Введение

Кемаки (Quémaque, также известные как Эма) — этническая группа численностью 80 000 человек, проживающая в северо-центральной части острова Тимор. Они преимущественно живут в районе Бобонаро в Восточном Тиморе, а остальные — в провинции Восточная Нуса-Тенгара в Индонезии. Они тесно связаны с народом тетум. Кемаки говорят на языке кемак. Они являются одной из самых малочисленных из 14 австронезийских подгрупп на острове Тимор. Большинство придерживаются традиционных верований, часть же исповедует католическую веру. Территориальной общиной руководит вождь, она разделена на роды. Существует три уровня объединений. "Частный" тип объединения соответствует уровню uma, или дома. Это понятие включает в себя не только жилище, но и экзогамные группы старших и младших братьев, имеющих общего предка. "Коллективный" тип объединения относится к общине моробе, которая включает 7 деревень, состоящих в основном из 3 домов, и объединенных общим ритуальным циклом.

Поселенческая зона

В основном, народ кемак проживает в Атабае, Кайлако, Малиане (район Бобонаро, 39 000 кемаков) и Атсабе (район Эрмера, 18 500 кемаков), а также частично в районе Кова-Лима (2 100 кемаков) Восточного Тимора и в округе Белу провинции Восточная Нуса-Тенгара в Индонезии. По данным переписи населения Восточного Тимора 2010 года, 61 969 человек указали кемакский язык как родной. В 1970 году их численность составляла 45 084 человека.

Кемакский народ Атсабе

До колониального периода Атсабе был одним из центров Тимора под властью коронель боте (что означает "короли") Атсабе Кемак, которая доминировала над всеми землями, населенными народом Кемак в Восточном Тиморе, вплоть до колониального периода. К территории Кемак относятся север современной области Бобонаро, северная часть Айнаро и район Суай, которые находились в вассальной зависимости от Атсабе. Небольшая империя Кемак Маробо имела периферийное положение, из-за чего народ Кемак там смешивался с соседним народом Бунак на протяжении многих поколений. Атсабе был частью сложной системы союзов, основанной на ритуалах, браках и торговле, благодаря которой сформировался народ Тетум Дили из Вехали со столицей Ларан. Ларан одновременно был духовным центром всего острова. Помимо народов Тетум Дили и Кемак, в этой системе союзов участвовали народы Бунак и Мамбай из Аилеу. Вместе с восточной частью острова португальцы называли эту территорию Белу (также Белос или Фиаларан). Согласно устным преданиям народа Атсабе Кемак, они относительно поздно попали под португальское колониальное правление. Это могло быть связано с рассеянностью населения и труднопроходимостью горной местности. Лишь в XIX веке португальские ангольские войска впервые вторглись в этот район. Тогдашний король Дом Томас Пинто выступил против захватчиков. Однако Дом Томас потерпел поражение и вынужден был бежать в Атабуа, чтобы скрыться в Западном Тиморе. В португальских источниках об Атсабе и Лиурай упоминается лишь в середине XIX века. Правители Атсабе особенно часто восставали против колониальных властей и их присутствия на острове. Два внука Дома Томаса, Наи Реси и Наи Сама, впоследствии боролись за власть. Наи Реси выступил против португальских колонизаторов, а Наи Сама поддержал португальцев. Наи Сама был в конечном итоге казнен своими подданными, а Наи Реси был захвачен португальцами в Хатулии и также казнен. Поначалу португальцев воспринимали как другой народ со своим правителем. После подавления сопротивления народ Кемак признал португальских лидеров частью своей высшей иерархии, которая предоставляла им большую армию, духовных наставников, католических священников и более влиятельных луликов (ритуальных практиков). Португальский флаг и даже его флагшток считались священными предметами. Колониальные власти, утвержденные в качестве администраторов Португалии, вновь получали легитимность посредством передачи флага. Принятие народом Кемак католицизма было тесно связано с их пониманием персонифицированной святости. Эта импортированная концепция святости рассматривалась как расширение существующих традиционных верований лули. Католическим священникам предоставлялись земли для строительства часовен и разрешалось заниматься миссионерской деятельностью. Однако обращение происходило не столько из-за дружелюбия, сколько для усиления собственной духовной силы. Сын Наи Реси, Дом Сиприано Гонсалвес (Дом Сиприану), стал правителем Атсабе в 1912 году и оставался им до 1943 года. Во время японской оккупации Тимора он и жители Атсабе оказывали пассивное сопротивление. Поэтому японцы взяли в заложники Сиприану и шестерых его родственников, а затем казнили их. Поскольку португальская система образования была предназначена для правящего класса, они также смогли занять ведущие должности в колониальной администрации. То же самое происходило и во время индонезийской оккупации, где границы сотрудничества и видимого содействия для защиты своего народа были очевидны. Восточнотиморское сопротивление также находило здесь частичную поддержку. Сын Сиприану и последний правитель Атсабе, Дом Гильерме Мария Гонсалвес, стал одним из основателей проиндонезийской партии Тиморская народная демократическая ассоциация (APODETI) в 1974 году, которая призывала к поддержке Индонезией Восточного Тимора. Во время индонезийской оккупации Дом Гильерме был губернатором Индонезийского Тимор-Тимура с 1978 по 1982 год. Позже он дистанцировался от Индонезии и ушел в португальское изгнание. После того, как восточнотиморцы высказались за независимость от Индонезии на референдуме 1999 года, проиндонезийские ополченцы напали на членов семьи и союзников бывшего коронель боте (что означает "правители"). Причина заключалась в подозрении, что бывший правитель поддерживал движение за независимость.

