Лондонское корреспондентское общество: Движение за парламентскую реформу в Британии конца XVIII века.

Лондонское корреспондентское общество (LCS): британская организация конца 18 века за демократию и реформу парламента. Преследования, роспуск, влияние Французской революции.

15 мин чтения

100%

Источник: London Corresponding Society — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Лондонское корреспондентское общество (ЛКО) — федерация местных клубов для чтения и дискуссий, которая в течение десятилетия после Французской революции выступала за демократическую реформу британского парламента. В отличие от других реформаторских объединений того времени, оно в основном состояло из рабочих (ремесленников, торговцев и лавочников) и само было организовано на формальных демократических принципах. Правительство Уильяма Питта Младшего, характеризуя Общество как инструмент французской революционной подрывной деятельности и ссылаясь на связи с мятежными Объединенными ирландцами, стремилось разгромить его, дважды обвинив его лидеров в соучастии в заговорах с целью убийства короля. Меры против Общества усилились после морских мятежей 1797 года, ирландского восстания 1798 года и растущих протестов против продолжения войны с Францией. В 1799 году новое законодательство запретило Общество по имени, вместе с остатками Объединенных ирландцев и их организациями, связанными с избирательным правом – Объединенными шотландцами и Объединенными англичанами, с которыми сотрудничали уменьшающиеся ряды членов ЛКО.

Ранние влияния и основа общества

В последние десятилетия восемнадцатого века распространение идей Просвещения и события американской независимости и Французской революции стимулировали в Британии, как и в других странах Европы, создание новых клубов и обществ, приверженных принципам народного суверенитета и конституционного правления. На севере Англии нонконформистские, преимущественно унитарные, течения в новых лишенных избирательных прав мельничных городах и промышленных центрах поддерживали Общество конституционной информации (SCI). Оно было основано, в частности, майором Джоном Картрайтом, автором книги «Выбери сам» (1776), в которой он призывал к всеобщему мужскому избирательному праву, тайному голосованию, ежегодным выборам и равным избирательным округам. В 1788 году видные унитарианцы, члены SCI, среди которых были Ричард Прайс и Джозеф Пристли, основали Общество революции. Общество, созванное формально в ознаменование столетия Славной революции 1688 года, призвало к отмене Актов о тестировании и корпорациях, утверждая, что «право на личное суждение, свобода совести, суд присяжных, свобода печати и свобода выборов должны всегда считаться священными и неприкосновенными». После 1792 года радикальный импульс переместился из Общества революции обратно в SCI и, более определенно, в новое лондонское общество. Во время американской войны за независимость шотландский сапожник Томас Харди, проживавший в Лондоне, был убежден в правоте американцев благодаря памфлетам доктора Ричарда Прайса, унитарского пастора и известного реформатора. Подарок библиотеки памфлетов SCI, включавший перепечатку предложения «Комитета по переписке» ирландского движения добровольцев о восстановлении «чистоты и силы» ирландской конституции посредством парламентской реформы, убедил его в необходимости создания рабочего клуба реформ. На первом собрании своего «Общества корреспонденции» 25 января 1792 года Харди возглавил обсуждение с семью друзьями, в ходе которого было определено, что «грубое невежество и предрассудки основной массы населения являются самым большим препятствием для получения удовлетворения» от «недостатков и злоупотреблений, проникших в управление нашим правительством»; и что целью подписавшихся должно быть – законным и конституционным путем, посредством прессы, внушить [обществу] чувство своих прав как свободных граждан и своего долга перед собой и своими потомками, как достойных граждан и наследственных хранителей свобод, переданных им предками. Говорят, что Харди выделялся в радикальной среде тем, что никогда не говорил «без цели» и обладал «высокими организаторскими способностями». Продвигая новое общество, Харди и его друзья использовали волну популярного политического участия, поднятую двухчастным изданием (март 1791, февраль 1792) «Права человека» Томаса Пейна. Продавшись тиражом до миллиона экземпляров, ответ Пейна Эдмунду Берку в защиту Французской революции (и доктора Ричарда Прайса) был «с жадностью прочитан реформаторами, протестантскими диссентами, демократами, лондонскими мастерами и квалифицированными рабочими новых промышленных районов севера».

