Сорбы: История и современность лужицкого народа.

Введение

Этническая группа в Германии

В раннем Средневековье сорбы сформировали собственное княжество, которое вскоре стало частью ранней Западнославянской империи Само и Великой Моравии, а затем было завоевано Восточной Францией (Сорбская марка) и Священной Римской империей (Саксонская Восточная марка, Маркграфство Мейсен, Лужицкая марка). В период позднего Средневековья ими в разное время правили близкородственные поляки и чехи, а также более отдалённые немцы и венгры. В результате постепенной и усиливающейся ассимиляции между XVII и XX веками к началу XX века практически все сорбы владели немецким языком. В новообразованном немецком национальном государстве конца XIX – начала XX века проводилась политика германизации сорбов. Эта политика достигла пика при нацистском режиме, который отрицал существование сорбов как самостоятельного славянского народа, именуя их «немцами, говорящими на сорбском языке». Община разделена по религиозному признаку между католицизмом (большинство) и лютеранством. Бывший премьер-министр Саксонии Станислав Тиллих имеет сорбские корни.

Этимология

Этноним "сорбы" (Сербья, сербы) происходит от средневековых этнических групп, называемых "сорбами" (Сурби, Сораби). Изначальный этноним, *Srbi, сохранился как у сорбов, так и у сербов на Балканах. К VI веку славяне заселили территорию к западу от Одера, ранее населённую германскими племенами. Первые упоминания о сорбах относятся к VI или VII веку. Другие славяне называют их в своих языках "лужицкими сербами", а сорбы называют сербов "южными сорбами". Название "Лужица" первоначально применялось только к Нижней Лужице. Общепринято считать, что их этноним *Sŕbъ (мн. ч. *Sŕby) восходит к праславянскому языку и имеет апеллятивное значение, связанное с "родственными узами" и "союзом", однако существуют и другие теории, выводящие его происхождение из иранских сарматских языков.

Ранний средневековье

Название сорбов можно проследить до VI века или ранее, когда Вибий Секестер записал, что цервети жили на другой стороне реки Эльбы, которая разделяла их от суевов (Albis Germaniae Suevos a Cerveciis dividiit). Согласно Любору Нидерле, сербский округ располагался где-то между Магдебургом и Лужицей и позднее упоминался оттонидами как Ciervisti, Zerbisti и Kirvisti. Эта информация согласуется с Франкской хроникой VII века Фредегара, согласно которой сурбы жили в долине Заале-Эльбы, поселившись в тюрингской части Франкии во второй половине VI или начале VII века и являясь вассалами Меровингской династии. Линия Заале-Эльбы обозначала приблизительную границу славянской миграции на запад. Под предводительством дукса (герцога) Дервана ("Dervanus dux gente Surbiorum que ex genere Sclavinorum") они присоединились к славянскому племенному союзу Само после его решающей победы над франкским королем Дагобертом I в 631 году. Согласно источнику X века «De Administrando Imperio», они жили «с самого начала» в регионе, который они называли Боиками, соседствовавшем с Франкией, и когда два брата унаследовали власть от своего отца, один из них вместе с половиной народа мигрировал на Балканы во время правления Ираклия в первой половине VII века. По мнению некоторых ученых, белый сербский неизвестный архонт, который привел их на Балканы, скорее всего, был сыном, братом или другим родственником Дервана. Сорбские племена, сорби/сурбы, упоминаются в труде Баварского географа середины IX века. Поселившись у Эльбы, Заале, Шпре и Нейсе в VI и начале VII века, сорбские племена разделились на две основные группы, которые получили свои названия от особенностей местности, где они поселились. Эти две группы были разделены друг от друга широкой и необитаемой лесной полосой: одна – в районе Верхней Шпре, другая – между Эльбой и Заале. Некоторые ученые полагают, что современные сорбы являются потомками двух крупнейших сорбских племен – мильчан (верхних) и (нижних), а диалекты этих племен развились в отдельные языки. Однако другие подчеркивают различия между этими двумя диалектами и то, что их территории соответствуют двум различным славянским археологическим культурам: керамике группы Торнов (нижнесорбский язык) и керамике группы Лейпциг (верхнесорбский язык).

The name of the Sorbs can be traced to the 6th century or earlier when Vibius Sequester recorded Cervetiis living on the other part of the river Elbe which divided them from the Suevi (Albis Germaniae Suevos a Cerveciis dividiit). According to Lubor Niederle, the Serbian district was located somewhere between Magdeburg and Lusatia, and was later mentioned by the Ottonians as Ciervisti, Zerbisti, and Kirvisti. The information is in accordance with the Frankish 7th century Chronicle of Fredegar according to which the Surbi lived in the Saale Elbe valley, having settled in the Thuringian part of Francia since the second half of the 6th century or beginning of the 7th century and were vassals of the Merovingian dynasty. The Saale Elbe line marked the approximate limit of Slavic westward migration. Under the leadership of dux (duke) Dervan ("Dervanus dux gente Surbiorum que ex genere Sclavinorum"), they joined the Slavic tribal union of Samo, after Samo's decisive victory against Frankish King Dagobert I in 631. According to a 10th century source De Administrando Imperio, they lived "since the beginning" in the region called by them as Boiki which was a neighbor to Francia, and when two brothers succeeded their father, one of them migrated with half of the people to the Balkans during the rule of Heraclius in the first half of the 7th century. According to some scholars, the White Serbian Unknown Archon who led them to the Balkans was most likely a son, brother or other relative of Dervan. Sorbian tribes, Sorbi/Surbi, are noted in the mid 9th century work of the Bavarian Geographer. Having settled by the Elbe, Saale, Spree, and Neisse in the 6th and early 7th century, Sorbian tribes divided into two main groups, which have taken their names from the characteristics of the area where they had settled. The two groups were separated from each other by a wide and uninhabited forest range, one around Upper Spree and the rest between the Elbe and Saale. Some scholars consider that the contemporary Sorbs are descendants of the two largest Sorbian tribes, the Milceni (Upper) and (Lower), and these tribes' respective dialects have developed into separate languages. However, others emphasize differences between these two dialects and that their respective territories correspond to two different Slavic archeological cultures of Tornow group ceramics (Lower Sorbian language) and Leipzig group ceramics (Upper Sorbian language),

