Введение
Счастье – это положительная и приятная эмоция, варьирующая от удовлетворенности до интенсивной радости. Моменты счастья могут быть вызваны позитивными жизненными событиями или мыслями, но иногда оно может возникать и без очевидной причины. Устойчивый уровень счастья в течение длительного времени более тесно связан с уровнем удовлетворенности жизнью, субъективным благополучием, процветанием и эвдемонией. В повседневном употреблении слово "счастливый" может являться оценкой этих показателей или сокращенным обозначением "источника" счастья (например, "найти счастье в жизни" – подразумевая поиск смысла жизни). Как и в случае с любой эмоцией, точное определение счастья остается предметом непрекращающихся философских дискуссий.
Happiness is a positive and pleasant emotion, ranging from contentment to intense joy. Moments of happiness may be triggered by positive life experiences or thoughts, but sometimes it may arise from no obvious cause. The level of happiness for longer periods of time is more strongly correlated with levels of life satisfaction, subjective well being, flourishing and eudaimonia. In common usage, the word happy can be an appraisal of those measures themselves or as a shorthand for a "source" of happiness (for example, "find happiness in life" as in finding the meaning in life). As with any emotion, the precise definition of happiness has been a perennial debate in philosophy.
Счастье против радости
Профессор философии Микела Сумма из Германии утверждает, что различие между радостью и счастьем состоит в том, что "радость сопутствует процессу на протяжении всего его развития, в то время как счастье представляется более жёстко привязанным к моменту завершения процесса. Радость – это не только прямая эмоциональная реакция на событие, укорененное в наших жизненных заботах, но и тесная связь с настоящим моментом, тогда как счастье предполагает оценочную позицию относительно определенного периода жизни или жизни в целом."
Генетика и наследственность
По состоянию на 2016 год не было обнаружено доказательств того, что счастье улучшает физическое здоровье; эта тема изучается в Центре здоровья и счастья Ли Кум Шенга при Гарвардской школе общественного здравоохранения имени Т. Х. Чана. Была предложена гипотеза о положительной связи между объемом серого вещества мозга в правой прекунеусной области и субъективной оценкой счастья. Соня Любомирская оценила, что 50 процентов уровня счастья человека могут быть генетически обусловлены, 10 процентов зависят от жизненных обстоятельств и ситуации, а оставшиеся 40 процентов подвержены самоконтролю. При обсуждении генетики и ее влияния на людей важно понимать, что генетика не предсказывает поведение. Гены могут повышать вероятность того, что одни люди будут счастливее других, но они не предсказывают поведение на 100 процентов. На текущем этапе научных исследований было сложно найти достаточно доказательств в поддержку идеи о том, что счастье в какой-то степени подвержено влиянию генетики. В исследовании 2016 года Майкл Минков и Майкл Харрис Бонд обнаружили, что ген SLC6A4 не является хорошим предиктором уровня счастья у людей. С другой стороны, существует множество исследований, которые показывают, что генетика играет ключевую роль в предсказании и понимании счастья у людей. В обзорной статье, посвященной многочисленным исследованиям генетики и счастья, были обсуждены общие результаты. Автор выявил важный фактор, повлиявший на научные выводы – способ измерения счастья. Например, в некоторых исследованиях, когда субъективное благополучие измеряется как черта характера, наследственность оказывается выше, примерно 70–90 процентов. В другом исследовании было изучено 11 500 неродственных генотипов, и было сделано заключение, что наследуемость составляет всего 12–18 процентов. В целом, в этой статье было установлено, что общий процент наследуемости составляет примерно 20–50 процентов.
