Замки Великобритании и Ирландии: История и Эволюция

Замки Великобритании и Ирландии: история, роль в войнах и управлении землями с эпохи норманнского завоевания. Крепости, мотты, каменные замки и их значение.

59 мин чтения

100%

Источник: Castles in Great Britain and Ireland — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Информация о замках в Великобритании и Ирландии

С тех пор как они появились после норманнского завоевания Англии в 1066 году, замки играли важную военную, экономическую и социальную роль в Великобритании и Ирландии. Хотя в 1050-х годах в Англии было построено небольшое количество замков, норманны начали возводить моты, замки с подъемными мостами и кольцевые укрепления в большом количестве, чтобы контролировать недавно захваченные территории в Англии и Уэльских Марках. В течение XII века норманны стали строить больше каменных замков с характерными квадратными донжонами, которые выполняли как военные, так и политические функции. Королевские замки использовались для контроля над ключевыми городами и экономически важными лесами, а баронские замки – нормандскими лордами для управления своими обширными владениями. Давид I пригласил англо-нормандских лордов в Шотландию в начале XII века, чтобы помочь ему колонизировать и контролировать регионы своего королевства, такие как Галлоуэй; новые лорды принесли с собой замковое строительство, и в южной части королевства начали возводиться деревянные замки. После норманнского вторжения в Ирландию в 1170-х годах, при Генрихе II, там также были основаны замки. В течение XII века замки продолжали совершенствоваться в военном отношении и становиться более комфортными, что привело к резкому увеличению сложности и продолжительности осад в Англии. В то время как в Ирландии и Уэльсе замковая архитектура продолжала развиваться по английскому образцу, после смерти Александра III в Шотландии тенденция сместилась от строительства крупных замков к возведению небольших башневых домов. Этот стиль башенных домов позже был принят и на севере Англии, и в Ирландии. В Северном Уэльсе Эдуард I построил серию мощных военных замков после уничтожения последних валлийских княжеств в 1270-х годах. К XIV веку замки объединяли оборонительные сооружения с роскошными, изысканными жилыми помещениями, а также тщательно спланированными садами и парками. Многие королевские и баронские замки пришли в упадок, и к XV веку лишь немногие из них поддерживались в оборонительном состоянии. Несколько замков в Англии и Шотландии были перестроены в дворцы эпохи Возрождения, где устраивались пышные пиры и торжества в окружении сложной архитектуры. Однако такие сооружения были доступны лишь королевской семье и самым богатым баронам позднего Средневековья. Хотя пороховое оружие использовалось для защиты замков с конца XIV века, в XVI веке стало ясно, что при наличии возможности транспортировки и применения артиллерии против осажденного замка, пороховое оружие может также играть важную роль в нападении. Оборона прибрежных замков по всему Британским островам была усилена для противодействия этой угрозе, но инвестиции в их содержание вновь сократились к концу XVI века. Тем не менее, во время многочисленных гражданских и религиозных конфликтов на Британских островах в 1640-х и 1650-х годах замки играли ключевую роль в Англии. Современные оборонительные сооружения быстро возводились рядом с существующими средневековыми укреплениями, и во многих случаях замки успешно выдерживали несколько осад. В Ирландии внедрение Оливером Кромвелем в 1649 году тяжелой осадной артиллерии быстро сделало замки бесполезными в войне, а в Шотландии популярные башневые дома оказались непригодными для защиты от артиллерии гражданской войны, хотя крупные замки, такие как Эдинбургский замок, оказали ожесточенное сопротивление. В конце войны многие замки были разрушены, чтобы предотвратить их дальнейшее использование. Военное использование замков быстро сократилось в последующие годы, хотя некоторые из них были адаптированы для размещения гарнизонов в Шотландии и на ключевых пограничных участках на долгие годы, включая период Второй мировой войны. Другие замки использовались в качестве окружных тюрем, пока парламентское законодательство в XIX веке не закрыло большинство из них. В начале XVIII века замки вышли из моды в пользу палладианской архитектуры, пока они не возродились как важная культурная и социальная особенность Англии, Уэльса и Шотландии и не подверглись многочисленным "улучшениям" в XVIII и XIX веках. Эти реставрации вызвали обеспокоенность по поводу их сохранности, поэтому сегодня замки по всей Великобритании находятся под защитой закона. В основном используемые в качестве туристических достопримечательностей, замки являются ключевой частью национальной индустрии наследия. Историки и археологи продолжают расширять наше понимание британских замков, а в последние годы активные научные дебаты поставили под сомнение интерпретацию физических и документальных материалов, касающихся их первоначального строительства и использования.

Castles have played an important military, economic and social role in Great Britain and Ireland since their introduction following the Norman invasion of England in 1066. Although a small number of castles had been built in England in the 1050s, the Normans began to build motte and bailey and ringwork castles in large numbers to control their newly occupied territories in England and the Welsh Marches. During the 12th century the Normans began to build more castles in stone – with characteristic square keep – that played both military and political roles. Royal castles were used to control key towns and the economically important forests, while baronial castles were used by the Norman lords to control their widespread estates. David I invited Anglo Norman lords into Scotland in the early 12th century to help him colonise and control areas of his kingdom such as Galloway; the new lords brought castle technologies with them and wooden castles began to be established over the south of the kingdom. Following the Norman invasion of Ireland in the 1170s, under Henry II, castles were established there too. Castles continued to grow in military sophistication and comfort during the 12th century, leading to a sharp increase in the complexity and length of sieges in England. While in Ireland and Wales castle architecture continued to follow that of England, after the death of Alexander III the trend in Scotland moved away from the construction of larger castles towards the use of smaller tower houses. The tower house style would also be adopted in the north of England and Ireland in later years. In North Wales Edward I built a sequence of militarily powerful castles after the destruction of the last Welsh polities in the 1270s. By the 14th century castles were combining defences with luxurious, sophisticated living arrangements and heavily landscaped gardens and parks. Many royal and baronial castles were left to decline, so that by the 15th century only a few were maintained for defensive purposes. A small number of castles in England and Scotland were developed into Renaissance Era palaces that hosted lavish feasts and celebrations amid their elaborate architecture. Such structures were, however, beyond the means of all but royalty and the richest of the late medieval barons. Although gunpowder weapons were used to defend castles from the late 14th century onwards it became clear during the 16th century that, provided artillery could be transported and brought to bear on a besieged castle, gunpowder weapons could also play an important attack role. The defences of coastal castles around the British Isles were improved to deal with this threat, but investment in their upkeep once again declined at the end of the 16th century. Nevertheless, in the widespread civil and religious conflicts across the British Isles during the 1640s and 1650s, castles played a key role in England. Modern defences were quickly built alongside existing medieval fortifications and, in many cases, castles successfully withstood more than one siege. In Ireland the introduction of heavy siege artillery by Oliver Cromwell in 1649 brought a rapid end to the utility of castles in the war, while in Scotland the popular tower houses proved unsuitable for defending against civil war artillery – although major castles such as Edinburgh put up strong resistance. At the end of the war many castles were slighted to prevent future use. Military use of castles rapidly decreased over subsequent years, although some were adapted for use by garrisons in Scotland and key border locations for many years to come, including during the Second World War. Other castles were used as county gaols, until parliamentary legislation in the 19th closed most of them down. For a period in the early 18th century, castles were shunned in favour of Palladian architecture, until they re emerged as an important cultural and social feature of England, Wales and Scotland and were frequently "improved" during the 18th and 19th centuries. Such renovations raised concerns over their protection so that today castles across the British Isles are safeguarded by legislation. Primarily used as tourist attractions, castles form a key part of the national heritage industry. Historians and archaeologists continue to develop our understanding of British castles, while vigorous academic debates in recent years have questioned the interpretation of physical and documentary material surrounding their original construction and use.

Ранние замки и укрепления

Английское слово "замок" происходит от латинского слова castellum и используется для обозначения частной укрепленной резиденции лорда или дворянина. Термин обычно не применяется к зданиям, датируемым периодом ранее XI века, хотя известно, что подобные оборонительные сооружения существовали и до нормандского завоевания. Недостаток археологических свидетельств о деревянных постройках зачастую скрывал масштабы строительства замков по всей Европе до 1066 года, и многие из ранних деревянных замков возводились на месте более древних укреплений. До прихода норманнов англосаксы возводили бурги – укрепленные сооружения, возникшие в Уэссексе в IX веке. Большинство из них, особенно в городских районах, были достаточно велики, чтобы их скорее следовало описывать как укрепленные поселения, а не частные жилища, и поэтому они обычно не классифицируются как замки. Сельские бурги были меньше и обычно состояли из деревянного зала со стеной, окружавшей различные хозяйственные постройки, а также въездной башни, называемой бурх-геат, которая, по всей видимости, использовалась в церемониальных целях. Хотя сельские бурги были относительно безопасными, их основная роль была церемониальной, и они также обычно не классифицируются как замки. Появление замков в Британии и Ирландии связано главным образом с нормандским вторжением 1066 года. Однако в Англии в 1050-х годах было построено несколько замков норманнскими рыцарями, находившимися на службе у Эдуарда Исповедника. К ним относятся Херефорд, Клеверинг, замок Ричарда, а также, возможно, замок Эвиас Гарольд и Дувр. Строительство английских замков в 1050-х годах опирается главным образом на один конкретный средневековый документальный источник, и существует значительная дискуссия относительно его достоверности и, как следствие, датировки этих замков. После победы в битве при Гастингсе норманны приступили к трем этапам строительства замков. Первым из них было возведение рядом королевских замков в ключевых стратегических пунктах по приказу нового короля. Эта королевская программа строительства замков была направлена на контроль над городами Англии и связанными с ними коммуникациями, включая Кембридж, Хантингдон, Линкольн, Норвич, Ноттингем, Уоллингфорд, Уорик и Йорк. Из замков, построенных Вильгельмом Завоевателем, две трети были возведены в городах и поселках, часто там, где ранее располагались англосаксонские монетные дворы. Эти городские замки могли использовать существующие городские стены и укрепления, но обычно требовали сноса местных домов для освобождения места. Это могло привести к значительным разрушениям: в Линкольне было уничтожено 166 домов, в Норвиче – 113, а в Кембридже – 27. Некоторые из этих замков намеренно возводились на месте важных местных построек, таких как бурги или залы местных дворян, и могли быть построены с имитацией элементов предыдущих сооружений – например, ворота замка Ружем в Эксетере, очень напоминавшие англосаксонскую башню бур, – вероятно, это делалось для демонстрации местного населению того, что они теперь подчиняются своим новым нормандским правителям. Второй и третий этапы строительства замков возглавлялись крупными магнатами, а затем более мелкими рыцарями на их новых владениях. В этих районах замки баронов располагались относительно близко друг к другу, но в большей части Англии поместья дворян, а следовательно, и их замки, были более рассредоточены. Продвигаясь в Южный Уэльс, норманны продвигались вверх по долинам, строя замки и часто используя более крупные замки соседних графств в качестве базы. В результате строительство замков нормандской знатью в Англии и Марках не имело единого стратегического плана, отражая местные обстоятельства, такие как военные факторы и планировка существующих поместий и церковных земель. Замки часто располагались вдоль старых римских дорог, которые по-прежнему служили основой для путешествий по стране, как для контроля над коммуникациями, так и для обеспечения легкого передвижения между различными поместьями. Многие замки строились вблизи внутренних речных портов, а построенные на побережье обычно располагались в устьях рек или в портах, Певенси и Портчестер были редкими исключениями. Некоторые группы замков располагались таким образом, чтобы взаимно поддерживать друг друга: например, замки Литтлдин-Кэмп, Глассхаус-Вудс и Хоул-Хилл-Кэмп предназначались для обеспечения комплексной обороны района вокруг Глостера и замка Глостер для самого города Глостер, в то время как Виндзор был одним из кольца замков, построенных вокруг Лондона, каждый из которых находился на расстоянии примерно одного дня пути. Можно наблюдать и некоторые региональные закономерности в строительстве замков: относительно мало замков было построено в Восточной Англии по сравнению с западной Англией или Марками; это, вероятно, было связано с относительно спокойным и процветающим характером восточной Англии и нехваткой свободных крестьян или невольной рабочей силы. Не все замки были заняты одновременно. Некоторые были построены во время вторжений, а затем заброшены, в то время как другие новые замки строились в другом месте, особенно вдоль западных границ. Недавние оценки показывают, что в период после завоевания одновременно было занято от 500 до 600 замков.

The English word "castle" derives from the Latin word castellum and is used to refer to the private fortified residence of a lord or noble. The term tends not to be used for buildings earlier than the 11th century, but such defensive structures are known to have existed before the Norman conquest. A lack of archaeological evidence for timber buildings has tended to disguise the extent of castle building throughout Europe prior to 1066, and many of the early wooden castles were built on the site of earlier fortifications. Before the arrival of the Normans the Anglo Saxons had built burhs, fortified structures with their origins in 9th century Wessex. Most of these, especially in urban areas, were large enough to be best described as fortified townships rather than private dwellings and are therefore not usually classed as castles. Rural burhs were smaller and usually consisted of a wooden hall with a wall enclosing various domestic buildings along with an entrance tower called a burh geat, which was apparently used for ceremonial purposes. Although rural burhs were relatively secure their role was primarily ceremonial and they too are not normally classed as castles. The presence of castles in Britain and Ireland dates primarily from the Norman invasion of 1066. There were, however, a small number of castles built in England during the 1050s, by Norman knights in the service of Edward the Confessor. These include Hereford, Clavering, Richard's Castle and possibly Ewyas Harold Castle and Dover. refn|The construction of English castles in the 1050s depends primarily on one specific medieval documentary source, and there is considerable debate over the reliability of this and the consequent dating of these castles. Following their victory at the battle of Hastings the Normans began three phases of castle building. The first of these was the establishment, by the new king, of a number of royal castles in key strategic locations. This royal castle programme focused on controlling the towns and cities of England and the associated lines of communication, including Cambridge, Huntingdon, Lincoln, Norwich, Nottingham, Wallingford, Warwick and York. Of the castles built by William the Conqueror two thirds were built in towns and cities, often those with the former Anglo Saxon mints. These urban castles could make use of the existing town's walls and fortifications, but typically required the demolition of local houses to make space for them. This could cause extensive damage, and records suggest that in Lincoln 166 houses were destroyed, with 113 in Norwich and 27 in Cambridge. Some of these castles were deliberately built on top of important local buildings, such as the burhs or halls of local nobles, and might be constructed so as to imitate aspects of the previous buildings – such as the gatehouse at Rougemont Castle in Exeter, which closely resembled the previous Anglo Saxon burh tower – this was probably done to demonstrate to the local population that they now answered to their new Norman rulers. The second and third waves of castle building were led by the major magnates, and then by the more junior knights on their new estates. In these areas a baron's castles were clustered relatively tightly together, but in most of England the nobles' estates, and therefore their castles, were more widely dispersed. As the Normans pushed on into South Wales they advanced up the valleys building castles as they went and often using the larger castles of the neighbouring earldoms as a base. As a result, castle building by the Norman nobility across England and the Marches lacked a grand strategic plan, reflecting local circumstances such as military factors and the layout of existing estates and church lands. Castles were often situated along the old Roman roads that still formed the backbone for travel across the country, both to control the lines of communication and to ensure easy movement between different estates. Many castles were built close to inland river ports and those built on the coast were usually located at the mouths of rivers or in ports, Pevensey and Portchester being rare exceptions. Some groups of castles were located so as to be mutually reinforcing – for example the castles of Littledean Camp, Glasshouse Woods and Howle Hill Camp were intended to act as an integrated defence for the area around Gloucester and Gloucester Castle for Gloucester city itself, while Windsor was one of a ring of castles built around London, each approximately a day's march apart. Some regional patterns in castle building can also be seen – relatively few castles were built in East Anglia compared to the west of England or the Marches; this was probably due to the relatively settled and prosperous nature of the east of England and reflected a shortage of available serfs, or unfree labour. Not all of the castles were occupied simultaneously. Some were built during the invasions and then abandoned while other new castles were constructed elsewhere, especially along the western borders. Recent estimates suggest that between 500 and 600 castles were occupied at any one time in the post conquest period.

