Введение
Фильм 1929 года "Грозовой удар" (также известный как "У ворот смерти") – американский докодексовый протонуар 1929 года, снятый Йозефом фон Штернбергом с участием Джорджа Бэнкрофта, Фэй Рэй, Ричарда Арлена, Талли Маршалла и Эужени Бессер. В фильме рассказывается история преступника, приговоренного к казни, который хочет убить человека в соседней камере из-за его любви к его бывшей возлюбленной. Сценарий к фильму был адаптирован Германом Дж. Манкевичем, Джозефом Л. Манкевичем (титры) и Йозефом фон Штернбергом по мотивам рассказа Жюля и Чарльза Фуртмана. Джордж Бэнкрофт был номинирован на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль.
Thunderbolt (also released as At The Gates of Death) is a 1929 American pre Code proto noir film directed by Josef von Sternberg and starring George Bancroft, Fay Wray, Richard Arlen, Tully Marshall and Eugenie Besserer. It tells the story of a criminal, facing execution, who wants to kill the man in the next cell for being in love with his former girlfriend. The film was adapted by Herman J. Mankiewicz, Joseph L. Mankiewicz (titles) and Josef von Sternberg from the story by Jules and Charles Furthman. Bancroft was nominated for the Academy Award for Best Actor.
Сюжет
Гром Джима Лэнга (Джордж Банкрофт), разыскиваемый за ограбление и убийство, отправляется со своей девушкой "Ритзи" (Фей Рэй) в ночной клуб в Гарлеме, где она сообщает ему о своем решении начать новую жизнь. Во время полицейского рейда Гром удается сбежать. Его банда следит за Ритзи и сообщает, что она живет с миссис Моран (Эуженни Бессерер), чей сын, Боб (Ричард Арлен), банковский служащий, влюблен в Ритзи. Опасаясь за безопасность Боба, Ритзи устраивает полицейскую ловушку для Грома; ему удается сбежать, но вскоре его арестовывают, судят и приговаривают к казни в Синг-Синге. Из тюремной камеры, ожидая казни, он разрабатывает план, чтобы подставить Боба в ограблении банка и убийстве. Боба помещают в соседнюю камеру, и охранники срывают попытки Грома добраться до своего соперника. Когда Ритзи выходит замуж за Боба прямо в тюрьме, Гром признается в своей роли в осуждении Боба. Он планирует убить Боба в ночь его казни, но в последний момент вместо этого кладет руку ему на плечо в знак дружбы.
Звук
"Грозовик" стал первым фильмом Стернберга, в котором была использована технология синхронизированного звука. Были созданы две версии фильма, включая немую – для кинотеатров, еще не оснащенных звуковым оборудованием. Техническое новшество синхронизированного диалога вызвало у режиссеров опасения относительно его потенциального влияния на доступные визуальные приемы. На международном уровне такие режиссеры, как Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, Альфред Хичкок и Дзига Вертов, стремились избежать навязчивых форм "диалога под влиянием театра", даже несмотря на то, что зрители жаждали новизны натуралистичной речи. Стернберг приветствовал звук как средство достижения полного контроля над фильмом – "больше не завися от кинотеатральных органистов" – и отказывался от любой "атмосферной" или фоновой музыки. В "Грозовике" (а также в его следующих трех звуковых фильмах) использовалась музыка, возникающая непосредственно из мизансцены. Стернберг экспериментировал с асинхронными звуковыми эффектами, которые усиливали или дополняли визуальные эффекты, или, как он сам это определял, "Чтобы звук был использован правильно и эффективно, он должен был привнести в изображение качество, отличное от того, что запечатлевает объектив, качество, выходящее за рамки изображения. Звук должен был контрастировать или компенсировать изображение, дополнять его, а не вычитать из него". На протяжении всего "Грозовика" Стернберг "создает звуковые образы" посредством "взаимодополняющего и контрапунктного сопоставления". В отличие от внешнего и дополняющего музыкального сопровождения немых фильмов, музыка в фильмах Стернберга органично возникает вместе с мизансценой и является ее ключевым элементом. Музыка за кадром не уступает место диалогу на экране, а соперничает с ним. За кадром голоса комментируют визуальное действие, но визуально идентифицируются лишь позже в последовательности кадров, что создает "нереалистичный ритм", характерный для диалогов фильма. Историк кино Эндрю Саррис описывает это как "поразительный эксперимент – его использование звука и музыки для создания настроения, и сама нереальность его стиля, кажется, оправдывает необычайную плотность звуковой дорожки". Стернберг также использует звук в экспрессионистском ключе, например, прерывистый старт-стоп швейной машины или "зловещий" скрип собачьей игрушки, которую сжимает приговоренный к смерти преступник в последние часы перед казнью.