Причины и методы достижения
Среди теорий о том, как достичь счастья, выделяют «столкновение с неожиданными позитивными событиями», «встречу с любимым человеком» и «наслаждение признанием и похвалой со стороны окружающих». Некоторые полагают, что счастье не сводится лишь к внешним, мимолетным удовольствиям. Исследования в области позитивной психологии, благополучия, эвдаймонии и счастья, а также теории Динера, Райфа, Кейса и Селигмана охватывают широкий спектр уровней и тем, включая «биологические, личностные, межличностные, институциональные, культурные и глобальные аспекты жизни». Психиатр Джордж Вайлант и руководитель лонгитюдного исследования развития взрослых в Гарвардском университете Роберт Уолдингер обнаружили, что самые счастливые и здоровые люди сообщали о крепких межличностных отношениях. Исследования показали, что достаточный сон способствует благополучию. Хорошее психическое здоровье и хорошие отношения приносят больше счастья, чем доход. В 2018 году курс Лори Р. Сантос под названием «Психология и хорошая жизнь» стал самым популярным в истории Йельского университета и был сделан доступным онлайн бесплатно для студентов, не обучающихся в Йеле. Некоторые комментаторы акцентируют внимание на различии между гедонистической традицией, ориентированной на поиск приятного и избегание неприятного, и эвдемонической традицией, заключающейся в проживании полной и глубоко удовлетворяющей жизни. Каннеман заметил, что «когда мы смотрим на то, чего люди хотят для себя, как они преследуют свои цели, они, кажется, больше стремятся к удовлетворению, чем к счастью». Виктор Франкл, психиатр и узник нацистских концлагерей во время Второй мировой войны, подметил, что те, кто терял надежду, вскоре умирали, а те, кто сохранял смысл и цель, как правило, выживали. Франкл заметил, что радость и страдание больше зависят от личной перспективы и выбора, чем от обстоятельств. Он выделяет три ключевых источника смысла в своих работах: создание значимого дела или совершение поступка; любовь, проявляющаяся в глубоком взаимодействии с другим человеком или опытом; обретение смысла в неизбежных страданиях, например, рассматривая их как жертву или возможность для обучения. Психолог Роберт Эммонс выявил центральную роль целей в стремлении к счастью. Он обнаружил, что когда люди преследуют значимые проекты и занятия, не фокусируясь напрямую на счастье, оно часто возникает как побочный эффект. Показатели осмысленности предсказывают позитивные результаты в жизни, а отсутствие смысла – негативные состояния, такие как психологический дистресс. Эммонс обобщает четыре категории осмысленности, выявленные в различных исследованиях, и предлагает обозначить их аббревиатурой WIST – работа, близость, духовность и трансцендентность. На протяжении жизни представления о счастье и его источниках могут меняться. В ранней взрослости многие ищут счастье в друзьях, материальных вещах и деньгах. В среднем возрасте люди обычно переходят от поиска счастья в объектах к поиску счастья в деньгах и отношениях. В пожилом возрасте люди склонны больше ценить внутренний покой и прочные отношения (например, с детьми, супругом, внуками). Антти Кауппинен, шведский философ и исследователь феноменологии, предположил, что восприятие времени влияет на изменение приоритетов на разных этапах жизни. В ранней взрослости большинство людей смотрят в будущее с оптимизмом, видя перед собой целую жизнь. В среднем возрасте люди осознают, что часть жизни уже позади, но впереди еще много. В пожилом возрасте люди часто воспринимают свою жизнь как прожитую. Этот сдвиг в перспективе приводит к изменению в стремлении к счастью – от более конкретного, основанного на материальных благах, к социальному и межличностному.
Creation of an important work, or doing a deed. Love, as manifest in thoroughly encountering another person or experience. Finding meaning in unavoidable suffering, such as seeing it as a sacrifice or learning opportunity. Psychologist Robert Emmons has identified the centrality of goals in pursuing happiness. He found that when humans pursue meaningful projects and activities without primarily focusing on happiness, happiness often results as a by product. Indicators of meaningfulness predict positive effects on life, while lack of meaning predicts negative states such as psychological distress. Emmons summarizes the four categories of meaning which have appeared throughout various studies. He proposes to call them WIST, or work, intimacy, spirituality, and transcendence. Throughout life, one's views of happiness and what brings happiness can evolve. In early and emerging adulthood many people focus on seeking happiness through friends, objects, and money. Middle aged adults generally transition from searching for object based happiness to looking for happiness in money and relationships. In older adulthood, people tend to focus more on personal peace and lasting relationships (ex. children, spouse, grandchildren). Antti Kauppinen, a Swedish philosopher and phenomenological researcher, posited that the perception of time affects the change in focus throughout life. In early adulthood, most view life optimistically, looking to the future and seeing an entire life ahead of them. Those that fall into the middle life, see that life has passed behind them as well as seeing more life ahead. Those in older adulthood often see their lives as behind them. This shift in perspective causes a shift in the pursuit of happiness from more tactile, object based happiness, to social and relational based happiness.
