Введение
1955 книга Сильвано Ариети Интерпретация шизофрении (первое издание, 1955) - книга итальянского происхождения американского психиатра Сильвано Ариети, в которой автор излагает демонстративные доказательства психологической этиологии шизофрении. Ариети значительно расширил книгу в 1974 году, и это издание выиграло Национальную книжную премию США в категории "Наука". "Интерпретация шизофрении" - это книга на 756 страниц, разделенная на 45 глав. Ариети начинает свою книгу с того, что трудно определить шизофрению. Он спрашивает, является ли шизофрения болезнью, и отвечает отрицательно, поскольку расстройство не понимается в классическом критерии клеточной патологии Вирчовия. Хотя тех, кто ищет биологическую основу шизофрении, намного больше, чем тех, кто занимается психологическими подходами, Ариети поддерживает мнение меньшинства. Он считает, что шизофрения - нереалистичный способ представления себя и мира, и хвалит психиатра Адольфа Мейера за подчеркивание важности психологических факторов в этиологии шизофрении.
Interpretation of Schizophrenia (first edition, 1955) is a book by Italy born American psychiatrist Silvano Arieti in which the author sets forth demonstrative evidence of a psychological etiology for schizophrenia. Arieti expanded the book vastly in 1974 and that edition won the U. S. National Book Award in the Science category. Interpretation of schizophrenia is a 756 page book divided in 45 chapters. Arieti begins his book stating that it is difficult to define schizophrenia. He asks if schizophrenia is an illness and answers in the negative, since the disorder is not understood in classic Virchowian criterion of cellular pathology. Though those searching for a biological basis of schizophrenia far outnumber those undertaking psychological approaches, Arieti supports the minority view. He believes schizophrenia is an unrealistic way to represent both the self and the world and praises psychiatrist Adolf Meyer for stressing the importance of psychological factors in the etiology of schizophrenia.
Основы шизофрении
Ариети изучает семейную историю людей с шизофренией и ссылается на исследования близнецов, чтобы поддержать мнение о том, что потенциал шизофрении имеет генетическую основу, но утверждает, что этого генетического потенциала недостаточно, чтобы предрасполагать кого-то к шизофрении, если только ранние события в жизни также не создают уязвимость к срыву позже в жизни. Человек, который имеет генетическую предрасположенность, но не подвергся жизненному опыту, необходимому для развития этой уязвимости, не станет шизофреником в более позднем возрасте. Он заметил, что в парах близнецов, где у одного из близнецов развилась шизофрения, шизофренический близнец был менее способен адаптироваться к неблагоприятным событиям в жизни по сравнению со здоровым близнецом, и что после шизофренического расстройства другого близнеца в некоторых случаях здоровый близнец также был уязвим для развития шизофренических симптомов, но они были количественно более мягкими по сравнению с близнецом, у которого сначала развилась шизофрения. Таким образом, даже с более адаптированным близнецом, уровень уязвимости оставался на пути к срыву.
Предпсихотические типы личности
Ариети делит предпсихотическую личность на две подгруппы, которые являются шизоидными и бурными типами. Основная адаптация допсихотического шизоидного типа личности включает в себя отстранение, типичное для шизоидного расстройства личности, при котором человек не имеет социальных или эмоциональных связей и в основном прибегает к изоляции и избегает человеческих отношений, чтобы избежать потенциальной ретравматизации другими. Они часто заменяют реальные человеческие отношения на богатую внутреннюю жизнь фантазии. Препсихотический шизоид избегает конфликта с родителями, пассивно подчиняясь их желаниям, но он делает это без какого-либо реального увлечения или амбиций, просто выполняя движения с минимальными усилиями. С другой стороны, бурная личность старается поддерживать социальные отношения и эмоциональные связи, но человек в этом случае путается в своем самоощущении, поскольку он в основном адаптируется к социальным ситуациям, отражая воспринимаемые ожидания окружающих и интегрируя его в ложное "я", представленное внешнему миру. Бурная личность всегда не уверена в своем самоощущении, по сравнению с чистой шизоидной личностью, и это оставляет их с отсутствием онтологической безопасности. Бурная личность, в силу своей адаптации, не может развить истинные, глубокие отношения с кем-либо из-за их необходимости поддерживать ложную личность, которая всегда меняется на основе предполагаемых ожиданий других. Стремительная личность старается угодить окружающим, особенно родителям, даже до самоотречения.
