Введение

Этническая группа в центральном Тиморе

Бунаки (также известные как Бунак, Буна', Бунаке) – этническая группа, проживающая в горной местности центрального Тимора, разделенного политической границей между Западным Тимором (Индонезия), особенно в районе Ламакнен, и Восточным Тимором. Их язык – один из немногих языков Тимора, не относящихся к австронезийской, а к папуасской языковой семье, входящий в лингвистическую семью Транс-Новая Гвинея. Они окружены народами, говорящими на малайско-полинезийских языках, такими как атони и тетум. По данным издания "Languages of the World" (Voegelin и Voegelin, 1977), число говорящих на этом языке составляло около 100 000 человек, примерно поровну распределенных между двумя странами.

Мифическое происхождение

Согласно легенде, когда-то жил человек по имени Мау Ипи Гулок, который первым одомашнил водяного буйвола. Вместе со своим братом Аса Фаран он однажды поймал двух свиней, которые превратились в женщин. Однако его брат потребовал обеих женщин для себя, что в конечном итоге привело к расставанию Мау Ипи Гулока с ним после ссоры. Однажды ворона беспокоила его буйвола, и Мау Ипи Гулок выстрелил в птицу золотой стрелой из золотой трубки, которую он одолжил у своего брата. Ворона улетела со стрелой, и Мау Ипи Гулок последовал за ней в подземный мир, где встретил её больного правителя. Мау Ипи Гулок предложил свою помощь и обнаружил, что его золотая стрела застряла в правителе. Он обменял её на бамбуковую стрелу, которую пропитал соком бетеля. Правитель подземного мира выздоровел и дал Мау Ипи Гулоку два апельсина с дерева в подземном мире, которые превратились в принцесс. Аса Фаран попросил своего брата обменять одну из его жен на одну из принцесс. Но когда тот отказался, Аса Фаран сбросил Мау Ипи Гулока в ущелье и убил его. Однако жены Мау Ипи Гулока нашли его и вернули к жизни, используя масло из подземного мира. Он вернулся домой здоровым и помолодел; его брат также попросил искупаться в этом масле, чтобы снова стать молодым. Жены Мау Ипи Гулока нагрели воду для ванны настолько сильно, что Аса Фаран обжёгся и умер. Мау Ипи Гулок женился на женах своего брата и стал одним из главных предков народа Бунак.

Обзор

Как и в случае с любой другой тиморской этнической группой, изначально не существовало письменной традиции. Вся история и традиции передавались устно до прихода европейской колонизации. Среди тиморцев, особенно народа бунак, существуют богатые традиции. Эти повествовательные традиции произносятся с повторениями, рифмой и аллитерацией, что помогает исполнителю запомнить стихи. В целом считается, что меланезийцы мигрировали в Тимор около 3000 г. до н.э., частично уступив место более поздним группам прото-малайо-полинезийского происхождения, начиная с 2500 г. до н.э. Некоторые утверждают, что народ фаталуку мог достигнуть Тимора с востока только после австронезийцев и был подавлен или ассимилирован. Подобный сценарий предполагался и в отношении языка макасаэ. Однако в случае народа бунак на их исторической родине сохранились лишь топонимы папуасского происхождения, что указывает на то, что бунакцы поселились здесь до австронезийцев. Более того, поскольку у народа бунак есть общая неавстронезийская лексика с языками фаталуку, макасаэ и макалеро, была выдвинута гипотеза о существовании прототиморского папуасского языка, от которого произошли все папуасские языки Тимора. Современное расселение народа бунак является результатом различных миграций. В связи с ростом населения бунакцы неоднократно были вынуждены расширять свои территории в поисках новых пахотных земель. Внешние факторы также приводили к бегству групп населения и принудительному переселению. Португальская колонизация острова Тимор началась в XVI веке, а в середине XVIII века голландцы распространили свое влияние на территорию народа бунак, разделив остров на две части: западную, находящуюся под голландским контролем, и восточную, находящуюся в сфере португальских интересов. Однако европейское правление оставалось преимущественно номинальным, реальная власть принадлежала местным традиционным правителям. Лишь в начале XX века обе колониальные державы смогли создать полноценную колониальную администрацию. Во время Второй мировой войны Япония оккупировала Тимор с 1942 по 1945 год, управляя им как единой территорией. Австралийские партизанские отряды, при поддержке португальцев и многих тиморцев, вели бои с японскими войсками. После войны западная часть острова вошла в состав Индонезии, а восточная оставалась португальской колонией до 1975 года. После ухода португальцев из Тимора индонезийцы сначала оккупировали приграничную зону Восточного Тимора. Через девять дней после провозглашения независимости Восточного Тимора последовало полномасштабное вторжение, за которым последовала 24-летняя борьба за независимость. Гражданское население бежало в глушь, чтобы позже постепенно сдаваться захватчикам; лишь в 1979 году последние бунакцы, скрывавшиеся в лесах, были вынуждены капитулировать. Индонезия вывела свои войска только в 1999 году, и после трех лет управления Восточным Тимором Организацией Объединенных Наций Восточный Тимор наконец-то обрел независимость. Однако народ бунак и их историческая родина продолжали оставаться разделенными колониальной границей. После обретения независимости все больше людей из сельской местности переезжали в столицу, Дили, в том числе многие бунакцы. Многие селились в зависимости от своего географического происхождения. Говорящие на языке бунак проживают на западе города в районах Коморо, Фатухада и Байрру Пите, а также в центре города в суко Грисенфор, Акадиру Хун, суко Санта-Крус и суко Лахане Ориентал. В 2006 году в стране произошли беспорядки, начавшиеся в основном с участием восточнотиморцев из Фираку и Калади. В конфликте также участвовали бунакцы, принадлежащие к народу Калади. Например, в Дили произошла конфронтация между бунакцами из районов Бобонаро и Эрмера и макасаэ из районов Баукау и Викеке за доминирование на рынке.