Архитектура

После вторжения в Англию и Уэльс замки, возводимые на этих территориях, значительно различались по размеру и точной форме. Одной из популярных конструкций был мот и бейли – насыпь земли (мот), на которой возводилась деревянная башня, и прилегающая огороженная территория (бейли). Замок Стаффорд является типичным примером мотового замка, построенного после вторжения. Другим распространенным типом был кольцевой вал, представлявший собой земляное укрепление круглой или овальной формы, увенчанное деревянным частоколом. Замок Фолькстоун – хороший пример норманнского кольцевого вала, в данном случае возведенного на вершине холма, хотя большинство замков после вторжения обычно строились на равнинной местности. Около 80 процентов нормандских замков этого периода были построены по схеме мот и бейли, однако кольцевые валы были особенно популярны в определенных регионах, таких как юго-западная Англия и южный Уэльс. Одна из выдвинутых теорий объясняет эти различия тем, что кольцевые валы было легче строить в районах с неглубокими почвами, чем более крупные моты. Белая башня в Лондоне и донжон замка Колчестер были единственными каменными замками, возведенными в Англии сразу после завоевания, оба с характерным квадратным норманнским донжоном. Оба замка были построены в романском стиле и должны были производить впечатление, а также обеспечивать военную защиту. На Чепстоу также сильно повлиял романский стиль, при этом для строительства использовались многочисленные материалы из близлежащего римского города Venta Silurum, что, по мнению историка Роберта Лиддиарда, можно назвать «игрой с образами античности». Размер замков варьировался в зависимости от географических особенностей местности, решений строителя и доступных ресурсов. Анализ размеров мотов показал некоторые региональные особенности: например, в Восточной Англии моты были значительно больше, чем в Мидлендсе или Лондоне. Хотя строительство мотовых замков и кольцевых валов требовало значительных усилий, для их возведения требовалось относительно немного квалифицированных мастеров, что позволяло использовать принудительный труд крестьян с местных поместий. Это, в сочетании со скоростью строительства – один сезон – делало их особенно привлекательными сразу после завоевания. Более крупные земляные сооружения, особенно моты, требовали экспоненциально больше рабочей силы, чем их меньшие аналоги, и поэтому, как правило, принадлежали либо королю, либо самым могущественным баронам, способным организовать необходимые строительные работы. Несмотря на то, что моты и бейли, а также кольцевые валы были распространенными типами нормандских замков, каждое укрепление имело свои особенности: некоторые замки имели два бейли, примыкающих к одному моту, а некоторые кольцевые валы были дополнены дополнительными башнями. Другие замки строились как кольцевые валы, а затем перестраивались в моты и бейли.

There was a large degree of variation in the size and exact shape of the castles built in England and Wales after the invasion. One popular form was the motte and bailey, in which earth would be piled up into a mound (called a motte) to support a wooden tower, and a wider enclosed area built alongside it (called a bailey); Stafford Castle is a typical example of a post invasion motte castle. Another widespread design was the ring work in which earth would be built up in a circular or oval shape and topped with a wooden rampart; Folkestone Castle is a good example of a Norman ring work, in this case built on top of a hill although most post invasion castles were usually sited on lower ground. Around 80 per cent of Norman castles in this period followed the motte and bailey pattern, but ring works were particularly popular in certain areas, such as south west England and south Wales. One theory put forward to explain this variation is that ringworks were easier to build in these shallow soil areas than the larger mottes. The White Tower in London and the keep of Colchester Castle were the only stone castles to be built in England immediately after the conquest, both with the characteristic square Norman keep. Both these castles were built in the Romanesque style and were intended to impress as well as provide military protection. Chepstow too was heavily influenced by Romanesque design, reusing numerous materials from the nearby Venta Silurum to produce what historian Robert Liddiard has termed "a play upon images from Antiquity". The size of these castles varied depending on the geography of the site, the decisions of the builder and the available resources. Analysis of the size of mottes has shown some distinctive regional variation; East Anglia, for example, saw much larger mottes being built than the Midlands or London. While motte and bailey and ring work castles took great effort to build, they required relatively few skilled craftsmen allowing them to be raised using forced labour from the local estates; this, in addition to the speed with which they could be built – a single season, made them particularly attractive immediately after the conquest. The larger earthworks, particularly mottes, required an exponentially greater quantity of manpower than their smaller equivalents and consequently tended to be either royal, or belong to the most powerful barons who could muster the required construction effort. Despite motte and bailey and ringworks being common designs amongst Norman castles, each fortification was slightly different – some castles were designed with two baileys attached to a single motte, and some ring works were built with additional towers added on; yet other castles were built as ringworks and later converted to motte and bailey structures.

Развитие дизайна замков

С начала 12 века норманны начали строить новые каменные замки и перестраивать существующие деревянные конструкции. Это был изначально медленный процесс, ускорившийся ко второй половине века. Некоторые деревянные замки не перестраивались в камень в течение многих лет и вместо этого расширялись из дерева, как, например, в Хен Домене. После завоевания было построено несколько ранних каменных донжонов, от десяти до пятнадцати из которых существовали к 1100 году, и их число продолжало расти в 12 веке, пока к 1216 году не было возведено около ста. Обычно это были четырехсторонние конструкции, углы которых укреплялись пилястровыми контрфорсами. Донжоны могли быть высотой до четырех этажей, а вход располагался на первом этаже, чтобы затруднить взлом двери. В больших донжонах внутреннее пространство разделялось внутренней стеной, а в меньших, таких как в Гудриче, на каждом этаже находилась одна, довольно тесная комната. Для строительства каменных донжонов требовались квалифицированные мастера; в отличие от невольной рабочей силы или крепостных, этим людям платили, поэтому каменные донжоны были дорогими. Они также строились относительно медленно – стены донжона обычно поднимали не более чем на 12 футов (4 м) в год, а строительство донжона в Скарборо обычно занимало десять лет. Многие донжоны представляли собой компромисс между чисто военной необходимостью и другими соображениями: Норвичский замок включал в себя сложную слепую аркаду в римском стиле на внешней стороне здания и, по-видимому, имел церемониальный вход. Внутреннее убранство донжона в Хедингеме могло быть местом проведения впечатляющих церемоний и мероприятий, но имело множество недостатков с военной точки зрения. Аналогично, роль Орфордского замка, дорогостоящая трехсторонняя конструкция которого наиболее близко напоминает имперские византийские дворцы, вызвала широкие дебаты; возможно, Генрих II намеревался сделать его скорее символическим, чем военным сооружением. Еще одним нововведением, появившимся с 12 века, стало создание оболочковых донжонов, заключавшихся в замене деревянного донжона на мотте круглой каменной стеной. Внутри оболочки можно было возводить постройки, образуя небольшой внутренний двор. Круглые замки были необычайно популярны в Корнуолле и Девоне. Хотя круглая конструкция имела военные преимущества, они стали действительно значимыми только с 13 века; истоки круглой планировки 12 века заключались в форме мотов; действительно, некоторые конструкции были не совсем круглыми, чтобы соответствовать неправильной форме мотов, как, например, в Виндзорском замке.

From the early 12th century onwards the Normans began to build new castles in stone and convert existing timber designs. This was initially a slow process, picking up speed towards the second half of the century. Some wooden castles were not converted into stone for many years and instead expanded in wood, such as at Hen Domen. Several early stone keeps had been built after the conquest, with somewhere between ten and fifteen in existence by 1100, and more followed in the 12th century until around 100 had been built by 1216. Typically these were four sided designs with the corners reinforced by pilaster buttresses. Keeps were up to four storeys high, with the entrance on the first storey to prevent the door from being easily broken down. The larger keeps were subdivided by an internal wall while the smaller versions, such as that at Goodrich, had a single, slightly cramped chamber on each floor. Stone keeps required skilled craftsmen to build them; unlike unfree labour or serfs, these men had to be paid and stone keeps were therefore expensive. They were also relatively slow to erect – a keep's walls could usually only be raised by a maximum of 12 feet (4 m) a year, the keep at Scarborough was typical in taking ten years to build. Many keeps made compromises to purely military utility: Norwich Castle included elaborate blind arcading on the outside of the building, in a Roman style, and appears to had a ceremonial entrance route; The interior of the keep at Hedingham could have hosted impressive ceremonies and events, but contained numerous flaws from a military perspective. Similarly there has been extensive debate over the role of Orford Castle whose expensive, three cornered design most closely echoes imperial Byzantine palaces and may have been intended by Henry II to be more symbolic than military in nature. Another improvement from the 12th century onwards was the creation of shell keeps, involving replacing the wooden keep on the motte with a circular stone wall. Buildings could be built around the inside of the shell, producing a small inner courtyard. Round castles were unusually popular throughout Cornwall and Devon. Although the circular design held military advantages, these only really mattered in the 13th century onwards; the origins of 12th century circular design were the circular design of the mottes; indeed, some designs were less than circular in order to accommodate irregular mottes, such as that at Windsor Castle.

Экономика и общество

Английские замки в этот период делились на королевские замки, принадлежащие королю, и баронские замки, контролируемые англонормандскими лордами. Согласно хронисту Уильяму Ньюбургскому, королевские замки составляли "кости королевства". Ряд королевских замков также определялись как замки шерифов, образуя административный центр для конкретного графства – например, Винчестерский замок служил центром для Гэмпшира. Эти замки служили базой для королевского шерифа, ответственного за обеспечение королевского правосудия в соответствующем графстве; роль шерифа становилась все более четкой и значимой по мере продвижения столетия. Ряд королевских замков были связаны с лесами и другими ключевыми ресурсами. Королевские леса в ранний средневековый период находились под особой королевской юрисдикцией; лесной закон был, как описывает историк Роберт Хаскрофт, "жестоким и произвольным, зависящим исключительно от воли короля", и леса должны были снабжать короля охотничьими угодьями, сырьем, товарами и доходами. Леса обычно были связаны с замками, как для помощи в обеспечении соблюдения закона, так и для хранения товаров, извлекаемых из местной экономики: замок Певерил был связан с Пикским лесом и местной добычей свинца; Сент-Брайвелс – с Диновским лесом; а Кнаресборо, Рокингем и Пикеринг – с их одноименными лесами соответственно. На юго-западе, где корона контролировала добычу олова, замки, такие как Рестормель, играли важную роль в управлении местными оловянными судами. Баронские замки были разных размеров и сложности; некоторые классифицировались как *капут* – ключевая крепость данного лорда, обычно больше и лучше укрепленные, чем остальные, и служили местом проведения местных баронских судов. Король продолжал пользоваться правом занимать и использовать любой замок в королевстве в ответ на внешние угрозы, в таких случаях он укомплектовывал занятые замки своими людьми; король также сохранил право разрешать строительство новых замков путем выдачи лицензий на возведение крепостных стен. Епископам было дозволено строить или контролировать замки, такие как важный замок Девиз, связанный с епископом Солсбери, хотя эта практика иногда оспаривалась. В XII веке в Англии и Уэльсе возникла практика замковой стражи, при которой земли передавались местным лордам при условии предоставления определенного числа рыцарей или сержантов для обороны указанного замка. В некоторых случаях, например, в Дувре, эта система стала довольно сложной, и отдельные замковые башни назывались в честь семей, обязанных нести замковую стражу. Связь между замками и окружающими землями и поместьями была особенно важна в этот период. Многие замки, как королевские, так и баронские, имели прилегающие оленьи парки или охотничьи угодья. Обычно они располагались вдали от деревни или города, связанного с замком, но иногда замок размещался в центре парка, как, например, в Сандале. Открытые сражения были относительно редки во время войны, кампании вместо этого сосредотачивались на серии набегов и осад, поскольку командиры пытались получить контроль над жизненно важными замками, контролирующими территорию в конкурирующих регионах. Технологии осады во время Анархии были сосредоточены на простых метательных машинах, таких как баллисты и мангонели, поддерживаемые осадными башнями и подкопами, в сочетании с блокадой и, иногда, прямой атакой. На этапе конфликта, известном как "Замочная война", обе стороны пытались победить друг друга посредством осад, например, попытки Стефана взять Уоллингфорд, самую восточную крепость в наступлении Матильды на Лондон, или попытки Джеффри де Мандевиля захватить Восточную Англию, взяв замок Кембридж. Обе стороны ответили на вызов конфликта, построив множество новых замков, иногда в виде комплексов стратегических укреплений. На юго-западе сторонники Матильды построили ряд замков для защиты территории, обычно мотты и бейли, такие как Винчкомб, Верхняя Слэтер или Бэмптон. Аналогичным образом, Стефан построил новую цепь замков на краю болот в Бервелле, Лидгейте, Рэмптоне, Кэкстоне и Свавези – все на расстоянии от 10 до 15 км друг от друга – чтобы защитить свои земли вокруг Кембриджа. Многие из этих замков назывались "незаконными" (несанкционированными), поскольку для их строительства не было получено официального разрешения. Современные хронисты считали это серьезной проблемой; Роберт Ториньи предположил, что во время конфликта было построено до 1115 таких замков, хотя это, вероятно, было преувеличением, поскольку в другом месте он приводит альтернативную цифру в 126. Другой особенностью войны было создание множества "контрзамков". Они использовались в английских конфликтах за несколько лет до гражданской войны и заключались в строительстве простого замка во время осады, рядом с основной целью атаки. Обычно они строились в виде кольцевого вала или мотты и бейли на расстоянии от 180 до 270 метров от цели, за пределами досягаемости лука. Большинство контрзамков были разрушены после использования, но в некоторых случаях сохранились земляные валы, такие как контрзамки, известные как Еврейская гора и Гора Пелхэм, построенные Стефаном в 1141 году за пределами Оксфордского замка. Сын Матильды, Генрих II, взошел на трон в конце войны и немедленно объявил о своем намерении уничтожить незаконные замки, возникшие во время войны, но неясно, насколько успешными были эти усилия. Роберт Ториньи записал, что 375 замков были разрушены, не предоставив подробностей об этой цифре; недавние исследования отдельных регионов показали, что, вероятно, было разрушено меньше замков, чем считалось ранее, и что многие могли быть просто заброшены в конце конфликта. Безусловно, многие из новых замков были временными: археолог Оливер Крейтон отмечает, что 56% замков, известных как построенных во время правления Стефана, "полностью исчезли".

English castles during the period were divided into those royal castles owned by the king, and baronial castles controlled by the Anglo Norman lords. According to chronicler William of Newburgh royal castles formed the "bones of the kingdom". A number of royal castles were also designated as shrieval castles, forming the administrative hub for a particular county – for example Winchester Castle served as the centre of Hampshire. These castles formed a base for the royal sheriff, responsible for enforcing royal justice in the relevant shire; the role of the sheriff became stronger and clearer as the century progressed. A number of royal castles were linked to forests and other key resources. Royal forests in the early medieval period were subject to special royal jurisdiction; forest law was, as historian Robert Huscroft describes it, "harsh and arbitrary, a matter purely for the King's will" and forests were expected to supply the king with hunting grounds, raw materials, goods and money. Forests were typically tied to castles, both to assist with the enforcement of the law and to store the goods being extracted from the local economy: Peveril Castle was linked to the Peak Forest and the local lead mining there; St Briavels was tied to the Forest of Dean; and Knaresborough, Rockingham and Pickering to their eponymous forests respectively. In the south west, where the Crown oversaw the lead mining industry, castles such as Restormel played an important role running the local stannery courts. Baronial castles were of varying size and sophistication; some were classed as a caput, or the key stronghold of a given lord, and were usually larger and better fortified than the norm and usually held the local baronial honorial courts. The king continued to exercise the right to occupy and use any castle in the kingdom in response to external threats, in those cases he would staff the occupied castles with his own men; the king also retained the right to authorise the construction of new castles through the issuing of licenses to crenellate. It was possible for bishops to build or control castles, such as the important Devizes Castle linked to the Bishop of Salisbury, although this practice was challenged on occasion. In the 12th century the practice of castle guards emerged in England and Wales, under which lands were assigned to local lords on condition that the recipient provided a certain number of knights or sergeants for the defence of a named castle. In some cases, such as at Dover, this arrangement became quite sophisticated with particular castle towers being named after particular families owing castle guard duty. The links between castles and the surrounding lands and estates was particularly important during this period. Many castles, both royal and baronial, had deer parks or chases attached to them for the purposes of hunting. These usually stretched away from the village or borough associated with the castle, but occasionally a castle was placed in the centre of a park, such as at Sandal. Open battles were relatively rare during the war, with campaigns instead centred on a sequence of raids and sieges as commanders attempted to gain control over the vital castles that controlled the territory in the rival regions. Siege technology during the Anarchy centred on basic stone throwing machines such as ballistae and mangonels, supported by siege towers and mining, combined with blockade and, occasionally, direct assault. The phase of the conflict known as "the Castle War" saw both sides attempting to defeat each other through sieges, such as Stephen's attempts to take Wallingford, the most easterly fortress in Matilda's push towards London, or Geoffrey de Mandeville's attempts to seize East Anglia by taking Cambridge Castle. Both sides responded to the challenge of the conflict by building many new castles, sometimes as sets of strategic fortifications. In the south west Matilda's supporters built a range of castles to protect the territory, usually motte and bailey designs such as those at Winchcombe, Upper Slaughter, or Bampton. Similarly, Stephen built a new chain of fen edge castles at Burwell, Lidgate, Rampton, Caxton, and Swavesey – all about six to nine miles (10–15 km) apart – in order to protect his lands around Cambridge. Many of these castles were termed "adulterine" (unauthorised), because no formal permission was given for their construction. Contemporary chroniclers saw this as a matter of concern; Robert of Torigny suggested that as many as 1,115 such castles had been built during the conflict, although this was probably an exaggeration as elsewhere he suggests an alternative figure of 126. Another feature of the war was the creation of many "counter castles". These had been used in English conflicts for several years before the civil war and involved building a basic castle during a siege, alongside the main target of attack. Typically these would be built in either a ringwork or a motte and bailey design between 200 and 300 yards (180 and 270 metres) away from the target, just beyond the range of a bow. Most counter castles were destroyed after their use but in some cases the earthworks survived, such as the counter castles called Jew's Mount and Mount Pelham built by Stephen in 1141 outside Oxford Castle. Matilda's son Henry II assumed the throne at the end of the war and immediately announced his intention to eliminate the adulterine castles that had sprung up during the war, but it is unclear how successful this effort was. Robert of Torigny recorded that 375 were destroyed, without giving the details behind the figure; recent studies of selected regions have suggested that fewer castles were probably destroyed than once thought and that many may simply have been abandoned at the end of the conflict. Certainly many of the new castles were transitory in nature: Archaeologist Oliver Creighton observes that 56 per cent of those castles known to have been built during Stephen's reign have "entirely vanished".

