Attachment in children

Введение

Биологическая инстинкт Привязанность у детей - это "биологический инстинкт, в котором близость к фигуре привязанности ищут, когда ребенок чувствует или воспринимает угрозу или дискомфорт. Привязанность предвосхищает ответ от фигуры привязанности, который устранит угрозу или дискомфорт". Привязанность также описывает функцию доступности, которая является степенью, в которой авторитетная фигура реагирует на потребности ребенка и обменивается с ним информацией. Детская привязанность может определить характеристики, которые будут формировать чувство собственного достоинства ребенка, его способы регулирования эмоций и его отношения с другими людьми. Привязанность встречается у всех млекопитающих в некоторой степени, особенно у приматов. Теория привязанности привела к новому пониманию развития ребенка. У детей развиваются различные модели привязанности, основанные на опыте и взаимодействии с их опекунами в раннем возрасте. У детей выделены четыре различных классификации привязанности: безопасная привязанность, тревожная двусмысленная привязанность, тревожная избегающая привязанность и дезорганизованная привязанность. Теория привязанности стала доминирующей теорией, используемой сегодня в изучении поведения младенцев и малышей, а также в области психического здоровья младенцев, лечения детей и смежных областей.

Теория привязанности и дети

Теория привязанности (разработанная психоаналитиком Боулби в 1969, 1973, 1980) основана на этиологическом представлении о том, что новорожденный ребенок биологически запрограммирован на поиск близости с опекунами, и это поведение, стремящееся к близости, естественным образом отбирается. Благодаря неоднократным попыткам найти физическую и эмоциональную близость с опекуном и ответам, которые получает ребенок, у ребенка развивается внутренняя рабочая модель (ВРМ), которая отражает реакцию опекуна на ребенка. По словам Боулби, привязанность обеспечивает безопасную базу, с которой ребенок может исследовать окружающую среду, безопасное убежище, куда ребенок может вернуться, когда он или она боится или боится. Коллега Боулби Мэри Эйнсворт определила, что важным фактором, который определяет, будет ли у ребенка безопасная или небезопасная привязанность, является степень чувствительности, проявленная их опекуном: чувствительный опекун реагирует социально на попытки инициировать социальное взаимодействие, игриво на свои попытки инициировать игру. Она поднимает его, когда он хочет, и опускает, когда он хочет исследовать. Когда он в беде, она знает, какие и в какой степени успокоения ему нужны, чтобы утешить его, и она знает, что иногда несколько слов или отвлечение будет все, что нужно. С другой стороны, мать, которая реагирует неуместно, старается общаться с ребенком, когда он голоден, играть с ним, когда он устал, или кормить его, когда он пытается наладить общение. Однако следует признать, что "даже чувствительные опекуны делают это правильно только примерно в 50 процентах случаев. Их связь либо не синхронизирована, либо не совпадает. Бывают случаи, когда родители чувствуют усталость или отвлекаются. Телефон звонит, или надо готовить завтрак. Другими словами, созвучные взаимодействия часто разрушаются. Но отличительным признаком восприимчивого ухаживающего является то, что разрывы управляются и восстанавливаются".