Теории самореализации
Иерархия потребностей Маслоу — это пирамида, изображающая уровни человеческих потребностей, психологических и физических. Когда человек поднимается по ступеням пирамиды, достигается самоактуализация. Помимо рутинного удовлетворения потребностей, Маслоу предвидел моменты необыкновенного опыта, известные как пиковые переживания — глубокие моменты любви, понимания, счастья или экстаза, во время которых человек чувствует себя более целостным, живым, самодостаточным, и в то же время частью мира. Это созвучно концепции потока Михая Чиксентмихайи. Концепция потока заключается в том, что после удовлетворения базовых потребностей мы можем достичь большего счастья, изменив своё сознание, настолько вовлекаясь в задачу, что теряем ощущение времени. Наша интенсивная концентрация заставляет нас забывать о любых других проблемах, что, в свою очередь, способствует положительным эмоциям. Эрих Фромм говорил: «Счастье — это показатель того, что человек нашёл ответ на проблему человеческого существования: продуктивную реализацию своего потенциала и, таким образом, одновременно единение с миром и сохранение целостности своего «Я». Вкладывая свою энергию в продуктивную деятельность, он увеличивает свои силы, он «горит, не сгорая». Теория самоопределения связывает внутреннюю мотивацию с тремя потребностями: компетентностью, автономией и связанностью. Компетентность относится к способности человека эффективно взаимодействовать с окружающей средой, автономия — к гибкости человека в выборе и принятии решений, а связанность — к потребности в установлении тёплых, близких личных отношений. Рональд Инглехарт проследил межстрановые различия в уровне счастья, основываясь на данных Всемирного исследования ценностей. Он обнаружил, что степень свободы выбора, предоставляемая обществом, оказывает значительное влияние на счастье. Когда базовые потребности удовлетворены, степень счастья зависит от экономических и культурных факторов, обеспечивающих свободу выбора образа жизни. Счастье также зависит от религии в странах, где свобода выбора ограничена. Зигмунд Фрейд утверждал, что все люди стремятся к счастью, но возможности его достижения ограничены, поскольку мы «устроены так, что можем получать сильное наслаждение только от контраста и очень мало от состояния вещей». Идея мотивационного гедонизма — это теория, согласно которой удовольствие является целью человеческой жизни.
Выброс
Уровень субъективного благополучия человека определяется множеством различных факторов, и социальные влияния оказываются одним из наиболее сильных. Результаты знаменитого Фреймингемского исследования сердца показывают, что друзья, находящиеся на расстоянии трех степеней родства (то есть друзья друзей друзей), могут влиять на счастье человека. Согласно аннотации: "Друг, живущий в пределах одной мили (около 1,6 км) и ставший счастливым, повышает вероятность счастья другого человека на 25%."
Косвенные подходы
Различные писатели, включая Камю и Толле, утверждали, что стремление к счастью несовместимо с самим состоянием счастья. Джон Стюарт Милль полагал, что для подавляющего большинства людей счастье лучше всего достигается мимоходом, а не путем прямого стремления к нему. Это означало отсутствие самосознания, самоанализа, самокопания, зацикливания, размышлений, фантазий или сомнений относительно своего счастья. Тогда, при благоприятных обстоятельствах, человек будет "вдыхать счастье с каждым вздохом". Уильям Инге говорил, что "в целом, самые счастливые люди, кажется, те, у кого нет какой-либо особой причины для счастья, кроме самого факта, что они счастливы". Орисон Свэт Марден утверждал, что "некоторые люди рождаются счастливыми".
Когнитивно-поведенческая терапия
Когнитивно-поведенческая терапия – популярный терапевтический метод, используемый для изменения привычек путем изменения мыслей и проблемного поведения. Она фокусируется на эмоциональной регуляции и включает в себя множество практик позитивной психологии. Часто применяется для людей, страдающих депрессией, тревожностью или зависимостями, и направлена на то, чтобы помочь им вести более счастливую жизнь. Типичные методы когнитивно-поведенческой терапии включают в себя переосмысление мыслей, замену деструктивных моделей мышления на более полезные и поддерживающие, ролевые игры, выработку эффективных стратегий преодоления трудностей и выбор новых занятий, способствующих желаемому поведению и помогающих избегать негативного.