Распространение замков в Шотландии, Уэльсе и Ирландии

Замки в Шотландии возникли как следствие централизации королевской власти в XII веке. До 1120-х годов в Шотландии, которая оставалась менее политически централизованной, чем Англия, где север по-прежнему находился под властью королей Норвегии, существует очень мало свидетельств существования замков. Давид I Шотландский провел время при дворе Генриха I на юге, пока не стал графом Хантингдоном, и вернулся в Шотландию с намерением расширить королевскую власть по всей стране и модернизировать военные технологии Шотландии, включая введение замков. Шотландский король поощрял норманнских и французских дворян селиться в Шотландии, внедряя феодальный уклад землевладения и использование замков как средства контроля над спорными низменностями. Полунезависимая политическая система Галлоуэя, оказывавшая сопротивление правлению Давида и его предшественников, была особым объектом этой колонизации. Размер этих шотландских замков, в основном деревянных мотов и бэйли, значительно варьировался от более крупных сооружений, таких как Басс-оф-Инверри, до небольших замков, таких как Балмаклеллан. Как предположила историк Лиз Халл, создание замков в Шотландии было "менее связано с завоеваниями", а скорее с "установлением системы управления". Норманнская экспансия в Уэльс замедлилась в XII веке, но оставалась постоянной угрозой для оставшихся местных правителей. В ответ валлийские принцы и лорды начали строить собственные замки, как правило, деревянные. Есть основания полагать, что это могло начаться с 1111 года при князе Кадугане ап Бледдине, а первое документальное свидетельство о замке, построенном местными валлийцами, относится к 1116 году и связано с Симером. Эти деревянные замки, включая Томен-и-Родуид, Томен-и-Фэрдре и Гаэр Пенро, были сопоставимы по качеству с нормандскими укреплениями в этом районе, и по археологическим данным бывает трудно определить строителей некоторых объектов. Короли Коннахта начали возводить укрепления с 1124 года, которые они называли caistel или caislen, от латинского и французского слов, обозначающих замок, и существует значительная научная дискуссия о том, насколько эти сооружения были похожи на европейские замки. Норманнское вторжение в Ирландию началось между 1166 и 1171 годами под предводительством сначала Ричарда де Клера, а затем Генриха II Английского, с оккупацией южной и восточной Ирландии рядом англо-нормандских баронов. Быстрый успех нормандцев зависел от ключевых экономических и военных преимуществ, а замки позволяли им контролировать вновь завоеванные территории. Новые лорды быстро строили замки для защиты своих владений, многие из которых представляли собой моты и бэйли; в Луте было построено по меньшей мере 23 таких замка. Остается неясным, сколько замков-кольцевых валов было возведено в Ирландии англо-нормандцами. Другие замки, такие как Трим и Каррикфергус, были построены из камня и служили центральными пунктами для крупных баронов. Анализ этих каменных замков показывает, что строительство из камня было не только военным решением; действительно, некоторые замки имеют серьезные недостатки в обороне. Вместо этого проекты, включая акцент на больших каменных донжонах, были направлены как на повышение престижа баронских владельцев, так и на обеспечение достаточного пространства для административного аппарата новых территорий. В отличие от Уэльса, местные ирландские лорды, по-видимому, не строили собственных замков в значительном количестве в этот период.

Castles in Scotland emerged as a consequence of the centralising of royal authority in the 12th century. Prior to the 1120s there is very little evidence of castles having existed in Scotland, which had remained less politically centralised than in England with the north still ruled by the kings of Norway. David I of Scotland spent time at the court of Henry I in the south, until he became the Earl of Huntingdon, and returned to Scotland with the intention of extending royal power across the country and modernising Scotland's military technology, including the introduction of castles. The Scottish king encouraged Norman and French nobles to settle in Scotland, introducing a feudal mode of landholding and the use of castles as a way of controlling the contested lowlands. The quasi independent polity of Galloway, which had resisted the rule of David and his predecessors, was a particular focus for this colonisation. The size of these Scottish castles, primarily wooden motte and bailey constructions, varied considerably from larger designs, such as the Bass of Inverurie, to smaller castles like Balmaclellan. As historian Lise Hull has suggested, the creation of castles in Scotland was "less to do with conquest" and more to do with "establishing a governing system". The Norman expansion into Wales slowed in the 12th century, but remained an ongoing threat to the remaining native rulers. In response the Welsh princes and lords began to build their own castles, usually in wood. There are indications that this may have begun from 1111 onwards under Prince Cadwgan ap Bleddyn with the first documentary evidence of a native Welsh castle being at Cymmer in 1116. These timber castles, including Tomen y Rhodwydd, Tomen y Faerdre and Gaer Penrhôs, were of equivalent quality to the Norman fortifications in the area and it can prove difficult to distinguish the builders of some sites from the archaeological evidence alone. The kings of Connacht constructed fortifications from 1124 which they called caistel or caislen, from the Latin and French for castle, and there has been considerable academic debate over how far these resembled European castles. The Norman invasion of Ireland began between 1166 and 1171, under first Richard de Clare and then Henry II of England, with the occupation of southern and eastern Ireland by a number of Anglo Norman barons. The rapid Norman success depended on key economic and military advantages, with castles enabling them to control the newly conquered territories. The new lords rapidly built castles to protect their possessions, many of these were motte and bailey constructions; in Louth at least 23 of these were built. It remains uncertain how many ringwork castles were built in Ireland by the Anglo Normans. Other castles, such as Trim and Carrickfergus, were built in stone as the caput centres for major barons. Analysis of these stone castles suggests that building in stone was not simply a military decision; indeed, several of the castles contain serious defensive flaws. Instead the designs, including their focus on large stone keeps, were intended both to increase the prestige of the baronial owners and to provide adequate space for the administrative apparatus of the new territories. Unlike in Wales the indigenous Irish lords do not appear to have constructed their own castles in any significant number during the period.

Военные события

Конструкция замков в Британии продолжала меняться к концу XII века. После Генриха II строительство мотов прекратилось в большей части Англии, хотя они продолжали возводиться в Уэльсе и вдоль Марчей. Квадратные донжоны оставались распространенными по большей части Англии в отличие от круглых донжонов, все более преобладавших во Франции; однако в Марчах круглые донжоны стали более популярными. Замки стали приобретать более правильную, замкнутую форму, идеально четырехугольную или, по крайней мере, многоугольную, особенно на более процветающем юге. Эти изменения распространились на англо-нормандские владения в Ирландии, где английский стиль замков доминировал на протяжении всего XIII века, хотя ухудшение ирландской экономики в XIV веке положило конец этой волне строительства. В Шотландии Александр II и Александр III предприняли ряд проектов по строительству замков в современном стиле, однако ранняя смерть Александра III спровоцировала конфликт в Шотландии и английское вмешательство при Эдуарде I в 1296 году. В последовавших войнах за независимость Шотландии строительство замков в Шотландии изменило направление, отказавшись от возведения более крупных, традиционных замков с концентрическими стенами. Шотландцы вместо этого приняли политику разрушения, или намеренного уничтожения, замков, захваченных у англичан, чтобы предотвратить их повторное использование в последующих вторжениях. Большинство новых шотландских замков, построенных знатью, представляли собой башни; немногие более крупные замки в Шотландии обычно строились по приказу шотландских королей и являлись королевскими резиденциями. Некоторые из этих изменений были обусловлены развитием военной техники. До 1190 года подкопы использовались редко, а осадные машины того времени в основном не могли повредить более толстые стены замков. Требушеты впервые были зафиксированы в Англии в 1217 году, и, вероятно, использовались и годом ранее. Ричард I использовал их в осадах во время Третьего крестового похода и, по-видимому, начал изменять конструкцию своих замков, чтобы приспособить к новым технологиям по возвращении в Европу. Требушет, по-видимому, способствовал переходу к круглым и многоугольным башням и изогнутым стенам. Помимо отсутствия или уменьшения слепых зон и облегчения защиты от подкопов, эти конструкции замков также были гораздо менее уязвимы для атак требушетами, поскольку изогнутые поверхности могли отклонять часть силы выстрела. Эти бойницы сочетались с огневыми позициями на вершинах башен, первоначально защищенными деревянными машикулями, пока в конце XIII века в Англии не были введены каменные махикули. Арбалет был важным военным усовершенствованием по сравнению со старым коротким луком и был предпочтительным оружием во времена Ричарда I; для снабжения королевских войск требовалось много арбалетов и огромное количество стрел, что, в свою очередь, требовало более масштабного производства железа. В Англии арбалеты в основном изготавливались в Лондонском Тауэре, но замок Сент-Брайвелс, с местным лесом Дин, стал национальным центром производства стрел. В Шотландии Эдинбургский замок стал центром производства луков, арбалетов и осадных машин для короля. Одним из результатов этого стало увеличение сложности и масштаба английских осад замков. Во время Первой баронской войны с 1215 по 1217 год выдающиеся осады Дувра и Виндзорского замка продемонстрировали способность более современных конструкций выдерживать атаки; успешная осада Рочестера королем Джоном потребовала сложного и изощренного штурма, который, по сообщениям, стоил около 60 000 марок, или 40 000 фунтов стерлингов. Осада Бедфордского замка в 1224 году потребовала от Генриха III привезти осадные машины, инженеров, арбалетные стрелы, оборудование и рабочих со всей Англии. Осада замка Кенилворт в 1266 году, во время Второй баронской войны, была еще более масштабной и продолжительной. Обширные водные укрепления выдержали атаку будущего Эдуарда I, несмотря на то, что принц нацелился на более слабые участки крепостных стен, используя огромные осадные башни и пытаясь совершить ночную атаку с помощью барж, привезенных из Честера. Расходы на осаду истощили доходы десяти английских графств. Осады в Шотландии первоначально были меньшего масштаба, первым зафиксированным событием была осада замка Ротесей в 1230 году, где осаждавшие норвежцы смогли разрушить относительно слабые каменные стены топорами всего за три дня. Когда Эдуард I вторгся в Шотландию, он привез с собой осадные возможности, которые развивались к югу от границы: Эдинбургский замок пал за три дня, а Роксбург, Джедбург, Данбар, Стирлинг, Ланарк и Дамбартон сдались королю. Последующие английские осады, такие как атаки на Ботвелл и Стирлинг, снова использовали значительные ресурсы, включая гигантские осадные машины и большие команды шахтеров и каменщиков.

Castle design in Britain continued to change towards the end of the 12th century. After Henry II mottes ceased to be built in most of England, although they continued to be erected in Wales and along the Marches. Square keeps remained common across much of England in contrast to the circular keeps increasingly prevailing in France; in the Marches, however, circular keep designs became more popular. Castles began to take on a more regular, enclosed shape, ideally quadrilateral or at least polygonal in design, especially in the more prosperous south. The developments spread to Anglo Norman possessions in Ireland where this English style of castles dominated throughout the 13th century, although the deteriorating Irish economy of the 14th century brought this wave of building to an end. In Scotland Alexander II and Alexander III undertook a number of castle building projects in the modern style, although Alexander III's early death sparked conflict in Scotland and English intervention under Edward I in 1296. In the ensuing wars of Scottish Independence castle building in Scotland altered path, turning away from building larger, more conventional castles with curtain walls. The Scots instead adopted the policy of slighting, or deliberately destroying, castles captured in Scotland from the English to prevent their re use in subsequent invasions – most of the new Scottish castles built by nobles were of the tower house design; the few larger castles built in Scotland were typically royal castles, built on the command of Scottish kings. Some of these changes were driven by developments in military technology. Before 1190 mining was used rarely and the siege engines of the time were largely incapable of damaging the thicker castle walls. Trebuchets were first recorded in England in 1217, and were probably used the year before as well. Richard I used them in his sieges during the Third Crusade and appears to have started to alter his castle designs to accommodate the new technology on his return to Europe. The trebuchet seems to have encouraged the shift towards round and polygonal towers and curved walls. In addition to having fewer or no dead zones, and being easier to defend against mining, these castle designs were also much less easy to attack with trebuchets as the curved surfaces could deflect some of the force of the shot. These arrow slits were combined with firing positions from the tops of the towers, initially protected by wooden hoarding until stone machicolations were introduced in England in the late 13th century. The crossbow was an important military advance on the older short bow and was the favoured weapon by the time of Richard I; many crossbows and vast numbers of quarrels were needed to supply royal forces, in turn requiring larger scale iron production. In England, crossbows were primarily made at the Tower of London but St Briavels Castle, with the local Forest of Dean available to provide raw materials, became the national centre for quarrel manufacture. In Scotland, Edinburgh Castle became the centre for the production of bows, crossbows and siege engines for the king. One result of this was that English castle sieges grew in complexity and scale. During the First Barons' War from 1215 to 1217, the prominent sieges of Dover and Windsor Castle showed the ability of more modern designs to withstand attack; King John's successful siege of Rochester required an elaborate and sophisticated assault, reportedly costing around 60,000 marks, or £40,000. The siege of Bedford Castle in 1224 required Henry III to bring siege engines, engineers, crossbow bolts, equipment and labourers from across all of England. The Siege of Kenilworth Castle in 1266, during the Second Barons' War, was larger and longer still. Extensive water defences withstood the attack of the future Edward I, despite the prince targeting the weaker parts of the castle walls, employing huge siege towers and attempting a night attack using barges brought from Chester. The costs of the siege exhausted the revenues of ten English counties. Sieges in Scotland were initially smaller in scale, with the first recorded such event being the 1230 siege of Rothesay Castle where the besieging Norwegians were able to break down the relatively weak stone walls with axes after only three days. When Edward I invaded Scotland he brought with him the siege capabilities which had evolved south of the border: Edinburgh Castle fell within three days, and Roxburgh, Jedburgh, Dunbar, Stirling, Lanark and Dumbarton castles surrendered to the king. Subsequent English sieges, such as the attacks on Bothwell and Stirling, again used considerable resources including giant siege engines and extensive teams of miners and masons.