Семья как причина
Затем Ариети описывает психогенные факторы, которые приводят к расстройству. Семейная среда и психодинамика в этиологии психоза подвергаются тщательному изучению. Он описывает построение невротических и психотических защитных механизмов; возникающую шизоидную или бурную личность, и полностью развитую шизофрению, понимаемую как повреждение внутреннего я после серии неблагоприятных жизненных событий. Ариети считает, что состояние крайней тревоги, возникающее в раннем детстве, создает уязвимость для всей жизни индивида, и что эта тревога может быть позже активирована неблагоприятными жизненными событиями, когда механизмы преодоления индивида не могут поддерживать позитивное чувство себя перед лицом этих невзгод. Характерной чертой Homo sapiens является длительное детство с последующей расширенной зависимостью от взрослых. Это, по словам Ариети, "является основой психодинамики шизофрении", утверждение, которое также появляется в более поздних писателях о жестоком обращении с детьми, таких как Элис Миллер и Колин Росс. Ариети рассматривает статью Фриды Фромм Райхманн о "шизофренической" матери и приходит к предварительным выводам, что только 25 процентов матерей людей с шизофренией в его клиническом опыте соответствуют этому образу. Однако, добавляет он, лишь в небольшом количестве случаев шизофрении "ребенок способен сохранить образ хорошей матери". Он уточняет, что внутренний материнский образ основан не только на настоящей матери, но скорее на всех отношениях, которые пациент имеет на протяжении всей своей жизни. Причина этого в том, что с младенчества отношения с матерью закладывают основу для всех будущих отношений и остаются внутренней моделью для каждой связи пациента, и формируются и изменяются любыми будущими отношениями, которые влияют на взгляд пациента на мир и общество в целом. Ариети также упоминает работу Теодора Лиджа, другого автора модели травмы шизофрении. Как и Лидж, Ариети подчеркивает родительскую динамику доминирующего, враждебного родителя и другого, слабого супруга, который подчиняется доминирующему родителю, и роль этой динамики в развитии шизофрении у детей таких дисфункциональных родителей. Как пишет Ариети:В первом издании этой книги я описал одну семейную констелляцию [ ], когда властная, нахальная и враждебная мать, которая не дает ребенку никаких шансов заявить о себе, замужем за зависимым, слабым мужчиной, который слишком слаб, чтобы помочь ребенку [ ]. В таких семьях слабый родитель [ ] становится враждебным и враждебным к детям, потому что [ ] он перемещает свой гнев от супруга к детям, поскольку супруг слишком силен, чтобы быть подходящей мишенью. Роль может быть перевернута, когда доминирующим супругом является отец. Если ребенок не может построить положительные отношения с матерью или отцом, то он будет пытаться найти положительный материнский образ в других. Брат, сестра или другие родственники, учитель или любой другой доступный человек, с которым ребенок может общаться. Если ребенку удастся построить отношения, где он получает здоровую заботу, успокоение и сочувствие, что позволяет ему создать положительный образ себя, тогда уязвимость шизофренического срыва может быть полностью предотвращена. Однако в случае шизофрении, распад является доказательством того, что эта попытка не удалась снова и снова для человека. Ариети убеждена, что каждый случай шизофрении является представителем тех человеческих ситуаций, в которых что-то пошло крайне не так. Если мы игнорируем его, то становимся глухими к глубокому посланию, которое пациент может пытаться передать". Как описано в книге, в случае двух братьев, Питера и Габриэля, у которых Габриэль позже перенес шизофренический срыв, Ариети говорит, что, как описал брат, "его подростковый возраст был всплеском разочарования, беспокойства и ущерба самооценке". Из двух братьев Питера любил отец, который был крайне нарциссическим человеком, который зависел от Питера, чтобы сохранить свою самооценку, рассказывая сфабрикованные истории о своем времени в Германии во время Второй мировой войны, тогда как Габриэля в основном игнорировали, и ни один из родителей никогда не обращал на него внимания или не проявлял к нему никакой привязанности. Габриэль пытался обратиться к Петру за помощью, но он был отвергнут Петром в течение всего своего детства. Габриэль прошел детство, никогда не выступая против своих родителей и не у...
