Последняя ведьма, повешенная в Бостоне: История Гуди Энн Гловер

Введение

Последний человек, повешенный как ведьма в Бостоне

люди с похожим именем

Гуди Энн Гловер (умерла 16 ноября 1688 года) была ирландской бывшей служанкой по контракту и последним человеком, повешенным в Бостоне за колдовство, хотя Салемские процессы над ведьмами в соседнем Салеме, штат Массачусетс, происходили в основном в 1692 году.

Жизнь в Бостоне

К 1680 году Энн и ее дочь Мэри жили в Бостоне, в то время части колонии Массачусетского залива, где работали служанками у Джона Гудвина. Летом 1688 года Марта Гудвин (13 лет) обвинила дочь Энн Гловер в краже белья. Это привело к ожесточенному спору Энн с Мартой и детьми Гудвина, после чего они, как утверждалось, заболели и начали вести себя странно. Врач, которого вызвали, предположил, что причиной является колдовство, поскольку не смог поставить другой диагноз или излечить детей. Марта и другие дети, казалось, были "околдованы".

Гловер была арестована и предстала перед судом по обвинению в колдовстве. Ее ответы были непонятны, и некоторое время обвинители полагали, что она говорит на языке дьявола, но вскоре стало ясно, что это не так. По словам ее главного обвинителя, преподобного Коттона Мэзера, "суд не мог получить от нее ответа, кроме как на ирландском, который был ее родным языком" (Memorable Providence, 1689). К тому времени она, очевидно, утратила способность говорить по-английски, хотя все еще могла его понимать. Для нее был найден переводчик, и судебное разбирательство началось. Коттон Мэзер писал, что Гловер была "скандальной старой ирландкой, очень бедной, католичкой и упорной в идолопоклонстве". На суде от нее потребовали прочитать молитву "Отче наш". Она прочитала ее на ирландском и искаженном латинском, но не смогла прочитать на английском. Считалось, что неспособность прочитать молитву "Отче наш" является признаком ведьмы. Ее дом был обыскан, и были найдены "маленькие изображения" или кукольные фигурки. Когда Мэзер допрашивал ее, она, как утверждается, сказала, что молится множеству духов, и Мэзер истолковал это как обращение к демонам. Когда ее вывели на виселицу, она сказала, что ее смерть не избавит детей от их недуга. Существуют различные свидетельства относительно ее последних слов. По некоторым сведениям, она сказала, что дети будут продолжать страдать, потому что она не единственная ведьма, причинившая им вред, но отказалась назвать имена других ведьм, когда ее попросили об этом. Согласно другому рассказу, Гловер сказала, что убивать ее бесполезно, поскольку заколдовал детей кто-то другой. В любом случае, Энн Гловер верила в ведьм. Бостонский торговец, Роберт Калеф, сказал, что "Гуди Гловер была презираемой, безумной, бедной старухой, ирландской католичкой, которую судили за то, что она мучила детей Гудвина. Ее поведение на суде было подобно поведению обезумевшего человека. Они поступили с ней жестоко. Доказательства против нее были полностью недостаточными. Присяжные признали ее виновной. Ее повесили. Она умерла католичкой". Представленные против нее доказательства вызывают вопросы. Когда Гловер сказала Мэзеру, что она молится множеству духов, она, возможно, говорила о католических святых. Куклы, которые были у нее и которые, как считалось, использовались для колдовства, на самом деле могли быть грубыми изображениями католических святых. Большинство населения в то время и в этом месте были пуританами, и пуритане испытывали предубеждения против католиков. Один современник записал: "Собралось много людей, чтобы посмотреть, покается ли папистка, там была ее единственная кошка, страшно было смотреть. Они хотели уничтожить кошку, но мистер Калеф не позволил. Перед своими палачами она была смелой и дерзкой, прощая своих обвинителей и тех, кто откладывал ее дело. Она предсказала, что ее смерть не принесет облегчения детям, сказав, что не она причинила им вред". Вероятно, она была той же "Мэри Гловер, ирландской католической ведьмой", которая была заключена в тюрьму в Бостоне вместе с осужденными пиратами Томасом Хокинсом, Томасом Паундом и Уильямом Ковардом (суд над которыми велся с участием тех же судей, что и над Энн Гловер, и которым также помогал Коттон Мэзер) в конце 1689 года.

Glover was arrested and tried for witchcraft. Her answers could not be understood, and for a time her accusers thought she was speaking a language of the devil, but it became clear that this was not the case. In the words of her leading accuser, the Reverend Cotton Mather, "the court could have no answer from her but in the Irish which was her native language " (Memorable Providence, 1689). By that time she had apparently lost the ability to speak English, though she could still understand it. An interpreter was found for her and the trial proceeded. Cotton Mather wrote that Glover was "a scandalous old Irishwoman, very poor, a Roman Catholic and obstinate in idolatry." At her trial it was demanded of her to say the Lord's Prayer. She recited it in Irish and broken Latin, but was unable to say it in English. There was a belief that an inability to recite the Lord's prayer was the mark of a witch. Her house was searched and "small images" or doll like figures were found. When Mather was interrogating her she supposedly said that she prayed to a host of spirits and Mather took this to mean that these spirits were demons. When she was taken out to be hanged she said that her death would not relieve the children of their malady. There are several testaments as to her final words. According to some she said that the children would keep suffering because she was not the only witch to have afflicted them, but when asked to name the other witches, she refused. Another account says that Glover said that killing her would be useless because it was someone else who had bewitched the children. Either way, Ann Glover did believe in witches. A Boston merchant who knew her, Robert Calef, said that "Goody Glover was a despised, crazy, poor old woman, an Irish Catholic who was tried for afflicting the Goodwin children. Her behavior at her trial was like that of one distracted. They did her cruel. The proof against her was wholly deficient. The jury brought her guilty. She was hung. She died a Catholic." The evidence adduced against her is open to question. When Glover told Mather that she prayed to a host of spirits she may have been talking about Catholic saints. The dolls she had in her possession and which were believed to have been used for witchcraft might actually have been crude representations of Catholic saints. The majority of the population at that time and place was Puritan, and there was Puritan prejudice against Catholics. One contemporary writer recorded that, "There was a great concourse of people to see if the Papist would relent, her one cat was there, fearsome to see. They would to destroy the cat, but Mr. Calef would not permit it. Before her executioners she was bold and impudent, making to forgive her accusers and those who put her off. She predicted that her death would not relieve the children saying that it was not she that afflicted them." She was likely the same "Mary Glover the Irish Catholic Witch" who was imprisoned in Boston alongside convicted pirates Thomas Hawkins, Thomas Pound, and William Coward (whose trial shared some of the same judges as Ann Glover's, and who were also ministered to by Cotton Mather) in late 1689.

Наследие

Через триста лет, в 1988 году, Городской совет Бостона объявил 16 ноября Днем Гуди Гловер. Она – единственная жертва колдовской истерии в колонии Массачусетского залива, удостоенная такой чести. Обвинения и смерть Гловер произошли до более известных Салемских процессов над ведьмами в Массачусетсе, а её дело послужило основой для многих случаев на Салемских процессах над ведьмами 1692 года.