Введение

Возрождённый славянский язык

Полабский язык, также известный как древанский–полабский язык, древанский язык и люнебургский вендский язык, является западнославянским языком, на котором говорили полабские славяне (венды) в современной северо-восточной Германии в окрестностях Эльбы. На нём говорили примерно до возвышения Пруссии в середине XVIII века – когда он был вытеснен нижненемецким языком – в районах Поморья (Мекленбург-Западная Померания), центральной (Миттельмарк) части Бранденбурга (Бранденбург) и восточной Саксонии-Анхальт (Виттенберг, первоначально часть Белой Сербии), а также в восточных частях Вендланда (Нижняя Саксония) и Дравянии (Шлезвиг-Гольштейн), Остхольштейна и Лауэнбурга. Полабский язык также относительно долго (до XVI века) использовался в и вокруг городов Буковец (Любек), Старигард (Ольденбург) и Трава (Гамбург). Очень слабо зафиксированные славянские диалекты острова Рюген, по-видимому, имели больше общего с полабским, чем с померанскими диалектами. На юге он граничил с ареалом сорбского языка в Лужице. К XVIII веку лехитский полабский язык в некоторых аспектах значительно отличался от других славянских языков, особенно сильным немецким влиянием. Он был близок к померанскому и кашубскому языкам и засвидетельствован лишь в нескольких рукописях, словарях и различных текстах XVII и XVIII веков.

История

Известно около 2800 слов полабского языка; из прозаических текстов сохранилось лишь несколько молитв, одна свадебная песня и несколько народных сказок. Непосредственно перед исчезновением языка несколько человек начали собирать фразы и составлять списки слов, а также изучать фольклор полабских славян, но только один из них, по-видимому, был носителем полабского языка (оставив сам лишь 13 страниц лингвистически значимого материала из 310-страничной рукописи). Последняя носительница полабского языка, женщина, умерла в 1756 году, а последний человек, владевший полабским языком в ограниченном объеме, – в 1825 году. Наиболее важным памятником языка является так называемый Vocabularium Venedicum (1679–1719) Кристиана Хеннига. Язык оставил множество следов в топонимике, например, Вустров (буквально «остров», полабский: Våstrüv), Люхов (полабский: Ljauchüw), Сагард, Гартов, Краков и другие. Вероятно, от полабского корня berl / birl («болото») произошло и название Берлин. Несмотря на отсутствие организации, в небольших группах ведется работа по возрождению полабского языка. По состоянию на 2023 год число носителей языка невелико, но растет благодаря расширению доступа к учебным материалам.

Стресс и уменьшение гласных

Полабский язык обладал свободным и подвижным ударением, то есть его положение нельзя было предсказать по форме слова, и оно могло перемещаться на другие слоги при склонении и словообразовании, подобно русскому языку. В четырехсложных словах с ударением на последнем слоге вторичное ударение приходилось на второй слог. Ударение было взаимосвязано с редукцией гласных. Все гласные, кроме *и* и *ы*, были полногласными и могли встречаться только в ударных слогах или непосредственно перед основным ударением, если только им не предшествовал слог со вторичным ударением. Например, в четырехсложном слове с ударением на третьем слоге полногласными были второй и третий слоги, но если ударение падало на последний слог, полногласными были второй и четвертый слоги. Редуцированные гласные были очень короткими, настолько, что транскрипторы (в основном говорившие на нижненемецком языке) иногда опускали их в местах, где их можно было ожидать, что, вероятно, было вызвано не пропуском этих гласных, а скорее их чрезвычайно короткой длительностью. Полногласные были заметно долгими и часто обозначались как таковые в текстах.