Введение

Городской отток, иногда называемый пригородной колонизацией, – это перемещение населения из городской территории в пригороды. Это явление часто изучается с точки зрения его последствий для города, в частности, снижения политического влияния и уменьшения налоговых поступлений, происходящих в результате сокращения численности населения.

Услуги и налоги благоприятствуют пригородам

По мере того, как окраины приобретают больше населения и власти, в соответствии с принципом «один человек – один голос», они получают больше представительства в органах власти, особенно в столичных регионах или крупных городских агломерациях, таких как Большой Торонто, Большой Монреаль, Большой Париж или Большой Лондон. Голоса пригородов начинают преобладать над голосами центральных районов, подобно тому, как столетие назад урбанизация или захват городов ослабила влияние сельских избирателей. Соответственно, решения этих органов власти начинают склоняться в пользу жителей пригородов, обеспечивая больше услуг, ориентированных на автомобили и пригородные поездки, а также более выгодные ставки налога на недвижимость для частных домов, в то время как арендаторы квартир в центре города платят более высокие налоги. В быстрорастущих городах могут развиваться сервисы, способствующие разрастанию городской застройки, такие как крупные коллекторы канализации, скоростные автомагистрали или торговые центры, в то время как другие услуги, например, для молодежного досуга, сокращаются в центральных районах. Это усиливает отток населения в пригороды из-за снижения качества жизни, но увеличение населения может затем подтолкнуть еще больше людей к переезду на окраины, что увеличивает политические выгоды (особенно политические пожертвования от застройщиков, возводящих новые жилые комплексы на незастроенных землях) от разрастания городской застройки.

Городской банкрот требует внешней помощи

В особо крайних случаях, когда города не могут возместить затраты на обслуживание обширных пригородных территорий и находятся под политическим контролем более крупной административной единицы, как, например, Манхэттен в штате Нью-Йорк, города могут объявлять банкротство, что фактически произошло с Нью-Йорком в 1970-х годах. Это предсказывали урбанисты, в том числе Джейн Джейкобс, которая боролась против Роберта Мозеса и его проекта системы скоростных магистралей через Манхэттен, который в конечном итоге не был реализован. Город смог восстановиться лишь благодаря федеральной помощи и правам на городскую автономию, включая право самостоятельно устанавливать подоходный налог, которое сохраняется у него и по сей день.

Подгородная авиация разделила сообщества

Города с ослабленной инфраструктурой в центре могут столкнуться с бунтами или серьезными беспорядками, как это произошло в Лос-Анджелесе и Детройте в 1960-х – 1980-х годах. Подобные инциденты ускоряют отток жителей среднего класса в пригороды, а иногда и в закрытые поселки, где они ограждены от городских проблем и пользуются совершенно иным набором услуг, чем жители центра, интересам которых политические представители уделяют особое внимание.

Принудительные слияния еще больше сокращают энергопотребление в центре города

В некоторых случаях, особенно в Торонто и Монреале в 1990-х годах, более крупная политическая единица принуждает к объединению меньшие городские образования против воли их жителей, что ещё больше укрепляет позиции внешних пригородных районов, поскольку они получают большинство мест в новом объединенном городском совете. В городах с сильной властью мэра, большее число жителей пригородов, скорее всего, также будет контролировать этот пост, а необходимость вести избирательную кампанию на большей территории будет препятствовать выдвижению кандидатов от низовых движений или активистов, борющихся с бедностью, которые не получают финансирование и поддержку от более состоятельных избирателей в пригородах или девелоперов недвижимости. Те, кто заявляют об интересах города, могут проживать на его окраинах. Мэром может стать бывший мэр одного из бывших пригородных городов, как, например, Мел Ластман, бывший мэр Норт-Йорка, который стал мэром Торонто после объединения этих городов (и ещё трёх) в 1998 году. Политические последствия обоих объединений были значительными. В Квебеке правительство партии Parti Québécois потерпело поражение от Жана Шаре, который разрешил Монреалю провести референдум о политическом разделении и восстановлении прежних, отдельных городских идентичностей. В Торонто подобного облегчения не последовало, но возникло движение за создание провинции Торонто под руководством Джейн Джейкобс (переехавшей в Торонто в 1960-х годах и вновь выступившей против строительства скоростных магистралей, проникающих в центр города, в частности, Spadina Expressway и расширения Фронт-стрит), оппонента Ластмана в 2000 году, Тукера Гомберга, и мэра Торонто в 2003 году (после Ластмана) Дэвида Миллера.

Теоретический анализ

Джоэл Гарро в книге «Эдж-Сити» описал рост городов на окраинах крупных городских агломераций, которые сами превратились в центры населения и власти. Дейл Джонстон в книге «Потерянные в пригородах» описал культурный и политический разрыв, возникший в Нью-Джерси и Онтарио в начале 1990-х годов, когда число избирателей из пригородов стало превышать число избирателей из городов или сельской местности, и они начали осознавать, что платят налоги для обеспечения городских районов услугами, которые не предоставляются в их собственных сообществах. В то же время пригороды экспортировали проблемы в города, как правило, в виде наркозависимых, бездомных, смога, проституции и других преступлений, обслуживающих жителей пригородов, а также необходимость размещения большого количества маятников и обеспечения их канализацией и парковкой. По мере того как жители центра городов и избиратели из пригородов отдалялись друг от друга, каждый из них считал, что субсидирует другого, и, соответственно, общее решение, известное как «Революция здравого смысла» и в Нью-Джерси, и в Онтарио, перенаправило средства от городских нужд на расширение пригородов, что привело к снижению качества жизни в городах в обоих регионах, поскольку население рассеивалось дальше, а центры городов становились все более враждебными для посетителей из пригородов.