Другие общины Кемака

Весной 1867 года народ кемак из Лермеана (ныне муниципалитет округа Эрмера) под верховной властью Маубара восстал против португальских колониальных властей. Губернатор Франсиско Тейшейра да Силва подавил восстание в неравном бою. В решающей битве, продолжавшейся 48 часов, повстанцы вынуждены были обороняться от превосходящих сил противника. Пятнадцать деревень были взяты и сожжены. Количество жертв среди жителей Тимора неизвестно, в то время как португальцы понесли потери в два убитых и восемь раненых. Территория Лермеана была разделена между соседними королевствами. В 1868 году португальцы направили военные силы в Суко Санирин (Sanir / Saniry), чей лираи (правитель) отказался платить налоги, и форт в Суко Батугаде был использован в качестве центра для военных операций. Народ кемак из Суко Санирин был официально признан зависимым от Балибо и находился под военным командованием Батугаде.

Религия и социальная структура

Как и другие этнические группы Восточного Тимора, народ кемаки сегодня в основном придерживается католической веры. Таким образом, в административном посту Атсабе почти все жители – католики. Католицизм особенно распространился во время индонезийской оккупации Восточного Тимора (1975–1999) как способ отграничиться от мусульманских захватчиков. Церковь предлагала защиту, критиковала жестокое поведение оккупантов и служила средством мирного протеста. Почитание Девы Марии, особенно в небольших городах, проявляется в многочисленных религиозных церемониях, проводимых в церквях и гротах. Тем не менее, в христианских обрядах всё ещё сохранились следы анимистской, традиционной религии. К элементам древней религии относятся культ предков, поклонение реликвиям и представление о священных местах (на языке кемаки: luli, на языке тетум: lulik). Одно из таких мест – гора Дар Лау, мифическое место происхождения народа Атсабе-Кемак. Согласно легенде, в этой точке небо и земля когда-то были соединены. Христианские священники, сохранявшие анимистские практики, почитаются как святые люди, обладающие духовными силами (Luli). Эти духовные силы передаются через благословение. При этом эти силы происходят не только от сана, но и от людей, которым приписываются духовные способности, чтобы посвятить себя священству. В церемониях между различными группами кемакских общин, такими как кемаки Атсабе и кемаки Маробо, существуют незначительные различия. Общество характеризуется иерархическим делением по семьям, или «домам». Дом Коронеля (на языке тетум: Liurai), традиционное правящее сословие, основывало свою власть на происхождении от отцов-основателей и их luli. Последнее могло присутствовать как в самом человеке, так и в священных предметах. То же самое относится и к традиционным жрецам (gases ubu), которые обосновывали своё положение происхождением и ритуальными знаниями. Они были хранителями священной истории и традиций. Только король превосходит их по святости. Он также обладает большей частью священных предметов, переданных ему от отцов-основателей. Однако власть жрецов ограничена ритуалами. В то же время, человек мог обладать как светской властью, например, быть вождем деревни, так и быть жрецом. Король Атсабе обладал обеими властями. Кроме того, королевский дом укреплял свою власть посредством стратегической брачной политики, обмена женщинами и материальными благами, а также формирования армии для участия в региональных распрях и охоте за головами. Священные дома строятся сообща всеми мужчинами, принадлежащими к роду. Они встречаются по выходным, раз в месяц, в течение одиннадцати месяцев. В конце ежемесячной работы всегда отмечается небольшой ритуальный пир. Священные дома состоят из семи уровней, каждый из которых имеет четыре ступени. Доступ на разные уровни зависит от степени родства. Простые гости допускаются только на нижний уровень дома, друзья – по крайней мере, на второй, состоящие в браке родственники – на третий, родственники из соседних деревень – на четвертый и частично на пятый, женатые жители деревни – на шестой, и только Лулик Наин (что означает «Господь Святого») – до седьмого уровня. Он является хранителем дома и священных предметов, которые здесь хранятся. При открытии дома приносится в жертву буйвол и устраивается большой пир.