Препсихотическая паника
В третьей части "Интерпретации шизофрении" Ариети описывает, как, несмотря на усилия оставаться в реальности, защитные силы пациента в конечном итоге поддаются, когда нападения на самооценку как извне, так и изнутри приводят к тому, что беспокойство становится слишком невыносимым. Когда больной "больше не может изменить невыносимую ситуацию, он должен изменить реальность". Ариети исследует внутренний мир человека с шизофренией и генезис шизофренической регрессии. Ариети утверждает, что даже при наличии шизофренической потенциальности, заложенной в раннем детстве и генетической предрасположенностью, не во всех этих случаях развивается психоз, поскольку новые защитные механизмы приобретаются на протяжении всей жизни индивида. Однако у шизофреников все эти попытки в конечном итоге не дают им полностью остановиться. Негативный образ себя, который отсоединен от сознательного ума индивида, может быть активирован любым количеством жизненных событий, таких как вступление в новые отношения, рождение ребенка или трагическая авария, смерть родственника, особенно смерть родителей, переезд из дома, стресс на работе, потеря работы или повышение на работе, которое дестабилизирует чувство компетентности индивида на его собственной работе, или комбинация нескольких из этих факторов. Эта тревога вызывает предпсихотический период, который предшествует окончательному психотическому срыву. Эти неблагоприятные события в жизни приводят к сознанию диссоциативный, негативный образ себя с раннего детства, заставляя человека рассматривать себя как абсолютно побежденного, нелюбимого, некомпетентного, бесполезного и т. Д. Этот тип беспокойства не может быть долго переношен индивидом, и поскольку его защитные механизмы не могут разрядить это беспокойство, он прибегает к все более неадекватным механизмам преодоления, чтобы сохранить положительный образ себя и уменьшить свое беспокойство. Ариети описывает концепцию палеологического/телеологического мышления, типичного для маленьких детей и примитивных народов, с конкретными примерами такого мышления в африканских племенных обществах и у маленьких детей. В начале препсихотической паники чувства самообвинения и саморазрушения человека медленно превращаются в чувства уязвимости, страха и мук. Он чувствует себя отрезанным от мира из-за своей неудачи и никчемности, и чувствует, что не может присоединиться к остальному миру. Он переполнен смутным чувством опасности, необходимостью бежать и путаницей. Он чувствует угрозу со всех сторон, как будто он в джунглях. Это не джунгли, где можно найти львов, тигров, змей и пауков, а джунгли концепций, где угроза не выживанию, а самообразу. Опасность заключается в чувстве, что ты нелюбимый, неадекватный, неприемлемый, неполноценный, неловкий, неуклюжий, не принадлежащий, странный, другой, отвергнутый, униженный, виноват, неспособный найти свой путь среди многих различных жизненных путей, опозоренный, подвергающийся дискриминации, держащийся на расстоянии, подозрительный и так далее. Эти чувства ужаса и преследования затем превращаются в конкретные концепции и проекции. Шизофреник, пытаясь избавиться от невыносимой тревоги, прибегает к использованию палеологического мышления, чтобы исказить реальность таким образом, чтобы уменьшить тревогу. Проекция используется для смещения самообвинений и нападений на самооценку во внешний мир в форме преследователей и преследовательных сил. Человек в предпсихотической стадии может все еще восстановиться, если ему удастся принять адекватные механизмы преодоления, но если это не удастся, предпсихотический период в конечном итоге будет сопровождаться полным шизофреническим перерывом, когда он испытывает полное и полное поражение своей самооценки и самооценки.