В «Анналах Франкских королевств» говорится, что в 806 году сорбский герцог Милидух воевал против франков и был убит. В 840 году был убит сорбский герцог Чимислав. С IX века была организована Сорбская марка Восточной Франкии, а с X века – Саксонская Восточная марка (Маркграфство Мейсен) и Лужицкая марка Священной Римской империи. В 932 году Генрих I завоевал Лужицу и Мильско. В следующем году Геро, маркграф Саксонской Восточной марки, отвоевал Лужицу и в 939 году убил 30 сорбских князей во время пира. В результате вспыхнуло множество сорбских восстаний против немецкого господства. Реконструированный замок в Радуше (Нижняя Лужица) – единственный сохранившийся материальный памятник этого раннего периода.

Высокий и поздний средневековье

В 1002 году сорбы попали под власть своих славянских сородичей – поляков, когда Болеслав I Польский захватил Лузацию. После последовавшей немецко-польской войны 1003–1018 годов Баутценский мир подтвердил принадлежность Лузации к Польше, однако в 1031 году она вновь перешла под немецкое правление. В 1070-х годах южная Лузация оказалась в руках других славянских сородичей сорбов – чехов, в составе их Богемского герцогства. Между немецкими и славянскими феодалами существовала тесная сеть династических и дипломатических связей; например, Випрехт Гройцшский (немец) достиг власти благодаря тесным отношениям с чешским королем и браку с его дочерью. Королевство Богемия со временем стало влиятельным членом Священной Римской империи, но постоянно вело борьбу за власть с соседней Польшей. В последующие века различные части Лузации неоднократно переходили под власть раздробленной Польши, управляемой династией Пястов. В областях, находившихся под немецким правлением, сорбов исключали из гильдий, сорбский язык был запрещен и проводилась политика немецкой колонизации и германизации. С XI по XV век в Лузации развивалось сельское хозяйство и усилилась колонизация франкскими, фламандскими и саксонскими поселенцами. Это до сих пор отражается в названиях местных деревень, которые географически представляют собой мозаику типично немецких названий (оканчивающихся на -dorf, -thal и т. п.) и типично славянских названий (оканчивающихся на -witz, -ow и т. п.), указывающих на язык, на котором изначально говорили их жители. Хотя некоторые современные немецкие названия могли появиться позднее, в результате намеренных изменений, призванных скрыть славянское происхождение, особенно в 1920-х и 1930-х годах. В 1327 году в городах Альтенбург, Цвиккау и Лейпциг появились первые запреты на использование сорбского языка в судах и административных делах. Однако использование сорбского языка в семейном кругу и в деловой среде не было запрещено, поскольку не затрагивало функционирование администрации. Сельские общины и сельское управление, как правило, продолжали работать на сорбском языке.

In 1002, the Sorbs came under the rule of their Slavic relatives, the Poles, when Bolesław I of Poland took over Lusatia. Following the subsequent German–Polish War of 1003–1018, the Peace of Bautzen confirmed Lusatia as part of Poland; but, it returned to German rule in 1031. In the 1070s, southern Lusatia, passed into the hands of the Sorbs' other Slavic relatives, the Czechs, within their Duchy of Bohemia. There was a dense network of dynastic and diplomatic relations between German and Slavic feudal lords, e. g. Wiprecht of Groitzsch (a German) rose to power through close links with the Bohemian (Czech) king and marriage to the king's daughter. The Kingdom of Bohemia eventually became a politically influential member of the Holy Roman Empire but was in a constant power struggle with neighbouring Poland. In the following centuries, at various times, parts of Lusatia passed to Piast ruled fragmented Poland. In the German ruled parts, Sorbs were ousted from guilds, the Sorbian language was banned and German colonisation and Germanisation policies were enacted. From the 11th to the 15th century, agriculture in Lusatia developed and colonization by Frankish, Flemish and Saxon settlers intensified. This can still be seen today from the names of local villages which geographically form a patchwork of typical German (ending on dorf, thal etc.) and typical Slavic origin (ending on witz, ow etc. ), indicating the language originally spoken by its inhabitants, although some of the present German names may be of later origin from the time of planned name changes to erase Slavic origin, especially in the 1920s and 1930s. In 1327 the first prohibitions on using Sorbian before courts and in administrative affairs in the cities of Altenburg, Zwickau and Leipzig appeared. Speaking Sorbian in family and business contexts was, however, not banned, as it did not involve the functioning of the administration. Also the village communities and the village administration usually kept operating in Sorbian.

