Предупреждение Миранды: права арестованного в США.

Введение

Уведомление, предоставляемое полицией США подозреваемым в преступлении об их правах во время содержания под стражей

В Соединенных Штатах предупреждение Миранды – это тип уведомления, обычно предоставляемого полицией подозреваемым в преступлении, находящимся под стражей (или во время допроса в условиях содержания под стражей), информирующий их о праве на молчание и, по сути, о защите от самообвинения; то есть о праве отказаться отвечать на вопросы или предоставлять информацию сотрудникам правоохранительных органов или другим должностным лицам. Эти права часто называют правами Миранды, поскольку они названы в честь решения Верховного суда США по делу «Миранда против Аризоны» 1966 года. Цель такого уведомления – обеспечить допустимость их показаний, данных во время допроса в условиях содержания под стражей, в ходе последующего уголовного судопроизводства. Идея принадлежит профессору права Йельского университета Йелю Камисару, которого впоследствии прозвали «отцом Миранды». Формулировка предупреждения Миранды основана на решении Верховного суда по делу «Миранда». Однако конкретная формулировка предупреждения варьируется в зависимости от юрисдикции, и уведомление считается достаточным, если права обвиняемого надлежащим образом разъяснены таким образом, чтобы любой отказ от этих прав со стороны обвиняемого был осознанным, добровольным и разумным. Например, предупреждение может быть сформулировано следующим образом:

«Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право поговорить с адвокатом, прежде чем мы зададим вам какие-либо вопросы. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам до начала допроса, если вы этого пожелаете. Если вы решите отвечать на вопросы сейчас без адвоката, вы имеете право прекратить отвечать в любой момент». Предупреждение Миранды является частью процессуального правила, направленного на предотвращение нарушений, которое сотрудники правоохранительных органов обязаны соблюдать для защиты прав лица, находящегося под стражей и подвергающегося допросу или его функциональному эквиваленту, от принудительного самообвинения, запрещенного Пятой поправкой к Конституции США. В деле «Миранда против Аризоны» Верховный суд постановил, что признание показаний, полученных от подозреваемого, которому не были разъяснены эти права, нарушает Пятую поправку и Шестую поправку, гарантирующую право на адвоката, посредством включения этих прав в законодательство штатов. Таким образом, если сотрудники правоохранительных органов откажутся предоставить предупреждение Миранды лицу, находящемуся под их стражей, они могут допросить этого человека и использовать полученные знания, но обычно не могут использовать показания этого человека в качестве доказательства против него в уголовном суде.

Происхождение и развитие прав Миранды

Понятие "прав Миранды" было закреплено в законодательстве США после решения Верховного суда США по делу "Миранда против Аризоны" 1966 года, в котором было установлено, что права, гарантированные Пятой и Шестой поправками к Конституции, были нарушены в отношении Эрнесто Артуро Миранды во время его ареста и судебного разбирательства по обвинению в вооруженном ограблении, похищении и изнасиловании молодой женщины. Миранду впоследствии повторно судили и признали виновным, главным образом на основании показаний его бывшей партнерши, которую первоначальный арестовавший офицер выследил через родителей Миранды. Она внезапно заявила, что Миранда признался ей во время её посещения в тюрьме. Позже адвокат Миранды признался, что "ошибся" в ведении дела, слишком сосредоточившись на конституционных вопросах (и упустив из виду присяжных и вопрос о виновности или невиновности). Обстоятельства, при которых активируются гарантии Миранды, то есть сами права Миранды, – это "задержание" и "допрос". Задержание означает формальный арест или лишение свободы, сопоставимое с формальным арестом. Допрос означает прямое задавание вопросов или совершение действий, которые с достаточной вероятностью могут вызвать уличающий ответ. Верховный суд не определил точную формулировку, которую следует использовать при уведомлении подозреваемого о его правах. Однако Суд разработал ряд руководящих принципов, которым необходимо следовать. В решении указано: Лицо, находящееся под стражей, должно быть четко проинформировано, до начала допроса, о его праве хранить молчание и о том, что все, что оно скажет, может быть использовано против него в суде; лицо должно быть четко проинформировано о его праве на консультацию с адвокатом и на присутствие адвоката во время допроса, а также о том, что в случае неимущности ему будет предоставлен адвокат за счет государства. От прав Миранды в американском английском языке произошел глагол "to Mirandize", означающий "зачитать права Миранды". В деле "Беркемер против Маккарти" (1984) Верховный суд постановил, что лицо, подвергающееся допросу при задержании, имеет право на процессуальные гарантии, изложенные в деле "Миранда", независимо от характера или тяжести преступления, в котором оно подозревается или за которое было арестовано. Важно отметить, что права Миранды не обязательно должны быть зачитаны в каком-либо определенном порядке и не должны точно соответствовать тексту решения по делу "Миранда", если они переданы адекватно и в полном объеме (дело "Калифорния против Прайсока"). В деле "Бергхуис против Томпкинса" (2010) Верховный суд постановил, что если подозреваемый явно не заявит о своем намерении воспользоваться этим правом, последующие добровольные заявления, сделанные сотруднику полиции, могут быть использованы против него в суде, и полиция может продолжать взаимодействовать с (или допрашивать) предполагаемого преступника. В деле "Вега против Теко" (2022) Верховный суд постановил, что полиция не может быть привлечена к ответственности за несоблюдение предупреждений Миранды, и что средством правовой защиты в случае их несоблюдения является исключение полученных показаний на суде.