Классификация привязанности у детей: Протокол странной ситуации

Наиболее распространенным и эмпирически подтвержденным методом оценки привязанности у младенцев (12 месяцев 20 месяцев) является протокол странной ситуации, разработанный Мэри Эйнсворт в результате ее тщательных глубоких наблюдений за младенцами с их матерями в Уганде (см. Ниже). Протокол странной ситуации является исследовательским, а не диагностическим инструментом, и полученные классификации привязанности не являются "клиническими диагнозами". Хотя эта процедура может использоваться для дополнения клинических впечатлений, полученные классификации не следует путать с клинически диагностированным "Разрушением реактивной привязанности (RAD) ". Клиническая концепция RAD отличается в ряде фундаментальных способов от теории и исследований, основанных на классификации привязанности, основанных на процедуре странной ситуации. Идея о том, что небезопасные привязанности являются синонимом RAD, на самом деле не является точной и приводит к двусмысленности при формальном обсуждении теории привязанности, как это развивалось в исследовательской литературе. Это не означает, что концепция RAD не имеет смысла, но скорее, что клинические и исследовательские концептуализации небезопасной привязанности и расстройства привязанности не являются синонимами. "Странная ситуация" - это лабораторная процедура, используемая для оценки привязанности младенцев к их опекуну. В ходе процедуры мать и ребенок помещаются в незнакомую игровую комнату, оснащенную игрушками, в то время как исследователь наблюдает/записывает процедуру через одностороннее зеркало. Процедура состоит из восьми последовательных эпизодов, в которых ребенок испытывает как разлуку с матерью, так и воссоединение с ней, а также присутствие незнакомого незнакомца. Модель, которую развивает ребенок после пятилетнего возраста, демонстрирует специфические стили воспитания, используемые на стадиях развития ребенка. Эти модели привязанности связаны с поведенческими моделями и могут помочь в дальнейшем предсказать будущую личность ребенка.

Привязка

"Сила привязанности ребенка в данной ситуации не указывает на "силу" привязанности. Некоторые неуверенные в себе дети будут постоянно проявлять очень выраженную привязанность, в то время как многие уверенные в себе дети обнаруживают, что нет особой необходимости участвовать в интенсивных или частых проявлениях привязанности".

Безопасная крепление

Ребенок, который надежно привязан к своему родителю (или другому знакомому опекуну), будет свободно исследовать, пока опекун присутствует, обычно общается с незнакомцами, часто заметно расстроен, когда опекун уходит, и обычно рад видеть, что опекун возвращается. Однако на степень исследования и страдания влияют темперамент ребенка, ситуационные факторы, а также статус привязанности. На привязанность ребенка в значительной степени влияет чувствительность его основного опекуна к его потребностям. Родители, которые постоянно (или почти всегда) отвечают на потребности своих детей, создадут детей, которые будут чувствовать себя в безопасности. Такие дети уверены, что родители будут внимательны к их потребностям и общению. В традиционном Ainsworth et al. (1978) кодирование странной ситуации, безопасные младенцы обозначаются как младенцы "группы В" и они далее подразделяются на B1, B2, B3 и B4.

