмом и не трудился с таким рвением ради достижения нашей общей цели. Мы надеялись, что его лёгкий почерк и необыкновенная утончённость воображения будут украшать эти страницы ещё долгие годы. Но судьба распорядилась иначе, и мы оплакиваем потерю товарища с бесценными талантами». Упоминание о его «усердии» контрастирует с его прозвищем «Весёлый Чарли» и репутацией эксцентричного богемы. В «Истории Punch» М. Г. Спильман сообщает, что, по словам Августа Сала, Чарльз Беннетт был «воздержанным, трудолюбивым и честным человеком, вряд ли богемой; но на протяжении всей своей короткой жизни он был ‘неудачливым Мурадом’». Братья Далзиэль, известные граверы XIX века, также описывали его как «человека, серьёзно относящегося к своей работе, и время ни в коем случае не должно было входить в вопрос; задача должна быть чётко определена, но не стеснена вопросом ‘Сколько времени это займёт?’». Его огромный объём работ – более 1000 иллюстраций за короткую трудовую жизнь – свидетельствует о его усердии и говорит о серьёзном подходе к каждому проекту. Более полное описание его характера появилось почти через тридцать лет после его смерти в журнале The Magazine of Art (1895), где М. Х. Спильман описал его как «одного из самых известных и наиболее ценимых юмористических художников столетия». Спильман утверждал, что его характер «в значительной степени состоял из любви и сострадания, широты сочувствия и глубины чувств, которые присущи сердцу каждого истинного юмориста. Кроме того, он был человеком глубоких религиозных размышлений, глубоко тронутым любовью к детям; и, следовательно, религия и детство вдохновляли большую часть его творчества и породили большинство его самых счастливых работ. Сила его натуры также проявлялась в его технике, которая, хотя и была неуверенной в начале, всегда отличалась твёрдостью штриха и решительностью рисунка; и именно благодаря этим качествам мы прощаем ему очевидную недостаточную подготовку, которая омрачала его ранние работы». Чарльз Беннетт любил детей, и его детские книги были наполнены семейными посвящениями и отсылками, а многие идеи для книг приходили к нему во время утренних прогулок с детьми в Уимблдоне. Он считал прогулки полезным занятием и мог часами бродить, придумывая новых персонажей и представляя себе новые лица. В той же статье в журнале The Magazine of Art утверждается, что «большинство дорог Кента знали его как привычную фигуру, а Кентербери, Эшфорд и Мейдстоун были его постоянной целью, когда он отправлялся в путь с рюкзаком за спиной, без других спутников, кроме скетчбука, трубки и трости». Мнения о его творчестве расходятся: одни считают Чарльза Беннетта одним из ведущих иллюстраторов XIX века, другие – находят его рисунки устаревшими и перегруженными деталями. Однако из немногих сохранившихся письменных свидетельств ясно, что он пользовался любовью и уважением коллег и наслаждался семейной жизнью, рассказывая истории своим детям и иллюстрируя их для публикации. Он сочетал в своей работе искреннюю целеустремлённость с весёлым и сочувственным характером, что оправдывало утверждение в некрологе журнала Punch о том, что Чарльз Беннетт был «одним из самых добрых и мягких наших коллег, чья рука была столь же сильна, как и доброта его сердца».