Экономика и общество

В XIII веке ряд королевских замков, начиная с XII века, сформировал важную сеть королевских складов для широкого спектра товаров, включая продукты питания, напитки, оружие, доспехи и сырье. Такие замки, как Саутгемптон, Винчестер, Бристоль и Лондонский Тауэр, использовались для импорта, хранения и распределения королевских вин. Условия содержания в этих тюрьмах были плохими, и жалобы на жестокое обращение и голод были распространены; Нортгемптонский замок, по-видимому, был местом наиболее серьезных злоупотреблений. В течение XIII и XIV веков средние доходы английских баронов увеличились, но богатство стало концентрироваться в руках меньшего числа людей, с большим разрывом в доходах. В результате, хотя в 1216 году в Англии насчитывалось около 400 замков, их число продолжало сокращаться в последующие годы; даже более состоятельные бароны были склонны позволить некоторым замкам прийти в негодность и сосредоточить свои ресурсы на оставшихся. Система охраны замков в Англии постепенно отменялась, заменяясь финансовой рентой, хотя она продолжала действовать в Уэльских Марках вплоть до XIII века и эпизодически использовалась во время оккупации Шотландии Эдуардом I в начале XIV века. Оставшиеся английские замки становились все более комфортабельными. Их интерьеры часто были расписаны и украшены гобеленами, которые перевозились из замка в замок во время путешествий знати по стране. В замках строилось все больше гардеробов, а в более богатых замках полы могли быть выложены плиткой, а окна снабжены стеклом из Сассексского леса, что позволяло установить оконные сиденья для чтения. Продукты питания могли доставляться в замки на относительно большие расстояния; например, рыбу доставляли в замок Океэмптон с моря, расположенного в 40 км от него. Оленина оставалась наиболее потребляемым продуктом в большинстве замков, особенно в тех, которые окружали обширные парки или леса, такие как замок Барнард, в то время как лучшие куски оленины импортировались в те замки, которым не хватало охотничьих угодий, такие как Лаунсестон. К концу XIII века некоторые замки строились в тщательно спроектированных ландшафтах, иногда разграничивая внутреннее ядро – небольшой огороженный сад с фруктовыми садами и небольшими прудами – и внешнюю территорию с большими прудами и престижными постройками, такими как «религиозные здания, крольчатники, мельницы и поселения», потенциально расположенные в парке. Внутри замка могли построить глориетту или набор небольших комнат, чтобы можно было по достоинству оценить результат, или возвести смотровую площадку снаружи. В Лидском замке перестроенный замок 1280-х годов был размещен в большом водном саду, а в Рейвенсворте в конце XIV века искусственное озеро было окружено парком, чтобы создать эстетически и символически привлекательный вход в укрепление. Широкие парки и леса все чаще управлялись, и доля мелкой косули, потребляемой обитателями замков в Англии, в результате увеличилась. Большинство замков имели глубокие рвы, вырытые в скале для защиты основного укрепления. По сравнению с норманнскими замками, ворота были гораздо слабее по конструкции, почти не использовались бойницы или винтовые лестницы, а каменная кладка внешних стен также обычно уступала норманнским замкам. Поздние местные валлийские замки, построенные в 1260-х годах, больше напоминали норманнские конструкции, включая круглые башни и, в случае Криксита и Динас Бран, оборонительные ворота с двумя башнями. Историк Р. Аллен Браун описал их как «одни из лучших достижений средневековой военной архитектуры [в Англии и Уэльсе]». Замки предназначались для использования королем во время его пребывания в регионе и включали обширные жилые помещения высокого статуса. Эдуард также основал несколько новых английских городов, и в ряде случаев новые замки были спроектированы для использования наряду с укрепленными городскими стенами в рамках интегрированной обороны. Джеймс Сен-Жорж, известный архитектор и инженер из Савойи, вероятно, отвечал за большую часть строительных работ в регионе. Строительство замков было чрезвычайно дорогостоящим и требовало рабочих, каменщиков, плотников, землекопов и строительных материалов, которые местные шерифы собирали со всей Англии, собирались в Честере и Бристоле, прежде чем отправляться в Северный Уэльс весной и возвращаться домой каждой зимой. Количество задействованных рабочих оказывало значительное давление на национальную рабочую силу страны. Общая финансовая стоимость не может быть рассчитана с уверенностью, но оценки показывают, что строительная программа Эдуарда стоила не менее 80 000 фунтов стерлингов – в четыре раза больше, чем общие королевские расходы на замки в период с 1154 по 1189 год. Эдуардовские замки также делали сильные символические заявления о характере новой оккупации. Например, Карнарвон был украшен резными орлами, оборудован многоугольными башнями и дорогой полосатой кладкой, все это было разработано для имитации Феодосиевых стен Константинополя, тогдашнего идеализированного образа имперской власти. Само местоположение замка также могло быть важным, поскольку оно находилось недалеко от бывшего римского форта Сегонтум. Сложные ворота, с чрезмерными пятью наборами дверей и шестью бойницами, также, по-видимому, были разработаны, чтобы произвести впечатление на посетителей и вызвать образ замка Артура, который, как считалось, имел византийский характер.

A number of royal castles, from the 12th century onwards, formed an essential network of royal storehouses in the 13th century for a wide range of goods including food, drink, weapons, armour and raw materials. Castles such as Southampton, Winchester, Bristol and the Tower of London were used to import, store and distribute royal wines. Conditions in these gaols were poor and claims of poor treatment and starvation were common; Northampton Castle appears to have seen some of the worst abuses. During the 13th and 14th centuries the average incomes of the English barons increased but wealth became concentrated in the hands of a smaller number of individuals, with a greater discrepancy in incomes. The result was that although there were around 400 castles in England in 1216, the number of castles continued to diminish over the coming years; even the wealthier barons were inclined to let some castles slide into disuse and to focus their resources on the remaining stock. The castle guard system faded into abeyance in England, being replaced by financial rents, although it continued in the Welsh Marches well into the 13th century and saw some limited use during Edward I's occupation of Scotland in the early 14th century. The remaining English castles became increasingly comfortable. Their interiors were often painted and decorated with tapestries, which would be transported from castle to castle as nobles travelled around the country. There were an increasing number of garderobes built inside castles, while in the wealthier castles the floors could be tiled and the windows furnished with Sussex Weald glass, allowing the introduction of window seats for reading. Food could be transported to castles across relatively long distances; fish was brought to Okehampton Castle from the sea some 25 mile (40 km) away, for example. Venison remained the most heavily consumed food in most castles, particularly those surrounded by extensive parks or forests such as Barnard Castle, while prime cuts of venison were imported to those castles that lacked hunting grounds, such as Launceston. By the late 13th century some castles were built within carefully "designed landscapes", sometimes drawing a distinction between an inner core of a herber, a small enclosed garden complete with orchards and small ponds, and an outer region with larger ponds and high status buildings such as "religious buildings, rabbit warrens, mills and settlements", potentially set within a park. A gloriette, or a suite of small rooms, might be built within the castle to allow the result to be properly appreciated, or a viewing point constructed outside. At Leeds Castle the redesigned castle of the 1280s was placed within a large water garden, while at Ravensworth at the end of the 14th century an artificial lake was enclosed by a park to produce an aesthetically and symbolically pleasing entrance to the fortification. The wider parklands and forests were increasingly managed and the proportion of the smaller fallow deer consumed by castle inhabitants in England increased as a result. Most had deep ditches cut out of the rock to protect the main castle. In comparison to Norman castles the gatehouses were much weaker in design, with almost no use of portcullises or spiral staircases, and the stonework of the outer walls was also generally inferior to Norman built castles. The later native Welsh castles, built in the 1260s, more closely resemble Norman designs; including round towers and, in the case of Criccieth and Dinas Brân, twin towered gatehouse defences. Historian R. Allen Brown has described these as "amongst the finest achievements of medieval military architecture [in England and Wales]". The castles were intended to be used by the king when in the region and included extensive high status accommodation. Edward also established various new English towns, and in several cases the new castles were designed to be used alongside the fortified town walls as part of an integrated defence. James of Saint George, a famous architect and engineer from Savoy, was probably responsible for the bulk of the construction work across the region. The castles were extremely costly to build and required labourers, masons, carpenters, diggers, and building resources to be gathered by local sheriffs from across England, mustered at Chester and Bristol, before being sent on to North Wales in the spring, returning home each winter. The number of workers involved placed a significant drain on the country's national labour force. The total financial cost cannot be calculated with certainty, but estimates suggest that Edward's castle building programme cost at least £80,000 – four times the total royal expenditure on castles between 1154 and 1189. The Edwardian castles also made strong symbolic statements about the nature of the new occupation. For example, Caernarvon was decorated with carved eagles, equipped with polygonal towers and expensive banded masonry, all designed to imitate the Theodosian Walls of Constantinople, then the idealised image of imperial power. The actual site of the castle may also have been important as it was positioned close to the former Roman fort of Segontium. The elaborate gatehouse, with an excessive five sets of doors and six portcullises, also appears to have been designed to impress visitors and to invoke an image of an Arthurian castle, then believed to have been Byzantine in character.

Дворцовые крепости

В середине XIII века Генрих III начал перестраивать свои любимые замки, включая Винчестер и Виндзор, возводя большие залы, более величественные часовни, устанавливая стеклянные окна и украшая дворцы расписными стенами и мебелью. Это положило начало тенденции к строительству грандиозных замков, предназначенных для роскошной и элитной жизни. В ранних замках жизнь сосредотачивалась вокруг одного большого зала, а уединение для семьи владельца обеспечивалось использованием верхнего этажа в качестве жилых помещений. К XIV веку знать стала реже путешествовать, привозя с собой значительно большие свиты во время поездок и принимая посетителей с не менее многочисленными окружениями. Замки, такие как Гудрич, были перестроены в 1320-х годах, чтобы обеспечить большую приватность и комфорт для правящей семьи, сохраняя при этом мощные оборонительные сооружения и возможность размещения более 130 человек. Этот дизайн повлиял на последующие перестройки в Беркли, и к моменту строительства Болтонского замка в 1380-х годах он был спроектирован для размещения до восьми различных дворянских домохозяйств, каждое со своими удобствами. Королевские замки, такие как Бомарис, хотя и проектировались с учетом обороны, могли вместить до одиннадцати различных домохозяйств одновременно. Короли и самые богатые лорды могли позволить себе перестраивать замки, превращая их в дворцовые крепости. Эдуард III потратил 51 000 фунтов стерлингов на реконструкцию Виндзорского замка, что превышало его обычный годовой доход более чем в полтора раза. По словам Стивена Бринделя, результатом стал "великий и, по-видимому, архитектурно единый дворец, унифицированный во всех отношениях – по линии крыши, высоте окон, карнизу, высоте пола и потолка", повторяющий более ранние проекты, но лишенный реальной оборонительной ценности. Богатый Джон Гонт перестроил ядро замка Кенилворт, и, как и в Виндзоре, работы подчеркнули объединяющий прямоугольный дизайн, разделение служебных помещений на первом этаже от жилых верхних этажей и контраст между строгими внешними фасадами и роскошными интерьерами, особенно на первом этаже внутренних построек. К концу XIV века сформировался характерный английский перпендикулярный стиль. На юге Англии частные замки строили недавно разбогатевшие семьи; как и в Виндзоре, эти замки опирались на архитектурные мотивы более ранних военных сооружений, но не предназначались для серьезной обороны. Эти новые замки находились под сильным влиянием французской архитектуры, включающей прямоугольные или полупрямоугольные замки с угловыми башнями, воротами и рвом; стены эффективно окружали комфортный двор, не сильно отличающийся от незакрепленного поместья. Замок Бодиам, построенный в 1380-х годах, имел ров, башни и бойницы, но, скорее чем быть настоящим военным укреплением, замок предназначался в первую очередь для того, чтобы им восхищались посетители, и использовался как роскошное жилье – рыцарская архитектура неявно вызывала сравнения с великим замком Эдуарда I в Бомарисе. На севере Англии улучшение безопасности шотландской границы и усиление влияния крупных дворянских семей, таких как Перси и Невиллы, способствовали всплеску строительства замков в конце XIV века. Дворцовые крепости, такие как Раби, Болтон и Варкворт, использовали четырехугольные стили замков юга и объединили их с исключительно большими главными башнями или донжонами, чтобы сформировать отличительный северный стиль. Построенные крупными дворянскими родами, эти замки обычно были еще более роскошными, чем те, что возводились новыми богачами на юге. Они ознаменовали то, что историк Энтони Эмери описал как "второй пик строительства замков в Англии и Уэльсе" после эдуардовских построек конца XIV века.

In the middle of the 13th century Henry III began to redesign his favourite castles, including Winchester and Windsor, building larger halls, grander chapels, installing glass windows and decorating the palaces with painted walls and furniture. This marked the beginning of a trend towards the development of grand castles designed for elaborate, elite living. Life in earlier keeps had been focused around a single great hall, with privacy for the owner's family provided by using an upper floor for their own living accommodation. By the 14th century nobles were travelling less, bringing much larger households with them when they did travel and entertaining visitors with equally large retinues. Castles such as Goodrich were redesigned in the 1320s to provide greater residential privacy and comfort for the ruling family, while retaining strong defensive features and a capacity to hold over 130 residents at the castle. The design influenced subsequent conversions at Berkeley and by the time that Bolton Castle was being built, in the 1380s, it was designed to hold up to eight different noble households, each with their own facilities. Royal castles such as Beaumaris, although designed with defence in mind, were designed to hold up to eleven different households at any one time. Kings and the most wealthy lords could afford to redesign castles to produce palace fortresses. Edward III spent £51,000 on renovating Windsor Castle; this was over one and a half times Edward's typical annual income. In the words of Steven Brindle the result was a "great and apparently architecturally unified palace uniform in all sorts of ways, as to roof line, window heights, cornice line, floor and ceiling heights", echoing older designs but without any real defensive value. The wealthy John of Gaunt redesigned the heart of Kenilworth Castle, like Windsor the work emphasised a unifying, rectangular design and the separation of ground floor service areas from the upper stories and a contrast of austere exteriors with lavish interiors, especially on the 1st floor of the inner bailey buildings. By the end of the 14th century a distinctive English perpendicular style had emerged. In the south of England private castles were being built by newly emerging, wealthy families; like the work at Windsor, these castles drew on the architectural themes of earlier martial designs, but were not intended to form a serious defence against attack. These new castles were heavily influenced by French designs, involving a rectangular or semi rectangular castle with corner towers, gatehouses and moat; the walls effectively enclosing a comfortable courtyard plan not dissimilar to that of an unfortified manor. Bodiam Castle built in the 1380s possessed a moat, towers and gunports but, rather than being a genuine military fortification, the castle was primarily intended to be admired by visitors and used as a luxurious dwelling – the chivalric architecture implicitly invoking comparisons with Edward I's great castle at Beaumaris. In the north of England improvements in the security of the Scottish border, and the rise of major noble families such as the Percies and the Nevilles, encouraged a surge in castle building at the end of the 14th century. Palace fortresses such as Raby, Bolton and Warkworth Castle took the quadrangular castle styles of the south and combined them with exceptionally large key towers or keeps to form a distinctive northern style. Built by major noble houses these castles were typically even more opulent than those built by the nouveau riche of the south. They marked what historian Anthony Emery has described as a "second peak of castle building in England and Wales", after the Edwardian designs at the end of the 14th century.

Введение пороха

Раннее пороховое оружие было внедрено в Англию начиная с 1320-х годов и стало появляться в Шотландии к 1330-м годам. К 1340-м годам английская корона регулярно тратила на него средства, а новая технология начала устанавливаться в английских замках в 1360-х и 1370-х годах, а в шотландских – к 1380-м годам. Оружие среднего размера, весом около 20 кг, было более полезным для обороны замков, хотя Ричард II в конечном итоге разместил 600-фунтовые (272 кг) пушки в Лондонском Тауэре, а тяжелая бомбарда «Монс Мег» весом 15 366 фунтов (6970 кг) была установлена в Эдинбургском замке. Ранние пушки имели ограниченную дальность и были ненадежны; кроме того, ранние каменные ядра были относительно неэффективны при стрельбе по каменным стенам замков. В результате ранние пушки оказались наиболее полезными для обороны, особенно против пехотных атак или для обстрела экипажей вражеских требушетов. Действительно, ранние пушки могли быть весьма опасны для собственных солдат: Яков II Шотландский погиб во время осады замка Роксбург в 1460 году, когда одна из его пушек, названная «Лев», взорвалась рядом с ним. Высокая стоимость ранних пушек означала, что они были преимущественно оружием, используемым королевской властью, а не знатью. Первоначально пушки в английских замках размещались вдоль южного побережья, где порты Ла-Манша, жизненно важные для английской торговли и военных операций в Европе, все чаще подвергались угрозе французских набегов. Замки Карисбрук, Корф, Довер, Портчестер, Солтвуд и Саутгемптон получили пушки в конце XIV века, в стенах были построены небольшие круглые «бойницы» для нового оружия. Замок Карисбрук подвергся неудачной французской осаде в 1377 году, в ответ на что корона оснастила замок пушками и мельницей для производства пороха в 1379 году. В Шотландии первая пушка для замка, по всей видимости, была приобретена для Эдинбурга в 1384 году, который также стал арсеналом для этих устройств. Корона все более тщательно выбирала королевские замки, которые поддерживала, оставляя другие в запустении. К XV веку только Виндзор, Лидс, Рокингем и Мур-Энд содержались в качестве комфортного жилья; Ноттингем и Йорк составляли основу королевской власти на севере, а Честер, Глостер и Бристоль – эквиваленты на западе. Многие королевские замки продолжали выполнять роль тюрьмы графства, а ворота часто использовались в качестве основного помещения. В XV веке число баронов продолжало сокращаться, формируя небольшую элиту богатых лордов, но уменьшая относительное богатство большинства, и многие баронские замки пришли в упадок. Английские замки не сыграли решающей роли во время Войны Роз, которая велась между 1455 и 1485 годами и в основном состояла из полевых сражений между соперничающими фракциями Ланкастеров и Йорков.