In the last decades of the eighteenth century the percolation of Enlightenment thinking and the dramas of American independence and the French Revolution stimulated in Britain, as elsewhere in Europe, new clubs and societies committed to principles of popular sovereignty and constitutional government. In the north of England the Non Conformist, principally Unitarian, currents in the new disenfranchised mill towns and manufacturing centres, supported the Society for Constitutional Information (SCI). This had been founded by, among others, Major John Cartwright, author of Take Your Choice (1776) which called for manhood suffrage, the secret ballot, annual elections and equal electoral districts. In 1788, prominent Unitarian members of the CIS, Richard Price and Joseph Priestley among them, formed the Revolution Society. Ostensibly convened to commemorate the centennial of the Glorious Revolution of 1688, the society called for the repeal of the Test and Corporation Acts on the grounds that "the right of private judgement, liberty of conscience, trial by jury, freedom of the press and freedom of election ought ever to be held sacred and inviolable". After 1792 the radical momentum shifted from the Revolution Society back to the SCI and, more decidedly, to a new London society. During the American Revolutionary War, Thomas Hardy, a Scottish shoemaker in London, was convinced of the American cause by the pamphlets of Dr. Richard Price, a Unitarian minister and prominent reformer. A gift of the pamphlet library of the SCI, including a reprint of a proposal from a "Correspondence Committee" of the Irish Volunteer movement to restore "the purity and vigour" of the Irish constitution through parliamentary reform, persuaded him of the need for a workingman's reform club. At the first meeting of his "Correspondence Society" on 25 January 1792, Hardy led seven friends in a discussion that determined that "gross ignorance and prejudice in the bulk of the nation was the greatest obstacle to obtaining redress" from the "defects and abuses that have crept into the administration of our Government"; and that to remove that obstacle it should be the aim of those subscribing:to instil into [the public] in a legal and constitutional way by means of the press, a sense of their rights as freemen, and of their duty to themselves and their posterity, as good citizens, and hereditary guardians of the liberties transmitted to them by their forefathers. Hardy is said to have been distinguished in radical company by never speaking "but to the purpose at hand" and by his "high organising ability". In promoting the new society, Hardy and his friends rode a wave of popular political engagement lifted by the two part publication (March 1791, February 1792) of Thomas Paine's Rights of Man. Selling as many as a million copies, Paine's reply to Edmund Burke in defence of the French Revolution (and of Dr. Richard Price) was "eagerly read by reformers, Protestant dissenters, democrats, London craftsman, and the skilled factory hands of the new industrial north".

Демократическая структура

С самого начала британское правительство относилось к LCS с подозрением, и в организацию проникали шпионы, получавшие жалованье от правительства. Помимо внутренней подрывной деятельности, государственные власти опасались сотрудничества с французскими агентами, против въезда и передвижения которых в стране был введен Закон об иностранцах 1793 года. Отчасти в ответ на слежку и в прямой "имитации обществ в и вокруг Шеффилда", чьи мастера ножевых изделий отказались от признания авторитета вигов-конституционалистов, общество приняло децентрализованную, демократическую структуру. LCS организовывалась в "отделениях".

В отличие от некоторых реформистских клубов виговского истеблишмента, организация позволяла всем подписчикам участвовать в открытых дебатах и избирать членов на руководящие должности, такие как десятник, секретарь отделения, субделегат или делегат. Правила также обеспечивали, чтобы обсуждение не монополизировалось. Фрэнсис Плейс вспоминал, что "никто не мог выступать вторично [по одному и тому же вопросу], пока каждый желающий не выступил хотя бы один раз". LCS опубликовала свое первое публичное заявление в апреле 1792 года. Помимо Шеффилда ("Фобур-Сен-Антуан английской революции")