Обстоятельства, вызывающие требования Миранды

Обстоятельства, требующие применения мер предосторожности Миранды, то есть предупреждений Миранды, – это «задержание» и «допрос». Задержание означает формальный арест или лишение свободы, сопоставимое с формальным арестом. Допрос означает прямое задавание вопросов или действия, которые с разумной вероятностью могут вызвать уличающий ответ. Подозреваемые, находящиеся под задержанием и которым предстоит допрос, должны быть надлежащим образом проинформированы о своих правах Миранды, а именно о праве, гарантированном Пятой поправкой, на отказ от дачи показаний против себя (и, в связи с этим правом, о праве на адвоката во время задержания). Право на адвоката, закрепленное Шестой поправкой, означает, что подозреваемый имеет право проконсультироваться с адвокатом до начала допроса и иметь адвоката при себе во время допроса. Право, гарантированное Пятой поправкой, на отказ от дачи показаний против себя – это право хранить молчание, то есть право отказаться отвечать на вопросы или иным образом предоставлять информацию. Обязанность предупреждать возникает только тогда, когда сотрудники полиции проводят допрос с задержанным. Конституция не требует, чтобы подсудимому сообщали о правах Миранды в рамках процедуры ареста, или когда у сотрудника полиции есть достаточные основания для ареста, или если подсудимый стал подозреваемым в рамках расследования. Задержание и допрос – это события, которые инициируют обязанность предупреждать.

Шесть правил

Правило Миранды применяется к использованию показательных доказательств в уголовном производстве, полученных в результате допроса задержанного лица сотрудниками полиции. Право Миранды на адвоката и право хранить молчание вытекают из пятой поправки к Конституции, запрещающей самообвинение. Следовательно, для применения правила Миранды необходимо выполнение шести условий:

1. Должны быть собраны доказательства. Если подозреваемый не делал никаких заявлений во время допроса, тот факт, что ему не были разъяснены его права по Миранде, не имеет значения. Также государство не может представлять доказательства того, что обвиняемый воспользовался своими правами, то есть отказался говорить. 2. Доказательства должны быть показательными. Правило Миранды применяется только к «показательным» доказательствам в том смысле, в котором этот термин определен в пятой поправке. Правило Миранды не запрещает принуждать человека к совершению действий, не связанных с дачей показаний, которые могут быть уличающими или привести к получению уличающих доказательств. Таким образом, требование от подозреваемого предоставить образцы для идентификации, такие как образцы почерка или голоса, отпечатки пальцев, образцы ДНК, волосы, зубные слепки, не подпадает под действие правила Миранды. Такие вещественные доказательства не являются показательными и не защищены положением о самообвинении в пятой поправке. С другой стороны, определенные невербальные действия могут быть показательными. Например, если подозреваемый кивнул головой в ответ на вопрос: «Вы убили жертву?», это действие является показательным; оно равносильно ответу «да, убил», и к нему применяется правило Миранды. 3. Доказательства должны быть получены, когда подозреваемый находился под стражей. Доказательства должны быть получены, когда подозреваемый находился под стражей. Это ограничение обусловлено тем, что цель Миранды – защитить подозреваемых от принуждения, присущего обстановке, в которой доминирует полиция, в связи с арестом. Под стражей понимается, что подозреваемый был арестован или его свобода передвижения была ограничена в той степени, «которая связана с формальным арестом». Формальный арест происходит, когда сотрудник полиции, намереваясь произвести арест, задерживает человека с применением физической силы или лицо подчиняется контролю сотрудника полиции, который выразил намерение арестовать это лицо. Для удовлетворения этого требования достаточно сообщить человеку, что он «арестован», даже если он не подвергается физическому ограничению. В отсутствие формального ареста вопрос заключается в том, поверил бы разумный человек в положении подозреваемого, что он находится под «полным арестом». Применяя этот объективный критерий, суд постановил, что правило Миранды не применяется к допросу водителя, остановленного на дороге, или к допросу лица, ненадолго задержанного на улице (т.н. «Terry stop»). Даже если ни водитель, ни пешеход не свободны покинуть место происшествия, это ограничение свободы действий не считается фактическим арестом или его функциональным эквивалентом для целей пятой поправки. Суд также постановил, что лицо, добровольно явившееся в полицейский участок для допроса, не находится под стражей и, следовательно, не имеет права на предупреждение по Миранде, особенно если полиция сообщает подозреваемому, что он не арестован и свободен уйти. 4. Доказательства должны быть результатом допроса. Доказательства должны быть результатом допроса. Обвиняемый, оспаривающий допустимость заявления на основании правила Миранды, должен доказать, что заявление было «вызвано действиями полиции, которые составляли «допрос»». Добровольное заявление лица, находящегося под стражей, не подпадает под действие правила Миранды. В деле *Род-Айленд против Инниса* Верховный суд определил допрос как прямой опрос и «любые слова или действия со стороны полиции (кроме тех, которые обычно сопровождают арест и содержание под стражей), о которых полиция должна знать, с разумной вероятностью могут вызвать у подозреваемого ответ, вменяющий его в вину». Таким образом, действие, о котором полиция «должна знать, что с разумной вероятностью вызовет у подозреваемого ответ, равносильно допросу». Например, предъявление подозреваемому уличающих доказательств может быть достаточным для того, чтобы считаться допросом, поскольку полиция косвенно задает вопрос: «Как вы это объясните?». С другой стороны, «непредвиденные последствия слов или действий полиции» не составляют допрос. В соответствии с этим определением, обычные действия, совершаемые при проведении тестов на трезвость, не подпадают под действие правила Миранды. Например, сотрудник полиции арестовывает человека за вождение в нетрезвом виде и доставляет его в полицейский участок для проведения теста на алкоголь. Находясь в участке, сотрудник полиции также просит обвиняемого выполнить определенные психофизические тесты, такие как тест «ходьба по линии», тест на одной ноге или тест «палец к носу». Стандартной практикой является инструктирование задержанного о том, как выполнять тест и демонстрация теста. (Полиция не сообщает человеку о его праве отказаться выполнять тест, и отказ не может быть использован в качестве доказательства против него, равно как и не может быть наказан за отказ от выполнения теста, как и полиция не сообщает человеку о том, что он может отказаться выполнять тест на трезвость на дороге без последствий). Уличающее заявление, сделанное задержанным во время инструктажа: «Я не смог бы этого сделать даже трезвым», не является результатом допроса. Аналогично, уличающие заявления, сделанные в ответ на просьбы о разрешении на обыск транспортного средства или другого имущества, не считаются результатом допроса. 5. Допрос должен проводиться сотрудниками государства. Чтобы установить нарушение прав обвиняемого, гарантированных пятой поправкой, обвиняемый должен доказать государственное участие, то есть допрос должен проводиться сотрудниками государства. При определении того, «тщательно соблюдали» ли сотрудники полиции права, суды применяют тест, учитывающий все обстоятельства дела. Наиболее важными факторами являются продолжительность времени между прекращением первоначального допроса и началом второго, а также предоставление нового набора предупреждений по Миранде перед возобновлением допроса. Последствия заявления о праве на адвоката более строгие. Полиция должна немедленно прекратить весь допрос, и полиция не может возобновить допрос, если адвокат не присутствует (простое консультирование с адвокатом недостаточно) или обвиняемый не обратится в полицию по собственной инициативе. Если обвиняемый возобновляет контакт, перед возобновлением допроса необходимо получить действительное отказ от прав. В деле *Бергхуис против Томпкинса* (2010) Верховный суд в решении, принятом большинством голосов 5:4, постановил, что обвиняемые, которым были зачитаны их права по Миранде (и которые подтвердили, что понимают их и не отказались от них), должны явно заявить во время или до начала допроса о своем желании хранить молчание и не говорить с полицией, чтобы защита от самообвинения вступила в силу. Если они говорят с полицией об инциденте до заявления о своем праве хранить молчание или после него в любой момент во время допроса или задержания, их слова могут быть использованы против них, если они не заявили, что не хотят говорить с полицией. Те, кто выступает против этого решения, утверждают, что требование о том, что обвиняемый должен говорить, чтобы указать на свое намерение хранить молчание, еще больше подрывает способность обвиняемого полностью хранить молчание о деле. Эта оппозиция должна рассматриваться в контексте второго варианта, предложенного большинством мнений, который позволял обвиняемому оставаться в молчании, заявив: «Если бы он хотел хранить молчание, он мог бы ничего не сказать в ответ или однозначно воспользоваться своими правами по Миранде, прекратив допрос». Таким образом, после того как подозреваемому были разъяснены его права («Mirandized»), он может явно заявить о своем намерении воспользоваться этими правами или просто хранить молчание. Без первого «все, что [сказано], может и будет использовано против [обвиняемого] в суде».