Синтетическое счастье
Синтетическое счастье, термин, введенный профессором психологии Гарвардского университета и автором книги «Спотыкаясь о счастье» Дэниелом Гилбертом, – это счастье, которое мы создаем сами для себя. В своей лекции TED под названием «Удивительная наука счастья» Гилберт объясняет, что каждый человек обладает «психологической иммунной системой», помогающей регулировать наши эмоциональные реакции. Благодаря исследованиям, которые он изучал и проводил, он и его команда выяснили, что личное счастье во многом основано на индивидуальном восприятии. Идея синтетического счастья набирает популярность, поскольку люди все чаще рассматривают счастье как путь, а не как конечную цель.
Эффекты
Исследование счастья понимает "счастье" как "удовлетворенность жизнью" или "благополучие". Поскольку найти четкое определение счастья оказалось затруднительно, людей спрашивают об их субъективном ощущении счастья. Затем многочисленные опросы суммируются и анализируются с использованием статистических методов. Хотя некоторые исследователи считают, что эти шкалы принципиально не подходят для оценки счастья, другие утверждают, что индексы счастья, сформированные на основе опросов, демонстрируют высокую статистическую связь с характеристиками, обычно ассоциирующимися со счастливым человеком. Например, люди, сообщающие о высоком уровне счастья, чаще улыбаются, проявляют больше социальной активности, более отзывчивы и реже склонны к суициду. По этой причине исследователи счастья считают индексы счастья, полученные на основе опросов, надежными. Прежде чем рекомендовать какие-либо стратегии, необходимо опираться на строгие, масштабные эксперименты, подтверждающие их эффективность. За последнее десятилетие в психологии произошел значительный сдвиг в понимании того, что представляет собой "высококачественные доказательства" (например, стали применяться такие практики, как предварительная регистрация, предварительное определение конкретных методологических и аналитических решений и увеличение размера выборки для предотвращения исследований с недостаточной статистической мощностью). Мета-анализ 2023 года использовал этот современный, основанный на доказательствах подход для оценки эффективности распространенных стратегий повышения счастья. Целью исследования было пролить свет на эффективность этих стратегий и их влияние на субъективное благополучие. На первом этапе авторы проанализировали множество публикаций в СМИ о счастье, чтобы выявить пять наиболее часто рекомендуемых стратегий: выражение благодарности, повышение общительности, физические упражнения, практика осознанности/медитации и увеличение времени, проводимого на природе. Затем был проведен поиск в научной литературе, но с ограничением – рассматривались только исследования, соответствующие вышеуказанным критериям высокого качества, оценивающие влияние этих стратегий на субъективное благополучие у обычных людей (неклинические выборки). Лишь 10% из первоначально отобранных исследований соответствовали этим строгим критериям. Результаты показали, что, вопреки существующим научным представлениям, в настоящее время недостаточно надежных научных доказательств в поддержку некоторых из наиболее часто предлагаемых стратегий повышения счастья. Среди пяти наиболее распространенных стратегий счастья были обнаружены "достаточно убедительные доказательства" положительного эффекта от а) ведения дневника благодарности или составления списков благодарностей, б) общения с незнакомцами или благодарности и общительности, то есть установления и поддержания социальных связей. В то же время, не было найдено убедительных доказательств того, что с) занятия спортом, д) тренировки осознанности или е) прогулки по сельской местности делают людей счастливее.
Положительно
Существует множество поперечных исследований, изучающих связь между счастьем и физическим здоровьем, которые демонстрируют устойчивую положительную корреляцию. Последующие исследования показывают, что счастье не предсказывает долголетие среди людей с заболеваниями, но предсказывает его среди здоровых людей. Другими подтвержденными положительными эффектами счастья и хорошего настроения являются то, что счастливые люди, как правило, более отзывчивы, внимательны и великодушны по отношению к другим и к себе. Также было показано, что они более склонны к сотрудничеству и менее агрессивны, а также чаще помогают нуждающимся. Они также более общительны и коммуникабельны. Кроме того, счастье способствует творческому решению проблем, настойчивости в преодолении трудностей, большей внутренней мотивации при выполнении рабочих или ответственных задач и более эффективному использованию рациональных стратегий принятия решений. В то время как некоторые полагают, что успех порождает счастье, Любомирский, Кинг и Динер обнаружили, что счастье предшествует успеху в доходах, отношениях, браке, производительности на работе и здоровье. Подавленное настроение коррелирует с множеством негативных жизненных исходов, таких как самоубийство, плохое здоровье, злоупотребление психоактивными веществами и низкая продолжительность жизни. Следовательно, счастье защищает от этих негативных последствий.
