Введение
Kay v Lambeth London Borough Council; Price and others и others v Leeds City Council [2006] были двумя совместными апелляциями в суде последней инстанции, имеющими отношение к английскому праву собственности, правам человека в Великобритании и английскому закону о делах о неправомерном использовании (trespass). В нем были представлены претензии на владение двумя арендодателями (в каждом случае местными властями) против бывших краткосрочных оккупантов, в значительной степени опираясь в своей защите на статью 8 Европейской конвенции о правах человека, с обстоятельствами, не связанными с другими законами. Европейский суд по правам человека предоставил национальным властям широкий простор для оценки, придавая большое значение фактам дела. Таким образом, судам приходилось решать, как в первую очередь применять принципы, изложенные в Страсбурге, в особом контексте национального законодательства, практики и социальных и других соображений. К этим решениям должны применяться обычные правила прецедента.
Факты
Советы Ламбет и Лидс владели квартирами и парком (соответственно) с различными, последовательными краткосрочными жилыми жильцами. Факты, по существу неизменные на момент слушаний по делу Лидса, первое слушание, апелляционная жалоба и заключительная апелляция - два дня владения - оказались настолько далеки от порога для установления прав по статье 8, установленных в обязательном решении об апелляции, Harrow LBC v Qazi и юриспруденции Европейского суда по правам человека, что его факты и его решение против оккупантов / нарушителей были тесно переплетены во всех окончательных решениях (поэтому представлены вместе в одном разделе ниже).
Ламбетский совет
Дома должны были быть снесены или перестроены. У Совета не было достаточных средств для их перестройки. В течение более чем двух десятилетий они заключили неформальные соглашения с жилищным фондом (далее - "фонд"), в соответствии с которым фонд мог предоставлять недвижимость для проживания, в частности, бездомным, к которым орган не имел никакой существующей обязанности (переселить или помочь в поиске жилья). На первый взгляд, траст выдавал сублицензии (в отличие от суб-аренды) таким людям, как арендаторы. Совет и Траст заключили между собой соглашения, которые были заключены через несколько лет, чтобы формализовать условия: Совет предоставил Трасту лицензии на все объекты. Решение 1999 года по делу Bruton v London & Quadrant Housing Trust [2000] UKHL означало, что все стандартные, типичные заявленные "лицензии", предоставленные таким трастом/организацией физическим лицам в качестве их дома, такие как Траст, включая те, которые предоставлены подсудимым арендаторам, были, по закону, арендными договорами (краткосрочными арендными договорами). Во время или после Брутона Совет заменил свои лицензии на арендные договоры, но с условиями о прекращении, позволяющими любой из сторон прекратить действие лицензии с письменным уведомлением. Совет воспользовался этими правами путем вручения уведомления, а Траст не оспаривал их действительность, что позволило Совету добиваться владения против арендаторов на том основании, что после прекращения аренды они (ответчики) стали нарушителями; они никогда не были его арендаторами или лицензиатами. Ответчики (ныне апелляционные) утверждали, прежде всего, что даже если они стали нарушителями, они могли остаться в связи с их правами человека, поскольку владельцы должны были применять статью 8 Европейской конвенции о правах человека. Их аргументы были отклонены в окружном суде и апелляции в апелляционном суде. Они обратились в Европейскую конвенцию по правам человека, утверждая, что была нарушена статья, поскольку суд не определил пропорциональность вмешательства. Они утверждали, что подход большинства, которое приняло решение по предыдущему судебному решению, касающийся "ширины" "входа (b) ", несовместим с статьей.