Ранний современный период

С 1376 по 1469 год и с 1490 по 1635 год Лужица была частью земель Чешской короны под властью династий Люксембургов, Ягеллонов и Габсбургов, а также других королей, в то время как с 1469 по 1490 год ею правил король Матьяш Корвин Венгерский. При чешском правлении сорбам было разрешено возвращаться в города, занимать должности и ремесленные профессии, германизация значительно замедлилась, и сорбский язык мог использоваться в публичной сфере. С начала XVI века вся территория, населённая сорбами, за исключением Лужицы, находившейся под властью Чехии, подверглась германизации. Во время Тридцатилетней войны, в 1635 году, Лужица стала феодом саксонских курфюрстов, но сохранила значительную автономию и в значительной степени собственную правовую систему (см. Лужицкий союз). Тридцатилетняя война и эпидемия чумы в XVII веке принесли Лужице ужасные разрушения. Это привело к дальнейшей немецкой колонизации и германизации. В 1667 году бранденбургский курфюрст Фридрих Вильгельм приказал немедленно уничтожить все сорбские печатные издания и запретил проводить богослужения на этом языке. В то же время Евангелическая церковь поддерживала издание сорбской религиозной литературы как средство борьбы с Контрреформацией. С образованием Польско-саксонского союза в 1697 году возобновились польско-сорбские контакты, и поляки оказали влияние на национальную и культурную деятельность сорбов (см. раздел «Отношения с Польшей» ниже). С наступлением эпохи Просвещения началось сорбское национальное возрождение и возникло сопротивление германизации. В 1706 году в Праге была основана Сорбская семинария – главный центр подготовки католических священников для сорбов. Сорбские общества проповедников были основаны евангелическими студентами в Лейпциге и Виттенберге в 1716 и 1749 годах соответственно.

Позднесовременный период

Венский конгресс в 1815 году разделил Лузацию между Пруссией и Саксонией. С тех пор и до 1835 года в Пруссии и Саксонии появлялось все больше запретов на использование сорбских языков; эмиграция сорбов, преимущественно в город Сербин в Техасе и в Австралию, возросла. В 1848 году 5000 сорбов подписали петицию саксонскому правительству, в которой требовали равноправия сорбского языка с немецким в церквях, судах, школах и государственных учреждениях. С 1871 года вся Лузация стала частью объединенной Германии и была разделена между двумя частями: Пруссией (Силезией и Бранденбургом) и Саксонией. В 1871 году началась индустриализация региона и немецкая иммиграция; официальная германизация усилилась. Преследование сорбов под немецким правлением становилось все более суровым на протяжении всего XIX века. Славян считали неполноценными по сравнению с германскими народами, и в 1875 году использование сорбского языка было запрещено в немецких школах. В результате к концу XIX века почти все сорбское население стало двуязычным. Во время Первой мировой войны одним из наиболее почитаемых сербских генералов был Павле Юришич Штурм (Пол Штурм), сорб из Гёрлица, провинции Силезия.

Междувоенное время и Вторая мировая война

Хотя Веймарская республика гарантировала конституционные права меньшинств, на практике она их не соблюдала. В нацистской Германии сорбов представляли как немецкое племя, говорящее на славянском языке. Сорбский костюм, культура, обычаи и язык, заявлялось, не указывали на негерманское происхождение. Рейх утверждал, что "сорбов" или "лужичан" как таковых не существует, есть только немцы, говорящие на вендском языке. Таким образом, хотя сорбы в значительной степени избежали политики этнических чисток, проводимой Рейхом, культивирование "вендских" обычаев и традиций поощрялось под контролем, и ожидалось, что славянский язык придет в упадок естественным путем. Молодые сорбы призывались в Вермахт и отправлялись на фронт. Сложная судьба сорбов во время Второй мировой войны наглядно иллюстрируется жизненными историями Мины Виткойц и Яна Скалы. Преследование сорбов достигло пика при нацистах, которые стремились полностью ассимилировать и германизировать их. Их самобытная идентичность и культура, а также славянское происхождение отрицались, и их называли "вендоязычными немцами". При нацистском режиме сорбский язык и практика сорбской культуры были запрещены, сорбские и славянские названия местностей были заменены немецкими, сорбские книги и типографии были уничтожены, сорбские организации и газеты были запрещены, сорбские библиотеки и архивы были закрыты, а сорбские учителя и священнослужители были депортированы в немецкоязычные регионы и заменены немецкоязычными коллегами. Ведущие деятели сорбской общины были насильственно изолированы от своих общин или просто арестованы. Сорбский гимн и флаг были запрещены. Для контроля за ассимиляцией сорбов был создан специальный отдел Wendenabteilung. К концу Второй мировой войны нацисты рассматривали возможность депортации всего сорбского населения в горнодобывающие районы Эльзаса-Лотарингии.