Шизофреническое мышление
Ариети описывает особый тип логики, отделенный от аристотелевской логики, используемой современным человеком в развитых обществах, называемый "палеологическим мышлением" или первичным мышлением процесса. В палеологической мысли, природные события приписываются воле внешних сил. "Если греки были поражены эпидемией, это было потому, что Феб хотел наказать Агамемнона". В мире палеологического мышления каждое событие, относящееся к комплексам шизофреника, интерпретируется как желание предполагаемых преследователей индивида. Первичный процесс мышления, который встречается современным человеком только во сне и в раннем детстве, адаптируется шизофреником для уменьшения разрушительного беспокойства. Аристотелевская логика почти полностью отброшена, и первичное мышление процесса приобретает все больше и большее значение по мере прогрессирования болезни от острой до хронической шизофрении. В детерминированной или палеологической/телеологической причинности, если бы события в природе не были преднамеренными, они просто не произошли бы. В параноидальной проекции шизофреник выводит из себя неприятную часть себя в мир. В "Интерпретации шизофрении" Ариети иллюстрирует все вышеуказанные теоретические конструкции с помощью конкретных случаев своего клинического опыта психиатра. Материал, вызывающий беспокойство, проецируется на окружающую среду, потому что шизофренику легче обвиняться другими, чем обвинять себя. Поэтому человеку, который разочарован в своей жизни и в себе, который считает себя неудачником, легче представить, что его преследует группа агентов, которые сами такие же жалкие и бесполезные, как он сам, и хотят свести его на их уровень. Это меньше вызывает беспокойство, чем признание в том, что он видит себя никчемным и жалким, и это восстанавливает чувство контроля, а также помогает укрепить самооценку через грубую переоценку себя как человека, преследуемого, потому что он исключительный по той или иной причине, например, спасителем, пророком и т. д. Таким образом, пациент, который видит себя фальшивомонетчиком, лжецом или гомосексуалистом, вместо этого преобразует свой внутренний мир преследования и проецирует его на мир в форме преследователей, которые обвиняют его в том, что он шпион, гомосексуалист, лжец или фальшивомонетчик и т. д. Теперь не он обвиняет себя в том, что он ничтожен, гнилый, а его обвиняют "они". Это "они", которые преследуют его, которые хотят его разрушить и свергнуть. Самооценка и самооценка улучшаются ценой грубого искажения реальности и самооценки. Когда пациент говорит, что он Иисус, он компенсирует чувство крайнего унижения дома. Параноидальный шизофреник, объясняет Ариети, прибегает к "телеологической причинности" или анимизму, чтобы понять мир. Он пишет, что все, что происходит с пациентом, интерпретируется как желание, разделенное внутренними негативными родительскими образами пациента. У параноидальных шизофреников палеологическое мышление и искажение ограничиваются только комплексами личности, в то время как у гебефренических пациентов происходит полный и полный распад аристотелевской логики, и вся личность сводится к первичному мышлению. Ариети отметил, что параноидальная шизофрения чаще встречается у детей, которые часто чувствуют себя отвергнутыми или пренебрегаемыми своими родителями, и у более ярких шизофреников, которые смогли сохранить набор внутренних преследовательских комплексов, которые помогли избежать разрушительного беспокойства, тогда как у гебефреников это искажение не облегчило беспокойство, вызывая дальнейшую регрессию. В случае с кататоническими пациентами, чаще всего пациенты подвергались властному воспитанию и имели мало шансов на утверждение себя. Пациент с кататоническим расстройством интернализирует властный образ родителя и выбирает неподвижность, чтобы избежать вызова гнева интернализированного преследовательского образа родителя. Он приводит пример кататонического пациента, который, после того, как он проникся поглощающим поведением матери, поверил, что, двигаясь, он может вызвать хаос. По словам Ариети, чувства пациента стали напоминать о космических силах, которые могут вызвать разрушение вселенной, поэтому пациент выбрал неподвижность. Для Ариети селективность определенных двигательных действий является доказательством того, что кататония - это не биологическое заболевание или болезнь, а скорее р�...
Самооценка шизофреника
По словам Ариети, человек с предварительным шизофренией в раннем детстве не может создать здоровый образ себя, не будучи в состоянии утвердить себя здоровым образом против своих основных опекунов, поскольку доминирующий, нарциссический и враждебный родитель не дает ребенку никакого шанса создать здоровые границы и различия между собой и родителем. Доминирующий родитель видит в ребенке не столько индивидуальное существо, сколько продолжение самого себя. Пассивный родитель, который проецирует свою враждебность на доминирующего родителя, также будет препятствовать таким попыткам. Это еще больше усложняется, если другие члены семьи также участвуют в поддержании этой атмосферы враждебности. Часто ребенок, который позже становится шизофреником, является либо любимым ребенком доминирующего родителя, от которого зависит доминирующий родитель для самооценки и самодовольства, либо семейным козлом отпущения, который сидит внизу семейной иерархии, который используется как молниевой палочкой для разряда враждебности в семье как братьями и сестрами, так и родителями. Все дети испытывают внутреннюю потребность видеть своих родителей в положительном свете, поскольку для выживания ребенок зависит от родителей, даже если поведение родителей разрушает самооценку ребенка. В большинстве случаев внутренние образы родителей могут быть исправлены, если индивид сможет построить здоровые, настойчивые отношения за пределами семейного ядра позже в жизни, например, в школе, на работе и т. д. Однако у людей с предварительным развитием шизофрении этого не происходит, поэтому внутренние родительские образы остаются неоспоримыми. Поэтому ребенок идеализирует враждебных родителей, но для этого ему нужно уравновесить это, сохраняя негативное самооценку. Однако, этот образ себя слишком тревожный, поэтому он остается в глубине подсознания на протяжении всей жизни индивида, пока неблагоприятные события в жизни не активируют этот скрытый образ себя, а вместе с ним и разрушительную тревогу, связанную с ним.