Исключение в области общественной безопасности

Исключение "общественной безопасности" является ограниченным и зависящим от конкретных обстоятельств исключением, позволяющим признавать определенные заявления, сделанные без предупреждения по Миранде, допустимыми в качестве доказательств в суде, если они были получены в ситуациях, когда существовала непосредственная угроза общественной безопасности; таким образом, правило Миранды допускает определенную гибкость. Основанием для исключения "общественной безопасности" послужило дело *New York v. Quarles* (1984), в котором Верховный суд рассматривал вопрос о допустимости заявления, полученного от полицейского, задержавшего подозреваемого в изнасиловании, у которого, как предполагалось, было огнестрельное оружие. Арест произошел посреди ночи в супермаркете, открытом для публики, но, по всей видимости, пустом, за исключением кассиров. При аресте подозреваемого офицер обнаружил пустую кобуру, заковал его в наручники и спросил, где находится пистолет. Подозреваемый кивнул в направлении пистолета (который лежал рядом с пустыми коробками) и сказал: "Пистолет там". Верховный суд постановил, что такое заявление, сделанное без предупреждения, допустимо в качестве доказательства, поскольку "в столь динамичной ситуации, с которой столкнулись эти офицеры, где спонтанность, а не следование полицейским инструкциям, является определяющим фактором, применение исключения, которое мы признаем сегодня, не должно зависеть от последующих выводов на слушании по вопросу о допустимости доказательств относительно субъективных мотивов полицейского". Таким образом, принцип Миранды должен уступать место "ситуациям, когда забота об общественной безопасности должна быть приоритетнее буквального соблюдения профилактических правил, установленных в деле *Miranda*". В соответствии с этим исключением, чтобы заявление могло быть принято в качестве прямого доказательства обвинения на суде, допрос не должен быть "фактически вызван действиями полиции, подавившими волю подозреваемого к сопротивлению", и должен быть целенаправленным и ограниченным, касающимся ситуации, "в которой сотрудники полиции задают вопросы, обоснованно вызванные заботой об общественной безопасности". В 2010 году Федеральное бюро расследований рекомендовало своим агентам использовать широкую интерпретацию вопросов, связанных с общественной безопасностью, в делах о терроризме, заявив, что "масштаб и сложность" террористических угроз оправдывают "значительно более широкий допрос, связанный с общественной безопасностью, без предупреждения по Миранде, чем это допустимо в обычном уголовном деле", и привело следующие примеры: "вопросы о возможных готовящихся или скоординированных террористических атаках; местонахождение, характер и угроза, исходящая от оружия, которое может представлять непосредственную опасность для общественности; а также личности, местонахождение и действия или намерения сообщников, которые могут планировать дополнительные неминуемые атаки". Представитель Министерства юстиции заявил, что эта позиция не изменяет конституционные права, а лишь разъясняет существующую гибкость правила. Прокуроры первоначально утверждали, что заявления Царнаева, сделанные до предупреждения по Миранде, должны быть признаны допустимыми на основании этого исключения. Однако суд не рассматривал это исключение, поскольку прокуроры впоследствии решили не использовать эти доказательства в деле против Царнаева. Апелляционный суд штата Нью-Йорк подтвердил это исключение в деле об убийстве 2013 года, *People v. Doll*, где мужчину с кровью на одежде задержали и допросили. Возможность применения исключения невелика. Как только подозреваемому предъявлено официальное обвинение, вступает в силу право на адвоката, гарантированное Шестой поправкой, и скрытые допросы становятся недопустимыми. Исключение "общественной безопасности" применяется, когда обстоятельства представляют собой непосредственную и реальную угрозу общественной безопасности, и у сотрудников полиции есть основания полагать, что подозреваемый обладает информацией, которая может положить конец чрезвычайной ситуации.