Восточная Германия

Первые города Лужицы были захвачены в апреле 1945 года, когда Красная армия и Вторая польская армия форсировали реку Квиза (Квиса). Поражение нацистской Германии существенно изменило положение сорбов. Регионы Восточной Германии (Германская Демократическая Республика) столкнулись с масштабной индустриализацией и значительным притоком выселенных немцев. Власти ГДР пытались противодействовать этому процессу, создавая широкую сеть сорбских учреждений. Сорбы были официально признаны этническим меньшинством, было основано более 100 сорбских школ и несколько высших учебных заведений, восстановлена организация «Домовина» и связанные с ней общества, создан сорбский театр. Однако усилия эти были серьезно подорваны из-за репрессий против церкви и принудительной коллективизации, что привело к сокращению числа носителей сорбских языков вдвое. Отношения между сорбами и правительством ГДР не всегда были гладкими, в основном из-за высокого уровня религиозности и сопротивления коллективизации сельского хозяйства. Во время кампании принудительной коллективизации было зафиксировано множество беспрецедентных инцидентов. Так, во время восстания 1953 года в ГДР в Лужице происходили ожесточенные столкновения с полицией. Небольшое восстание вспыхнуло в трех верхних коммунах Блота. В 1950-х и начале 1960-х годов возникла напряженность между немецкими и сорбскими родителями, поскольку многие немецкие семьи протестовали против государственной политики обязательного изучения сорбского языка в школах двуязычных районов. В результате этой напряженности, расколовшей местную СЭД, уроки сорбского языка перестали быть обязательными после 1964 года, что привело к временному, но резкому сокращению числа учащихся. После 1968 года число учащихся вновь возросло, когда были приняты новые правила, предоставившие «Домовине» больше возможностей для консультаций с родителями школьников. Число учащихся больше не сокращалось до воссоединения Германии. В ГДР сорбы были представлены более широко, чем при любом другом немецком правительстве. «Домовина» имела статус организации-члена Национального фронта, ряд сорбов были членами Фолькскаммера и Государственного совета ГДР. Известными сорбскими деятелями того периода были председатели «Домовины» Юрий Грош и Курт Крьенц, член Государственного совета Мария Шнайдер и писатель, трехкратный лауреат Национальной премии ГДР Юрий Брезань. В 1973 году «Домовина» сообщила, что 2130 муниципальных советников, 119 бургомистров и более 3500 членов комиссий и местных органов власти в ГДР были этническими сорбами, зарегистрированными в организации. Кроме того, в Центральном совете Свободной немецкой молодежи, массовой организации для молодежи в ГДР, было зарезервировано место для представителя сорбов, а журналы для СНМ и Пионерской организации имени Эрнста Тельмана регулярно издавались на сорбском языке под названиями Chorhoj Měra и Plomjo соответственно. По состоянию на 1989 год в стране было девять школ с исключительно сорбским языком обучения, восемьдесят пять школ, предлагавших изучение сорбского языка, десять сорбских периодических изданий и одна ежедневная газета.

The first Lusatian cities were captured in April 1945, when the Red Army and the Polish Second Army crossed the river Queis (Kwisa). The defeat of Nazi Germany changed the Sorbs’ situation considerably. The regions in East Germany (the German Democratic Republic) faced heavy industrialisation and a large influx of expelled Germans. The East German authorities tried to counteract this development by creating a broad range of Sorbian institutions. The Sorbs were officially recognized as an ethnic minority, more than 100 Sorbian schools and several academic institutions were founded, the Domowina and its associated societies were re established and a Sorbian theatre was created. Owing to the suppression of the church and forced collectivization, however, these efforts were severely affected and consequently over time the number of people speaking Sorbian languages decreased by half. The relationship between the Sorbs and the government of East Germany was not without occasional difficulties, mainly because of the high levels of religious observance and resistance to the nationalisation of agriculture. During the compulsory collectivization campaign, a great many unprecedented incidents were reported. Thus, throughout the Uprising of 1953 in East Germany, violent clashes with the police were reported in Lusatia. A small uprising took place in three upper communes of Błot. There were also tensions between German and Sorbian parents in the 1950s and early 1960s, as many German families protested the state policy of mandatory instruction of the Sorbian language in schools located in bilingual areas. As a consequence of the tensions, which split the local SED, Sorbian language classes were no longer mandatory after 1964, and a temporary but sharp decline in the number of learners occurred immediately thereafter. The number of learners increased again after 1968, when new regulations were adopted giving Domowina a greater role in consulting parents of schoolchildren. The number of learners did not decrease again until after German reunification. Sorbs experienced greater representation in the German Democratic Republic than under any other German government. Domowina had status as a constituent member organization of the National Front, and a number of Sorbs were members of the Volkskammer and State Council of East Germany. Notable Sorbian figures of the period include Domowina Chairmen Jurij Grós and Kurt Krjeńc, State Council member Maria Schneider, and writer and three time recipient of the National Prize of the German Democratic Republic Jurij Brězan. In 1973, Domowina reported that 2,130 municipal councillors, 119 burgomasters, and more than 3,500 members of commissions and local bodies in East Germany were ethnic Sorbs registered with the organization. Additionally, there was a seat reserved for a Sorbian representative in the Central Council of the Free German Youth, the mass organization for young people in East Germany, and magazines for both the FDJ and the Ernst Thälmann Pioneer Organisation were published in the Sorbian language on a regular basis under the titles Chorhoj Měra and Plomjo, respectively. As of 1989, there were nine schools with exclusively Sorbian language instruction, eighty five schools that offered Sorbian language instruction, ten Sorbian language periodicals, and one daily newspaper.

