Символическая власть: социологическая концепция Пьера Бурдьё

Введение

Концепция символической власти, также известная как символическое господство (domination symbolique на французском языке) или символическое насилие, была впервые предложена французским социологом Пьером Бурдье для объяснения скрытых, почти бессознательных форм культурного и социального доминирования, проявляющихся в социальных привычках, поддерживаемых в отношении сознательных субъектов. Символическая власть объясняет механизмы дисциплинирования, используемые для закрепления положения индивида в социальной иерархии, как в межличностных отношениях, так и, в большей степени, через системные институты. Также называемая «мягкой силой», символическая власть включает в себя действия, несущие дискриминационный или вредоносный смысл и последствия, такие как гендерное доминирование и расизм. Символическая власть сохраняет свою эффективность благодаря непризнанию отношений власти, встроенных в социальную структуру конкретной сферы. Хотя символическая власть предполагает наличие доминирующего, она также требует от подчиненных принятия своей позиции в системе обмена социальной ценностью между ними.

История

Понятие символической власти может рассматриваться как основанное на концепции Фридриха Энгельса о ложном сознании. По Энгельсу, при капитализме сами объекты и социальные отношения пронизаны общественной ценностью, зависящей от акторов, вовлеченных во взаимодействие. Без иллюзии естественного закона, регулирующего подобные операции с социальной и материальной ценностью, пролетариат не стал бы сознательно поддерживать социальные отношения, противоречащие его собственным интересам. Доминирующие акторы в обществе должны сознательно признавать существование такого идеологического порядка для поддержания неравных социальных отношений. Луи Альтюссер развил эту идею в своих работах об идеологических государственных аппаратах, утверждая, что власть последних частично основана на символическом подавлении. Впервые понятие символической власти было введено Пьером Бурдье в работе «Отличие». Бурдье предположил, что культурные роли оказывают большее влияние, чем экономические силы, на то, как иерархии власти формируются и воспроизводятся в обществах. Для поддержания доминирования в системе необходимы как статус, так и экономический капитал, а не только владение средствами производства. Идея о том, что можно обладать символическим капиталом, отличным от финансового, сыграла ключевую роль в анализе Бурдье иерархий власти. Например, в процессе взаимного обмена подарками в кабильском обществе Алжира, при асимметрии богатства между сторонами, более обеспеченный даритель «может навязать получателю строгие отношения иерархии и долга». Таким образом, символическая власть – это, по сути, навязывание категорий мышления и восприятия доминирующим социальным агентам, которые, начав наблюдать и оценивать мир сквозь призму этих категорий – и не обязательно осознавая изменение своей перспективы – начинают воспринимать существующий социальный порядок как справедливый. Это, в свою очередь, увековечивает социальную структуру, благоприятствующую и служащую интересам уже доминирующих агентов. Символическая власть отличается от физического насилия тем, что она укоренена в способах действия и структурах познания индивидов, и навязывает видимость легитимности социального порядка.

The concept of symbolic power may be seen as grounded in Friedrich Engels' concept of false consciousness. To Engels, under capitalism, objects and social relationships themselves are embedded with societal value that is dependent upon the actors who engage in interactions themselves. Without the illusion of natural law governing such transactions of social and physical worth, the proletariat would be unwilling to consciously support social relations that counteract their own interests. Dominant actors in a society must consciously accept that such an ideological order exists for unequal social relationships to take place. Louis Althusser further developed it in his writing on what he called Ideological State Apparatuses, arguing that the latter's power is partly based on symbolic repression. The concept of symbolic power was first introduced by Pierre Bourdieu in La Distinction. Bourdieu suggested that cultural roles are more dominant than economic forces in determining how hierarchies of power are situated and reproduced across societies. Status and economic capital are both necessary to maintain dominance in a system, rather than just ownership over the means of production alone. The idea that one could possess symbolic capital in addition and set apart from financial capital played a critical role in Bourdieu's analysis of hierarchies of power. For example, in the process of reciprocal gift exchange in the Kabyle society of Algeria, when there is an asymmetry in wealth between the two parties, the better endowed giver "can impose a strict relation of hierarchy and debt upon the receiver." Symbolic power, therefore, is fundamentally the imposition of categories of thought and perception upon dominated social agents who, once they begin observing and evaluating the world in terms of those categories—and without necessarily being aware of the change in their perspective—then perceive the existing social order as just. This, in turn, perpetuates a social structure favored by and serving the interests of those agents who are already dominant. Symbolic power differs from physical violence in that it is embedded in the modes of action and structures of cognition of individuals, and imposes the specter of legitimacy of the social order.