Введение
Оптат, христианский богослов и священник IV века, иногда англицизированный как Оптат, был епископом Милевиса в Нумидии и известен своими трудами против донатизма.
Optatus, sometimes anglicized as Optate, was Bishop of Milevis, in Numidia, in the fourth century, remembered for his writings against Donatism.
Биография и контекст
Августин Гиппонский предполагает, что Оптат был обращенным: "Разве мы не видим, с какой великой добычей золота, серебра и одежды вышел из Египта Киприан, сладостный учитель, и также Лактантий, Викторин, Оптат, Иларий?" (De doctrina Christiana, xl) (Об учении христианском, xl). Его (безымянное) произведение против донатистов является ответом Пармениану, преемнику Доната на кафедре Карфагена. Согласно Иерониму (De viris illustribus, # 110), оно состояло из шести книг и было написано во время правления Валента и Валентиниана I (364–375). В настоящее время известно семь книг, а список пап доводится до Сириция (384–398). Аналогично приводится и последовательность донатистских антипап (II, IV): Виктор, Бонифаций, Энкольпий, Макроб, Лукиан, Клавдиан (дата последнего – около 380 года), хотя несколькими предложениями ранее Макроб упоминается как действующий епископ. План произведения изложен в книге I и завершен в шести книгах. Таким образом, седьмая книга, о которой Иероним не знал в 392 году, по-видимому, была приложением к новому изданию, в котором Оптат добавил к двум спискам епископов. Дата оригинального произведения определяется указанием в I, xiii, что с момента преследования Диоклетиана (303–305) прошло шестьдесят лет и более. Фотин (ум. 376) очевидно считается еще живым, а Юлиан уже умер (363). Следовательно, первые книги были опубликованы примерно в 366–370 годах, а второе издание – около 385–390 годов.
Доктрина
В своих трудах о конфликте между католиками и донатистами Оптат проявляет заметную мягкость среди отцов церкви в своих взглядах на раскол. Оптат различает раскольников и еретиков, утверждая, что первые отвергли единство, но сохранили истинное учение и истинные таинства, и потому Пармениан не должен был угрожать им вечным проклятием. Донатисты и католики соглашались в необходимости единства церкви. Вопрос заключался в том, где же эта единая церковь? Оптат утверждает, что она не может существовать лишь в одном уголке Африки; это должна быть catholica (слово употреблено в значении существительного), которая распространена по всему миру. Пармениан перечислил шесть dotes, или свойств, церкви, из которых Оптат принимает пять, и доказывает, что первый из них, cathedra (епископский престол), принадлежит католикам, и следовательно, им принадлежат и все остальные. Весь раскол возник из-за спора о епископской преемственности в Карфагене, и можно было ожидать, что Оптат заявит о своем праве на этот престол, указав на легитимность католической преемственности в Карфагене. Но он этого не делает. Он отвечает: «Нам следует исследовать, кто впервые занял этот престол и где. Вы не можете отрицать, что знаете, что в городе Риме Петру первым был дарован епископский престол, на котором восседал глава всех Апостолов, Петр, отсюда он и был назван Кифой, на котором одном кресле должно было сохраняться единство всех, дабы другие Апостолы не стали каждый отстаивать свой собственный престол, так что теперь тот, кто против этого единого престола воздвигнет другой, будет раскольником и грешником. Итак, на этом едином престоле, первом из dotes, впервые воссел Петр, за которым последовал Линус». Далее следует неточный список пап, заканчивающийся словами: «и Дамас Сириций, который ныне наш коллега, с которым весь мир согласен с нами посредством обмена рекомендательными письмами в общении единой Церкви. Скажите нам о происхождении вашего престола, вы, желающие присвоить себе святую Церковь». Затем Оптат высмеивает недавнюю смену донатистских антипап в Риме. Оптат, особенно в книге V, выступает против учения, унаследованного донатистами от Киприана, о том, что крещение вне церкви не может быть действительным, и предвосхищает аргумент Августина о том, что вера крестящего не имеет значения, поскольку благодать дарует Бог. Его утверждение об объективной эффективности таинств ex opere operato хорошо известно: «Sacramenta per se