После воссоединения

После воссоединения Германии 3 октября 1990 года лужичане предприняли усилия по созданию автономного административно-территориального образования, однако правительство Гельмута Коля не поддержало эту инициативу. После 1989 года лужицкое движение возродилось, но по-прежнему сталкивается со множеством препятствий. Несмотря на поддержку национальных меньшинств в Германии, сорбы утверждают, что их чаяния не в полной мере реализованы. Стремление объединить Лужицу в рамках одного федерального государства не было учтено. Верхняя Лужица по-прежнему относится к Саксонии, а Нижняя Лужица – к Бранденбургу. Продолжаются ликвидации сорбских школ, даже в районах с преимущественно сорбским населением, под предлогом финансовых трудностей или сноса целых деревень для разработки месторождений бурого угля. Столкнувшись с растущей угрозой культурной ассимиляции, организация «Домовина» опубликовала в марте 2008 года меморандум, в котором призвала к «помощи и защите от надвигающейся угрозы исчезновения их культуры, поскольку продолжающийся конфликт между правительством Германии, Саксонией и Бранденбургом относительно распределения финансовых средств блокирует финансирование практически всех лужицких учреждений». В меморандуме также содержится требование о реорганизации полномочий путем передачи ответственности от федеральных земель федеральному правительству и расширении правового статуса. Обращение направлено ко всем правительствам и главам государств Европейского Союза.

Генетика популяций

Согласно исследованиям 2013 и 2015 годов, наиболее распространенной гаплогруппой Y-ДНК среди сорбов, говорящих на верхнелужицком языке в Лужице (n=123), является R1a с частотой 65%, преимущественно ее подклад R-M458 (57%). За ней по частоте следуют I1 (9,8%), R1b (9,8%), E1b1b (4,9%), I2 (4,1%), J (3,3%) и G (2,4%). Другие гаплогруппы встречаются менее чем в 1%. Исследование 2003 года показало аналогичную частоту гаплогруппы R1a – 63,4% среди мужчин-сорбов (n=112). К другим исследованиям, затрагивающим аспекты Y-ДНК сорбов, относятся работы Immel et al. 2006, Rodig et al. 2007 и Krawczak et al. 2008. Значительный процент R1a (25,7–38,3%), однако снижается из-за высокой доли R1b (33,5–21,7%) и низкой доли I2 (5,8–5,1%) в целом по Саксонии и региону Germania Slavica. Статья 2011 года, посвященная аутосомной ДНК сорбов, сообщила, что носители верхнелужицкого языка (n=289) демонстрируют наибольшее генетическое сходство с поляками, далее следуют чехи и словаки, что соответствует лингвистической близости сорбского языка к другим западнославянским языкам. Другая геномная работа того же года, посвященная верхним сорбам (n=977), показала их генетическую изоляцию, "которую нельзя объяснить чрезмерным включением родственников", и более тесную близость к полякам и чехам, чем к немцам. Однако исследователи ставят под сомнение эту близость, поскольку немецкая контрольная популяция состояла почти исключительно из представителей западногерманского происхождения, а в польской и чешской контрольных популяциях было много представителей немецкого меньшинства. В статье 2016 года сорбы вновь демонстрируют аутосомную кластеризацию с поляками (из Познани).