Отрицательно
Джун Грубер утверждала, что счастье может сделать человека более чувствительным, более наивным, менее успешным и более склонным к рискованному поведению. Она также провела исследования, показывающие, что стремление к счастью может иметь негативные последствия, например, неспособность соответствовать завышенным ожиданиям. Ирис Маус продемонстрировала, что чем больше люди стремятся к счастью, тем выше вероятность того, что они будут устанавливать слишком высокие стандарты и испытывать разочарование. Одно исследование показало, что женщины, придающие большее значение счастью, склонны менее позитивно реагировать на положительные эмоции. Исследование 2012 года выявило, что психологическое благополучие выше у людей, испытывающих как положительные, так и отрицательные эмоции.
Правительство
Джереми Бентам полагал, что государственная политика должна стремиться к максимальному увеличению счастья, и даже попытался разработать "гедонистический калькулятор". Томас Джефферсон поместил "стремление к счастью" в один ряд с жизнью и свободой в Декларации независимости Соединенных Штатов. В настоящее время многие страны и организации регулярно измеряют уровень счастья населения посредством масштабных опросов, например, в Бутане. Более богатые страны, как правило, демонстрируют более высокие показатели счастья, чем менее богатые. Взаимосвязь между богатством и счастьем не является линейной: одинаковое увеличение ВВП оказывает большее влияние на счастье в бедных странах, чем в богатых. Некоторые политологи утверждают, что удовлетворенность жизнью положительно коррелирует с социал-демократической моделью, характеризующейся развитой системой социальной защиты, трудовым законодательством, защищающим права работников, и сильными профсоюзами. Другие считают, что счастье тесно связано с экономической свободой, желательно в рамках западной смешанной экономики, с независимой прессой и демократией.
Культурные ценности
На личное счастье могут влиять культурные факторы. Гедонизм, по-видимому, более тесно связан со счастьем в более индивидуалистических культурах. Принуждение людей к браку и сохранению брака может иметь негативные последствия. Исследования показали, что у несчастливых супругов риск развития клинической депрессии в 3–25 раз выше. Одна из теорий заключается в том, что более высокий уровень субъективного благополучия (SWB) в богатых странах связан с их более индивидуалистическими культурами. Индивидуалистические культуры могут в большей степени удовлетворять внутренние мотивации, чем коллективистские, а удовлетворение внутренних, в отличие от внешних, мотиваций может быть связано с более высоким уровнем счастья, что приводит к большему счастью в индивидуалистических культурах. Культурные представления о счастье менялись со временем. Например, западная обеспокоенность тем, что детство должно быть временем счастья, появилась лишь с XIX века. Не все культуры стремятся к максимизации счастья, и некоторые относятся к счастью с неприязнью. В западных культурах личное счастье считается наиболее важным. В других культурах придерживаются противоположных взглядов и не одобряют идею личного счастья. Например, люди, живущие в восточноазиатских культурах, больше внимания уделяют необходимости счастья в отношениях с другими и даже считают, что личное счастье может быть вредным для построения гармоничных социальных связей.
Буддизм
Счастье является центральной темой буддийских учений. Для достижения окончательного освобождения от страданий Благородный Восьмикратный Путь ведет практикующего к Нирване, состоянию вечного покоя. Высшее счастье достигается лишь путем преодоления жажды во всех ее проявлениях. Более обыденные формы счастья, такие как приобретение богатства и поддержание хороших дружеских отношений, также признаются достойными целями для светских людей (см. сукха). Буддизм также поощряет развитие любящей доброты и сострадания, стремления к счастью и благополучию всех живых существ. Недостоверный источник: дата=октябрь 2011.
Индуизм
В Адвайта Веданте высшей целью жизни является счастье, понимаемое как преодоление двойственности между Атманом и Брахманом и осознание себя как Истинного Я во всем сущем. Патанджали, автор "Йога-сутр", подробно исследовал психологические и онтологические корни блаженства.
Конфуцианство
Китайский конфуцианский мыслитель Мэн-цзы, стремившийся давать советы безжалостным политическим лидерам в период Сражающихся царств в Китае, был убежден, что разум выступает посредником между "малым я" (физиологическим я) и "великим я" (моральным я), и что установление правильных приоритетов между ними приведет к мудрости. Он утверждал, что если человек не испытывает удовлетворения или радости, питая свою "жизненную силу" "праведными поступками", то эта сила ослабнет (Мэн-цзы, 6A:15 2A:2). В частности, он упоминает об испытываемом восторге, когда человек радуется практике великих добродетелей, особенно посредством музыки.