Социальный состав

К маю 1792 года LCS состоял из девяти отдельных отделений, каждое из которых насчитывало не менее тридцати членов. В конце 1795 года, в период наивысшей популярности, в его состав могло входить от 3500 до 5000 членов, организованных в 79 отделений. Среди них были Эшли, сапожник; Бакстер, серебряный мастер; Биннс, водопроводчик; Джон Бойн, книготорговец из Холборна; Александр Галлоуэй, производитель математических машин… Томас Эванс, колорист гравюр и (впоследствии) мастер по изготовлению шарниров; Ричард Ходжсон, шляпник; Джон Ловетт, парикмахер; Лэфман, ювелир; Окслэйд, переплётчик книг… В то время как LCS оставался преимущественно форумом для «политически сознательного и красноречивого ремесленного населения», к нему присоединялись и люди более высокого социального и профессионального статуса, часто из существовавших ранее дискуссионных клубов. Они приносили с собой важные политические связи и навыки. Особенно полезными были адвокаты, такие как Феликс Воган, и юристы, такие как Джозеф Джеральд (который практиковал право в Филадельфии и там был связан с Пейном), учитывая почти постоянное вовлечение членов в судебные процессы. Среди врачей были Джеймс Паркинсон, член SCI и плодовитый пропагандист, и Джон Гейл Джонс, талантливый оратор. Однако эгалитарный устав Общества не предоставлял им никаких особых преимуществ. Харди особенно опасался возлагать на них руководящие должности, чтобы не обескуражить рядовых членов от «активных действий в защиту своих интересов». Хотя в число членов входили такие люди, как Томас Спенс и доктор Уильям Ходжсон («Женский гражданин»), которые выступали за политические права и равенство для женщин, LCS, по всей видимости, был мужским братством. Места, где собирались отделения – таверны и кофейни – были преимущественно мужскими пространствами, и упоминания о женщинах в протоколах заседаний встречаются редко. В августе 1793 года Генеральный комитет Общества одобрил предложение о создании Женского общества патриотов. К сентябрю правительственный шпион доложил о собраниях Женского общества в Саутарке. LCS решил направить к ним двух делегатов для инструктирования. Однако, похоже, что женщин-патриоток так и не приняли в члены самой LCS. Женщины принимали участие в крупных демонстрациях LCS.

By May 1792 the LCS comprised nine separate divisions, each with a minimum of thirty members. The height of its popularity in late 1795 it may have had between 3,500 and 5000 member organised in 79 divisions They were the committeemen. [John] Ashley, a shoemaker, [John] Baxter, a journeyman silvermith; [John] Binns, a plumber, John Boyne, a Holborn bookseller, Alexander Galloway, a mathematical machine maker . ., Thomas Evans, a colourer of prints and (later) a patent brace maker, Richard Hodgson, a master hatter, John Lovett, a hairdresser, [John] Luffman, a goldsmith, [John] Oxlade, a master book binder While the LCS remained primarily a forum for "a politically conscious and articulate artisan population", men of a more prominent social and professional standing did join, drawn in many cases from existing debating societies. They brought with them important political connections and skills. Barristers such as Felix Vaughan and attorneys like Joseph Gerrald (who had practiced law in Philadelphia, and there associated with Paine) were especially useful given near continuous entanglement of members in court proceedings. Among the physicians were SCI member James Parkinson, a prolific propagandist, and John Gale Jones, an accomplished orator. But the Society's egalitarian constitution accorded them no definitive preference. Hardy in particular was wary of placing them in positions of authority lest ordinary members be discouraged from "exerting themselves in their own cause". While it counted among its members men like Thomas Spence and Dr William Hodgson (The Female Citizen) who did advocate political rights and equality for women, the LCS appears to have been a male fraternity. The venues in which its divisions met – taverns and coffee houses – were predominantly male spaces, and reference to women in records of their proceedings are few. In August 1793, the Society's General Committee approved a motion calling for the formation of a female Society of Patriots. By September, a government spy reported that there was a Society of Women meeting in Southwark. The LCS arranged to send two of its delegates to instruct them. But it does not appear that female patriots were ever admitted as members to the LCS itself. Women did turn out for major LCS demonstrations.