Сердце

Сердцевина территории бунак расположена в восточной части восточнотиморской области Бобонаро и к северо-востоку от муниципалитета Кова-Лима. Это единственное место, где встречаются названия мест бунакского происхождения, в то время как в других районах, населенных бунак, также встречаются названия мест австронезийского происхождения. Поселения бунак на приграничных территориях имеют только австронезийские топонимы. Это указывает на то, что изначальная родина народа бунак находится в центре территории, которую они сейчас занимают. На северо-востоке народ бунак называет себя и свой язык гайк или гаек, что, вероятно, происходит от мгай – названия народа бунак, используемого кемак. Согласно устным преданиям бунак, они ранее входили в состав бывшего королевства Ликуса (Likosa), которое когда-то существовало в регионе народов токодеде и кемак, что объясняет принятие австронезийского названия народом бунак. В Маробо (административный пост Атсабе) и суко Обуло народ кемак смешался с народом бунак, что привело к культурным различиям между кемак с этой стороны и соседними кемак из Атсабе.

Между Малианой, Ламакененом и Маукатаром

Согласно народной истории бунаков на северо-западе, они первоначально мигрировали с востока в регион к югу от Малианы и нынешних индонезийских районов Ламакнен и Райхат. Там они мирно смешались с местным населением, которым, согласно источникам, были местные народы тетун или атоин мето. Существующие названия деревень австронезийского происхождения подтверждают эти сведения. Однако легенды бунаков из верхнего района Ламакнен сообщают, что их предки либо изгнали, либо убили народ мелус (Тимор) по прибытии в этот регион. До сих пор исследования не установили, были ли мелус тетунами, атоин мето или другим народом. Изучение диалектов бунаков показывает, что бунаки с северо-востока и юго-запада встретились и поселились в районе Ламакнен. В 1860 году регион вокруг Маукатара стал голландским анклавом, а прилегающая территория находилась под контролем Португалии. Границы анклава совпадали с границами местных царств бунаков. В настоящее время эта территория принадлежит сукос Хольпилат, Тароман, Фатулулик, Дато Толу и Лактос. Территория бывшего анклава Маукатар до сих пор населена преимущественно бунаками. Однако встречаются и топонимы тетун. Поэтому предполагается, что бунаки иммигрировали в этот регион и в значительной степени вытеснили местное население тетун, которое сегодня составляет небольшое меньшинство. Различные территориальные изменения между царствами бунаков привели к тому, что граница между двумя колониальными державами – Португалией и Нидерландами – долгое время оставалась спорной и предметом длительных переговоров. В районе Лакмарас в том же году в столкновениях между голландскими и португальскими войсками погибли несколько человек. В 1910 году Нидерланды, воспользовавшись свержением португальской монархии, предприняли попытку вернуть Лакмарас при поддержке европейских и яванских войск. В феврале 1911 года, после Конвенции 1904 года, Португалия попыталась оккупировать Маукатар. Однако в июне она столкнулась с превосходящими силами голландской армии, состоящей из амбонской пехоты и поддержанной европейскими солдатами. 11 июня португальские войска заняли территорию Лакмараса, но 18 июля голландские и яванские войска отвоевали ее. После победы голландцы добились мирного соглашения. Вскоре они столкнулись с восстанием в районе Мануфахи, которое вынудило их сесть за стол переговоров. 17 августа 1916 года в Гааге был подписан договор, который в значительной степени определил границы между Восточным и Западным Тимором. 21 ноября состоялся обмен согласованными территориями. Ноймути, Маубиссе, Тахакай и Тафлирое перешли под контроль Нидерландов. В конце августа конфликт перекинулся на другую сторону границы. Были разрушены деревни, такие как Хенес в Деса с тем же названием на западной стороне, которая так и не была восстановлена. В 1999 году, после обретения независимости Восточным Тимором, в район Ламакнен прибыли другие беженцы из Восточного Тимора и остаются там до сих пор. Произошли столкновения с местными жителями, в результате которых были разрушены поля, хижины и улицы.