Иудаизм
Счастье или симха в иудаизме считается важным элементом в служении Богу. Библейский стих "возблагодарите Господа с весельем, предстаньте пред ним с пением радостным" подчеркивает радость в служении Богу. Популярное учение раввина Нахмана из Бреслова, хасидского раввина XIX века, гласит: "Мицва Гедола Лехиот Бесимча Тамид" – это великая мицва (заповедь) постоянно пребывать в состоянии счастья. Когда человек счастлив, он гораздо более способен служить Богу и заниматься своими повседневными делами, чем когда он подавлен или огорчен.
Христианство
В разных европейских языках слово "счастье" в первую очередь означает удачу, благословение или нечто подобное. В греческой философии значение относится прежде всего к этике. В христианстве конечная цель человеческого существования состоит в блаженстве, латинском эквиваленте греческого *eudaimonia* ("блаженное счастье"), описанном философом и богословом XIII века Фомой Аквинским как блаженное созерцание сущности Бога в будущей жизни. Согласно Августину Гиппонскому и Фоме Аквинскому, конечная цель человека – счастье: "все люди согласны в стремлении к конечной цели, коей является счастье". Аквинский согласился с Аристотелем в том, что счастья нельзя достичь исключительно посредством рассуждений о последствиях действий, но также требуется стремление к благим причинам для действий, таким как добродетели, становящиеся привычкой. По мнению Аквинского, счастье состоит в "деятельности созерцательного разума": "Следовательно, счастье состоит главным образом в такой деятельности, а именно в созерцании Божественных вещей". И, "конечная цель не может заключаться в активной жизни, которая относится к практическому разуму". Таким образом: "Поэтому последнее и совершенное счастье, которого мы ожидаем в будущей жизни, состоит исключительно в созерцании. Но несовершенное счастье, которое можно обрести здесь, состоит прежде всего и главным образом в созерцании, а затем – в деятельности практического разума, направляющей человеческие действия и страсти". Человеческие сложности, такие как разум и познание, могут порождать благополучие или счастье, но эта форма ограничена и преходяща. В земной жизни созерцание Бога, бесконечно Прекрасного, является высшим наслаждением воли. *Beatitudo*, или совершенное счастье, как полное благополучие, должно быть достигнуто не в этой жизни, а в следующей.
Исламский
Аль-Газали (1058–1111), суфийский мыслитель, писал, что его труд «Алхимия счастья» является руководством по религиозному наставлению, которое широко используется в мусульманском мире и практикуется до сих пор.
Отношение к морали
Философия счастья часто обсуждается в связи с этикой. Традиционные европейские общества, унаследовавшие свои представления от греков и христианства, часто связывали счастье с моралью. В этом контексте мораль понималась как исполнение определенной роли в конкретном типе общественной жизни. Счастье остается сложным понятием для моральной философии. На протяжении всей истории моральной философии наблюдались колебания между попытками определить мораль через последствия, ведущие к счастью, и определением ее как не имеющей никакого отношения к счастью. В психологии взаимосвязь между счастьем и моралью изучалась различными способами. Эмпирические исследования показывают, что оценки обычных людей относительно счастья человека частично зависят от их восприятия его моральных качеств, что указывает на то, что суждения о счастье других людей включают в себя моральную оценку. Значительное количество исследований также свидетельствует о том, что проявление альтруистического поведения может повысить уровень счастья.