Последствия нарушения

Предполагая, что нарушение процедуры Миранды имело место – присутствуют шесть факторов и не применяется ни одно из исключений – заявление будет подлежать исключению из доказательств в соответствии с правилом исключения Миранды. То есть, если подсудимый возражает или подает ходатайство об исключении, правило исключения запретит прокурору представлять данное заявление в качестве доказательства вины. Однако заявление может быть использовано для дискредитации показаний подсудимого. Более того, доктрина «плодов отравленного дерева» не применяется к нарушениям процедуры Миранды. Следовательно, исключения из правила исключения – ослабление связи, независимый источник и неизбежное обнаружение – не имеют значения, и производные доказательства будут полностью допустимы. Например, предположим, что полиция продолжает допрос с соблюдением условий задержания после того, как подозреваемый заявил о своем праве хранить молчание. В ходе последующих показаний подозреваемый сообщает полиции местонахождение оружия, использованного при убийстве. Используя эту информацию, полиция находит пистолет. Судебно-экспертное исследование идентифицирует пистолет как орудие убийства, а отпечатки пальцев, снятые с пистолета, совпадают с отпечатками подозреваемого. Содержание заявления, полученного с нарушением процедуры Миранды, не может быть представлено прокурором в качестве существенных доказательств, но само оружие и все связанные с ним результаты судебно-медицинской экспертизы могут быть использованы в качестве доказательств в суде.

Связанные доктрины

В дополнение к правилу Миранды, признание может быть оспорено на основании доктрины Массиа, критерия добровольности, положений федеральных и штатных процессуальных норм, а также положений конституций штатов.

Доктрина о Масии

Доктрина Массиа (установленная в деле *Массиа против Соединенных Штатов*) запрещает использование признания, полученного с нарушением права обвиняемого на защиту, гарантированного Шестой поправкой к Конституции США. В частности, правило Массиа применяется к использованию доказательств, полученных в ходе допроса обвиняемого после предъявления ему официального обвинения, когда этот допрос был преднамеренно инициирован полицией. Событиями, запускающими защиту, предусмотренную Шестой поправкой в соответствии с доктриной Массиа, являются: (1) начало состязательного уголовного судопроизводства и (2) преднамеренное получение информации от обвиняемого уполномоченными представителями государства. Шестая поправка гарантирует обвиняемому право на адвоката во всех уголовных делах. Целью этого права является обеспечение справедливого судебного разбирательства и надлежащее функционирование состязательной системы правосудия путем предоставления компетентного защитника для представления интересов обвиняемого в его противостоянии с "силами обвинения" государства.

Начало состязательного уголовного производства

Право, гарантированное Шестой поправкой, возникает, когда правительство берет на себя обязательство по преследованию дела путем начала состязательного судебного разбирательства посредством формального обвинения, предварительного слушания, обвинительного заключения, представления информации или предъявления обвинения. Определение того, является ли конкретное событие или процедура началом состязательного уголовного процесса, требует анализа правил уголовного судопроизводства юрисдикции, в которой совершено преступление, а также решений Верховного суда, касающихся вопроса о том, когда начинается официальное уголовное преследование. После начала состязательного уголовного процесса право на адвоката применяется ко всем критическим стадиям преследования и расследования. Критическая стадия – это "любая стадия судебного разбирательства, формальная или неформальная, в суде или вне его, на которой отсутствие адвоката может ущемить право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство". Попытки правительства получить от обвиняемого уличающие показания, относящиеся к предъявленному обвинению, посредством прямого допроса или тайных методов, являются критической стадией, и любая информация, полученная таким образом, подлежит исключению из доказательств, если правительство не сможет доказать, что присутствовал адвокат или обвиняемый сознательно, добровольно и с полным пониманием отказался от своего права на защиту.