Язык и культура

Самый старый известный памятник сорбской литературы появился около 1530 года – клятва горожан Баутцена. В 1548 году Миколай Якубица – нижнесорбский викарий из деревни Лубанице, написал первый непечатный перевод Нового Завета на нижнесорбский язык. В 1574 году была издана первая сорбская книга: песенник Альбина Моллера. В 1688 году Юри Hawštyn Swětlik перевел Библию для католических сорбов. С 1706 по 1709 год Новый Завет был напечатан на верхнесорбском языке в переводе Михала Frencela и на нижнесорбском языке в переводе Яна Богомила Fabriciusa (1681–1741). Ян Bjedrich Fryco (также известный как Иоганн Фридрих Фритце) (1747–1819) впервые перевел Ветхий Завет на нижнесорбский язык, опубликованный в 1790 году. Среди других переводчиков Библии на сорбский язык – Якуб Buk (1825–1895), Михал Hórnik (Michael Hornig) (1833–1894), Юри Łušćanski (также известный как Георг Wuschanski) (1839–1905). В 1809 году на короткое время появилась первая печатная сорбская газета. В 1767 году Юри Mjeń издал первую светскую книгу на сорбском языке. С 1841 по 1843 год Ян Arnošt Smoler и Leopold Haupt (также известный как J. L. Haupt и J. E. Schmaler) опубликовали двухтомник сборника вендских народных песен Верхней и Нижней Лужицы. С 1842 года начали появляться первые сорбские издательства: поэт Handrij Zejler основал еженедельный журнал, предшественник сегодняшней «Сорбской газеты». В 1845 году в Баутцене состоялся первый фестиваль сорбской песни. В 1875 году Якуб Bart Ćišinski, поэт и классик верхнесорбской литературы, и Karol Arnošt Muka создали движение молодых сорбов, которое на протяжении следующих 50 лет оказывало влияние на искусство, науку и литературу Лужицы. Похожее движение в Нижней Лужице было организовано вокруг наиболее известных нижнелужицких поэтов Mato Kósyk (Mato Kosyk) и Bogumił Šwjela. В 1904 году, главным образом благодаря вкладу сорбов, в Баутцене был построен важнейший сорбский культурный центр (Сорбский дом). В 1912 году была создана социальная и культурная организация лужицких сорбов, Институт Домовина – союз сорбских организаций. В 1919 году в ней насчитывалось 180 000 членов. В 1920 году Ян Skala основал Сорбскую партию, а в 1925 году в Берлине он начал издавать газету Kulturwille для защиты национальных меньшинств в Германии. В 1920 году было основано движение «Сокол» (молодежное движение и гимнастическая организация). С 1933 года нацистская партия начала репрессии против сорбов. В то время нацисты также распустили движение «Сокол» и начали бороться с любыми проявлениями сорбской культуры. В 1937 году деятельность Института Домовина и других организаций была запрещена как антигосударственная. Сорбские священнослужители и учителя были насильственно депортированы из Лужицы; нацистские немецкие власти конфисковали Сорбский дом, другие здания и урожай. 10 мая 1945 года в Кроствице, после вторжения Красной Армии, Институт Домовина возобновил свою деятельность. В 1948 году ландтаг Саксонии принял закон, гарантирующий защиту сорбским лужичанам; в 1949 году Бранденбург принял аналогичный закон. Статья 40 конституции Германской Демократической Республики, принятой 7 октября 1949 года, прямо предусматривала защиту языка и культуры сорбов. Во времена Германской Демократической Республики сорбские организации получали финансовую поддержку от государства, но в то же время власти поощряли германизацию сорбской молодежи как средство их интеграции в систему «строительства социализма». Сорбский язык и культура могли публично демонстрироваться только в том случае, если они продвигали социалистическую идеологию. Более 1000 лет сорбы смогли сохранить и даже развивать свою национальную культуру, несмотря на усиление германизации и полонизации, главным образом благодаря высокому уровню религиозности, сохранению своих традиций и крепким семьям (в сорбских семьях до сих пор часто бывает пятеро детей). В середине 20-го века возрождение центральноевропейских народов затронуло и некоторых сорбов, которые набрались сил, чтобы дважды попытаться восстановить свою независимость. После Второй мировой войны Лужицкий национальный комитет в Праге заявил о праве на самоуправление и отделение от Германии, а также о создании Лужицкого свободного государства или присоединении к Чехословакии. Большинство сорбов были организованы в Домовине и не желали отделяться от Германии. Требования, выдвигаемые лужицким национальным движением, касались присоединения Лужицы к Польше или Чехословакии. С 1945 по 1947 год они представили около десяти петиций в ООН, США, СССР, Великобританию, Францию, Польшу и Чехословакию, но это не принесло никаких результатов. 30 апреля 1946 года Лужицкий национальный комитет также представил петицию правительству Польши, подписанную Паволом Cyž – министром и официальным сорбским делегатом в Польше. Существовал также проект провозглашения Лужицкого свободного государства, премьер-министром которого должен был стать польский археолог лужицкого происхождения Войцех Kóčka. Наиболее радикальные требования в этой области («Na swobodu so ńečeka, swobodu so beŕe!») были выражены лужицкой молодежной организацией Narodny Partyzan Łužica. Аналогично, в Чехословакии, где перед Потсдамской конференцией в Праге 300 000 человек продемонстрировали за независимость Лужицы. Попытки отделить Лужицу от Германии не увенчались успехом из-за различных индивидуальных и геополитических интересов. Следующая статистика показывает прогресс культурных изменений среди сорбов: к концу 19-го века около 150 000 человек говорили на сорбских языках. К 1920 году почти все сорбы владели сорбским и немецким языками в равной степени. В настоящее время число людей, использующих сорбские языки, оценивается не более чем в 40 000. Израильский славист Пол Векслер утверждал, что структура идиша предоставляет «убедительные доказательства тесного контакта евреев со славянами в немецких и чешских землях уже в 9-м веке», и предположил, что сорбы могли быть участниками формирования ашкеназского еврейского населения в Европе в тот же период.

