Второй Эфесский собор: Христианская догматика и разделение церквей в 449 году.

Введение

Второй Эфесский собор был христологическим церковным синодом, созванным в 449 году императором Феодосием II под председательством папы Диоскора I Александрийского. Халкидонские церкви, в особенности римско-католическая и восточно-православная, продолжают признавать это обозначение, в то время как ориентальные православные отвергают его. И этот собор, и Халкидонский собор были посвящены главным образом христологии и составляют то, что сегодня известно как ориентальное православие – общение шести автокефальных церковных общин: Коптской православной церкви Александрии, Эфиопской православной церкви Тевахедо, Эритрейской православной церкви Тевахедо, Маланкарской православной сирийской церкви, Сирийской православной церкви и Армянской апостольской церкви. Те, кто принимал учение Халкидонского собора, но проживали в областях, где доминировали ориентальные православные епископы, назывались нехалкидонцами мелькитами («людьми царя»), поскольку императоры обычно придерживались халкидонских взглядов. Евтих был архимандритом в Константинополе. В оппозиции несторианству он занял столь же крайнюю, хотя и противоположную позицию. В 448 году епископ Константинопольский Флавиан созвал синод, на котором епископ Дорилейский Евсевий обвинил Евтиха в ереси. Евтиха вызвали для разъяснения его позиции относительно природы Христа. Удовлетворенным его ответом синод не был, и Евтих был осужден и сослан, после чего обратился с апелляцией к папе Льву I. Получив акты собора, Лев пришел к выводу, что Евтих – глупый старик, заблудившийся из-за невежества, и мог быть восстановлен в сане, если раскается. Диоскур Александрийский, подражая своим предшественникам в стремлении к первенству над Константинополем, просто отменил приговор Флавиана и оправдал Евтиха. Диоскуру и Евтиху удалось добиться от императора созыва вселенского собора, который должен был состояться в Эфесе в августе 449 года.

Первая сессия

Деяния Второго Эфесского собора дошли до нас благодаря сирийскому переводу, выполненному монахом и опубликованному Британским музеем (MS. Addit. 14,530), датированному 535 годом. Первая сессия не сохранилась.

Присутствующие подписавшие

Для западных епископов не хватило времени, кроме некоего Юлия, епископа Путеоли, который вместе с римским священником Ренатом (умершим в пути) и диаконом Иларием (который позже стал самим папой) представлял Папу Льва I. Император предоставил председательство Диоскору Александрийскому (греч.). Далее упоминается Юлий, но когда в Халкидоне было произнесено его имя, епископы воскликнули: «Он был отлучен; никто не представлял Льва». Следующим по порядку был Ювеналий Иерусалимский, выше как Патриарха Антиохийского Домна II, так и Патриарха Константинопольского Флавиана. Затем на повестке дня встал вопрос веры. Папа (Александрийский Патриарх) Диоскор заявил, что это не предмет для расследования, а они должны рассмотреть только недавние действия, поскольку все присутствующие признали, что строго придерживаются веры. Он был провозглашен хранителем и защитником Восточной Православной веры. Затем был представлен Евтих, и он заявил, что исповедует Никейский Символ веры, к которому ничего нельзя добавить и из которого ничего нельзя убавить. Он утверждал, что был осужден Флавианом за простое оговорку, хотя он заявил, что придерживается веры Никеи и Эфеса, и он обратился к этому собору. Его жизнь была в опасности, и теперь он просил суда против клеветы, возведенной против него. Обвинителю Евтиха, епископу Дорилейскому Евсевию, не разрешили выступить. Епископы согласились, что следует прочитать акты осуждения Евтиха, принятые на Константинопольском соборе в 448 году, но римские легаты попросили сначала заслушать письмо Льва. Евтих прервал, пожаловавшись на недоверие к посланникам. Они обедали с Флавианом и получили много знаков внимания. Папа Диоскор решил, что акты суда должны иметь приоритет, и поэтому письмо Льва I не было прочитано. Затем были зачитаны все акты, а также отчет о расследовании, проведенном 13 апреля 449 года, относительно утверждения Евтиха о том, что синодальные акты были неправильно записаны, а затем отчет о другом расследовании 27 апреля 449 года, относительно обвинения Евтиха в том, что Флавиан заранее подготовил приговор против него. Пока описывался суд, раздавались крики, выражающие веру в единую природу, что две природы означают несторианство, и возгласы «Сжечь Евсевия» и тому подобное. Флавиан поднялся, чтобы пожаловаться на отсутствие возможности защитить себя. В актах Второго Эфесского собора приводится список из 114 голосов в виде кратких речей, оправдывающих Евтиха; трое его бывших судей также оправдали его, но по приказу императора им не разрешалось голосовать. Наконец, Барсума добавил свой голос. Была зачитана петиция из монастыря Евтиха, отлученного от церкви Флавианом. Монахи утверждали, что согласны во всем с Евтихием и святыми отцами, и поэтому собор оправдал их. Затем был зачитан отрывок из актов первой сессии Первого Эфесского собора (431 г. н.э.). Многие епископы, а также диакон Иларион, выразили свое согласие, некоторые добавив, что ничего, кроме этой веры, допускать нельзя. Затем Диоскор заявил, что из этого следует, что Флавиан и Евсевий должны быть свергнуты, поскольку анафема была несправедливо наложена, и тот, кто ее наложил, должен быть судим таким же образом. Флавиан и Евсевий ранее обратились с апелляцией к римскому папе и к собору, созванному им. Показания, данные на Вселенском соборе в Халкидоне, противоречат описанию в актах заключительной сцены сессии. В Халкидоне сообщалось, что секретарям епископов было насильственно запрещено делать записи, и было объявлено, что и Барсума, и Диоскор ударили Флавиана. Также сообщалось, что многие епископы бросились на колени, чтобы умолять Диоскора о милосердии к Флавиану, и Александрийские Параболани, что некоторые подписали пустой лист, а другие вообще не подписали, имена которых были заполнены позже всеми присутствовавшими. Утверждение о пустых листах не имеет никаких доказательств. Никто не упоминал об этом в течение двух лет после собора (449-451 гг.), даже после смерти императора Феодосия II в 450 г. н.э. В начале первой сессии Халкидонского собора (451 г.) было перечислено множество обвинений против Диоскора, ни одно из которых не касалось пустых листов. Папский легат Иларион произнес на латыни одно слово «Contradicitur», отменяя приговор от имени Льва. Он с трудом сбежал. Флавиан и Евсевий из Дорилея обратились к папе, и их письма, недавно обнаруженные, вероятно, были доставлены Иларом в Рим, куда он прибыл окольным путем, породив в дальнейшем другие схизмы и учения, впоследствии осужденные как ересь, такие как моноэнергизм и монофелитизм, которые были разработаны как попытки компромисса между Халкидонской и нехалкидонской сторонами (ср. Энотикон и Три главы – последнее само по себе привело к другой схизме, продолжавшейся более века, Схизме Трех глав).

