Введение
Термины, представляющие диалектику между рациональностью и эмоциями Аполлонийский и Дионисийский - это философские и литературные концепции, представленные дуальностью между фигурами Аполлона и Диониса из греческой мифологии. Его популяризация широко приписывается работе Фридриха Ницше "Рождение трагедии", хотя термины уже использовались до этого, например, в трудах поэта Фридриха Холдерлина, историка Иоганна Йоахима Винкельмана и других. Слово "дионисий" встречается уже в 1608 году в зоологическом трактате Эдварда Топселла "История змей". С тех пор эта концепция широко использовалась и обсуждалась в западной философии и литературе. В греческой мифологии Аполлон и Дионис - сыновья Зевса. Аполлон, сын Лето, бог солнца, искусства, музыки, поэзии, чумы и болезней, рационального мышления и порядка, и призывает к логике, благоразумию и чистоте и выступает за разум. Дионис, сын Семеле, бог вина, танца и удовольствия, иррациональности и хаоса, представляющий страсть, эмоции и инстинкты. Древние греки не считали двух богов противоположными или соперниками, хотя они часто были переплетены природой.
The Apollonian and the Dionysian are philosophical and literary concepts represented by a duality between the figures of Apollo and Dionysus from Greek mythology. Its popularization is widely attributed to the work The Birth of Tragedy by Friedrich Nietzsche, though the terms had already been in use prior to this, such as in the writings of poet Friedrich Hölderlin, historian Johann Joachim Winckelmann, and others. The word Dionysian occurs as early as 1608 in Edward Topsell's zoological treatise The History of Serpents. The concept has since been widely invoked and discussed within Western philosophy and literature. In Greek mythology, Apollo and Dionysus are both sons of Zeus. Apollo, son of Leto, is the god of the sun, art, music, poetry, plague and disease, of rational thinking and order, and appeals to logic, prudence and purity and stands for reason. Dionysus, son of Semele, is the god of wine, dance and pleasure, of irrationality and chaos, representing passion, emotions and instincts. The ancient Greeks did not consider the two gods to be opposites or rivals, although they were often entwined by nature.
Континентальная философия
Идея Ницше интерпретировалась как выражение фрагментированного сознания или экзистенциальной нестабильности различными современными и постмодернистскими писателями, особенно Мартином Хайдеггером, Мишелем Фуко и Жилем Делез. По словам Питера Слотерджайка, дионисийская и аполлианская форма диалектики; они контрастируют, но Ницше не означает, что одна должна цениться больше, чем другая. Истина - первичная боль, наше существование определяется диалектикой Диониса и Аполлона. Расширяя использование аполлианского и дионисийского на аргумент о взаимодействии между разумом и физической средой, Авраам Аккерман указал на мужские и женские черты формы города.
Рут Бенедикт
Антрополог Рут Бенедикт использовала эти термины для характеристики культур, которые ценят сдержанность и скромность (аполлонская) и показность и излишества (дионисианская). Примером аполлианской культуры в анализе Бенедикта был народ Зуньи в противоположность дионисийскому народу Квакиутл. Тема была разработана Бенедикт в ее основной работе "Модели культуры".
Альберт Сент-Дьёрги
Альберт Сент-Дьёрги, который писал, что "открытие должно, по определению, противоречить существующим знаниям", разделил ученых на две категории: аполонистов и дионисистов. Он называл дионисианцами тех, кто не согласен с наукой и исследует "краины знания". Он писал: "В науке аполлианцы стремятся развивать установленные линии до совершенства, в то время как дионисианцы полагаются на интуицию и с большей вероятностью открывают новые, неожиданные переулки для исследований. Будущее человечества зависит от прогресса науки, а прогресс науки зависит от поддержки, которую она может найти. В основном поддержка осуществляется в виде грантов, и нынешние методы распределения грантов чрезмерно благоприятствуют аполлианскому идеалу". Широкий очерк ее концепции имеет корни в ницшеанском дискурсе, признанном влиянии, хотя идеи Паглии значительно расходятся. Аполлонская и Дионисийская концепции содержат дихотомию, которая служит основой теории искусства и культуры Паглии. Для Паглии, Аполлианский свет и структурированный, в то время как Дионисийский темный и хтонный (она предпочитает Хтонный Дионисийский на протяжении всей книги, утверждая, что последняя концепция стала все, но синоним гедонизма и неадекватен для ее целей, заявив, что "Дионисийский не пикник"). Хтон ассоциируется с женщинами, дикой/хаотической природой и неограниченным сексом/пророждением. В отличие от этого, аполонийский ассоциируется с мужчинами, ясностью, безбрачием и / или гомосексуальностью, рациональностью / разумом и твердостью, наряду с целью ориентированного прогресса: "Все великое в западной цивилизации происходит от борьбы с нашим происхождением". Она утверждает, что существует биологическая основа для аполлианской/дионисианской дихотомии, пишущая: "Ссора между Аполлоном и Дионисом - это ссора между высшей корой и более старыми лимбическими и рептильными мозгами". Более того, Паглия приписывает весь прогресс человеческой цивилизации мужской силе, восстающей против хтонических сил природы, и вместо этого обращаясь к аполлианской черте упорядоченного творения. Дионисий - это сила хаоса и разрушения, которая является непреодолимым и соблазнительным хаотическим состоянием дикой природы. Отказ от или борьба с хтонизмом социально сконструированными аполлианскими добродетелями объясняет историческое доминирование мужчин (включая асексуальных и гомосексуальных мужчин; и бездетных и / или лесбиянских женщин) в науке, литературе, искусстве, технологии и политике. В качестве примера Паглиа говорит: "Мужская ориентация классической Афины была неотделима от ее гениальности. Афины стали великими не несмотря на свою жензогинию, а благодаря ей".