The oldest known relic of Sorbian literature originated in about 1530 – the Bautzen townsmen's oath. In 1548 Mikołaj Jakubica – Lower Sorbian vicar, from the village called Lubanice, wrote the first unprinted translation of the New Testament into Lower Sorbian. In 1574 the first Sorbian book was printed: Albin Mollers’ songbook. In 1688 Jurij Hawštyn Swětlik translated the Bible for Catholic Sorbs. From 1706 to 1709 the New Testament was printed in the Upper Sorbian translation was done by Michał Frencel and in Lower Sorbian by Jan Bogumił Fabricius (1681–1741). Jan Bjedrich Fryco (a. k. a. Johann Friedrich Fritze) (1747–1819), translated the Old Testament for the first time into Lower Sorbian, published in 1790. Other Sorbian Bible translators include Jakub Buk (1825–1895), Michał Hórnik (Michael Hornig) (1833–1894), Jurij Łušćanski (a. k. a. Georg Wuschanski) (1839–1905). In 1809 for the short period of time, there was the first printed Sorbian newspaper. In 1767 Jurij Mjeń publishes the first secular Sorbian book. Between 1841 and 1843, Jan Arnošt Smoler and Leopold Haupt (a. k. a. J. L. Haupt and J. E. Schmaler) published two volume collection of Wendish folk songs in Upper and Lower Lusatia. From 1842, the first Sorbian publishing companies started to appear: the poet Handrij Zejler set up a weekly magazine, the precursor of today’s Sorbian News. In 1845 in Bautzen the first festival of Sorbian songs took place. In 1875, Jakub Bart Ćišinski, the poet and classicist of Upper Sorbian literature, and Karol Arnošt Muka created a movement of young Sorbians influencing Lusatian art, science and literature for the following 50 years. A similar movement in Lower Lusatia was organized around the most prominent Lower Lusatian poets Mato Kósyk (Mato Kosyk) and Bogumił Šwjela. In 1904, mainly thanks to the Sorbs’ contribution, the most important Sorbian cultural centre (the Sorbian House) was built in Bautzen. In 1912, the social and cultural organization of Lusatian Sorbs was created, the Domowina Institution the union of Sorbian organizations. In 1919 it had 180,000 members. In 1920, Jan Skala set up a Sorbian party and in 1925 in Berlin, Skala started Kulturwille the newspaper for the protection of national minorities in Germany. In 1920, the Sokol Movement was founded (youth movement and gymnastic organization). From 1933 the Nazi party started to repress the Sorbs. At that time the Nazis also dissolved the Sokol Movement and began to combat every sign of Sorbian culture. In 1937, the activities of the Domowina Institution and other organizations were banned as anti national. Sorbian clergymen and teachers were forcedly deported from Lusatia; Nazi German authorities confiscated the Sorbian House, other buildings and crops. On May 10, 1945, in Crostwitz, after the Red Army's invasion, the Domowina Institution renewed its activity. In 1948, the Landtag of Saxony passed an Act guaranteeing protection to Sorbian Lusatians; in 1949, Brandenburg resolved a similar law. Article 40 of the constitution of German Democratic Republic adopted on 7 October 1949 expressly provided for the protection of the language and culture of the Sorbs. In the times of the German Democratic Republic, Sorbian organizations were financially supported by the country, but at the same time the authorities encouraged Germanization of Sorbian youth as a means of incorporating them into the system of "building Socialism". Sorbian language and culture could only be publicly presented as long as they promoted socialist ideology. For over 1000 years, the Sorbs were able to maintain and even develop their national culture, despite escalating Germanization and Polonization, mainly due to the high level of religious observance, cultivation of their tradition and strong families (Sorbian families still often have five children). In the middle of the 20th century, the revival of the Central European nations included some Sorbs, who became strong enough to attempt twice to regain their independence. After World War II, the Lusatian National Committee in Prague claimed the right to self government and separation from Germany and the creation of a Lusatian Free State or attachment to Czechoslovakia. The majority of the Sorbs were organized in the Domowina, though, and did not wish to split from Germany. Claims asserted by the Lusatian National movement were postulates of joining Lusatia to Poland or Czechoslovakia. Between 1945 and 1947 they postulated about ten petitions to the United Nations, the United States, Soviet Union, the United Kingdom, France, Poland and Czechoslovakia, however, it did not bring any results. On April 30, 1946, the Lusatian National Committee also postulated a petition to the Polish Government, signed by Pawoł Cyž – the minister and an official Sorbian delegate in Poland. There was also a project of proclaiming a Lusatian Free State, whose Prime Minister was supposed to be a Polish archaeologist of Lusatian origin Wojciech Kóčka. The most radical postulates in this area (" Na swobodu so ńečeka, swobodu so beŕe!") were expressed by the Lusatian youth organization Narodny Partyzan Łužica. Similarly, in Czechoslovakia, where before the Potsdam Conference in Prague, 300,000 people demonstrated for the independence of Lusatia. The endeavours to separate Lusatia from Germany did not succeed because of various individual and geopolitical interests. The following statistics indicate the progression of cultural change among Sorbs: by the end of the 19th century, about 150,000 people spoke Sorbian languages. By 1920, almost all Sorbs had mastered Sorbian and German to the same degree. Nowadays, the number of people using Sorbian languages has been estimated to be no more than 40,000. The Israeli Slavic linguist Paul Wexler has argued that the Yiddish language structure provides "compelling evidence of an intimate Jewish contact with the Slavs in the German and Bohemian lands as early as the 9th century", and has theorized that Sorbs may have been contributors to the Ashkenazic Jewish population in Europe from the same period.

Традиции

Праздник "Запуст" – самая популярная традиция сорбов, тесно связанная с трудовой жизнью общины. Традиционно гуляния длились неделю перед весенним посевом полей и включали в себя традиционные костюмы, шествие и танцы. Расписывание яиц (pisanici) – славянская пасхальная традиция, которую сорбы сохраняют с XVII века.

Религия

Большинство современных носителей верхнесорбского языка принадлежат к католической конфессии. Изначально большинство сорбов были лютеранскими протестантами, и ситуация оставалась такой же в начале 20-го века (с протестантским населением в 86,9% в 1900 году). От этого правила отклонялись только сорбы из окрестностей Каменца, преимущественно поселившиеся на обширной бывшей территории поместья в Паншвице-Кучкау, где католическое население составляло 88,4%. В остальной части региона Нижняя Лужица доля католиков оставалась ниже 1%. Вследствие быстрого упадка языка и культурной идентичности среди протестантских сорбов, особенно в годы существования ГДР, религиозный состав населения, говорящего на сорбском языке в регионе, изменился на противоположный.