Похоронные церемонии

Церемонии погребения народа Кемак (Тау тана мате) разделены на три фазы, а именно: Хуку бу, Леко цичир лиа и Коли нугу. Церемонии погребения называются черными ритуалами (Metama no). Это одно из обстоятельств, когда живые вступают в контакт со своими предками, что также ведет к обновлению и реструктуризации социальных связей между живыми и мертвыми, а также между союзниками, связанными браком. Дом "дарителей невесты" (ai mea) и дом "получателей невесты" играют центральную роль в церемониях погребения, как и в других важных событиях. Ритуал не может быть начат, пока не прибудут все члены семьи. Кровь жертвенных животных, принесенных ai mea, используется для омовения ритуальных предметов и могилы. Во времена полигамии присутствие вторых жен и их участие (Bei bei) является обязательным. Кроме того, присутствуют представители всех ветвей семьи, такие как старший и младший дома (ka'ara aliri), связанные браком, а также дружественные и союзные семьи. Для народа Атсабе Кемак первая фаза погребения, Хуку бу, состоит из жертвоприношения как минимум пяти водных буйволов, а также нескольких коз и свиней. Затем умершего хоронят в христианской могиле. Вторая фаза, Леко цичир лиа, – самый дорогостоящий ритуал в культуре Кемак. Обычно он проводится совместно для нескольких умерших. Независимый ритуал получает только умерший высокого статуса, например, Коронель. Этот ритуал обычно совершается перед началом сезона посадки (с августа по сентябрь), поскольку он сочетается с просьбой к предкам о богатом урожае. Согласно традиционным верованиям, второй обряд еще не был совершен для души умершего, и считается, что она остается рядом с его домом и деревней (Asi naba coa pu). Чем позже проводится Леко цичир лиа, тем сильнее одинокая душа тоскует по обществу и тем больше призывает к себе души живых. Накопление смертей в доме рассматривается как признак такого случая. Тем не менее, ритуал обычно проводится лишь спустя годы после первой фазы, поскольку дому умершего необходимо сначала накопить средства для проведения столь дорогостоящего обряда. Особую сложность представляет концепция Второго погребения. Кости умершего извлекают, очищают и перезахоранивают, а душа умершего направляется в деревню предков на Татамаилау, самую высокую гору Восточного Тимора, посредством ритуальных песен (Nele), исполняемых священником. Песни могут длиться до 14 часов. Во время ритуала вновь приносят в жертву водных буйволов. Отрезанные половые органы всех жертвенных животных в конце церемонии уносят вглубь священных джунглей (Ai lara hui) и помещают там перед Bia Mata Ai Pun (источником весны и деревьев). Предков призывают песней, посредством жертвоприношения животных, чтобы они перенесли души умерших к предкам. В конце кости умершего снова хоронят. Завершается все христианской мессой, единственным упоминанием о новой вере.