Умышленное извлечение информации от ответчика государственными агентами

Умышленное провоцирование определяется как намеренное создание государственными агентами обстоятельств, которые с высокой вероятностью приведут к получению от обвиняемого информации, инкриминирующей его. Прямой допрос (опрос) подпадает под это определение, но понятие также распространяется на скрытые попытки получения информации от обвиняемого посредством использования тайных агентов или платных осведомителей. Определение "умышленного провоцирования" не совпадает с определением "допроса" в рамках правила Миранды. Допрос по Миранде включает в себя прямой допрос и любые действия или заявления, которые разумный сотрудник мог бы предвидеть как способные вызвать инкриминирующий ответ. Принцип Massiah применяется к прямому допросу и любой попытке сознательно и намеренно получить от обвиняемого информацию, инкриминирующую его по предъявленному обвинению. Различие заключается в целенаправленном создании обстановки, способной привести к получению инкриминирующей информации (Massiah), и действии, способном спровоцировать инкриминирующий ответ, даже если это не было целью или намерением сотрудника (Miranda). Право на защиту, гарантированное шестой поправкой, имеет отношение к конкретному обвинению – оно распространяется только на попытки получения информации после возбуждения дела по предъявленному обвинению. Это право не распространяется на непредусмотренные обвинения, даже если они фактически связаны с предъявленным обвинением. Информация, полученная с нарушением права обвиняемого на защиту, гарантированного шестой поправкой, подлежит исключению из доказательств, если только правительство не докажет, что обвиняемый отказался от своего права на защиту. Отказ должен быть осознанным, разумным и добровольным. Действительный отказ от прав по Миранде считается отказом и от права на защиту, гарантированного шестой поправкой.

Стандарт добровольности

Стандарт добровольности применяется ко всем полицейским допросам, независимо от того, находится ли подозреваемый под стражей, и независимо от того, предъявлены ли ему официальные обвинения. Средством правовой защиты при нарушении этого стандарта является полное исключение показания и любых доказательств, полученных на его основе. Показание не может быть использовано ни как вещественное доказательство вины, ни для дискредитации свидетельских показаний подсудимого. Строгость обусловлена неприязнью общего права к использованию принудительных признаний из-за их внутренней ненадежности. Более того, права на защиту от принудительных признаний не могут быть отказаны, и жертве принудительных действий полиции не требуется заявлять о своих правах. При оценке соответствия показания стандарту добровольности необходимо учитывать решение Верховного суда по делу Колорадо против Коннелли. Хотя применение федеральными судами правила, установленного в деле Коннелли, было непоследовательным, а суды штатов часто недооценивали последствия этого дела, Коннелли однозначно ознаменовало значительное изменение в применении стандарта добровольности. До Коннелли проверка заключалась в том, было ли признание добровольным, с учетом всех обстоятельств. Термин "добровольное" понимался в его обычном значении: признание должно было быть результатом свободного выбора подсудимого, а не принуждения со стороны полиции. После Коннелли проверка всех обстоятельств даже не инициируется, если подсудимый не сможет доказать наличие принудительных действий со стороны полиции. Вопросы свободы воли и рациональности принятия решений не имеют значения для требования о соблюдении надлежащей правовой процедуры, если не было доказано неправомерных действий полиции и установлена причинно-следственная связь между этими действиями и признанием.