Факты и решение по апелляции в Лидсе
Лорд Скотт объединил факты и юридические последствия, как и другие в своих мнениях. 128: Апелляционными лицами были пять взрослых членов семьи Малони, путешественники, чьи дома находились в одном или нескольких караванах, часто переезжая из одного места в другое. Ответчиком был городской совет Лидса ("Лидс"). Лидс является владельцем места отдыха (на Спинквелл-Лейн). 13 июня 2004 года Малонеи переехали на него, после того, как последовательно по крайней мере две другие группы путешественников вошли и припарковались там с предыдущего месяца. Два дня спустя, 15 июня, Лидс подал иск в окружной суд за хранение. В документах заявления говорится, что пассажиры были нарушителями и отказались покинуть место отдыха. Датой возврата, указанной в бланке заявления, было 24 июня 2004 года. Семья Малони была единственной из жителей площадки, которая присутствовала в суде в тот день, и они оспорили. Они были официально объединены в качестве обвиняемых. Дело было отложено на октябрь. Лидс утверждал, что владение было основано на его собственности (не оспаривается). Не было никаких сомнений в том, что Малони были нарушителями, которые вошли и остались на земле без какого-либо разрешения или согласия Лидса. Они пытались защитить себя, опираясь на статью 8 и утверждая, что Лидс нарушил свои законные обязательства по предоставлению подходящих мест, где цыгане могли парковать свои караваны. Они также сказали, что их личные обстоятельства были "исключительными", поскольку несколько членов семьи страдали от медицинских и психиатрических проблем, трое членов семьи были детьми школьного возраста, и за двенадцать месяцев, предшествовавших их нарушению, семья была выселена или вынуждена переехать под угрозой выселения более пятидесяти раз. Лидс ответил, уведомив семью, что их статус неохотно бездомных и в первоочередной нужде был принят, и приняв обязанность помочь им получить жилье. 22 сентября дело было передано в Высокий суд. Вопрос о статье 8 рассматривался как предварительный вопрос, и 25 октября, HHJ Bush, после Harrow LBC v Qazi, постановил, что договорные и имущественные права на владение не могут быть отменены или квалифицированы с помощью статьи 8. Поэтому он немедленно приказал забрать его. Он отказался от приостановки исполнения, но дал разрешение на обжалование в апелляционный суд. После приказа о задержании и отказа от приостановки казни Малоней и их караваны покинули место отдыха. Семья подала апелляцию в Апелляционный суд, по-видимому, "за разъяснение вопроса о статье 8". Тактически это было злоупотреблением как государственными (юридической помощи) деньгами, так и судебным временем по вопросу, который был поставлен под сомнение, поскольку апелляционный суд не имел бы полномочий, чтобы приказать Лидсу разрешить Малоней и их караванам снова войти на место отдыха, снова нарушители, как они были раньше. Никто не нашел никаких юридических аргументов в пользу денежной компенсации. Было ясно, что статья не дает никакой защиты занятию земли или здания, если земля или здание не являются "дом" оккупанта. Если путешественник с караваном входит в какой-то участок земли, как нарушитель, то каким образом небольшая площадь земли, на которой он остановил свой караван, и, вероятно, несколько квадратных метров, окружающих эту небольшую площадь земли, становятся его "домом"? Если бездомный человек входит в пустое здание, помещает свои небольшие вещи в одну из комнат и проводит там следующую ночь или две, становится ли эта комната его "домом", в отношении которого он имеет право на "право на уважение" согласно статье 8? Ответ должен быть, я думаю, "нет". Очевидно, что нарушитель может создать "дом" на чужом имуществе, но вопрос о том, сделал ли он это и когда, зависит от степени. В деле Бакли против Соединенного Королевства (1996) Страсбургская комиссия (пункт 63) заявила, что "составление или отсутствие определенного жилого помещения "дом", который привлекает защиту статьи 8 (1) будет зависеть от фактических обстоятельств, а именно от наличия достаточных и непрерывных связей". Не может быть достоверно предположено, что в течение двух дней между входом Малоней на место отдыха и началом Лидсом процедуры владения Малоней установил "достаточные и непрерывные связи" с участком земли, на котором стоял их караван, чтобы составить этот уникальный участок земли их статья 8 (1) "дом". Поэтому факты дела Лидса сделали его "очень плохим выбором для повторного рассмотрения правильн...