Национальные символы

Флаг лужицких сорбов представляет собой полотно с синими, красными и белыми горизонтальными полосами. Впервые использованный в качестве национального символа в 1842 году, флаг получил полное признание среди сорбов после провозглашения панславянских цветов на Пражском славянском съезде 1848 года. Статья 25 Конституции Бранденбурга содержит положение о лужицком флаге. Статья 2 Конституции Саксонии содержит положение об использовании герба и традиционных национальных цветов лужицких сорбов. Законы о правах лужицких сорбов Бранденбурга и Саксонии содержат положения об использовании лужицких национальных символов (герба и национальных цветов). Национальным гимном лужицких сорбов с XX века является песня Rjana Łužica (Прекрасная Лужица). Ранее в качестве гимнов служили песни «Сербы ещё не погибли» (написанная Хандрием Зейлером в 1840 году) и «Наши сорбы восстают из праха» (написанная М. Домашкой, исполнялась до 1945 года).

Регионы Лузации

В Лужице есть три основных региона, различающихся языком, религией и обычаями.

Регион Верхней Лузации

Католическая Лузация охватывает 85 населенных пунктов в районах Баутцен, Каменц и Хойерсверда, где верхнесорбский язык, обычаи и традиции до сих пор находятся в расцвете. В некоторых из этих мест (например, Радибор или Радвор по-сорбски, Кроствиц или Хросчицы, Розенталь или Рожант) сорбы составляют большинство населения, и дети растут, говоря на сорбском языке. По воскресеньям, в праздники и на свадьбах люди надевают традиционные костюмы, богато украшенные вышивкой и жемчугом. К числу сохраняющихся обычаев и традиций относятся "Птичья свадьба" (25 января), пасхальный конный парад, сожжение ведьм (30 апреля), Майк, пение в день святого Мартина (Николай), а также празднование дня святой Варвары и дня святого Николая.

Регион Хойерсверда (Wojerecy) и Шлейфе (Slepo)

В районе от Хойерсверды до Шлейфе говорят на диалекте сорбского языка, сочетающем характерные черты как верхне-, так и нижнесорбского языков. Этот регион преимущественно протестантский, сильно пострадал от добычи бурого угля, малонаселен и в значительной степени германизирован. Большинство носителей сорбского языка – старше 60 лет. Регион примечателен многочисленными памятниками славянской деревянной архитектуры, включая церкви и жилые дома, разнообразием региональных костюмов (в основном носимых пожилыми женщинами), отличающихся белым вязанием с черной крестообразной вышивкой, а также традицией игры на волынках. В ряде деревень жители сохраняют традиционные праздники, такие как изгнание зимы, майк, пасхальные и пение в Великую пятницу, и празднуют джацетко (обычай, когда замаскированный ребенок или молодая девушка приносит рождественские подарки).

Регион Нижняя Лузация

В этом регионе находится 60 населенных пунктов из района Котбуса, где большинство людей старше 60 лет, но мало молодежи и детей владеют нижнесорбским языком; местный диалект часто содержит множество заимствований из немецкого, а в общении с молодым поколением обычно предпочитают немецкий. В некоторых начальных школах региона ведется двуязычное обучение, а в Котбусе есть важная гимназия, где основным языком преподавания является нижнесорбский. Этот регион преимущественно протестантский и вновь сильно пострадал от добычи бурого угля. Главной туристической достопримечательностью региона и всей Лужицы являются болотистые местности с многочисленными каналами Шпреевальда/Блоты и живописными широкими излучинами Шпрее. Региональные костюмы, которые в основном носят пожилые женщины, но и молодые девушки в праздники, красочны и включают большой платок, называемый "лапа", богато украшенный золотой вышивкой, с различиями от деревни к деревне. В некоторых деревнях сохраняются такие традиции, как Масленица, Майк, пасхальные костры и охота на петухов. В Яншвальде (луж.: Janšojce) так называемая Яншойска божка (замаскированная девушка) приносит рождественские подарки.

Отношения с Чехией

На вершине церкви Святой Марии в Каменце (Камженц) расположен золотой чешский лев.

Лузатия входила в состав Чешского герцогства или королевства (также известного как Богемия на западе) целиком или частично в разные периоды между 1075 и 1635 годами, и в регионе можно найти несколько следов чешского правления. Когда Лузатия перешла из-под немецкого правления обратно под богемское (чешское), сорбам было разрешено возвращаться в города, занимать должности и ремесленные профессии, а сорбский язык мог использоваться в публичной сфере. В результате именно на землях, находившихся под чешским правлением, сохранилась сорбская культура и язык, в то время как более западная, исконная территория сорбов подверглась политике германизации. Одним из свидетельств чешского правления в регионе являются многочисленные городские гербы, включающие в себя чешского льва, как, например, в Дребкау (Дрёвк), Гёрлице (Жоржельц), Губене (Губин), Каменце (Камженц), Лёбау (Любиж) и Спремберге (Гродк). В 1706 году в Праге была основана католическая сорбская семинария. В 1846 году сорбские студенты в Праге основали организацию v=sup, которая издавала журнал v=sup до 1892 года. После поражений Германии в обеих мировых войнах поступали призывы о включении Лузатии в состав Чехословакии. В 1945 году чехи основали гимназию для сорбов в Чешской Липе, затем перенесли её в Варнсдорф в 1946 году и в Либерец в 1949 году, однако сорбы получили аттестат о среднем образовании в Баутцене после основания там сорбской средней школы.