Юго-западнее Кова Лима

Недавно народ бунак мигрировал на юго-запад округа Кова-Лима двумя отдельными волнами. Ранняя группа проживает в немного более возвышенных районах Суко Бейсеук (ранее известного как Фохолулик, 2010: 30% бунак) и Суко Лалава (35% бунак). Они прибыли крупным потоком беженцев из общины Бобонаро, спасаясь во время Второй мировой войны от приближения японской армии. Отряды партизан союзников действовали против японцев в Лолотое и деревне Бобонаро, после чего японские войска в августе 1942 года предприняли репрессии против гражданского населения Бобонаро. Это, вероятно, привело к гибели нескольких десятков тысяч человек и вынудило других бежать.

Малака и южный Белу

Бунак деревни Намфалус (Деса Райнаве, район Кобалима) произошли из того же исхода народа бунак в Южном Фохореме, предшествовавшего прибытию японских войск во время Второй мировой войны. Другие бунак в этом регионе – потомки 5000 беженцев из Маукатара, покинувших бывший голландский анклав после перехода его под контроль Португалии. Более поздние переселенцы из числа народа бунак присоединились к этим жителям, спасаясь бегством в 1975 и 1999 годах, когда в Восточном Тиморе вспыхнуло насилие. Переселение бунак из Маукатара вызвало споры с местным народом тетун, что приводило к неоднократным перемещениям бунак. Лишь в 1930-х годах администрации удалось окончательно расселить беженцев в их нынешних местах проживания. Бунак в этих районах до сих пор прослеживают своё происхождение к конкретным местам в Маукатаре, таким как выходцы из Раакфао (Раакафау, Деса Бабулу) в Фатулоро и из Сукабесикуна (Деса Литамали, район Кобалима) в Суко Белекасак. Несмотря на угрозу ассимиляции с соседним народом тетун, они сохраняют память о своих корнях.

Восточная Кова Лима

Поселения бунак от Суай до Зумалая также были основаны совсем недавно. Ранее эта местность была необитаема. Эти относительно новые поселения также сохраняют связь со своими родными местами. Так, деревня Беко тесно связана с деревней Теда, расположенной к востоку от Лолотоэ, хотя миграция произошла несколько поколений назад. Их диалект близок к диалекту региона Лолотоэ, хотя некоторая лексика была заимствована из юго-западного диалекта. Другие поселения возникли лишь во время индонезийской оккупации, когда все деревни, расположенные к северу вдоль южной прибрежной дороги в районе Зумалая, были переселены. Их диалект относится к горному диалекту.

