Введение
Книга "Великий крах 1929 года" – книга, написанная Джоном Кеннетом Галбрейтом и опубликованная в 1955 году. Это экономическая история, посвященная событиям, предшествовавшим краху Уолл-стрит в 1929 году. В книге утверждается, что крах фондового рынка 1929 года был вызван безудержной спекуляцией, что общей чертой всех спекулятивных эпизодов является вера участников в возможность быстрого обогащения без труда, и что склонность к повторным спекулятивным всплескам не приносит никакой пользы экономике, а напротив, наносит ей серьезный ущерб. Галбрейт полагал, что глубокое понимание событий 1929 года является лучшей гарантией против их повторения.
the book
The Great Crash, 1929 is a book written by John Kenneth Galbraith and published in 1955. It is an economic history of the lead up to the Wall Street Crash of 1929. The book argues that the 1929 stock market crash was precipitated by rampant speculation in the stock market, that the common denominator of all speculative episodes is the belief of participants that they can become rich without work and that the tendency towards recurrent speculative orgy serves no useful purpose, but rather is deeply damaging to an economy. It was Galbraith's belief that a good knowledge of what happened in 1929 was the best safeguard against its recurrence.
Идея книги
Гэлбрейт написал книгу во время перерыва от работы над рукописью того, что впоследствии стало «Обществом изобилия». Артур М. Шлезингер-младший попросил Гэлбрейта написать исчерпывающий труд о Великой депрессии, который он затем планировал использовать в качестве справочного материала для своей собственной работы о Рузвельте. Гэлбрейт решил сосредоточиться на событиях, предшествовавших депрессии. «Я никогда не получал такого удовольствия от написания книги; действительно, это единственная книга, которую я помню не как тяжелый труд, а как радость». Гэлбрейт получил широкое признание за свою работу, включая его остроумные наблюдения за человеческим поведением во время спекулятивного бума на фондовом рынке и последовавшего за ним краха. Публикация книги, которая стала одним из первых бестселлеров Гэлбрейта, совпала с 25-летием краха, когда он и последовавшая за ним Великая депрессия все еще были свежими в памяти, а цены на акции только начали восстанавливаться до докризисного уровня. Гэлбрейт считал важной задачей историка сохранять память о подобных крахах, поскольку их забвение, по его мнению, ведет к их повторению. В начале 1920-х годов доходность обыкновенных акций была выгодной, а цены – низкими. В последние шесть месяцев 1924 года цены начали расти и продолжали расти в 1925 году: с 106 в мае 1924 года цены на акции выросли до 181 к декабрю 1925 года. После нескольких кратковременных спадов в 1926 году цены начали устойчиво расти в течение 1927 года, года, когда общепринятое мнение увидело зародыши будущего Великого краха. После возвращения Великобритании к золотому стандарту и последовавших за этим валютных кризисов последовал отток золота из Европы в Соединенные Штаты. Весной 1927 года Монтегю Норман и другие руководители европейских банков попросили Федеральную резервную систему смягчить денежно-кредитную политику, и они согласились, снизив ставку редисконта с 4 до 3,5%, что, по словам Лионала Роббинса, привело к «одной из самых дорогостоящих ошибок, совершенных ею или любой другой банковской системой за последние 75 лет». Высвобожденные ФРС средства стали доступны для инвестиций в фондовый рынок, и «с этой даты, по всем данным, ситуация полностью вышла из-под контроля». Гэлбрейт не согласился с этим упрощенным анализом, утверждая, что наличие денег в прошлом не гарантировало возникновения пузыря на рынке акций и что цены до конца 1927 года все еще можно было считать адекватной оценкой акций. В начале 1928 года «погружение в мир иллюзий» началось всерьез, когда рынок начал расти большими, стремительными скачками, а не плавными темпами. Известные инвесторы, такие как Харрисон Уильямс, спонсор трастов Shenandoah и Blue Ridge, были описаны профессором Дайсом как «обладающие видением будущего и безграничной надеждой и оптимизмом» и не «скованные тяжелыми доспехами традиций». 12 марта объем торгов достиг 3 875 910 акций – абсолютного рекорда. К 20 июня было продано 5 052 790 акций на падающем рынке, что многие преждевременно сочли сигналом окончания бычьего рынка. Цены снова выросли после избрания Гувера, и «победоносный бум» привел к рекордному объему торгов в 6 641 250 акций на растущем рынке (16 ноября). В целом, рынок вырос в течение года с 245 до 331, что сопровождалось феноменальным увеличением маржинальной торговли, которая освобождала покупателя от необходимости вносить полную стоимость акции, используя ценные бумаги в качестве залога для кредита. Покупатель получал полную выгоду от роста стоимости акций, а сумма кредита оставалась прежней. Люди стремились покупать акции на марже. В начале 1920-х годов брокерские кредиты, используемые для финансирования маржинальных покупок, в среднем составляли 1–1,5 миллиарда долларов, но к ноябрю 1928 года достигли шести миллиардов. К концу 1928 года проценты по таким кредитам приносили кредиторам 12%, что привело к притоку золота на Уолл-стрит со всего мира для финансирования маржинальной покупки акций.