Дезорганизованное/дезориентированное прикрепление

Сама Эйнсворт первой обнаружила трудности в приспособлении всего поведения младенцев к трем классификациям, используемым в ее исследовании в Балтиморе. Эйнсворт и его коллеги иногда наблюдали "напряженные движения, такие как сгибание плеч, положить руки за шею и напряженно поднимать голову и так далее. У нас было ясное впечатление, что такие напряженные движения означают стресс, как потому, что они имеют тенденцию возникать главным образом в эпизодах разлуки, так и потому, что они имеют тенденцию быть продромальными к плачу. На самом деле, наша гипотеза заключается в том, что они возникают, когда ребенок пытается контролировать плач, потому что они, как правило, исчезают, если и когда плач прорывается ". Такие наблюдения также появились в докторских диссертациях студентов Эйнсворта. Критиден, например, отметила, что один из подвергшихся насилию младенцев в ее докторской выборке был классифицирован как безопасный (B) ее студентами-кодерами, потому что ее поведение в странных ситуациях было "без избегания или двусмысленности, она действительно показывала стереотипные стереотипные головокружения во время странной ситуации. Однако это повсеместное поведение было единственным признаком ее стресса". Основываясь на записях о поведении, не соответствующем классификации А, В и С, коллеги Эйнсворта Мэри Мейн и Джудит Соломон добавили четвертую классификацию. В странной ситуации система привязки, как ожидается, активируется при отъезде и возвращении опекуна. Если поведение младенца не кажется наблюдателю плавным и скоординированным в течение нескольких эпизодов, чтобы достичь близости или некоторой относительной близости с опекуном, то оно считается "неорганизованным", поскольку указывает на нарушение или наводнение системы прикрепления (например, из-за страха). В протоколе странных ситуаций поведение младенца, кодируемое как дезорганизованное/дезориентированное, включает в себя явные проявления страха; противоречивое поведение или воздействия, возникающие одновременно или последовательно; стереотипные, асимметричные, неправильно направленные или рычажные движения; или замерзание и кажущаяся диссоциация. Однако Лайонс Рут призывает, чтобы "более широко было признано, что 52% дезорганизованных младенцев продолжают обращаться к кормильцу, искать утешения и прекращать страдания без явного двусмысленного или уклончивого поведения". "Скоро растет интерес к дезорганизованной привязанности" со стороны врачей, политиков и исследователей. Тем не менее, классификация дезорганизованной/дезориентированной привязанности (D) подвергается критике со стороны некоторых за то, что она слишком всеобъемлющая. В 1990 году Эйнсворт опубликовала свое благословение для новой классификации "D", хотя она настоятельно призвала, чтобы добавление рассматривалось как "открытое, в том смысле, что подкатегории могут быть различены", поскольку она опасалась, что классификация D может быть слишком всеобъемлющей и может рассматривать слишком много различных форм поведения, как если бы они были одним и тем же. Действительно, классификация D сопоставляет младенцев, которые используют несколько нарушенную безопасную стратегию (B), с теми, кто кажется безнадежным и показывает мало привязанности; она также сопоставляет младенцев, которые убегают, чтобы спрятаться, когда они видят своего опекуна, в той же классификации, что и те, кто показывает стратегию избегания (A) на первом воссоединении, а затем амбивалентную устойчивую стратегию (C) на втором воссоединении. Возможно, в ответ на такие опасения, Джордж и Соломон разделили показатели дезорганизованной/дезориентированной привязанности (D) в странной ситуации, рассматривая некоторые из поведений как "стратегию отчаяния", а другие - как доказательство того, что система привязанности была затоплена (например, страхом или гневом). Криттенден также утверждает, что некоторые виды поведения, классифицируемые как дезорганизованные/дезориентированные, могут рассматриваться как более "экстренные" версии стратегий избегания и/или амбивалентных/устойчивых, и функционируют для поддержания защитной доступности опекуна в некоторой степени. Сруф и другие. "Даже неорганизованное поведение прикрепления (одновременное избегание подхода, замораживание и т.д.) позволяет достичь некоторой близости в лице пугающего или непостижимого родителя". Однако "предположение о том, что многие признаки...