Early gunpowder weapons were introduced to England from the 1320s onwards and began to appear in Scotland by the 1330s. By the 1340s the English Crown was regularly spending money on them and the new technology began to be installed in English castles by the 1360s and 1370s, and in Scottish castles by the 1380s. Medium sized weapons weighing around 20 kg each were more useful for the defence of castles, although Richard II eventually established 600 pound (272 kilo) guns at the Tower of London and the 15,366 pound (6,970 kilo) heavy Mons Meg bombard was installed at Edinburgh Castle. Early cannons had only a limited range and were unreliable; in addition early stone cannonballs were relatively ineffective when fired at stone castle walls. As a result, early cannon proved most useful for defence, particularly against infantry assaults or to fire at the crews of enemy trebuchets. Indeed, early cannons could be quite dangerous to their own soldiers; James II of Scotland was killed besieging Roxburgh Castle in 1460 when one of his cannons, called "Lion", exploded next to him. The expense of early cannons meant that they were primarily a weapon deployed by royalty rather than the nobility. Cannons in English castles were initially deployed along the south coast where the Channel ports, essential for English trade and military operations in Europe, were increasingly threatened by French raids. Carisbrooke, Corfe, Dover, Portchester, Saltwood and Southampton Castle received cannon during the late 14th century, small circular "keyhole" gunports being built in the walls to accommodate the new weapons. Carisbrooke Castle was subject to an unsuccessful French siege in 1377, the Crown reacting by equipping the castle with cannon and a mill for producing gunpowder in 1379. In Scotland the first cannon for a castle appears to have been bought for Edinburgh in 1384, which also became an arsenal for the new devices. The Crown was increasingly selective about which royal castles it maintained, with others left to decay. By the 15th century only Windsor, Leeds, Rockingham and Moor End were kept up as comfortable accommodation; Nottingham and York formed the backbone for royal authority in the north, and Chester, Gloucester and Bristol forming the equivalents in the west. Many royal castles continued to have a role as the county gaol, with the gatehouse frequently being used as the principal facility. The ranks of the baronage continued to reduce in the 15th century, producing a smaller elite of wealthier lords but reducing the comparative wealth of the majority. and many baronial castles fell into similar decline. English castles did not play a decisive role during the Wars of the Roses, fought between 1455 and 1485, which were primarily in the form of pitched battles between the rival factions of the Lancastrians and the Yorkists.

Дворцы эпохи Возрождения

В 15 и 16 веках небольшое число британских замков превратилось в еще более величественные сооружения, часто опираясь на ренессансные взгляды на архитектуру, которые набирали популярность на континенте. Башенные донжоны – крупные, прочные башни, использовавшиеся для частных покоев, вероятно вдохновленные французскими образцами – начали появляться в 14 веке в Дадли и Уоркуорте. В 15 веке эта мода распространилась с возведением очень дорогих, под влиянием французского стиля дворцовых замков со сложными башенными комплексами в Вардуре, Тэттершале и замке Раглан. В центральной и восточной Англии замки стали строить из кирпича, примерами этого нового стиля служат замки Кайстер, Кирби-Максло и Тэттершаль. К северу от границы, между 1528 и 1532 годами, строительство Большой башни Холируда подхватило эту английскую традицию, но включило дополнительные французские влияния, создав хорошо защищенный, но комфортабельный замок, охраняемый артиллерийским парком. Королевские строители в Шотландии первыми стали внедрять европейские ренессансные стили в проектирование замков. Яков IV и Яков V использовали исключительные доходы, такие как конфискация ключевых земель, чтобы укрепить свою власть в королевстве различными способами, включая строительство более грандиозных замков, таких как Линлитгоу, почти всегда путем расширения и модификации существующих укреплений. Эти шотландские замковые дворцы были построены по образцу итальянского Ренессанса, в частности, по популярному проекту четырехугольного двора с лестничными башнями по углам, с использованием гарлинга для придания им чистого итальянского вида. Сдвиг в архитектурном фокусе отражал меняющиеся политические союзы, поскольку Яков V во время своего правления заключил тесный союз с Францией. По словам архитектурного историка Джона Данбара, результаты были "самыми ранними примерами последовательного ренессансного дизайна в Британии". Эти изменения также включали сдвиги в социальных и культурных убеждениях. В этот период произошел распад старого феодального порядка, разрушение монастырей и широкомасштабные экономические изменения, изменившие связи между замками и окружающими поместьями. В замках эпоха Возрождения ознаменовалась появлением идеи общественных и частных пространств, придав новое значение наличию в замках частных покоев для лорда или его гостей, скрытых от посторонних глаз. Замки продолжали строиться и перестраиваться, что историк культуры Мэтью Джонсон описал как "сознательную попытку воззвать к ценностям, которые считались под угрозой". Результаты, как, например, в замке Кенилворт, могли включать в себя огромные замки, намеренно переделанные, чтобы выглядеть старыми и демонстрировать рыцарские элементы, но при этом оснащенные частными комнатами, итальянскими лоджиями и современной роскошной мебелью. Хотя размер знатных дворов несколько уменьшился в 16 веке, число гостей на самых крупных мероприятиях в замках продолжало расти. На пир в замке Кэвуд в 1466 году прибыло 2000 человек, а герцог Букингемский обычно принимал до 519 гостей в замке Торнбери в начале 16 века. Когда Елизавета I посетила Кенилворт в 1575 году, она привезла с собой свиту из 31 барона и 400 слуг, визит продлился целых 19 дней; Лестер, владелец замка, развлекал королеву и большую часть соседнего региона турнирами, фейерверками, травлей медведей, мистериями, охотой и роскошными пирами. С таким уровнем жизни и развлечений необходимость в расширении старых замков стала серьезной проблемой как в Англии, так и в Шотландии.

The 15th and 16th centuries saw a small number of British castles develop into still grander structures, often drawing on the Renaissance views on architecture that were increasing in popularity on the continent. Tower keeps, large solid keeps used for private accommodation, probably inspired by those in France had started to appear in the 14th century at Dudley and Warkworth. In the 15th century the fashion spread with the creation of very expensive, French influenced palatial castles featuring complex tower keeps at Wardour, Tattershall and Raglan Castle. In central and eastern England castles began to be built in brick, with Caister, Kirby Muxloe and Tattershall forming examples of this new style. North of the border the construction of Holyrood Great Tower between 1528 and 1532 picked up on this English tradition, but incorporated additional French influences to produce a highly secure but comfortable castle, guarded by a gun park. Royal builders in Scotland led the way in adopting further European Renaissance styles in castle design. James IV and James V used exceptional one off revenues, such as the forfeiture of key lands, to establish their power across their kingdom in various ways including constructing grander castles such as Linlithgow, almost invariably by extending and modifying existing fortifications. These Scottish castle palaces drew on Italian Renaissance designs, in particular the fashionable design of a quadrangular court with stair turrets on each corner, using harling to giving them a clean, Italian appearance. The shift in architectural focus reflected changing political alliances, as James V had formed a close alliance with France during his reign. In the words of architectural historian John Dunbar the results were the "earliest examples of coherent Renaissance design in Britain". These changes also included shifts in social and cultural beliefs. The period saw the disintegration of the older feudal order, the destruction of the monasteries and widespread economic changes, altering the links between castles and the surrounding estates. Within castles, the Renaissance saw the introduction of the idea of public and private spaces, placing new value on castles having private spaces for the lord or his guests away from public view. Castles continued to be built and reworked in what cultural historian Matthew Johnson has described as a "conscious attempt to invoke values seen as being under threat". The results, as at Kenilworth Castle for example, could include huge castles deliberately redesigned to appear old and sporting chivalric features, but complete with private chambers, Italian loggias and modern luxury accommodation. Although the size of noble households shrank slightly during the 16th century, the number of guests at the largest castle events continued to grow. 2,000 came to a feast at Cawood Castle in 1466, while the Duke of Buckingham routinely entertained up to 519 people at Thornbury Castle at the start of the 16th century. When Elizabeth I visited Kenilworth in 1575 she brought an entourage of 31 barons and 400 staff for a visit that lasted an exceptional 19 days; Leicester, the castle's owner, entertained the Queen and much of the neighbouring region with pageants, fireworks, bear baiting, mystery plays, hunting and lavish banquets. With this scale of living and entertainment the need to find more space in older castles became a major issue in both England and Scotland.

Башенные дома

Башенные дома были обычной чертой британского и ирландского замкостроения в позднем средневековье: более 3000 были возведены в Ирландии, около 800 в Шотландии и свыше 250 в Англии. Башенный дом обычно представлял собой высокое, квадратное, каменное, увенчанное зубцами сооружение; шотландские и ольстерские башенные дома часто также окружались бармкином или баном – огороженным двором, предназначенным для безопасного содержания ценного скота, хотя и не обязательно для серьезной обороны. Многие ворота в этих зданиях охранялись решетчатыми дверями – иттами, изготовленными из металлических прутьев. Меньшие версии башенных домов в северной Англии и южной Шотландии были известны как пил-тауэры или пел-хаусы и строились по обе стороны пограничных регионов. В Шотландии некоторые из них возводились в шотландских городах. Изначально предполагалось, что ирландские башенные дома были основаны на шотландском образце, однако закономерность развития подобных замков в Ирландии не подтверждает эту гипотезу. Оборонительные функции башенных домов были прежде всего направлены на защиту от небольших набегов и не предполагали оказания значительного сопротивления организованному военному наступлению, что побудило историка Стюарта Рида охарактеризовать их как "защищаемые, а не оборонительные". К XVI веку в некоторых шотландских башенных домах были встроены орудийные бойницы для более тяжелой артиллерии, но для защиты шотландских башенных домов чаще использовалось легкое пороховое оружие, такое как мушкеты. В отличие от Шотландии, ирландские башенные дома защищались лишь относительно легким ручным огнестрельным оружием и часто повторно использовали старые бойницы для стрел, а не более современные конструкции, чтобы сэкономить средства. Анализ строительства башенных домов сосредоточен на двух ключевых факторах. Во-первых, строительство этих замков, по-видимому, было связано с периодами нестабильности и неуверенности в соответствующих регионах. В Шотландии лишение Джеймсом IV власти над островами в 1494 году привело к немедленному всплеску замкостроения по всему региону и, в долгосрочной перспективе, к усилению межклановой вражды, в то время как последующие войны с Англией в 1540-х годах усугубили уровень незащищенности на протяжении остальной части столетия. Ирландские башенные дома строились с конца XIV века, когда сельская местность погрузилась в нестабильное управление множества мелких лордств, а Генрих VI поощрял их строительство, предоставляя финансовые вознаграждения в попытке повысить безопасность. Английские башенные дома строились вдоль границы с Шотландией в опасный и небезопасный период. Во-вторых, и парадоксально, это были периоды относительного процветания. Вдоль английско-шотландской границы закономерность строительства соответствовала относительному процветанию обеих сторон: английские лорды строили башенные дома в основном в начале XV века, когда северная Англия переживала особенно благоприятный период, в то время как их шотландские коллеги возводили их в конце XV и начале XVI веков – в периоды экономического подъема в Шотландии. Рост числа башенных домов в Ирландии в течение XV века отражает развитие скотоводства и сопутствующее богатство, которое оно принесло многим мелким лордам в Ирландии. Замковые бойницы адаптировались для использования пушек и другого огнестрельного оружия в оборонительных целях, но пороховое оружие в наступательных целях все еще оставалось относительно ненадежным. Англия отставала от Европы в адаптации к этой новой форме ведения войны; замки Дартмут и Кингсвир, построенные в 1490-х годах для защиты реки Дарт, и Bayard's Cover, спроектированный в 1510 году для защиты самой гавани Дартмута, были одними из немногих английских замков, спроектированных в континентальном стиле в этот период, и даже они отставали от передовых европейских разработок. Шотландские замки были более продвинутыми в этом отношении, отчасти благодаря более сильному французскому архитектурному влиянию. Например, замок Рейвенскрейг в Шотландии был ранней попыткой в 1460-х годах использовать комбинацию орудийных бойниц типа "письмового ящика" и низких изогнутых каменных башен для артиллерийского оружия. Эти орудийные бойницы типа "письмового ящика", распространенные в континентальной Европе, быстро распространились по Шотландии, но в XV веке редко использовались в Англии. В ответ на эту угрозу он построил знаменитую серию фортов, известных как "Устройства Фортов" или Генрихийские замки, вдоль южного побережья Англии, специально предназначенные для оснащения и защиты от артиллерии, использующей порох. Эти форты все еще не имели некоторых более современных континентальных особенностей, таких как угловые бастионы. Каждый форт имел слегка отличающийся дизайн, но в целом они имели общие черты, с укреплениями, состоящими из ряда компактных лепестков, часто в форме четырех- или трехлистника, предназначенных для обеспечения пушкам обзора на 360 градусов. Форты обычно были многоуровневыми, чтобы пушки могли стрелять друг над другом, и имели такие особенности, как вентиляционные отверстия для рассеивания порохового дыма. Вероятно, многие из фортов изначально также были защищены земляными валами, хотя они не сохранились. Полученные форты, по словам историка Кристофера Даффи, "производят впечатление одновременно прочности и праздничности, напоминая приплюснутый свадебный торт". Эти береговые укрепления ознаменовали переход от замков, которые были одновременно военными укреплениями и жилыми зданиями, к фортам, которые были гарнизонными, но не жилыми; часто 1540-е годы выбираются в качестве даты перехода для изучения замков как следствие. Последующие годы также ознаменовали почти конец коренного английского дизайна укреплений – к 1580-м годам улучшения английских замков почти полностью определялись импортированными европейскими экспертами. Превосходство шотландского дизайна замков также уменьшилось; например, полумесячная батарея, построенная в Эдинбургском замке в 1574 году, уже устарела по континентальным меркам к моменту ее постройки. Тем не менее, усовершенствованная артиллерия, использующая порох, сыграла свою роль в завоевании Ирландии в 1530-х годах, где успешная английская осада замка Мейнут в 1530 году продемонстрировала мощь нового артиллерийского оружия. И в Ирландии, и в Шотландии проблемой было транспортировка артиллерийских орудий к замкам во время осады; плохое состояние шотландских дорог требовало дорогостоящих обозов вьючных лошадей, которые мог себе позволить только король, а в Ирландии часто приходилось использовать речную сеть для транспортировки оружия вглубь страны. В этих условиях старые замки часто могли оставаться жизнеспособными оборонительными сооружениями, хотя осада замка Кахир в 1599 году и нападение на замок Дунвейг на Айлe в 1614 году доказали, что если артиллерию можно было использовать, то ранее неприступные стены замка могли рухнуть относительно быстро.