Психотерапия шизофреников
Сам Ариети предпочитал интенсивную психотерапию пациентов с острой шизофренией, практически ежедневные сеансы каждый день недели. Он считал, что для того, чтобы помочь уменьшить страдания шизофреников и помочь им восстановить контакт с реальным миром, терапевт должен обеспечить надежные, близкие и стабильные отношения с пациентом, человеком, который сам никогда не испытывал таких отношений раньше. В отличие от большинства психиатров, Ариети, как и Салливан и Бертрам Карон, оценивал содержание бредовых мыслей как существенное, хотя и искаженное проявление оригинальных комплексов, которые подпитывают разрушительную тревогу пациента. Он считал, что встреча с шизофреником в его собственном мире, но не согласие с его иллюзиями или утешение, было необходимым для завоевания доверия пациента и создания здоровой связи. Он считал, что, обеспечивая стабильные и любящие отношения, терапевт может помочь пациенту создать более позитивный образ себя, а также получить более адекватные механизмы преодоления жизненных событий и даже создать более здоровые отношения с членами семьи. Для Ариети было важно помочь пациенту развить новую, более здоровую личность, которая была бы лучше приспособлена к жизни, чем вернуться к личности пациента до психоза. По мере прогресса лечения, пациенту будет легче отпустить свои заблуждения и искажения реальности, позволяя исходным комплексам, которые подпитывали их беспокойство, быть пересмотренными и обработанными. Цель терапевта - помочь пациенту развить новую личность, предоставив ему позитивный, успокаивающий и сочувствующий внутренний образ. Сам Ариети демонстрирует свой психотерапевтический метод с двумя случаями, случаями Джеральдин и Марка в Интерпретации шизофрении.
Другие методы обработки
Ариети был известен тем, что часто отправлял гебефренических пациентов на электросудорожную терапию, чтобы восстановить их на более функциональный уровень, который можно достичь с помощью психотерапии, и он сам одобрял использование антипсихотических лекарств для уменьшения симптоматики, однако он сам предпочитал психотерапию без каких-либо лекарств. Он также исследует и обсуждает другие методы лечения, такие как инсулиновая шоковая терапия и психохирургия, последнюю из которых он не одобряет, утверждая, что это, по сути, акт отказа от пациента и прибегания к превращению его в пожизненного калека.
Заключительные замечания
Ариети утверждает, что в каждом случае шизофрении, который он изучал, были обнаружены серьезные семейные расстройства. Когда пациент идеализирует родителя, идеализированный образ родителя сохраняется в сознании пациента за счет невыносимого образа себя. Препсихотическая паника возникает только тогда, когда негативный образ себя выводится на поверхность неблагоприятными событиями в жизни, которые повреждают внутреннее я человека, страдающего шизофренией, событиями в жизни, с которыми он не может справиться с его существующими защитными и механизмами преодоления. Негативный образ родителей и других людей превращается в "ужасающий другой", в виде иллюзий преследования и голосов, которые слышит пациент. Родитель или родители входят в сознание, обвиняя пациента в "плохом ребенке" или других аналогичных обвинениях в голосах, которые слышит взрослый пациент. С 1980-х годов и в начале 21-го века биологические психиатрические модели шизофрении почти полностью захватили психиатрическую профессию. Нынешние исследования в области расстройства сосредоточены на нейробиологии. Психологические подходы к шизофрении, подобные Ариети, являются редкостью в профессии, хотя это структурно созданное обстоятельство пренебрегает очевидной связью между психологическими явлениями и уровнями нейротрансмиттеров, которые могут быть изменены с помощью определенных практик, таких как йога, медитация, гипервентиляция, сенсорная депривация, лишение сна и другие. Взгляды Ариети на шизофрению в настоящее время известны как часть модели травмы психических расстройств, альтернативной нынешней биопсихиатрической модели.