Commodity Futures Trading Commission v. Schor

Введение

Commodity Futures Trading Commission v. Schor, 478 U.S. 833 (1986), был делом, в котором Верховный суд Соединенных Штатов признал, что административное агентство может в некоторых случаях осуществлять юрисдикцию в отношении встречных требований по государственному праву.

Предыстория

Закон о товарной бирже (Commodity Exchange Act, CEA) и другие запрещают мошенничество при торговле фьючерсными контрактами. В 1974 году Конгресс внес поправки в закон, чтобы создать более всеобъемлющую нормативную базу для торговли фьючерсными контрактами. С этой целью Конгресс создал административное агентство под названием Комиссия по торговле товарными фьючерсами (CFTC). Одной из задач, возложенных на CFTC, было управление квазисудебной процедурой возмещения ущерба, посредством которой клиенты товарных брокеров могли добиваться юридического возмещения за предполагаемые нарушения брокерами Закона или других правил CFTC. Одним из правил CFTC также предусмотрено, что агентство должно принимать решение по встречным искам, возникающим в результате той же сделки или события или серии сделок или событий, указанных в жалобе. Раздел устава и регламента CFTC, рассматриваемый в данном деле, оба из которых были предназначены для обеспечения недорогого и оперативного метода урегулирования претензий, связанных с фьючерсными контрактами, были оспорены клиентами брокера как нарушающие статью III Конституции Соединенных Штатов.

Факты и история процессуального производства

В феврале 1980 года ответчики Schor и Mortgage Services of America, Inc. подали жалобы в CFTC на брокерскую компанию ContiCommodity Services, Inc. (Conti) и Ричарда Л. Сандора, одного из сотрудников фирмы, утверждая нарушения CEA. Тем временем, Conti подала иск в соответствии с юрисдикцией разнообразия в окружном суде Соединенных Штатов для Северного округа Иллинойса, чтобы восстановить дебитное сальдо на счете Schor. Schor подала встречный иск в федеральном суде, утверждая те же обвинения против Conti, которые она сделала в своей жалобе в CFTC. Шор подал ходатайство о отклонении иска в окружном суде, но судья отказал. Conti затем добровольно отклонил иск, чтобы предъявить встречный иск против Schor за дебетовый баланс в качестве защиты в деле CFTC. Суд по административным делам (ALJ) в деле о репарациях CFTC вынес решение в пользу Conti по обоим требованиям, и именно в этот момент Schor оспорил юрисдикцию CFTC рассматривать встречный иск Conti против него. ALJ отверг это утверждение, а CFTC отказалась пересматривать решение. Затем Шор обратился в Апелляционный суд Соединенных Штатов по округу Колумбия с просьбой пересмотреть решение. Апелляционный суд постановил, что CFTC обладает юрисдикцией по иску Schor против Conti, но не по встречному иску Conti, основанному на законе штата, против Schor за дебетовое сальдо, стремясь избежать конституционных проблем, с которыми столкнулась Northern Pipeline Construction Co. против Marathon Pipe Line Co. Верховный суд США предоставил вердикт, отменил решение и отослал дело в Апелляционный суд для дальнейшего рассмотрения по делу "Томас против Union Carbide Agricultural Products Co". Апелляционный суд восстановил предыдущее решение, а Верховный суд снова дал разрешение на выдачу свидетельства.