Ainsworth herself was the first to find difficulties in fitting all infant behaviour into the three classifications used in her Baltimore study. Ainsworth and colleagues sometimes observed 'tense movements such as hunching the shoulders, putting the hands behind the neck and tensely cocking the head, and so on. It was our clear impression that such tension movements signified stress, both because they tended to occur chiefly in the separation episodes and because they tended to be prodromal to crying. Indeed, our hypothesis is that they occur when a child is attempting to control crying, for they tend to vanish if and when crying breaks through'. Such observations also appeared in the doctoral theses of Ainsworth's students. Crittenden, for example, noted that one abused infant in her doctoral sample was classed as secure (B) by her undergraduate coders because her strange situation behaviour was "without either avoidance or ambivalence, she did show stress related stereotypic headcocking throughout the strange situation. This pervasive behaviour, however, was the only clue to the extent of her stress". Drawing on records of behaviours discrepant with the A, B, and C classifications, a fourth classification was added by Ainsworth's colleague Mary Main and Judith Solomon. In the Strange Situation, the attachment system is expected to be activated by the departure and return of the caregiver. If the behaviour of the infant does not appear to the observer to be coordinated in a smooth way across episodes to achieve either proximity or some relative proximity with the caregiver, then it is considered 'disorganised' as it indicates a disruption or flooding of the attachment system (e. g. by fear). Infant behaviours in the Strange Situation Protocol coded as disorganised/disoriented include overt displays of fear; contradictory behaviours or affects occurring simultaneously or sequentially; stereotypic, asymmetric, misdirected or jerky movements; or freezing and apparent dissociation. Lyons Ruth has urged, however, that it should be wider 'recognized that 52% of disorganized infants continue to approach the caregiver, seek comfort, and cease their distress without clear ambivalent or avoidant behavior.' There is 'rapidly growing interest in disorganized attachment' from clinicians and policy makers as well as researchers. Yet the Disorganized/disoriented attachment (D) classification has been criticised by some for being too encompassing. In 1990, Ainsworth put in print her blessing for the new 'D' classification, though she urged that the addition be regarded as 'open ended, in the sense that subcategories may be distinguished', as she worried that the D classification might be too encompassing and might treat too many different forms of behaviour as if they were the same thing. Indeed, the D classification puts together infants who use a somewhat disrupted secure (B) strategy with those who seem hopeless and show little attachment behaviour; it also puts together infants who run to hide when they see their caregiver in the same classification as those who show an avoidant (A) strategy on the first reunion and then an ambivalent resistant (C) strategy on the second reunion. Perhaps responding to such concerns, George and Solomon have divided among indices of Disorganized/disoriented attachment (D) in the Strange Situation, treating some of the behaviours as a 'strategy of desperation' and others as evidence that the attachment system has been flooded (e. g. by fear, or anger). Crittenden also argues that some behaviour classified as Disorganized/disoriented can be regarded as more 'emergency' versions of the avoidant and/or ambivalent/resistant strategies, and function to maintain the protective availability of the caregiver to some degree. Sroufe et al. have agreed that 'even disorganised attachment behaviour (simultaneous approach avoidance; freezing, etc.) enables a degree of proximity in the face of a frightening or unfathomable parent'. However, 'the presumption that many indices of "disorganisation" are aspects of organised patterns does not preclude acceptance of the notion of disorganisation, especially in cases where the complexity and dangerousness of the threat are beyond children's capacity for response'. For example, 'Children placed in care, especially more than once, often have intrusions. In videos of the Strange Situation Procedure, they tend to occur when a rejected/neglected child approaches the stranger in an intrusion of desire for comfort, then loses muscular control and falls to the floor, overwhelmed by the intruding fear of the unknown, potentially dangerous, strange person'. Main and Hesse found that most of the mothers of these children had suffered major losses or other trauma shortly before or after the birth of the infant and had reacted by becoming severely depressed. In fact, 56% of mothers who had lost a parent by death before they completed high school subsequently had children with disorganized attachments. For example, Solomon and George found that unresolved loss in the mother tended to be associated with disorganised attachment in their infant primarily when they had also experienced an unresolved trauma in their life prior to the loss.

Значение моделей

Исследования, основанные на данных из продольных исследований, таких как Национальный институт здоровья детей и изучение развития человека в раннем детском возрасте и исследование Миннесоты по риску и адаптации от рождения до взрослой жизни, а также по перекрестным исследованиям, последовательно показывают связи между ранними классификациями привязанности и отношениями сверстников как по количеству, так и по качеству. Например, Лайонс Рут обнаружила, что "за каждое дополнительное поведение, выражаемое матерями в отношении признаков привязанности своего ребенка в процедуре странной ситуации, вероятность обращения к врачу со стороны поставщиков услуг увеличивалась на 50%". Проблемы поведения и социальные компетенции у неуверенных детей увеличиваются или снижаются с ухудшением или улучшением качества воспитания и степени риска в семейной среде.

Экологическая обоснованность и универсальность распределений классификации привязки странной ситуации

