Введение

Ашкеназский раввин и учитель Йосеф Зундель из Саланта (1786-1866) (также известный как Зундель Салант) был раввином ашкеназов и основным учителем раввина Исраила Салантера.

Ранняя жизнь и семья

Зундель родился в первый день Рош-Хашаны в 1786 году (22 или 23 сентября) в Салантай, Литва. Он происходил от раввина Файвуша Ашкенази из Вильны (конец 17 - начало 18 века), а его отцом был раввин Беньямин Бейнуш, который был шочетом (кошерным мясником) и хазан (кантором) в Саланте. В молодости Зундель учился в Воложинской йешиве у раввина Хаима Воложина. После смерти Воложина в 1821 году Зундель совершил поездки, чтобы учиться у раввина Акивы Эйгера. У него и его жены, Рохель Ривкха, было две дочери, Цивия и Хения, и сын, Арье Лейб. Зундель не принимал никаких раввинских должностей и управлял небольшим бизнесом, который обеспечивал лишь скудную жизнь. Он проводил большую часть своего времени, погруженный в изучение Торы и мусар.

Позднейшая жизнь и влияние

Ученик Зунделя, раввин Исраэль Салантер, был основателем движения Мусар. В конце 1830-х Зундель поселился в Иерусалиме, где по настоянию раввина Лерена служил раввином ашкеназской общины. На протяжении веков все споры в халахе (еврейском законе) и вопросы в Иерусалиме были доведены до сефардского Бет-дина (равинского суда). Из-за недавнего роста общины ашкеназов, Лерен хотел, чтобы у ашкеназов был свой суд. Зундель открыл суд, как временный суд. В 1841 году он назначил своего зятя раввина Шмуэля Саланта в суд и вскоре сделал его его главой, должность, которую он занимал почти семьдесят лет до своей смерти в 1909 году. Зундель жил в небольшой однокомнатной квартире и обеспечивал себя и свою семью продажей уксуса, но большую часть дня и ночи проводил в синагоге Сиона Менахем, которая была завершена в 1837 году. В 1860 году Зундель и Шмуэль Салант основали благотворительную организацию раввина Меир Баал Ханесса, чтобы поддержать сообщество в целом.

Смерть

Он умер от эпидемии в пятницу, 12 октября (3-го чешвана) 1866 года и был похоронен на Оливковой горе. В своем завещании он сказал, что не должно быть никаких похоронных речей в его честь, и никакие титулы не должны быть добавлены к его имени на надгробном камне.