Tower houses were a common feature of British and Irish castle building in the late medieval period: over 3,000 were constructed in Ireland, around 800 in Scotland and over 250 in England. A tower house would typically be a tall, square, stone built, crenelated building; Scottish and Ulster tower houses were often also surrounded by a barmkyn or bawn, a walled courtyard designed to hold valuable animals securely, but not necessarily intended for serious defence. Many of the gateways in these buildings were guarded with yetts, grill like doors made out of metal bars. Smaller versions of tower houses in northern England and southern Scotland were known as Peel towers, or pele houses, and were built along both sides of the border regions. In Scotland a number were built in Scottish towns. It was originally argued that Irish tower houses were based on the Scottish design, but the pattern of development of such castles in Ireland does not support this hypothesis. The defences of tower houses were primarily aimed to provide protection against smaller raiding parties and were not intended to put up significant opposition to an organised military assault, leading historian Stuart Reid to characterise them as "defensible rather than defensive". Gunports for heavier guns were built into some Scottish tower houses by the 16th century but it was more common to use lighter gunpowder weapons, such as muskets, to defend Scottish tower houses. Unlike Scotland, Irish tower houses were only defended with relatively light handguns and frequently reused older arrow loops, rather than more modern designs, to save money. Analysis of the construction of tower houses has focused on two key driving forces. The first is that the construction of these castles appears to have been linked to periods of instability and insecurity in the areas concerned. In Scotland James IV's forfeiture of the Lordship of the Isles in 1494 led to an immediate burst of castle building across the region and, over the longer term, an increased degree of clan warfare, while the subsequent wars with England in the 1540s added to the level of insecurity over the rest of the century. Irish tower houses were built from the end of the 14th century onward as the countryside disintegrated into the unstable control of a large number of small lordships and Henry VI promoted their construction with financial rewards in a bid to improve security. English tower houses were built along the frontier with Scotland in a dangerous and insecure period. Secondly, and paradoxically, appears to have been the periods of relative prosperity. Along the English Scottish borders the construction pattern follows the relative prosperity of the different side: the English lords built tower houses primarily in the early 15th century, when northern England was particularly prosperous, while their Scottish equivalents built them in late 15th and early 16th centuries, boom periods in the economy of Scotland. In Ireland the growth of tower houses during the 15th century mirrors the rise of cattle herding and the resulting wealth that this brought to many of the lesser lords in Ireland. Castle loopholes were adapted to allow cannons and other firearms to be used in a defensive role, but offensively gunpowder weapons still remained relatively unreliable. England had lagged behind Europe in adapting to this new form of warfare; Dartmouth and Kingswear Castles, built in the 1490s to defend the River Dart, and Bayard's Cover, designed in 1510 to defend Dartmouth harbour itself, were amongst the few English castles designed in the continental style during the period, and even these lagged behind the cutting edge of European design. Scottish castles were more advanced in this regard, partially as a result of the stronger French architectural influences. Ravenscraig Castle in Scotland, for example, was an early attempt in the 1460s to deploy a combination of "letter box" gun ports and low curved stone towers for artillery weapons. These letter box gun ports, common in mainland Europe, rapidly spread across Scotland but were rarely used in England during the 15th century. He responded to the threat by building a famous sequence of forts, called the Device Forts or Henrician Castles, along the south coast of England specifically designed to be equipped with, and to defend against, gunpowder artillery. These forts still lacked some of the more modern continental features, such as angled bastions. Each fort had a slightly different design, but as a group they shared common features, with the fortification formed around a number of compact lobes, often in a quatrefoil or trefoil shape, designed to give the guns a 360 degree angle of fire. The forts were usually tiered to allow the guns to fire over one another and had features such as vents to disperse the gunpowder smoke. It is probable that many of the forts were also originally protected by earth bulwarks, although these have not survived. The resulting forts have been described by historian Christopher Duffy as having "an air at once sturdy and festive, rather like a squashed wedding cake". These coastal defences marked a shift away from castles, which were both military fortifications and domestic buildings, towards forts, which were garrisoned but not domestic; often the 1540s are chosen as a transition date for the study of castles as a consequence. The subsequent years also marked almost the end of indigenous English fortification design – by the 1580s English castle improvements were almost entirely dominated by imported European experts. The superiority of Scottish castle design also diminished; the Half Moon battery built at Edinburgh Castle in 1574, for example, was already badly dated in continental terms by the time it was built. Nonetheless, improved gunpowder artillery played a part in the reconquest of Ireland in the 1530s, where the successful English siege of Maynooth Castle in 1530 demonstrated the power of the new siege guns. In both Ireland and Scotland the challenge was how to transport artillery pieces to castle sieges; the poor state of Scottish roads required expensive trains of pack horses, which only the king could afford, and in Ireland the river network had to be frequently used to transport the weapons inland. In these circumstances older castles could frequently remain viable defensive features, although the siege of Cahir Castle in 1599 and the attack on Dunyvaig Castle on Islay in 1614 proved that if artillery could be brought to bear, previously impregnable castle walls might fall relatively quickly.

Войны трех королевств

В 1603 году король Шотландии Джеймс VI унаследовал корону Англии, что привело к периоду мира между двумя странами. Королевский двор перебрался в Лондон, и в результате – за исключением случайных визитов, строительство королевских замков к северу от границы в значительной степени прекратилось. Инвестиции в английские замки, особенно королевские, резко сократились. Джеймс продал многие королевские замки в Англии застройщикам, включая Йоркский и Саутгемптонский замки. Королевская инспекция в 1609 году выявила, что замки эдуардовского периода Северного Уэльса, включая Конви, Бомарис и Кернарфон, были "[у]ттерли разрушены". Последующая инспекция различных английских графств в 1635 году показала аналогичную картину: Линкольн, Кендал, Йорк, Ноттингем, Бристоль, Куинборо, Саутгемптон и Рочестер находились в состоянии обветшалости. В 1642 году в одной памфлете описывалось, что многие английские замки "сильно обветшали" и нуждаются в "значительных средствах" для "военной обороны". Замки, использовавшиеся в качестве частных резиденций, такие как Арундел, Беркли, Карлайл и Винчестер, были в гораздо лучшем состоянии, но не обязательно обороноспособны в случае конфликта, в то время как некоторые, например Болсовер, были перестроены в более современные дома в палладианском стиле. Несколько прибрежных фортов и замков, в том числе Дуврский замок, оставались в хорошем военном состоянии с достаточной обороной. В 1642 году в Англии вспыхнула гражданская война, первоначально между сторонниками Парламента и роялистами, поддерживавшими Карла I. Война распространилась на Ирландию и Шотландию и переросла в три отдельных конфликта в самой Англии. Эта война стала первым длительным конфликтом в Британии, в котором использовались артиллерия и порох. Английские замки использовались для различных целей во время конфликта. Йоркский замок являлся ключевой частью обороны города и имел военного губернатора; сельские замки, такие как Гудрич, могли использоваться в качестве базы для набегов и контроля над окружающей сельской местностью; более крупные замки, такие как Виндзор, использовались для содержания военнопленных или в качестве военных штабов. Во время войны замки часто приводились в боевую готовность: существующие укрепления обновлялись, а стены усиливались контрминными стенами или подпирались землей для защиты от пушек. Башни и донжоны засыпались землей для создания артиллерийских платформ, как, например, в Карлайле и Оксфордском замке. К существующим конструкциям добавлялись новые земляные бастионы, как в Кембридже и замке Керью, а в ином случае не укрепленный Базинг-хаус был восстановлен окружающий норманнский вал. Эти работы могли быть весьма затратными, например, работы в Скиптонском замке обошлись более чем в 1000 фунтов стерлингов. Осады стали важной частью войны, за этот период произошло более 300 осад, многие из которых касались замков. Артиллерия играла важную роль в этих осадах, и, по словам военного историка Стивена Булла, "характерным военным действием" было "нападение на укрепленный пункт" при поддержке артиллерии. Соотношение артиллерийских орудий к защитникам значительно варьировалось во время осад, но во всех случаях орудий было больше, чем в предыдущих конфликтах; в некоторых крайних случаях, например, у замка Пенденнис, на каждые девять защитников приходилось одно артиллерийское орудие. К 1640-м годам артиллерия улучшилась, но все еще не всегда была решающей, поскольку легкие пушки того времени с трудом пробивали земляные и деревянные укрепления и оборонительные сооружения, что продемонстрировала осада Корфа. Минометы, способные бросать снаряды через высокие стены, оказались особенно эффективными против замков, особенно компактных с небольшими дворами и открытыми пространствами, таких как замок Стерлинг. Тяжелая артиллерия, появившаяся в Англии, в конечном итоге распространилась на остальные Британские острова. Хотя во время войны вернулось до тысячи ирландских солдат, служивших в Европе и принесших с собой опыт осады из Тридцатилетней войны в Европе, именно прибытие артиллерийского парка Оливера Кромвеля в 1649 году изменило ход конфликта и судьбу местных замков. Ни один из ирландских замков не смог выдержать это парламентское оружие и быстро сдался.

In 1603 James VI of Scotland inherited the crown of England, bringing a period of peace between the two countries. The royal court left for London and, as a result – with the exceptions of occasional visits, building work on royal castles north of the border largely ceased. Investment in English castles, especially royal castles, declined dramatically. James sold off many royal castles in England to property developers, including York and Southampton Castle. A royal inspection in 1609 highlighted that the Edwardian castles of North Wales, including Conwy, Beaumaris and Caernarfon were "[u]tterlie decayed". ; a subsequent inspection of various English counties in 1635 found a similar picture: Lincoln, Kendal, York, Nottingham, Bristol, Queenborough, Southampton and Rochester were amongst those in a state of dilapidation. In 1642 one pamphlet described many English castles as "muche decayed" and as requiring "much provision" for "warlike defence". Those maintained as private homes; such as Arundel, Berkeley, Carlisle and Winchester were in much better condition, but not necessarily defendable in a conflict; while some such as Bolsover were redesigned as more modern dwellings in a Palladian style. A handful of coastal forts and castles, amongst them Dover Castle, remained in good military condition with adequate defences. In 1642 the English Civil War broke out, initially between supporters of Parliament and the Royalist supporters of Charles I. The war expanded to include Ireland and Scotland, and dragged on into three separate conflicts in England itself. The war was the first prolonged conflict in Britain to involve the use of artillery and gunpowder. English castles were used for various purposes during the conflict. York Castle formed a key part of the city defences, with a military governor; rural castles such as Goodrich could be used a bases for raiding and for control of the surrounding countryside; larger castles, such as Windsor, became used for holding prisoners of war or as military headquarters. During the war castles were frequently brought back into fresh use: existing defences would be renovated, while walls would be "countermured", or backed by earth, in order to protect from cannons. Towers and keeps were filled with earth to make gun platforms, such as at Carlisle and Oxford Castle. New earth bastions could be added to existing designs, such as at Cambridge and Carew Castle and at the otherwise unfortified Basing House the surrounding Norman ringwork was brought back into commission. The costs could be considerable, with the work at Skipton Castle coming to over £1000. Sieges became a prominent part of the war with over 300 occurring during the period, many of them involving castles. Artillery formed an essential part of these sieges, with the "characteristic military action" according to military historian Stephen Bull, being "an attack on a fortified strongpoint" supported by artillery. The ratio of artillery pieces to defenders varied considerably in sieges, but in all cases there were more guns than in previous conflicts; up to one artillery piece for every nine defenders was not unknown in extreme cases, such as near Pendennis Castle. Artillery had improved by the 1640s but was still not always decisive, as the lighter cannon of the period found it hard to penetrate earth and timber bulwarks and defences – demonstrated in the siege of Corfe. Mortars, able to lob fire over the taller walls, proved particularly effective against castles – in particular those more compact ones with smaller courtyards and open areas, such as at Stirling Castle. The heavy artillery introduced in England eventually spread to the rest of the British Isles. Although up to a thousand Irish soldiers who had served in Europe returned during the war, bringing with them experience of siege warfare from the Thirty Years' War in Europe, it was the arrival of Oliver Cromwell's train of siege guns in 1649 that transformed the conflict, and the fate of local castles. None of the Irish castles could withstand these Parliamentary weapons and most quickly surrendered.

Восстановление

В результате Английской гражданской войны парламент отдал приказ о частичном разрушении или повреждении многих замков, особенно в регионах, лояльных короне. Это происходило преимущественно в период с 1646 по 1651 год, с пиком в 1647 году. За это время было приведено в негодность около 150 укреплений, включая 38 городских стен и значительное количество замков. Приведение в негодность было довольно затратным и требовало значительных усилий, поэтому повреждения обычно наносились наиболее экономичным способом, разрушая лишь отдельные стены. В некоторых случаях ущерб был почти полным, как, например, в случае с замками Валлингфорд и Понтефракт, которые выдержали три крупные осады, и по просьбе местных жителей, стремившихся избежать дальнейших конфликтов. К моменту реставрации Карла II на престоле в 1660 году основные дворцовые крепости Англии, пережившие приведение в негодность, находились, как правило, в плачевном состоянии. Как отмечал историк Саймон Турли, меняющиеся "функциональные требования, схемы передвижения, способы транспортировки, эстетические вкусы и стандарты комфорта" в королевских кругах также влияли на качества, которые ценились в успешном замке. Архитектура палладианского стиля набирала популярность, что плохо сочеталось с типичным дизайном средневекового замка. Кроме того, принятый в то время во французском королевском дворе этикет требовал большого количества анфиладных комнат для соблюдения придворного протокола, и разместить их в старых зданиях было бы затруднительно. Нехватка средств ограничила попытки Карла II перестроить сохранившиеся замки, и только перепланировка Виндзора была полностью завершена в годы Реставрации. Многие замки по-прежнему выполняли оборонительную функцию. Замки в Англии, такие как Чепстоу и Йоркский замок, были отремонтированы и укомплектованы гарнизонами по приказу короля. С развитием военных технологий затраты на модернизацию старых замков могли оказаться непомерными – например, предполагаемая сумма в 30 000 фунтов стерлингов, необходимая для возможной реконструкции Йорка в 1682 году, эквивалентна примерно 4 050 000 фунтов стерлингов в ценах 2009 года, что дает представление о возможных расходах. Замки сыграли незначительную роль в Славной революции 1688 года, хотя некоторые укрепления, такие как Дуврский замок, подверглись нападению толпы, недовольной религиозными убеждениями своих католических губернаторов, а осада замка короля Джона в Лимерике стала частью завершающей стадии войны в Ирландии. На севере Британии проблемы с безопасностью сохранялись в Шотландии. Силы Кромвеля построили ряд новых современных фортов и казарм, но королевские замки Эдинбурга, Дамбартона и Стирлинга, а также замки Данстаффнадж, Дунолли и Рутвен также продолжали использоваться в качестве практических укреплений. Дома-башни строились вплоть до 1640-х годов; после Реставрации укрепленные дома-башни вышли из моды, но слабое состояние шотландской экономики привело к тому, что многие крупные поместья были просто заброшены, а более скромные замки продолжали использоваться и приспосабливаться для жилья, вместо того чтобы перестраиваться. В Ирландии дома-башни и замки оставались в использовании до Славной революции, когда произошел резкий сдвиг в земельной собственности и начался бум строительства палладианских загородных домов; во многих случаях для этого использовалась древесина, извлеченная из старого, заброшенного поколения замков и домов-башен.

The English Civil War resulted in Parliament issuing orders to slight or damage many castles, particularly in prominent royal regions. This was particularly in the period of 1646 to 1651, with a peak in 1647. Around 150 fortifications were slighted in this period, including 38 town walls and a great many castles. Slighting was quite expensive and took some considerable effort to carry out, so damage was usually done in the most cost effective fashion with only selected walls being destroyed. In some cases the damage was almost total, such as Wallingford Castle or Pontefract Castle which had been involved in three major sieges and in this case at the request of the townsfolk who wished to avoid further conflict. By the time that Charles II was restored to the throne in 1660, the major palace fortresses in England that had survived slighting were typically in a poor state. As historian Simon Thurley has described, the shifting "functional requirements, patterns of movement, modes of transport, aesthetic taste and standards of comfort" amongst royal circles were also changing the qualities being sought in a successful castle. Palladian architecture was growing in popularity, which sat awkwardly with the typical design of a medieval castle. Furthermore, the fashionable French court etiquette at the time required a substantial number of enfiladed rooms, in order to satisfy court protocol, and it was impractical to fit these rooms into many older buildings. A shortage of funds curtailed Charles II's attempts to remodel his remaining castles and the redesign of Windsor was the only one to be fully completed in the Restoration years. Many castles still retained a defensive role. Castles in England, such as Chepstow and York Castle, were repaired and garrisoned by the king. As military technologies progressed the costs of upgrading older castles could be prohibitive – the estimated £30,000 required for the potential conversion of York in 1682, approximately £4,050,000 in 2009 terms, gives a scale of the potential costs. Castles played a minimal role in the Glorious Revolution of 1688, although some fortifications such as Dover Castle were attacked by mobs unhappy with the religious beliefs of their Catholic governors, and the sieges of King John's Castle in Limerick formed part of the endgame to the war in Ireland. In the north of Britain security problems persisted in Scotland. Cromwellian forces had built a number of new modern forts and barracks, but the royal castles of Edinburgh, Dumbarton and Stirling, along with Dunstaffnage, Dunollie and Ruthven Castle, also continued in use as practical fortifications. Tower houses were being built until the 1640s; after the Restoration the fortified tower house fell out of fashion, but the weak state of the Scottish economy was such that while many larger properties were simply abandoned, the more modest castles continued to be used and adapted as houses, rather than rebuilt. In Ireland tower houses and castles remained in use until after the Glorious Revolution, when events led to a dramatic shift in land ownership and a boom in the building of Palladian country houses; in many cases using timbers stripped from the older, abandoned generation of castles and tower houses.