esse sancta, non per homines» (V, iv). Таким образом, в крещении должны присутствовать Святая Троица, верующий и совершающий таинство, и их важность такова: третий – наименее значим. Упрекая донатистов в святотатстве, он говорит: «Что может быть более кощунственным, чем разрушать, скрести, удалять алтари Божии, на которых вы сами когда-то приносили жертвы, на которых были вознесены молитвы народа и члены Христовы, где призывался Всемогущий Бог, где просили Святого Духа и Он нисходил, от которых многие получили залог вечного спасения и защиту веры и надежду на воскресение? Ибо что такое алтарь, как не место Тела и Крови Христовой?» В книге VII приводится важный аргумент в пользу единства: Петр согрешил тяжко и отрекся от Иисуса Христа, но он сохранил ключи, и ради единства и любви Апостолы не отделились от его общения. Таким образом, Оптат защищает готовность католиков принимать донатистов обратно в единство без затруднений, говоря, что в Церкви всегда должны быть грешники, и плевелы смешаны с пшеницей; но любовь покрывает множество грехов. В приложении содержалось важное собрание документов, которое, по-видимому, было собрано каким-то католическим полемистом между 330 и 347 годами. Эта коллекция уже была повреждена, когда ее переписал писец единственной рукописи, сохранившей ее, и эта рукопись неполна; цитаты из Августина и самого Оптата дают некоторое представление о том, что было утрачено.
Почитание
Оптат, по всей видимости, никогда не был объектом церковного почитания; однако его имя было включено в Римский мартиролог 4 июня, хотя оно полностью отсутствует во всех древних мартирологиях и календарях.
Письма Константина в приложении к книге "Против донатистов"
Включенный после основного текста труда Оптата, изначально беззаголовного, а ныне часто именуемого «Против донатистов», является приложение, состоящее из десяти официальных документов, относящихся к донатистскому расколу. Шесть из них (№ 3, 5, 6, 7, 9 и 10) претендуют на то, что это письма, написанные Константином и адресованные различным лицам, вовлеченным в донатистский раскол, включая местных чиновников (№ 3 и 7), «католических», то есть антидонатистских епископов (№ 5, 9 и 10) и одному (№ 6) – донатистским епископам. Таким образом, письма демонстрируют личное участие римского императора в донатистском споре между 312/313 и 330 годами нашей эры. Их подлинность, равно как и подлинность остальных четырех документов, является предметом научных дискуссий с девятнадцатого века, хотя в настоящее время они обычно признаются подлинными. Подлинность некоторых или всех документов оспаривалась такими учеными, как Отто Зеек (1889), Пьер Батифоль (1914), Уильям Хью Клиффорд Френд (1952) и Хайнц Крафт (1955). В то же время, подлинность некоторых или всех документов защищали Луи Дюшен (1890), Норман Хепберн Бейнс (1925/1931), Г. Чэдвик (1954) и Чарльз Одал (1993). Подлинность документов часто подвергалась сомнению на основании предполагаемых анахронизмов в текстах. Например, Пьер Батифоль отверг константиновское авторство Приложения 5 из-за использования в нем специфически христианских формул и христианских доктрин, которые, по его мнению, Константин не использовал бы. Взгляд Батифоля был оспорен Чарльзом Одалом (1993). М. У. Эдвардс предположил, что приложение не было отредактировано самим Оптатом, но, по-видимому, составлено африканцем, принадлежащим к «католической» партии. Во-первых, Приложение 5 было составлено после Арльского собора (314), а не во время подготовки к Римскому собору (313), как предполагает Оптат. Во-вторых, два документа, упомянутые Оптатом – послание донатистов Константину, цитируемое в I.22, и «протокол Кирты», на который Оптат ссылается в I.14 – не включены в приложение. Поскольку документы в основном содержат официальную переписку между императором Константином и лицами, занимающими должности в Африке и Нумидии, или письма, написанные в этих провинциях под надзором местных магистратов, Эдвардс предполагает, что «наш архивариус [то есть составитель приложения] был, по-видимому, африканцем из католической партии, который имел доступ к государственным записям в своей стране, но не поддерживал связей с донатистами и не стремился собирать доказательства за рубежом».