Уважаемые члены

У Общества одним из первых привлеченных сторонников стал бывший раб, свободный чернокожий уроженец Вест-Индии и аболиционист Олауда Эквиано. В 1791–1792 годах Эквиано гастролировал по Британским островам со своей автобиографией «Интересное повествование о жизни Олауда Эквиано, или Густав Васса Африканец». Используя сети аболиционистов, он установил связи для LCS, включая, возможно, первые контакты Общества с Объединенными ирландцами. В Белфасте (где общественное негодование сорвало планы по заказу судов для работорговли) Эквиано принимал ведущий член Объединенных ирландцев, издатель их газеты "Северная звезда" Сэмюэль Нилсон. Пейн подписался на поддержку Общества, как и радикальный поэт Уильям Блейк, известный антиквар и основатель современного вегетарианства Джозеф Ритсон, и Базил Уильям Дуглас, лорд Дейер, который одновременно состоял в Обществе конституционной информации и Шотландской ассоциации друзей народа.

Лондонские безкулоты

Несмотря на наличие таких известных личностей, правительство было заверяемо своим самым надежным информатором, "Гражданином" Гроувсом, что основная масса членов клуба состояла из "самых низших слоев общества". Их было несложно убедить в том, что в LCS английские якобинцы возглавляли движение, аналогичное санкюлотам революционных парижских секций. Некоторые представители рабочего класса действительно доводили республиканские доктрины Пейна до крайности, противопоставляя требованиям абсолютной политической демократии монархию и аристократию. Среди этих радикальных демократов наиболее известен был Томас Спенс. Родом из Ньюкасла, где он протестовал против захвата общинных земель, Спенс переиздал под названием "Истинные права человека" памфлет, выпущенный им в 1775 году – "Право собственности на землю принадлежит каждому". Он представлял себе общество, основанное на общественной собственности на землю, демократически управляемой мужчинами и женщинами на уровне прихода. В 1797 году, в ответ на "Аграрную справедливость" Томаса Пейна, он написал "Права младенцев", в котором, отстаивая право детей на избавление от нужды и жестокого обращения, предложил безусловный и универсальный базовый доход.

Политическое равенство, а не социальное "равенство"

С самого начала LCS опровергала обвинение в том, что "полное и равное представительство народа" в парламенте означало бы "уравниловку" всех различий в ранге и имуществе. Это утверждение, поддержанное (значительным покровительством церкви и аристократии), широко распространялось в короткой трехпенсовой брошюре "Деревенская политика: обращение ко всем механикам, подмастерьям и наемным рабочим Великобритании" (1793). Написанная Ханной Мор как "Бёрк для начинающих", она представляет собой воображаемый разговор, в котором каменщик узнает от кузнеца, что провозглашение "Свободы и Равенства" означает примкнуть к "уравнителям" и "республиканцам" – мошенникам, скрывающим от него простую истину: если каждый будет копать картофель на своем полуакре, некому будет починить его сломанную лопату. В ответ на эту атаку LCS опубликовала "Явное изложение принципов и целей LCS". Однако, вынужденная опровергать "безумные" представления "тревожников", она утверждала, что те, кто стремится "восстановить независимость Палаты общин", даже не помышляют о "такой дикой и отвратительной идее", как "уравнивание собственности". Мы знаем и осознаем, что заработная плата каждого человека – это его право; что различия в силе, талантах и трудолюбии должны и действительно обеспечивают пропорциональное разделение собственности, которое, будучи приобретенным и закрепленным законом, священно и неприкосновенно. LCS не занималась социальными вопросами, будучи уверена, что ключ к устранению несправедливости лежит в реформе конституции. Достаточно было отметить, что именно "частичное, неравное и, следовательно, недостаточное представительство, наряду с коррумпированным методом избрания представителей" привело к "угнетающим налогам, несправедливым законам, ограничению свободы и растрате государственных средств".