Военное и правительственное использование

Некоторые замки в Великобритании и Ирландии продолжали иметь ограниченную военную ценность в XVIII веке. До 1745 года ряд якобитских восстаний угрожали короне в Шотландии, кульминацией которых стало восстание 1745 года. В этот период различные королевские замки поддерживались в качестве части английской пограничной обороны, как Карлайл, или входили в систему внутренней безопасности самой Шотландии, как замок Стерлинг. Стерлинг выдержал нападение якобитов в 1745 году, хотя Карлайл был взят; осада замка Блэр в конце восстания 1746 года стала последней осадой замка на Британских островах. После конфликта Коргафф и многие другие замки использовались как казармы для войск, направленных для гарнизона в Шотландское нагорье. Некоторые замки, такие как Портчестер, использовались для содержания военнопленных во время наполеоновских войн в конце века и были переоборудованы на случай народного восстания в этот революционный период. В Ирландии Дублинский замок был восстановлен после пожара и вновь подтвердил свой статус центра британской административной и военной власти. Многие замки оставались в использовании в качестве окружных тюрем, управляемых тюремщиками как фактически частные предприятия; часто это подразумевало сохранение ворот как основного тюремного здания, как в Кембридже, Бриджнорте, Ланкастере, Ньюкасле и Сент-Бривелсе. В 1770-х годах реформатор тюрем Джон Говард провел свое знаменитое исследование тюрем и тюремных замков, результатом которого стала его работа 1777 года «Состояние тюрем». Она задокументировала плохое качество этих замковых сооружений; заключенные в Норвичском замке жили в подземелье, где пол часто покрывался слоем воды в дюйм; Оксфорд был «тесным и неприятным»; Ворчестер был настолько подвержен тюремной лихорадке, что замокской хирург отказывался входить в тюрьму; Глостер был «крайне жалким». Работа Говарда вызвала изменение общественного мнения против использования этих старых замковых сооружений в качестве тюрем. Историк Оливер Крейтон предполагает, что идеальный образ замка к 1750-м годам включал «разрушенные, мягкие силуэты и обветшалый, грубый вид». В некоторых случаях окружающая существующие замки местность переделывалась, чтобы подчеркнуть руины, как в замке Хендерскельф, или в результате переработки замка Вардур «Capability» Брауном. В то же время замки впервые стали туристическими достопримечательностями. К 1740-м годам Виндзорский замок стал одной из первых туристических достопримечательностей; состоятельные посетители, которые могли позволить себе заплатить хранителю замка, могли войти, увидеть диковинки, такие как рог нарвала замка, и к 1750-м годам приобрести первые путеводители. Первый путеводитель по замку Кенилворт был опубликован в 1777 году, за которым в последующие десятилетия последовали многочисленные другие издания. К 1780-м и 1790-м годам посетители начали добираться до Чепстоу, где привлекательная женщина-гид сопровождала туристов по руинам в рамках популярной экскурсии по Уаю. В Шотландии замок Блэр стал популярной достопримечательностью благодаря своим ландшафтным садам, как и замок Стерлинг с его романтической историей. Кэрнарфон в Северном Уэльсе привлекал многих посетителей, особенно художников. Ирландские замки оказались менее популярными, отчасти потому, что современные туристы считали страну несколько отсталой, и поэтому руины не могли обеспечить необходимого романтического контраста с современной жизнью. Признание ценности замков росло по мере продвижения века. В 1770-х и 1780-х годах концепция живописных руин была популяризирована английским священником Уильямом Гилпином. Гилпин опубликовал несколько работ о своих путешествиях по Британии, излагая концепцию «правильно живописного» пейзажа. По мнению Гилпина, для такого пейзажа обычно требовалось здание, такое как замок или другая руина, чтобы добавить «значимости» к естественной картине. Картины в этом стиле обычно изображали замки как нечеткие, слабо окрашенные объекты на расстоянии; в письменном виде живописное описание избегало деталей в пользу ярких первых впечатлений. Руины Гудрича особенно привлекали Гилпина и его последователей; Конви, однако, был слишком хорошо сохранившимся и неинтересным. Напротив, художественная работа антикваров Джеймса Бентэма и Джеймса Эссекса в конце века, хотя и не являлась подлинной археологией, была достаточно подробной и точной, чтобы обеспечить существенную базу архитектурных деталей о средневековых замковых элементах и способствовать работе архитекторов, таких как Уайатт.

Some castles in Britain and Ireland continued to have modest military utility into the 18th century. Until 1745 a sequence of Jacobite risings threatened the Crown in Scotland, culminating in the rebellion in 1745. Various royal castles were maintained during the period either as part of the English border defences, like Carlisle, or forming part of the internal security measures in Scotland itself, like Stirling Castle. Stirling was able to withstand the Jacobite attack in 1745, although Carlisle was taken; the siege of Blair Castle, at the end of the rebellion in 1746, was the final castle siege to occur in the British Isles. In the aftermath of the conflict Corgaff and many others castles were used as barracks for the forces sent to garrison the Highlands. Some castles, such as Portchester, were used for holding prisoners of war during the Napoleonic Wars at the end of the century and were re equipped in case of a popular uprising during this revolutionary period. In Ireland Dublin Castle was rebuilt following a fire and reaffirmed as the centre of British administrative and military power. Many castles remained in use as county gaols, run by gaolers as effectively private businesses; frequently this involved the gatehouse being maintained as the main prison building, as at Cambridge, Bridgnorth, Lancaster, Newcastle and St Briavels. During the 1770s the prison reformer John Howard conducted his famous survey of prisons and gaols, culminating in his 1777 work The State of the Prisons. This documented the poor quality of these castle facilities; prisoners in Norwich Castle lived in a dungeon, with the floor frequently covered by an inch of water; Oxford was "close and offensive"; Worcester was so subject to jail fever that the castle surgeon would not enter the prison; Gloucester was "wretched in the extreme". Howard's work caused a shift in public opinion against the use of these older castle facilities as gaols. Historian Oliver Creighton suggests that the ideal image of a castle by the 1750s included "broken, soft silhouettes and [a] decayed, rough appearance". In some cases the countryside surrounding existing castles was remodelled to highlight the ruins, as at Henderskelfe Castle, or at "Capability" Brown's reworking of Wardour Castle. At the same time castles were becoming tourist attractions for the first time. By the 1740s Windsor Castle had become an early tourist attraction; wealthier visitors who could afford to pay the castle keeper could enter, see curiosities such as the castle's narwhal horn, and by the 1750s buy the first guidebooks. The first guidebook to Kenilworth Castle followed in 1777 with many later editions following in the coming decades. By the 1780s and 1790s visitors were beginning to progress as far as Chepstow, where an attractive female guide escorted tourists around the ruins as part of the popular Wye Tour. In Scotland Blair Castle became a popular attraction on account of its landscaped gardens, as did Stirling Castle with its romantic connections. Caernarfon in North Wales appealed to many visitors, especially artists. Irish castles proved less popular, partially because contemporary tourists regarded the country as being somewhat backward and the ruins therefore failed to provide the necessary romantic contrast with modern life. The appreciation of castles developed as the century progressed. During the 1770s and 1780s the concept of the picturesque ruin was popularised by the English clergyman William Gilpin. Gilpin published several works on his journeys through Britain, expounding the concept of the "correctly picturesque" landscape. Such a landscape, Gilpin argued, usually required a building such as a castle or other ruin to add "consequence" to the natural picture. Paintings in this style usually portrayed castles as indistinct, faintly coloured objects in the distance; in writing, the picturesque account eschewed detail in favour of bold first impressions on the sense. The ruins of Goodrich particularly appealed to Gilpin and his followers; Conwy was, however, too well preserved and uninteresting. By contrast the artistic work of antiquarians James Bentham and James Essex at the end of the century, while stopping short of being genuine archaeology, was detailed and precise enough to provide a substantial base of architectural fine detail on medieval castle features and enabled the work of architects such as Wyatt.

Военное и правительственное использование

Военная ценность оставшихся замков в Британии и Ирландии продолжала снижаться. Некоторые замки стали полковыми депо, включая Карлайлский замок и Честерский замок. Политическая нестабильность была серьезной проблемой в начале XIX века, и популярность движения чартистов привела к предложениям об усилении укреплений Лондонского Тауэра на случай гражданских беспорядков. В Ирландии Дублинский замок играл все более важную роль, поскольку давление фенианцев в пользу независимости усиливалось на протяжении столетия. Деятельность местных тюрем, размещенных в замках, подвергалась критике с 1770-х годов, со времен работ Джона Говарда, и требования реформ продолжали расти в 1850-х и 1860-х годах. Реформа законодательства о банкротстве и долгах в 1869 году в значительной степени устранила угрозу тюремного заключения за неуплату долгов, что, в свою очередь, ликвидировало необходимость в тюрьмах для должников в замках, таких как Сент-Бриавелс. Предпринимались попытки улучшить условия содержания в местных тюрьмах, но без особого успеха, и эти неудачи привели к тюремной реформе 1877 года, в результате которой британские тюрьмы были национализированы, включая тюрьмы в замках, таких как Йорк. Бывшим владельцам выплачивалась компенсация, однако в случаях, подобных Йорку, где объекты признавались настолько ветхими, что требовалась полная реконструкция, в выплате было отказано. В краткосрочной перспективе это привело к сокращению числа тюрем в Англии на 39%, включая некоторые известные замковые тюрьмы, такие как Норвич; в последующие годы централизация и изменения в конструкции тюрем привели к закрытию большинства оставшихся замковых тюрем.

Социальное и культурное использование

Многие замки стали более популярными среди туристов благодаря улучшению транспортного сообщения и развитию железных дорог. В 1828 году для посещения туристов открылись оружейные палаты Лондонского Тауэра, которые в первый год приняли 40 000 посетителей; к 1858 году их число выросло до более чем 100 000 в год. Замок Уорик в период с 1825 по 1826 год принял 6 000 посетителей, многие из которых прибывали из растущих промышленных городов близлежащих Мидлендсов, а викторианские туристы отмечали, что за прогулку по руинам замка Гудрич взималась плата в шесть пенсов. Распространение железнодорожной сети по Уэльсу и Марчам оказало значительное влияние на поток туристов в замки этого региона. В Шотландии туристические туры стали особенно популярны в XIX веке, обычно начинаясь в Эдинбурге, с посещением Эдинбургского замка, а затем продолжались до двух недель на севере, используя расширяющуюся сеть железных дорог и пароходов. Замок Блэр оставался популярным, но к этому маршруту присоединились и другие замки – замок Кодор стал популярным после того, как железная дорога достигла Форт-Уильяма. Покупка и чтение путеводителей становилось все более важной частью посещения замков; к 1820-м годам посетители могли приобрести ранний путеводитель по замку Гудрич с описанием его истории, первый путеводитель по Лондонскому Тауэру был опубликован в 1841 году, а шотландские путеводители по замкам стали известны подробными историческими описаниями, часто заимствуя сюжеты из романтических романов. Действительно, исторические романы сэра Уолтера Скотта «Иванхоэ» и «Кенилворт» способствовали формированию популярного викторианского образа готического средневекового замка. Романы Скотта, действие которых происходит в Шотландии, также популяризировали несколько замков на севере, включая Танталлон, который был изображен в «Мармионе». В исторических трудах об Ирландии стали подчеркивать роль замков в распространении протестантизма и «британских ценностей» в Ирландии, хотя туризм оставался ограниченным. Особенно популярными они были в начале XIX века и вновь в викторианскую эпоху. Поздние викторианцы построили Уэльский Кастелл Кох в 1880-х годах как фантастическое готическое сооружение, а последняя подобная реплика, замок Дрого, была построена еще позже, в 1911 году. Другой реакцией стало улучшение существующих замков, приведение их часто хаотичной исторической архитектуры в соответствие с более целостной эстетикой, часто называемой неоготикой. Было предпринято множество попыток восстановить или перестроить замки в едином готическом стиле, опираясь на подлинные средневековые детали, и архитектор Энтони Салвин сыграл в этом движении особенно заметную роль, что проявилось в его работах по перестройке замков Алнвик и Виндзор. Этот стиль также стал популярен в Ирландии, например, замок Оливер, построенный Джорджем Джонсом в 1850-х годах, является хорошим примером этой моды. Как и в случае с неоготикой, шотландские архитекторы, работавшие в стиле барон, часто «улучшали» существующие замки: замок Флорз был преобразован в 1838 году Уильямом Плейфером, который добавил величественные башни и купола. Аналогичным образом, 16-вековая башня замка Лористон была превращена в викторианский идеал «раскидистого средневекового дома». В связи с такими темпами изменений к середине века начали расти опасения по поводу угрозы, нависшей над средневековыми зданиями в Британии, и в 1877 году Уильям Моррис основал Общество по охране древних зданий. В результате общественного давления в 1882 году был принят Закон о защите древних памятников, однако его положения касались в основном необитаемых доисторических сооружений, а средневековые здания, такие как замки, были исключены из его действия, что лишало их какой-либо юридической защиты.

Many castles saw increased visitors by tourists, helped by better transport links and the growth of the railways. The armouries at the Tower of London opened for tourists in 1828 with 40,000 visitors in their first year; by 1858 the numbers had grown to over 100,000 a year. Attractions such as Warwick Castle received 6,000 visitors during 1825 to 1826, many of them travelling from the growing industrial towns in the nearby Midlands, while Victorian tourists recorded being charged six pence to wander around the ruins of Goodrich Castle. The spread of the railway system across Wales and the Marches strongly influenced the flow of tourists to the region's castles. In Scotland tourist tours became increasingly popular during the 19th century, usually starting at Edinburgh complete with Edinburgh Castle, and then spending up to two weeks further north, taking advantage of the expanding rail and steamer network. Blair Castle remained popular, but additional castles joined the circuit – Cawdor Castle became popular once the railway line reached north to Fort William. Purchasing and reading guidebooks became an increasingly important part of visiting castles; by the 1820s visitors could buy an early guidebook at Goodrich outlining the castle's history, the first guidebook to the Tower of London was published in 1841 and Scottish castle guidebooks became well known for providing long historical accounts of their sites, often drawing on the plots of Romantic novels for the details. Indeed, Sir Walter Scott's historical novels Ivanhoe and Kenilworth helped to establish the popular Victorian image of a Gothic medieval castle. Scott's novels set in Scotland also popularised several northern castles, including Tantallon which was featured in Marmion. Histories of Ireland began to stress the role of castles in the rise of Protestantism and "British values" in Ireland, although tourism remained limited. These were particularly popular at beginning of the 19th century, and again later in the Victorian period. The later Victorians built the Welsh Castell Coch in the 1880s as a fantasy Gothic construction and the last such replica, Castle Drogo, was built as late as 1911. Another response was to improve existing castles, bringing their often chaotic historic features into line with a more integrated architectural aesthetic in a style often termed Gothic Revivalism. There were numerous attempts to restore or rebuild castles so as to produce a consistently Gothic style, informed by genuine medieval details, a movement in which the architect Anthony Salvin was particularly prominent – as illustrated by his reworking of Alnwick and much of Windsor Castle. The style also proved popular in Ireland with George Jones' Oliver Castle in the 1850s, for example, forming a good example of the fashion. As with Gothic Revivalism, Scots Baronial architects frequently "improved" existing castles: Floors Castle was transformed in 1838 by William Playfair who added grand turrets and cupolas. In a similar way the 16th century tower house of Lauriston Castle was turned into the Victorian ideal of a "rambling medieval house". With this pace of change concerns had begun to grow by the middle of the century about the threat to medieval buildings in Britain, and in 1877 William Morris established the Society for the Protection of Ancient Buildings. One result of public pressure was the passing of the Ancient Monuments Protection Act 1882, but the provisions of the act focused on unoccupied prehistoric structures and medieval buildings such as castles were exempted from it leaving no legal protection.