Что касается экологической обоснованности странной ситуации, метаанализ 2000 младенческих родительских диад, в том числе нескольких из исследований с не западными языковыми и/или культурными основами, показал, что глобальное распределение категорий привязанности составляет A (21%), B (65%) и C (14%). Это глобальное распределение в целом согласуется с Ainsworth et al. " (1978) оригинальные распределения классификации прикреплений. Однако возникли разногласия по поводу некоторых культурных различий в этих показателях "глобального" распределения классификации привязанности. В частности, два исследования отличались от глобального распределения классификаций привязанности, отмеченных выше. Одно исследование было проведено в Северной Германии, в котором было обнаружено больше избегающих (А) младенцев, чем предполагают мировые нормы, а другое - в Саппоро, Япония, где было обнаружено больше резистентных (С) младенцев. Из этих двух исследований японские результаты вызвали наибольшие споры относительно значения индивидуальных различий в поведении привязанности, как первоначально было определено Ainsworth et al. (1978) и др. В недавнем исследовании, проведенном в Саппоро, Behrens et al. (2007) обнаружили, что распределение привязанности соответствует глобальным нормам, используя шестилетнюю систему оценки Main & Cassidy для классификации привязанности. В дополнение к этим выводам, подтверждающим глобальное распределение классификаций привязанности в Саппоро, Behrens et al. также обсудить японскую концепцию аме и ее актуальность для вопросов о том, может ли неблагополучный устойчивый (С) стиль взаимодействия быть порожден в японских младенцах в результате культурной практики аме. В Корее было проведено отдельное исследование, чтобы определить, являются ли отношения привязанности матери к ребенку универсальными или специфичными для культуры. Результаты исследования привязанности младенцев к матери были сравниты с национальной выборкой и показали, что четыре модели привязанности, безопасные, избегающие, амбивалентные и дезорганизованные, существуют в Корее, а также в других различных культурах. Ван Ижендорн и Кроненберг провели метаанализ различных стран, включая Японию, Израиль, Германию, Китай, Великобританию и США, используя странную ситуацию. Исследование показало, что, несмотря на культурные различия, четыре основных типа поведения - уверенность, избегание, двусмысленность и дезорганизация - можно найти во всех культурах, в которых проводились исследования, даже там, где общее расположение сна является нормой. Выбор безопасной модели обнаружен у большинства детей в изученных культурах. Это логично следует из того, что теория привязанности предусматривает, что младенцы адаптируются к изменениям в окружающей среде, выбирая оптимальные поведенческие стратегии. То, как выражена привязанность, показывает культурные различия, которые необходимо выяснить, прежде чем можно будет начать исследования. Оригинальный Рихтер и другие. (1998) сильно связана с безопасной и небезопасной классификациями, правильно предсказывая около 90% случаев.

With respect to the ecological validity of the Strange Situation, a meta analysis of 2,000 infant parent dyads, including several from studies with non Western language and/or cultural bases found the global distribution of attachment categorizations to be A (21%), B (65%), and C (14%). This global distribution was generally consistent with Ainsworth et al. 's (1978) original attachment classification distributions. However, controversy has been raised over a few cultural differences in these rates of 'global' attachment classification distributions. In particular, two studies diverged from the global distributions of attachment classifications noted above. One study was conducted in North Germany in which more avoidant (A) infants were found than global norms would suggest, and the other in Sapporo, Japan, where more resistant (C) infants were found. Of these two studies, the Japanese findings have sparked the most controversy as to the meaning of individual differences in attachment behaviour as originally identified by Ainsworth et al. (1978). In a recent study conducted in Sapporo, Behrens et al. (2007) found attachment distributions consistent with global norms using the six year Main & Cassidy scoring system for attachment classification. In addition to these findings supporting the global distributions of attachment classifications in Sapporo, Behrens et al. also discuss the Japanese concept of amae and its relevance to questions concerning whether the insecure resistant (C) style of interaction may be engendered in Japanese infants as a result of the cultural practice of amae. A separate study was conducted in Korea, to help determine if mother infant attachment relationships are universal or culture specific. The results of the study of infant mother attachment were compared to a national sample and showed that the four attachment patterns, secure, avoidance, ambivalent, and disorganized, exist in Korea as well as other varying cultures. Van IJzendoorn and Kroonenberg conducted a meta analysis of various countries, including Japan, Israel, Germany, China, the UK and the USA using the Strange Situation. The research showed that though there were cultural differences, the four basic patterns, secure, avoidance, ambivalent, and disorganized can be found in every culture in which studies have been undertaken, even where communal sleeping arrangements are the norm. Selection of the secure pattern is found in the majority of children across cultures studied. This follows logically from the fact that attachment theory provides for infants to adapt to changes in the environment, selecting optimal behavioural strategies. How attachment is expressed shows cultural variations which need to be ascertained before studies can be undertaken. The original Richter's et al. (1998) scale is strongly related to secure versus insecure classifications, correctly predicting about 90% of cases.