Первая Эдинбургская конвенция

В конце ноября 1792 года LCS опубликовало Обращение Лондонского корреспондентского общества к другим обществам Великобритании, объединившимся для достижения Реформы в Парламенте, выражая уверенность в перспективах получения реформированной, демократической избирательной системы посредством "моральной силы". В декабре в Эдинбурге был созван национальный конгресс. Хозяин делегатов LCS в шотландской столице, и, возможно, самый радикальный из присутствующих делегатов, Томас Мьюр из Общества Друзей Народа, сам не произнес ничего, выходящего за рамки конституционных норм. Обращение, представленное им от имени Объединенных ирландцев (в основном составленное Уильямом Дреннаном), было одобрено Конгрессом лишь после исключения любых намеков на "предательство или сокрытие предательства против Союза [Шотландии] с Англией". Начиная с названия "Конвенция" и включая клятву "жить свободно или умереть", "подражание французским образцам" вызвало у властей определенную тревогу. Были возбуждены незначительные судебные дела. Джозеф Джеральд и председатель LCS Морис Маргаро были избраны делегатами на конгресс на первом открытом собрании LCS, в котором приняли участие около 4000 человек на поле возле Хакни-Роуд. Ранее в этом году Джеральд опубликовал памфлет "Конвенция – единственное средство спасти нас от гибели". В качестве исторических прецедентов были использованы англосаксонские мицельгемоты (народные собрания) и виттенгемоты (собрания представителей), и в памфлете была изложена трехступенчатая последовательность: от местных собраний к региональным делегациям и, наконец, к национальному конгрессу. Неявно подразумевалось, что такой конгресс обладал бы большей представительной легитимностью, чем коррумпированный и нереформированный Парламент. Маргаро, сын импортера вина (и единственный, кто выжил и вернулся в Англию в 1810 году), имел связи на континенте, включая проживание в Париже в первый год революции. Это позволило властям заподозрить его в шпионаже в пользу Франции.

Лондонские процессы за измену

Вес репрессий существенно сократил влияние народных обществ в провинциях. В Лондоне преемник Харди и Маргаро на посту председателя, Джон Бакстер, не испугавшись, подготовил обращения к "друзьям мира и парламентской реформы" и к "Его Величеству" с призывом положить конец войне с Францией. Премьер-министр Уильям Питт ответил тем, что приказал изъять документы лондонских обществ и передать их для изучения секретному комитету Палаты общин. В мае 1794 года, вскоре после публикации "Доклада о радикальных и реформистских обществах" комитета, обвинения в государственной измене были предъявлены тридцати ведущим радикалам, включая Харди, Томаса Спенса, драматурга Томаса Холкрофта, поэта, лектора и журналиста Джона Телуолла, и бывшего кандидата в парламент Джона Хорна Тука. Их судебные процессы в ноябре не увенчались успехом. Присяжные в Лондоне не были столь же склонны, как в Эдинбурге, считать простое выражение политических взглядов доказательством заговора против короля и парламента. Когда представленные в качестве доказательств материалы, занимавшие четыре печатных тома, не произвели впечатления в деле Харди, суды не смогли серьезно отнестись к обвинениям, выдвинутым против его соучастников: Хорн Тук высмеял генерального прокурора и вел себя вызывающе на скамье подсудимых, а лорд-главный судья уснул во время оглашения обвинения против Телуолла. После освобождения Харди не вернулся к своим обязанностям в Обществе. В ходе и после этих судебных процессов были произведены новые аресты. Пол Томас ЛеМейтр, Джон Смит, Джордж Хиггинс и доктор Роберт Томас Кросфилд были обвинены в соучастии в так называемом "Заговоре с пушкой" – предполагаемом заговоре с целью убийства короля Георга III с помощью отравленного дротика, выпущенного из пневматического ружья. В мае 1796 года и их дела были прекращены.