Государственные конституционные вызовы

В каждой конституции штата содержатся статьи и положения, гарантирующие индивидуальные права. В большинстве случаев предмет регулирования аналогичен федеральному Биллю о правах. Хотя аресты и допросы могут законно проводиться без предупреждения по Миранде, такая процедура обычно делает заявления арестованного, сделанные до предупреждения, недопустимыми в суде. (Однако, согласно мнению большинства судей в деле «Соединенные Штаты против Патана», вещественные доказательства, полученные в результате показаний, данных до предупреждения по Миранде, все еще могут быть приняты. В этом деле не было сформировано единого мнения Суда.) В некоторых юрисдикциях задержание юридически отличается от ареста, и полиция не обязана зачитывать предупреждение по Миранде до момента ареста лица за совершение преступления. В таких ситуациях заявления лица, сделанные сотрудникам полиции, обычно допустимы в качестве доказательств, даже если лицо не было проинформировано о своих правах. Аналогично, заявления, сделанные в ходе ареста до того, как предупреждение по Миранде было дано или завершено, также обычно допустимы. Поскольку предупреждение по Миранде применяется только к допросам с соблюдением процессуальных норм, оно не защищает задержанных от стандартных вопросов при оформлении задержания, таких как имя и адрес. Поскольку это защитная мера, направленная на обеспечение права, закрепленного Пятой поправкой, против самообвинения, она не препятствует полиции брать кровь без ордера у лиц, подозреваемых в вождении в состоянии алкогольного опьянения. (Такие доказательства могут быть самокриминализирующими, но не рассматриваются как заявления о самообвинении.) Если заключенный находится в тюрьме и воспользовался своим правом на Миранду по одному делу, неясно, распространяется ли это на другие дела, в которых ему могут предъявить обвинения во время пребывания под стражей. Например, лицо арестовано, обвинено в угоне скота и находится в окружной тюрьме в ожидании суда. Он заявляет о своих правах по Миранде по делу об угоне скота. Находясь под стражей, он участвует в драке, в результате которой сотрудник теряет способность ходить. Он разговаривает с сотрудниками тюрьмы о драке, не ссылаясь на Миранду. Неясно, допустимо ли это заявление в связи с первоначальным заявлением о Миранде. Многие полицейские управления проводят специальную подготовку следователей в отношении предупреждения по Миранде, в частности, о том, как повлиять на решение подозреваемого об отказе от своих прав. Например, сотрудник полиции может быть обязан конкретно спросить, понял ли подозреваемый свои права и желает ли он говорить. До того, как задать подозреваемому вопрос, сотрудник может подробно рассказать о собранных доказательствах, показаниях свидетелей и т.д. Затем сотрудник спросит, желает ли подозреваемый говорить, и подозреваемый, скорее всего, начнет говорить, пытаясь опровергнуть представленные доказательства. Другая распространенная тактика заключается в том, чтобы никогда не задавать вопросов; сотрудник полиции может просто посадить подозреваемого в комнату для допросов, сесть напротив него и заниматься оформлением документов, ожидая, пока подозреваемый начнет говорить. Эти тактики предназначены для смягчения ограничений, наложенных на сотрудников правоохранительных органов в отношении принуждения подозреваемого к даче показаний, и были признаны судом законными и допустимыми. Тем не менее, правозащитные организации осуждают такие тактики как обманчивые.

Освобождение для допросов, проводимых агентами под прикрытием

В деле "Иллинойс против Перкинса" 496 U.S. 292 (1990) Верховный суд США постановил, что агенты под прикрытием не обязаны предупреждать подозреваемых о правах по "Миранде" перед тем, как задавать вопросы, которые могут спровоцировать уличающие ответы. В данном случае агент под прикрытием выдавал себя за заключенного и вёл 35-минутную беседу с другим заключенным, подозреваемым в совершении убийства, которое расследовалось. В ходе этой беседы подозреваемый фактически признался в совершении убийства, которое расследовал агент под прикрытием. Верховный суд пришел к такому выводу, несмотря на признание правительства о том, что допрос подозреваемого в условиях, схожих с заключением под стражу, был проведен агентом правительства.

Отчет о предупреждениях, которые даются задержанным в Афганистане

Начиная с 2009 года, некоторые задержанные, захваченные в Афганистане, были проинформированы агентами ФБР об их правах по Миранде, согласно конгрессмену Майклу Роджерсу из штата Мичиган, который утверждает, что лично был свидетелем этого. По заявлению Министерства юстиции, "никаких изменений в политике или общих указаний агентам ФБР относительно уведомления задержанных об их правах за границей не было. Хотя в отдельных случаях агенты ФБР уведомляли подозреваемых об их правах за границей, в том числе в Баграме и в других ситуациях, с целью обеспечения надлежащего качества полученных доказательств, никаких общих изменений в политике в отношении задержанных не проводилось."

Эквивалентные права в других странах

Во многих странах право обвиняемого на молчание признается независимо от того, установлено ли оно конституцией, прецедентным правом или законом.