There was insufficient time for Western bishops to attend except a certain Julius, Bishop of Puteoli, who, together with a Roman priest, Renatus (who died on the way), and the deacon Hilarius (who later became Pope himself), represented Pope Leo I. The emperor gave Dioscorus of Alexandria the presidency: (Greek). The legate Julius is mentioned next, but when his name was read at Chalcedon, the bishops cried: "He was cast out; no one represented Leo". Next in order is Juvenal of Jerusalem, above both the Patriarch Domnus II of Antioch and Patriarch Flavian of Constantinople. The question of faith was next on the proceedings. Pope (Patriarch of Alexandria) Dioscorus declared that it was not a matter for inquiry but that they had to consider only recent activity, as all present had acknowledged that they strictly adhered to the faith. He was acclaimed as a guardian and the Champion of Oriental Orthodoxy. Eutyches was then introduced, and he declared that he held the Nicene Creed to which nothing could be added and from which nothing could be taken away. He claimed that he had been condemned by Flavian for a mere slip of the tongue even though he had declared that he held the faith of Nicaea and Ephesus, and he had appealed to the present council. His life had been put in danger and he now asked for judgment against the calumnies that had been brought against him. Eutyches' accuser, Bishop Eusebius of Dorylaeum, was not allowed to be heard. The bishops agreed that the acts of the condemnation of Eutyches, at the 448 Constantinople council, should be read, but the legates of Rome asked that Leo's letter might be heard first. Eutyches interrupted with the complaint that he did not trust the legates. They had been to dine with Flavian and had received much courtesy. Pope Dioscorus decided that the acts of the trial should have precedence and so the letter of Leo I was not read. The acts were then read in full and also the account of an inquiry made on April 13, 449, into the allegation of Eutyches that the synodal acts had been incorrectly noted down, and then the account of another inquiry on April 27, 449, into the accusation made by Eutyches that Flavian had drawn up the sentence against him beforehand. While the trial was being related, cries arose from those present, declaring a belief in one nature, that two natures meant Nestorianism, and of "Burn Eusebius", and so forth. Flavian rose to complain that no opportunity was given to him to defend himself. The Acts of the Second Council of Ephesus now give a list of 114 votes in the form of short speeches absolving Eutyches; three of his former judges also absolved him but by the emperor's order they were not allowed to vote. Lastly, Barsumas added his voice. A petition was read from Eutyches' monastery which had been excommunicated by Flavian. The monks asserted that they agreed in all things with Eutyches and with the Holy Fathers, and therefore the synod absolved them. An extract from the acts of the first session of the First Council of Ephesus (431 AD) was read next. Many of the bishops and also the deacon Hilarus expressed their assent, some adding that nothing beyond that faith could be allowed. Dioscorus then spoke, declaring that it followed that Flavian and Eusebius must be deposed, as if an anathema was passed unjustly, and he who passed it was to be judged by the same. Flavian and Eusebius had previously interposed an appeal to the Roman Pope and to a synod held by him. Evidence given at the ecumenical Council of Chalcedon contradicts the account in the acts of the final scene of the session. It was reported at Chalcedon that secretaries of the bishops had been violently prevented from taking notes and it was declared that both Barsumas and Dioscorus struck Flavian. It was further reported that many bishops threw themselves on their knees to beg Dioscorus for mercy to Flavian and also Alexandrine Parabolani, that some signed a blank paper, and that others did not sign at all, the names being afterwards filled in of all who were actually present. The allegation of the blank papers has no proof at all. No one mentioned it for two years after the council (449 451), even after the passing of Emperor Theodosius II in 450 AD. In the opening of the first session of Chalcedon (451), many allegations against Dioscorus were listed; none of which was the blank papers. The papal legate Hilarius uttered a single word in Latin, "Contradicitur", annulling the sentence in Leo's name. He then escaped with difficulty. Flavian and Eusebius of Dorylaeum appealed to the pope, and their letters, only lately discovered, were probably taken by Hilarus to Rome, which he reached by a devious route. in the process giving rise to several other schisms and teachings later condemned as heresy, such as monoenergism and monotheletism, which were devised as attempted compromises between the Chalcedonian and non Chalcedonian parties (cf. the Henotikon and the Three Chapters – the latter itself leading to another schism lasting over a century, the Schism of the Three Chapters).