Последний ралли

Летом 1795 года усталость от войны, усугубленная неурожаем, спровоцировала возобновление протестов, включая нападение на резиденцию премьер-министра на Даунинг-стрит. Лондонское корреспондентское общество (LCS) созвало 26 октября 1795 года на Копенгагенских полях в Ислингтоне "многотысячное собрание". К ветеранам-реформаторам Джозефу Пристли, Джону Телуоллу и Чарльзу Джеймсу Фоксу присоединились преемник Харди на посту секретаря LCS Джон Эшли (ещё один сапожник), председатель Джон Биннс (рабочий-сантехник), Джон Гейл Джонс (хирург) и Уильям Дуэйн (ирландско-американский редактор газеты The Telegraph), чтобы обратиться к толпе, численность которой оценивалась более чем в 200 000 человек. От имени Общества Биннс и Эшли заявили, что если британская нация, столкнувшись с "продолжением этой отвратительной войны, ужасами надвигающегося голода и, прежде всего, с растущей коррупцией и репрессивными мерами, потребует решительных действий", то Лондонское корреспондентское общество станет "мощным инструментом", возвещающим "радостную весть о всеобщем избирательном праве и ежегодных парламентах". Три дня спустя, во время следования Георга III в процессии на торжественное открытие парламента, толпа, выкрикивающая "Нет королю, нет Питту, нет войне", разбила окна его кареты.

"Гагающие действия"

Воспользовавшись этим инцидентом и в ответ на предыдущее унижение в судах, правительство ввело так называемые "Акты о стеснении свободы" 1795 года. Закон о подстрекательских собраниях и Закон о государственной измене приравняли написание и произнесение речей к открытым действиям, представляющим собой государственную измену, и квалифицировали разжигание ненависти к правительству как "тяжкое правонарушение". Также было введено лицензирование публичных собраний, лекций и читальных залов.

Объединенные британцы

Закрытие правительством мирных путей для агитации за реформы и перспектива французской помощи побудили радикальную группу рассмотреть угрозу, скрытую в обращении с Копенгагенских полей: добиться всеобщего мужского избирательного права и ежегодных парламентов силой. В этом их поддержали Объединенные ирландцы. Объединенные активисты продолжили организовываться в Стокпорте, Болтоне, Уоррингтоне и Бирмингеме. Подобно «Объединенным шотландцам», в своих уставах новые общества были «прямыми копиями Объединенных ирландцев». Выступая в качестве эмиссара исполнительного комитета Объединенной Ирландии в Дублине, Койгли встретился с ведущими членами LCS, среди которых ирландцы Эдвард Деспард, братья Бенджамин и Джон Биннс, Уильям Генри Гамильтон и Александр Галлоуэй, сменивший председателя Общества после того, как Фрэнсис Плейс подал в отставку в знак протеста против радикализации риторики. Встречи проходили в гостинице Фурнивала в Холборне, где делегаты от Лондона, Шотландии и регионов, как сообщалось, обязались «свергнуть нынешнее правительство и присоединиться к французам, как только те высадятся в Англии», обратившись к Французской Директории от имени «Объединенных британцев». Хотя предложение о массовом движении, готовом к восстанию, казалось маловероятным, этого было достаточно, чтобы вызвать и поощрить французское вторжение. Койгли был повешен в июне. Однако разочарование во Франции было широко распространено, и к моменту ареста Койгли большинство считало, что вся координация с Директорией и Объединенными ирландцами была деструктивным отвлечением. Центральный комитет делегатов подозревал, что правительство преувеличивает угрозу французского вторжения, но согласился, что в случае необходимости члены присоединятся к местным ополчениям, санкционированным правительством. 19 апреля 1798 года, когда этот вопрос решался в пабе в Дрюри-Лейн, комитет подвергся полицейскому рейду. Вместе с параллельными рейдами на соответствующие общества в Бирмингеме и Манчестере было арестовано в общей сложности 28 человек, в том числе Томас Эванс, Эдвард Деспард, Джон Боун, Бенджамин Биннс, Пол Ле Метр, Ричард Ходжсон и Александр Галлоуэй. На следующий день Питт возобновил приостановление действия habeas corpus, освободив правительство от необходимости представлять доказательства причастности к миссии Койгли. Заключенные содержались под стражей без предъявления обвинений до тех пор, пока военные действия с Францией не были (временно) прекращены в 1801 году с подписанием Амьенского мира. По словам Фрэнсиса Плейса (который, ради репутации LCS и всего реформаторского движения, угрожал донести на заговорщиков из Объединенных обществ), этот удар нанес Обществу смертельный удар. Члены не предпринимали попыток собраться снова, даже в отдельных группах, и отказались от своих делегатов. Деспард, протестовавший против предательства «Объединенных британцев» как «бесчестного», был казнен в 1803 году за измену, связанную с остатками этой организации – так называемым «заговором Деспарда».