Мнение большинства

Судья О'Коннор, в сопровождении председателя Верховного суда Бергера и судей Уайта, Блэкмана, Пауэлла, Рехнквиста и Стивенса, выступил автором заключения Суда, в первую очередь обратившись к вопросу о толковании закона. Она считала, что окружной суд округа Колумбия создал ложное различие между юрисдикцией CFTC в отношении встречных исков в соответствии с законом штата и встречных исков, возникающих в соответствии с CEA, просто чтобы избежать конституционной проблемы, и проигнорировал законодательные намерения Конгресса в этом отношении. Ситуация, с которой столкнулись спорящие стороны, была обычной: требование и встречный иск, возникающие в результате одной и той же сделки и события, и в рамках законодательной юрисдикции CFTC было принято решение по обоим таким искам. Это соответствует намерению Конгресса создать более эффективные средства для разрешения таких споров, а также толкованию администрацией статута. Затем она обратилась к вопросу о статье III. Судья О'Коннор предпочел дать статье III либеральное толкование, исследуя основные цели рассмотрения дел независимой судебной системой. Право быть заслушанным судом по статье III не является абсолютным и может быть отказано сторонами. В этом случае Schor отказался от своего права на судебный процесс в отношении встречного иска Conti и решил разрешить весь спор перед CFTC. Только после того, как CFTC вынес решение против него, он оспорил юрисдикцию агентства. Для судьи О'Коннора действия Шора представляли собой прямой отказ от его права на гражданский суд. Кроме того, судья О'Коннор постановил, что предоставление Конгрессом судебных полномочий CFTC для рассмотрения встречных исков по государственному праву не нарушает полномочий судебной власти. Она пришла к выводу, что, хотя Конгресс не может наделять административные агентства вспомогательной или неразрешенной юрисдикцией по всем претензиям, Конгрессу не запрещено наделять агентство такой юрисдикцией по некоторым претензиям. В отличие от ситуации в Northern Pipeline, распоряжения CFTC не только были подлежали пересмотру в окружных судах США, CFTC не получила полных полномочий суда по статье III, и сторонам была предоставлена возможность ссылаться на юрисдикцию агентства, а не быть вынужденными использовать ее. Кроме того, любой вопрос о вторжении в полномочия государственных судов был неуместен, поскольку федеральные суды могут в любом случае осуществлять вспомогательную юрисдикцию в отношении требований штата.

Justice O’Connor, joined by Chief Justice Burger and Justices White, Blackmun, Powell, Rehnquist and Stevens, authored the opinion of the Court, addressing the statutory interpretation issue first. She held that the D. C. Circuit created a false distinction between the CFTC's jurisdiction over state law counterclaims and counterclaims arising under the CEA, simply to avoid a constitutional problem, and ignored the legislative intent of Congress in doing so. The situation faced by the litigants here was common: a claim and counterclaim arising out of the same transaction and occurrence, and it was well within the statutory jurisdiction of the CFTC to adjudicate such both actions. This is in keeping with Congress’ intent to create a more efficient means of adjudicating such disputes, as well as the administration's interpretation of the statute. She then turned to the Article III issue. Justice O’Connor chose to interpret Article III liberally, examining the underlying purposes of adjudication of cases by an independent judiciary. The right to be heard by an Article III tribunal is not absolute, and is subject to waiver by the parties. In this case, Schor waived his right to a trial with respect to Conti's counterclaim, and elected to have the entire dispute resolved before the CFTC. It was only after the CFTC ruled against him that he challenged the agency's jurisdiction. To Justice O’Connor, Schor's actions constituted an express waiver of his right to a civil trial. Additionally, Justice O’Connor held that Congress’ grant of judicial power to the CFTC for the adjudication of state law counterclaims did not intrude on the powers of the judiciary. She concluded that while Congress could not vest administrative agencies with ancillary or pendent jurisdiction of all claims, it was not outright forbidden for Congress to vest an agency with such jurisdiction over some claims. Unlike the situation in Northern Pipeline, not only were the CFTC's orders reviewable in the U. S. district courts, the CFTC was not granted the full powers of an Article III court, and the parties were given the option of invoking the agency's jurisdiction, rather than being compelled to use it. Furthermore, any issue of intrusion upon the powers of state courts was irrelevant, Justice O’Connor reasoned, because federal courts may exercise ancillary jurisdiction over state law claims anyway.

Не согласен

Судья Бреннан, к которому присоединился судья Маршалл, высказался против на том основании, что разрешение Конгрессу предоставлять такие юрисдикционные полномочия административным агентствам подрывает полномочия судов по статье III и лишает истцов беспристрастного принятия решений независимой судебной власти. Он обвинил большинство в том, что они ставят интересы удобства и судебной экономии выше разделения властей. Также, поскольку вопросы индивидуальности и структурности/разделения полномочий, рассматриваемые в статье III, были "сосуществующими", Бреннан привел аргументы, что согласие сторон на представительство перед судом, не являющимся членом статьи III, не должно иметь никакого отношения к правовому анализу в данном случае.