Айнаро и Мануфахи

Бунаки живут среди народа мамбай на юге округа Айнаро и на юго-западе округа Мануфахи. Говорящие на языке бунак в этих районах признают свое происхождение из северо-восточной области Бунак. Благодаря тесному контакту с народом мамбай, большинство бунаков владеют мамбайским языком, который относится к малайско-полинезийской языковой семье; их собственный язык также испытывает влияние мамбайского. Маунуно был суко, состоявшим всего из трех деревень во время индонезийской оккупации. Население Маунуно составляют 60% тетунцев, 30% бунаков и 10% мамбайцев. В суко Касса 55% населения – бунаки, далее следуют тетунцы и небольшая группа мамбайцев. Даже в Фохоайлику народ бунак составляет большинство. Согласно устным преданиям, бунаки из Фахоайлику происходят из западного Айнаро, который они покинули из-за конфликтов с другими группами бунаков в португальский колониальный период. Лингвистические особенности трех групп бунаков в Айнаро указывают на общее происхождение. После неудачного восстания в Мануфахи часть бунаков из Лоти была переселена португальцами на место современного Лоти. Другие были поселены в двух новых деревнях в суко Бетано. Одна из них – Беметан, как она известна на языке мамбай, или Ил Гузу ("черная вода") на языке бунак, а вторая – Леоай (Лео Ай / Леоуай). Во время индонезийской оккупации бунаки, оставшиеся в старой Лоти, также были переселены в новую Лоти. Эти три деревни обладают своим уникальным диалектом. Четвертая деревня бунаков в Мануфахи – Сесурай (Sesurai) в суко Бетано, на дороге между Лоти и Леоаи. По их преданиям, эти бунаки бежали из района вокруг Зумалая в Мануфахи во время португальского колониального периода. Их диалект соответствует диалекту Зумалая, но содержит заимствования из языка бунаков Лоти. Традиционно мужчина переходит в клан невесты (матрилокальность), где растут и последующие дети. Муж должен обеспечивать своих детей и жену как "мане пу" ("новый человек"), но не считается членом семьи. Он также не имеет прав и претензий на жену и детей, даже если заплатил высокую цену за невесту. В 1991 году она составляла около 5100 долларов США. Если жена умирает первой, вдовец должен покинуть деревню, даже оставить своих детей и вернуться в родную деревню. Это может потребоваться и в рамках определенных церемоний. Ему не разрешается брать с собой ценное имущество, поэтому он зависит от помощи своего клана и семьи. Он также не получает поддержки от своих детей как от клана. Когда женщина переходит в клан ай-бакха, говорят о ее "отделении" от своего клана. Она принимается в клан мужа, где семья образует новую линию родословной (дил), устанавливая новые отношения malu ai baqa. Дети также принадлежат к клану отца. В клане может быть до пятнадцати malu, но не более трех-шести dil. Они сохраняют свой статус по материнской линии. Члены dil носят имя материнского клана и сохраняют свою собственность и священные предметы. Дождь также связан с самопожертвованием Бей Сури. После смерти он попросил не плакать и принял облик птицы, предсказывающей дождь. Исследователь Клодин Фридберг изучала ритуалы бунаков в Абисе (Ламакнен) в 1970-х – начале 1980-х годов и подробно описала церемонии бунаков в этом регионе. Однако этого места больше не существует, и теперь дорога соединяет регион с внешним миром, куда раньше можно было добраться только верхом на лошади. Сельское хозяйство здесь полностью зависит от количества муссонных дождей. Надежность достаточного количества осадков – критический момент сельскохозяйственного календаря во время посевной. Она проходит в Ламакнене перед дождем, в период с октября по декабрь. Поля подготавливаются методом подсечно-огневого земледелия. Затем "Господин семян" и "Рисовые хозяева" устанавливают даты для многочисленных церемоний. "Господин семян" принадлежит к клану, которому приписывается легенда о жертвоприношении Бей Сури. Однако он не принадлежит к знатному роду. С другой стороны, "Рисовые хозяева" – хранители священных предметов некоторых выдающихся кланов. Охота связана с кукунами, "невидимыми". Так называют местных духов умерших мелусов, которых бунаки когда-то изгнали из региона. Кукуны – хозяева неба и земли (пан о мук гомо) и хозяева охоты. Напротив, живые – роман, "видимые". Для кукунов существуют небольшие, неприметные алтари, сложенные из нескольких камней, разбросанные по округе. Вокруг этих мук кукунов ("земля невидимых") – места, где бунаки вступают в контакт с духами кукунов. Главный алтарь стоит рядом с деревней. Вечером в первый день охоты "Господин семян" обвивает лианой большой каменный курган и привязывает концы к двум деревянным кольям, стоящим в нескольких сантиметрах друг от друга. Лиана символизирует бегство кабанов, которые могут вырваться только через узкие ворота, где их поджидают охотники. Семена сеют на полях сразу после подсечно-огневого земледелия, без предварительной обработки. Копалка (нут) имеет металлическое лезвие длиной восемь-десять сантиметров и используется также для прополки. Орошаемых полей не было в деревне Абис, но они были в других частях Ламакнена. Эти оросительные системы создаются с помощью волов и буйволов. Капитан и "Хозяин первых плодов" происходили из одного клана – дома Сабак Дато – у бунаков в деревне Абис. Манго и кешью созревают первыми. Весь урожай обоих фруктов собирается на главной площади деревни. Кланы мужского и женского вождей первыми получают свою долю манго, которая также больше, чем у остальных. Только женский вождь получает долю кешью. Остальное капитан хранит для общего пользования.