The government's closure of peaceful avenues for reform agitation, and the prospect of French assistance, encouraged a radical rump to consider the threat implicit in the Copenhagen Fields address: to achieve universal male suffrage and annual parliaments by physical force. In this, they were supported by the United Irishmen. the United men went on to organise in Stockport, Bolton, Warrington and Birmingham. Like the United Scotsmen,. in their constitutions the new societies were "direct copies of the United Irishmen". Presenting himself as an emissary of the United Irish executive in Dublin, Coigly met with leading members of the LCS, among them the Irishmen Edward Despard, the brothers Benjamin and John Binns, William Henry Hamilton, and Alexander Galloway who had succeeded as the Society’s chairman when, in protest against the violent turn in rhetoric, Francis Place resigned. Meetings were held at Furnival's Inn, Holborn, where United delegates from London, Scotland and the regions were reported to have committed themselves "to overthrow the present Government, and to join the French as soon as they made a landing in England" to the French Directory from the "United Britons". While its suggestion of a mass movement primed for insurrection had been scarcely credible, it was sufficient proof of the intent to invite and encourage a French invasion. Coigly was hanged in June. Yet the disillusionment with France was widespread and by the time of Coigly's arrest the majority view was that the entire business of coordinating with the Directory and the United Irish was a destructive diversion. The Central Committee of Delegates suspected that the government exaggerated the threat of a French invasion, but agreed that in the event members would join their local, government approved, militias. On 19 April 1798, just as this was being resolved in a pub in Drury Lane, the committee was raided by the police. Together with parallel raids on corresponding societies in Birmingham and Manchester, a total of 28 persons were arrested, among them Thomas Evans, Edward Despard, John Bone, Benjamin Binns, Paul Le Maitre, Richard Hodgson and Alexander Galloway. The next day, Pitt renewed the suspension of habeas corpus absolving the Government of the need to present evidence of complicity in Coigly's mission. The prisoners were held without charge until hostilities with France were (temporarily) halted with the Treaty of Amiens in 1801. According to Francis Place (who, for the good name of the LCS and the reform movement as a whole, had threatened to inform on United conspirators) this stroke extinguished the Society. Members made no attempt to meet again, not even in any division and abandoned their delegates. Despard, who had protested a betrayal of the United Britons as "dishonourable", was executed for treasonable association with their remnants—the so called Despard Plot—in 1803.

Наследие

В книге "Создание английского рабочего класса" (1963), в которой он ставит своей целью "вырвать из-под огромного снисхождения потомков бедного чулочного мастера, луддитского обрезчика сукна, "устаревшего" ткача-ручника [и] "утопического" ремесленника", Э. П. Томпсон определил Лондонское корреспондентское общество как ключевое событие в формировании "рабочего класса как осознанной силы" в Англии. Оно стало важной вехой в осознании английскими рабочими людьми их "общности интересов между собой и противопоставления их интересам других, чьи интересы различны (и обычно противоположны) их интересам". Одновременно с этим, считается, что LCS продемонстрировало, как надеялся Харди, способность рабочего класса к вежливости, рациональному мышлению, обоснованным дискуссиям и мирным собраниям. Эти достижения предвосхитили и способствовали народным волнениям, которые привели к принятию парламентских законопроектов о реформе XIX века. Фрэнсис Плейс дожил до участия в агитации за первый из них – Закон о реформе 1832 года. В 1839 году Плейс был приглашен Лондонской рабочей ассоциацией стать одним из лондонских делегатов на Национальном конвенте, который можно рассматривать как продолжение движения корреспонденции 1790-х годов в лице промышленного рабочего класса – чартистов.