1900 1945 год

В первой половине века несколько замков были сохранены или возвращены в военное использование. Во время Ирландской войны за независимость Дублинский замок оставался центром британской администрации, военных и разведывательных операций в Ирландии до передачи власти и замка Ирландскому свободному государству в 1922 году. Во время Второй мировой войны Лондонский Тауэр использовался для содержания и казни подозреваемых шпионов, а также для кратковременного задержания Рудольфа Гесса, заместителя Адольфа Гитлера, в 1941 году. Эдинбургский замок использовался как лагерь для военнопленных, в то время как Виндзорский замок был лишен наиболее ценных королевских сокровищ и использовался для защиты британской королевской семьи от опасностей бомбардировок. Некоторые прибрежные замки использовались для поддержки военно-морских операций: средневековые укрепления Доверского замка послужили основой для обороны пролива Довер; замок Питреви в Шотландии использовался для поддержки Королевского флота; а замок Каррикфергус в Ирландии – как база береговой обороны. Некоторые замки, такие как Кембридж и Пивенси, были включены в местные планы обороны на случай немецкого вторжения. Несколько из этих замков сохранили военную роль и после войны: Довер использовался как центр управления в случае ядерной войны вплоть до 1950-х годов, а Питреви – НАТО до начала XXI века. Сильный культурный интерес к британским замкам сохранялся в XX веке. В некоторых случаях это имело негативные последствия, поскольку состоятельные коллекционеры покупали и удаляли из замков архитектурные элементы и другие исторические артефакты для своих коллекций, что вызывало серьезную озабоченность властей. Среди наиболее известных случаев – замок Сент-Донат, приобретенный Уильямом Рэндольфом Херстом в 1925 году и затем украшенный многочисленными средневековыми постройками, вывезенными из разных уголков Британии, и случай с замком Хорнби, где многие части замка были проданы и отправлены покупателям в Соединенные Штаты. Частично в результате этих событий были введены новые правовые нормы для защиты замков – акты парламента 1900 и 1910 годов расширили положения более раннего законодательства о национальных памятниках, включив в него и замки. Аналогичным образом, после окончания Ирландской гражданской войны новое ирландское государство предприняло первые шаги по расширению и укреплению предыдущего британского законодательства о защите ирландских национальных памятников. В начале века на британских замках было проведено несколько крупных реставрационных проектов. До начала Первой мировой войны работы велись в Чепстоу, Бодиаме, Кэрнарфоне и Таттершале; после окончания войны в 1920-х годах были реализованы различные крупные государственные проекты по реставрации, среди которых наиболее масштабными были проекты в Пемброке, Кэрфилли и Гудриче. Эти работы обычно заключались в расчистке территорий замков от разросшейся растительности, особенно плюща, и удалении поврежденной или неустойчивой каменной кладки; на замках, таких как Бомарис, очищались и вновь наполнялись водой рвы. Некоторые замки, такие как Эйлен-Донан в Шотландии, были существенно перестроены в межвоенный период. Ранняя британская киноиндустрия проявляла интерес к замкам как к потенциальным съемочным площадкам, начиная с фильма «Айвенго», снятого в замке Чепстоу в 1913 году с участием американского актера Кинга Бэггота.

During the first half of the century several castles were maintained, or brought back into military use. During the Irish War of Independence Dublin Castle remained the centre of the British administration, military and intelligence operations in Ireland until the transfer of power and the castle to the Irish Free State in 1922. During the Second World War the Tower of London was used to hold and execute suspected spies, and was used to briefly detain Rudolf Hess, Adolf Hitler's deputy, in 1941. Edinburgh Castle was used as a prisoner of war facility, while Windsor Castle was stripped of more delicate royal treasures and used to guard the British royal family from the dangers of the Blitz. Some coastal castles were used to support naval operations: Dover Castle's medieval fortifications used as basis for defences across the Dover Strait; Pitreavie Castle in Scotland was used to support the Royal Navy; and Carrickfergus Castle in Ireland was used as a coastal defence base. Some castles, such as Cambridge and Pevensey, were brought into local defence plans in case of a German invasion. A handful of these castles retained a military role after the war; Dover was used as a nuclear war command centre into the 1950s, while Pitreavie was used by NATO until the turn of the 21st century. The strong cultural interest in British castles persisted in the 20th century. In some cases this had destructive consequences as wealthy collectors bought and removed architectural features and other historical artefacts from castles for their own collections, a practice that produced significant official concern. Some of the more significant cases included St Donat's Castle, bought by William Randolph Hearst in 1925 and then decorated with numerous medieval buildings removed from their original sites around Britain, and the case of Hornby, where many parts of the castle were sold off and sent to buyers in the United States. Partially as a result of these events, increasing legal powers were introduced to protect castles – acts of parliament in 1900 and 1910 widened the terms of the earlier legislation on national monuments to allow the inclusion of castles. Similarly, after the end of the Irish Civil War, the new Irish state took early action to extend and strengthen the previous British legislation to protect Irish national monuments. Around the beginning of the century there were a number of major restoration projects on British castles. Before the outbreak of the First World War work was undertaken at Chepstow, Bodiam, Caernarfon and Tattershal; after the end of the war various major state funded restoration projects occurred in the 1920s with Pembroke, Caerphilly and Goodrich amongst the largest of these. This work typically centred on cutting back the vegetation encroaching on castle ruins, especially ivy, and removing damaged or unstable stonework; castles such as Beaumaris saw their moats cleaned and reflooded. Some castles such as Eilean Donan in Scotland were substantially rebuilt in the inter war years. The early UK film industry took an interest in castles as potential sets, starting with Ivanhoe filmed at Chepstow Castle in 1913 and starring US leading actor King Baggot.

1945 год 21-й век

После Второй мировой войны живописные руины замков вышли из моды. Предпочтение отдавалось реставрации замков, чтобы создать то, что Оливер Крейтон и Роберт Хайгэм описали как "тщательно ухоженную структуру, аккуратные газоны и строго регламентированную, удобную для посетителей среду", хотя реконструкция или воссоздание первоначального облика замков не поощрялось. В результате, каменная кладка и стены современных замков, используемых в качестве туристических достопримечательностей, обычно находятся в гораздо лучшем состоянии, чем в средневековый период. Возросло также значение сохранения более широких исторических ландшафтов, что отразилось в решении программы Всемирного наследия ЮНЕСКО в 1980-х годах включить в список всемирного наследия несколько британских замков, включая Бомарис, Карнарфон, Конви, Харлех, Дарем и Лондонский Тауэр, как объекты, имеющие выдающееся международное культурное значение. Крупнейшей группой английских замков сегодня владеет организация English Heritage, созданная в 1983 году на базе бывшего Министерства общественных работ. Национальный фонд (National Trust) начал активно приобретать замковые владения в Англии в 1950-х годах и является вторым по величине владельцем, за которым следуют различные местные органы власти Англии и небольшое количество частных владельцев. Королевские замки, такие как Лондонский Тауэр и Виндзор, принадлежат Управлению королевскими дворцами (Occupied Royal Palaces Estate) от имени государства. Подобные организации существуют в Шотландии, где Национальный фонд Шотландии (National Trust for Scotland) был основан в 1931 году, и в Ирландии, где An Taisce была создана в 1948 году для работы совместно с ирландским Министерством общественных работ по поддержанию замков и других объектов. В последние годы появились новые организации, занимающиеся управлением замками, такие как Landmark Trust и Irish Landmark Trust, которые за последние десятилетия восстановили ряд замков в Великобритании и Ирландии. Замки остаются популярными туристическими объектами: в 2018 году Лондонский Тауэр посетили почти 2,9 миллиона человек, Эдинбургский замок – 2,1 миллиона, Лидский замок – 466 000, а Доверский замок – 365 000. Ирландия, которая долгое время не использовала туристический потенциал своего замкового наследия, начала привлекать больше туристов в 1960-х и 1970-х годах, и ирландские замки теперь являются важной частью ирландской туристической индустрии. Британские и ирландские замки сегодня тесно связаны с международной киноиндустрией, и посещение замков туристами часто включает не только осмотр исторического места, но и посещение съемочной площадки популярного фильма. Управление историческими замками Великобритании иногда вызывало споры. Замки конца XX и начала XXI века обычно рассматриваются как часть индустрии наследия, в которой исторические места и события коммерчески представляются как туристические достопримечательности. Некоторые ученые, такие как Дэвид Лоуэнталь, критиковали то, как эти истории постоянно переосмысливаются в культурном и социальном контексте, и осудили "коммерческое обесценивание" таких объектов, как Лондонский Тауэр. Задача управления этими историческими объектами часто требует принятия практических решений. С одной стороны, владельцам и архитекторам приходилось решать практические проблемы ремонта небольших разрушающихся замков, используемых в качестве частных домов, например, в замке Пиктон, где сырость оказалась серьезной проблемой. С другой стороны, пожар в Виндзорском замке в 1992 году вызвал общенациональные дебаты о том, как следует восстановить сгоревшее крыло замка, в какой степени следует использовать современные конструкции и кто должен оплатить расходы в размере 37 миллионов фунтов стерлингов (50,2 миллиона фунтов стерлингов в ценах 2009 года). В Кенилворте спекулятивная и коммерческая реконструкция садов замка в елизаветинском стиле привела к оживленным академическим дискуссиям об интерпретации археологических и исторических данных. Подходы к сохранению изменились, и, в отличие от преобладающего послевоенного подхода, недавние работы в замках, таких как Вигмор, приобретенный English Heritage в 1995 году, были направлены на минимизацию вмешательства в объект. Викторианские историки, такие как Джордж Кларк и Джон Паркер, пришли к выводу, что британские замки строились в целях военной обороны, но считали, что их история восходит к периоду до Нормандского завоевания, полагая, что насыпные курганы по всей стране были построены либо римлянами, либо кельтами. Изучение замков историками и археологами значительно развилось в XX веке. Историк и археолог начала XX века Элла Армитаж опубликовала новаторскую книгу в 1912 году, убедительно доказывая, что британские замки на самом деле были введены норманами, а историк Александр Томпсон также опубликовал в том же году исследование о ходе военного развития английских замков в Средние века. Victoria County History of England начала документировать замки страны в беспрецедентном масштабе, предоставляя дополнительный ресурс для исторического анализа. После Второй мировой войны исторический анализ британских замков был доминирован Арнольдом Тейлором, Р. Алленом Брауном и Д. Дж. Кэтхарт Кингом. Эти ученые использовали растущее количество археологических данных, поскольку 1940-е годы ознаменовались увеличением числа раскопок насыпных курганов и замков, а общее количество раскопок замков удваилось в 1960-х годах. В связи с угрозой для растущего числа замковых объектов в городских районах, общественный скандал в 1972 году вокруг застройки территории замка Бейнард в Лондоне способствовал реформам и перераспределению финансирования спасательной археологии. Несмотря на это, количество раскопок замков сократилось в период с 1974 по 1984 год, а археологические работы были сосредоточены на проведении раскопок на большем количестве небольших, но меньшем количестве крупных объектов. Изучение британских замков по-прежнему было сосредоточено главным образом на анализе их военной роли, опираясь на эволюционную модель улучшений, предложенную Томпсоном ранее в столетии. В 1990-х годах произошла широкая переоценка интерпретации британских замков. Оживленная академическая дискуссия об истории и значении замка Бодиам положила начало дебатам, которые пришли к выводу, что многие элементы замков, ранее считавшиеся преимущественно военными, на самом деле были построены из соображений статуса и политической власти. Как описал историк Роберт Лиддиард, более старая парадигма "норманнского милитаризма" как движущей силы формирования британских замков была заменена моделью "мирной власти". Следующие двадцать лет характеризовались увеличением числа крупных публикаций по замковедению, изучающих социальные и политические аспекты укреплений, а также их роль в историческом ландшафте. Хотя эта "ревизионистская" точка зрения не является бесспорной, она остается доминирующей темой в современной научной литературе.

After the Second World War picturesque ruins of castles became unfashionable. The conservation preference was to restore castles so as to produce what Oliver Creighton and Robert Higham have described as a "meticulously cared for fabric, neat lawns and [a] highly regulated, visitor friendly environment", although the reconstruction or reproduction of the original appearance of castles was discouraged. As a result, the stonework and walls of today's castles, used as tourist attractions, are usually in much better condition than would have been the case in the medieval period. Preserving the broader landscapes of the past also rose in importance, reflected in the decision by the UNESCO World Heritage Site programme to internationally recognise several British castles including Beaumaris, Caernarfon, Conwy, Harlech, Durham and the Tower of London as deserving of special international cultural significance in the 1980s. The single largest group of English castles are now those owned by English Heritage, created out of the former Ministry of Works in 1983. The National Trust increasingly acquired castle properties in England in the 1950s, and is the second largest single owner, followed by the various English local authorities and finally a small number of private owners. Royal castles such as the Tower of London and Windsor are owned by the Occupied Royal Palaces Estate on behalf of the nation. Similar organisations exist in Scotland, where the National Trust for Scotland was established 1931, and in Ireland, where An Taisce was created in 1948 to working alongside the Irish Ministry of Works to maintain castles and other sites. Some new organisations have emerged in recent years to manage castles, such as the Landmark Trust and the Irish Landmark Trust, which have restored a number of castles in Britain and Ireland over the last few decades. Castles remain highly popular attractions: in 2018 nearly 2.9 million people visited the Tower of London, 2.1 million visited Edinburgh Castle, 466,000 visited Leeds Castle and 365,000 visited Dover Castle. Ireland, which for many years had not exploited the tourist potential of its castle heritage, began to encourage more tourists in the 1960s and 1970s and Irish castles are now a core part of the Irish tourist industry. British and Irish castles are today also closely linked to the international film industry, with tourist visits to castles now often involving not simply a visit to a historic site, but also a visit to the location of a popular film. The management and handling of Britain's historic castles has at times been contentious. Castles in the late 20th and early 21st century are usually considered part of the heritage industry, in which historic sites and events are commercially presented as visitor attractions. Some academics, such as David Lowenthal, have critiqued the way in which these histories are constantly culturally and socially reconstructed and condemned the "commercial debasement" of sites such as the Tower of London. The challenge of how to manage these historic properties has often required very practical decisions. At one end of the spectrum owners and architects have had to deal with the practical challenges of repairing smaller decaying castles used as private houses, such as that at Picton Castle where damp proved a considerable problem. At the other end of the scale the fire at Windsor Castle in 1992 opened up a national debate about how the burnt out castle wing should be replaced, the degree to which modern designs should be introduced and who should pay the £37 million costs (£50.2 million in 2009 terms). At Kenilworth the speculative and commercial reconstruction of the castle gardens in an Elizabethan style led to a vigorous academic debate over the interpretation of archaeological and historical evidence. Trends in conservation have altered and, in contrast to the prevailing post war approach to conservation, recent work at castles such as Wigmore, acquired by English Heritage in 1995, has attempted to minimise the degree of intervention to the site. Victorian historians such as George Clark and John Parker concluded that British castles had been built for the purposes of military defence, but believed that their history was pre Conquest – concluding that the mottes across the countryside had been built by either the Romans or Celts. The study of castles by historians and archaeologists developed considerably during the 20th century. The early 20th century historian and archaeologist Ella Armitage published a ground breaking book in 1912, arguing convincingly that British castles were in fact a Norman introduction, while historian Alexander Thompson also published in the same year, charting the course of the military development of English castles through the Middle Ages. The Victoria County History of England began to document the country's castles on an unprecedented scale, providing an additional resource for historical analysis. After the Second World War the historical analysis of British castles was dominated by Arnold Taylor, R. Allen Brown and D. J. Cathcart King. These academics made use of a growing amount of archaeological evidence, as the 1940s saw an increasing number of excavations of motte and bailey castles, and the number of castle excavations as a whole went on to double during the 1960s. With an increasing number of castle sites under threat in urban areas, a public scandal in 1972 surrounding the development of the Baynard's Castle site in London contributed to reforms and a re prioritisation of funding for rescue archaeology. Despite this the number of castle excavations fell between 1974 and 1984, with the archaeological work focusing on conducting excavations on a greater number of small scale, but fewer large scale sites. The study of British castles remained primarily focused on analysing their military role, however, drawing on the evolutionary model of improvements suggested by Thompson earlier in the century. In the 1990s a wide reaching reassessment of the interpretation of British castles took place. A vigorous academic discussion over the history and meanings behind Bodiam Castle began a debate, which concluded that many features of castles previously seen as primarily military in nature were in fact constructed for reasons of status and political power. As historian Robert Liddiard has described it, the older paradigm of "Norman militarism" as the driving force behind the formation of Britain's castles was replaced by a model of "peaceable power". The next twenty years was characterised by an increasing number of major publications on castle studies, examining the social and political aspects of the fortifications, as well as their role in the historical landscape. Although not unchallenged, this "revisionist" perspective remains the dominant theme in the academic literature today.