Последствия крушения
После «Чёрного вторника» лондонские газеты сообщали, что разоренные спекулянты бросались из окон, но Гэлбрейт утверждает, что эти сообщения о массовых самоубийствах не соответствовали действительности. Теперь на первый план вышли хищения. Во время «пузыря» произошло чистое увеличение того, что Гэлбрейт называет «психическим богатством»: человек, у которого крали, не осознавал потерь, а злоумышленник получал материальную выгоду. После лопнувшего «пузыря» учётные записи стали подвергаться более тщательному контролю, и сообщения о сотрудниках, допустивших неплатежи, стали ежедневным явлением уже через неделю после краха. Ограбление Union Industrial Bank стало самым громким хищением того периода. Не зная друг о друге, несколько должностных лиц банка начали похищать средства для спекуляций. Со временем они узнали о действиях друг друга и, не имея возможности разоблачить друг друга, вступили в сговор, который в итоге охватил всех ключевых руководителей банка. Они открыли короткую позицию как раз тогда, когда рынок «стремительно взлетел в голубую высь летнего неба», что оказалось для них настолько дорогостоящим, что они открыли длинную позицию непосредственно перед крахом, и это стало для них роковым ударом.
Влияние краха Уолл-стрит на Великую депрессию
Вопреки общепринятому мнению о склонности Уолл-стрит преуменьшать свое влияние, Гэлбрейт утверждал о существенном вкладе краха 1929 года в последовавшую за ним Великую депрессию: вызвав сокращение спроса на товары, временно подорвав обычные механизмы инвестирования и кредитования, затормозив экономический рост и вызвав финансовые трудности, оттолкнувшие многих от экономической системы. Во-вторых, проблемы в структуре корпораций. В частности, он указывает на вновь образованные инвестиционные структуры той эпохи (такие как холдинговые компании и инвестиционные фонды), способствовавшие дефляционной спирали, во многом из-за их высокой зависимости от заемных средств. Дивиденды выплачивались по процентам от облигаций холдинговых компаний, и когда эти выплаты прекратились, вся структура рухнула. «Трудно представить себе корпоративную систему, более приспособленную для поддержания и усугубления дефляционного цикла». Кроме того, «Дело было в том, что американское предпринимательство в 1920-е годы распахнуло свои двери перед беспрецедентным количеством дельцов, жуликов, мошенников, самозванцев и аферистов. Это, в долгой истории подобных злоупотреблений, было своего рода наводнением корпоративного воровства». В-четвертых, дисбаланс во внешней торговле. Во время Первой мировой войны США стали страной-кредитором, экспортируя больше, чем импортируя. Высокие тарифы на импорт усугубляли этот дисбаланс. Последующие дефолты иностранных правительств привели к сокращению экспорта, что особенно тяжело сказалось на фермерах. И, наконец, «неудовлетворительное состояние экономической мысли». Гэлбрейт утверждает, что «экономисты и те, кто давал экономические советы в конце 1920-х и начале 1930-х годов, были почти исключительно ошибочны» и что «авторитетные экономические рекомендации неизменно склонялись к мерам, которые только усугубляли ситуацию».
Перспективы повторения
Гэлбрейт полагал, что Великий крах настолько глубоко запечатлелся в национальном сознании, что Америка избежала повторения подобного пузыря вплоть до настоящего времени (1954 г.). Однако он считал весьма вероятным возникновение новой спекулятивной лихорадки, подобной той, что предшествовала краху 1929 года, поскольку полагал, что американский народ по-прежнему склонен верить в возможность получения безграничных прибылей и в то, что каждый имеет право на их долю. Он считал, что чувство ответственности финансового сообщества перед обществом в целом не просто невелико, а "почти отсутствует". Несмотря на наличие у правительства полномочий для предотвращения повторения подобного кризиса, их применение было нежелательным и политически невыгодным, поскольку выборы могут состояться даже на следующий день после их проведения.
Прием и популярная культура
В 2008 и 2009 годах Джим Крэмер стал размахивать книгой Джона Кеннета Гэлбрейта и расхваливать её в своей передаче Mad Money. Он был поражён сходством между крахом, описанным Гэлбрейтом, и крахом, произошедшим во время рецессии конца 2000-х годов.
Пересмотры и обновления
Пересмотренные издания книги, с каждым новым изданием дополненные обновленными исследованиями и более актуальным введением, выходили в 1961, 1972, 1988, 1997 и 2009 годах.
Справочные работы
Галбрейт, Дж. К., Великий крах 1929 года, Пеликан, 1961 год.