The appellants were the five adult Maloney family, travellers, whose home was in one or more caravans, often on the move from one place to another. The respondent was Leeds City Council ("Leeds"). Leeds is the owner of a recreation ground (at Spinkwell Lane). On 13 June 2004 the Maloneys moved onto it, after successively at least two other groups of travellers entered and parked there since the previous month. Two days later, on 15 June, Leeds sued in the County Court for possession. The particulars of claim said that the travellers were trespassers and refused to vacate the recreation ground. 24 June 2004 was the return date specified on the claim form. The Maloney family were the only occupiers of the recreation ground to attend court on that date and they contested. They were formally joined as defendants. The case was adjourned to be heard in October. Leeds' claim to possession was based on its ownership (not in dispute). Nor disputed was that the Maloneys were trespassers who had entered onto and remained on the land without any licence or consent from Leeds. They sought to defend by relying on article 8 and by contending that Leeds was in breach of its statutory obligations to provide suitable sites where gypsies could park their caravans. They said, also, that their personal circumstances were "exceptional" in that several members of the family suffered from medical and psychiatric problems, three members of the family were school age children and in the twelve months preceding their trespass the family had been evicted or forced to move under threat of eviction more than fifty times. Leeds responded by notifying the family that their status as unintentionally homeless and in priority need was accepted and by accepting a duty to help them obtain accommodation. On 22 September the case was transferred to the High Court. The article 8 issue was dealt with as a preliminary issue and, on 25 October, HHJ Bush, following Harrow LBC v Qazi, held that contractual and proprietary rights to possession could not be defeated or qualified by reliance on article 8. So he made an order for possession forthwith. He refused a stay of execution but gave leave to appeal to the Court of Appeal. Following the order for possession and the refusal of the stay of execution the Maloneys and their caravans left the recreation ground. The family gave notice of appeal to the Court of Appeal apparently "for ventilating the article 8 issue." Tactically this was a misuse both of public (legal aid) money and of court time on a point rendered moot as an appellate court would have no power to order Leeds to permit the Maloneys and their caravans to re enter the recreation ground, trespassers again as they had been before. No one found any legal argument for any money compensation either. It was common ground that the Article did not give any protection to the occupation of land or a building unless the land or building is the occupier's "home". If a traveller with his caravan enters as a trespasser upon a piece of land, by what process does the small area of land on which he happens to station his caravan and, presumably, a few square yards surrounding that small area of land, become identified as his "home"? If a homeless person enters an unoccupied building, places his few possessions in one of the rooms and spends the next night or two there, does the room become his "home" in relation to which he is entitled to an article 8 "right of respect"? The answer must, I think, be 'No'. It is clearly possible for a trespasser to establish a "home" in property that belongs to someone else but whether and when he has done so must be matters of degree. In Buckley v United Kingdom (1996) the Strasbourg commission (para 63), said that
"whether or not a particular habitation constitutes a 'home' which attracts the protection of article 8(1) will depend on the factual circumstances, namely, the existence of sufficient and continuous links." It could not credibly be suggested that in the two days between the entry by the Maloneys on the recreation ground and the commencement by Leeds of possession proceedings the Maloneys had established "sufficient and continuous links" with the piece of land on which their caravan stood so as to constitute that singular piece of land their article 8(1) "home". The facts therefore in the Leeds case made it "a very bad one to choose for the purpose of revisiting the correctness of Qazi since it is grotesque to suppose that the Maloneys could claim that the commencement by Leeds of possession proceedings to recover its recreation ground was an interference with their right to respect for a "home" that they had established on Leeds' land. Be that as it may, the Lambeth [appeal], by contrast, seems to me a very good test case. Both Judge Bush and the Court of Appeal, following Qazi, rejected the Maloneys' reliance on article 8.— Lord Scott of Foscote at paras 128–131. As shown above The House of Lords confirmed this rejection based on the facts themselves was the only non absurd solution, to permit the family to re enter would be permitting them to trespass onto a public recreation ground.
Решение по апелляции Lambeth
В Палате лордов лорд Бингем высказал 49 главных пунктов решения. Он считает, что Европейский Суд предоставил национальным властям широкий простор для оценки, придавая большое значение фактам дела. Таким образом, судам приходилось решать, как в первую очередь применять принципы, изложенные в Страсбурге, в особом контексте национального законодательства, практики и социальных и других соображений. К этим решениям должны применяться обычные правила прецедента. Это решение применяется в целом к бездомным людям, с которыми справедливо обращаются в сравнении с другими людьми их статуса и которым местные власти справедливо считают менее приоритетным в своем долге помочь в поиске жилья. Если такие люди получают сублицензию от инвестиционного фонда недвижимости, позволяющую им временно занимать жилье, они не становятся закрепленными (т.е. арендаторами) местного органа власти. Любая предыдущая передача (на основании документа) местным органом власти не имеет значения. Также не имеет значения, что лицензия может быть истолкована в законе как гарантированная краткосрочная аренда, в отличие от инвестиционного траста в недвижимость.