Этика
Этики выдвигают аргументы относительно того, как люди должны себя вести, как индивидуально, так и коллективно, исходя из счастья, которое влечет за собой такое поведение. Утилитаристы, такие как Джон Стюарт Милль и Джереми Бентам, выступали за принцип наибольшего счастья как руководство к этичному поведению. Этот принцип утверждает, что действия пропорционально правильны или неправильны в зависимости от того, сколько счастья или несчастья они приносят. Милль определяет счастье как то, что порождает желаемое удовольствие и избегает ненужной боли, а несчастье – как обратное, то есть действие, которое приносит боль, а не удовольствие. Он спешит уточнить, что удовольствие и боль следует понимать в эпикурейском ключе, подразумевая главным образом высшие человеческие удовольствия, связанные с развитым интеллектом, чувствами и моральными убеждениями, а не то, что можно назвать животным наслаждением простых телесных потребностей. К критикам этой точки зрения относятся Томас Карлейль, Фердинанд Тённис и другие представители немецкой философской традиции. Они утверждают, что большее счастье можно обрести, выбирая страдать за других, а не позволяя другим страдать за них, считая это формой удовлетворяющего и героического благородства. Многие исследования изучали влияние волонтерства (как формы альтруизма) на счастье и здоровье и последовательно обнаруживали, что люди, занимающиеся волонтерством, демонстрируют лучшее текущее и будущее здоровье и благополучие. В исследовании пожилых людей те, кто занимался волонтерской деятельностью, проявляли более высокую удовлетворенность жизнью и стремление к жизни, а также меньше страдали от депрессии, тревоги и соматизации. Волонтерство и помощь другим не только улучшают психическое здоровье, но и физическое здоровье и продолжительность жизни, что связано с активностью и социальной интеграцией, которые оно стимулирует. Одно исследование изучило физическое здоровье матерей, которые занимались волонтерством более 30 лет, и показало, что 52% тех, кто не состоял в волонтерской организации, перенесли серьезное заболевание, в то время как только 36% волонтеров столкнулись с подобным. Исследование, проведенное среди взрослых старше 55 лет, показало, что в течение четырехлетнего периода исследования люди, которые занимались волонтерством в двух или более организациях, имели на 63% меньшую вероятность умереть. После учета предыдущего состояния здоровья было установлено, что волонтерство объясняет 44% снижения смертности.
Аристотель
Аристотель описал эвдаймонию (греч. εὐδαιμονία) как цель человеческой мысли и действия. Эвдаймония часто переводится как счастье, но некоторые ученые утверждают, что более точным переводом может быть «процветание человека». Использование Аристотелем этого термина в «Никомаховой этике» выходит за рамки общего понимания счастья. В «Никомаховой этике», написанной в 350 году до н.э., Аристотель утверждал, что счастье (а также благополучие и успешное действие) – это единственное, чего люди желают ради себя, в отличие от богатства, чести, здоровья или дружбы. Он заметил, что люди стремятся к богатству, славе или здоровью не только ради них самих, но и ради достижения счастья. Для Аристотеля термин эвдаймония, который переводится как «счастье» или «процветание», представляет собой деятельность, а не эмоцию или состояние. Эвдаймония (греч. εὐδαιμονία) – это классическое греческое слово, состоящее из слов "eu" ("хорошо" или "благополучие") и "daimōn" ("дух" или "меньшее божество", в расширенном смысле – судьба или удача). В таком понимании счастливая жизнь – это хорошая жизнь, то есть жизнь, в которой человек в полной мере реализует свою человеческую природу. В частности, Аристотель утверждал, что хорошая жизнь – это жизнь, посвященная превосходной рациональной деятельности. Он пришел к этому выводу, используя «аргумент о функции». По сути, если это верно, каждое живое существо имеет свою функцию, то есть то, что оно делает уникально. Для Аристотеля человеческая функция – это разумная деятельность, поскольку только она присуща человеку в уникальном виде. А выполнение своей функции хорошо или превосходно – это благо. По мнению Аристотеля, жизнь, посвященная превосходной рациональной деятельности, – это счастливая жизнь. Аристотель считал, что второй по ценности образ жизни для тех, кто не способен к превосходной рациональной деятельности, – это жизнь, основанная на нравственной добродетели.
Ницше
Фридрих Ницше критиковал английских утилитаристов за сосредоточенность на достижении величайшего счастья, утверждая, что "человек не стремится к счастью, к этому стремится лишь англичанин". Ницше подразумевал, что если сделать счастье своей конечной целью и смыслом существования, то, по его словам, "это делает человека ничтожным". Ницше же стремился к культуре, которая ставила бы перед собой более высокие и сложные цели, чем "простое счастье". Он представил квазидистопический образ "последнего человека" как своего рода мысленный эксперимент, направленный против утилитаристов и ищущих счастья. Эти мелкие "последние люди", стремящиеся лишь к собственному удовольствию и здоровью, избегая всякой опасности, напряжения, трудностей, вызовов и борьбы, должны вызывать презрение у читателя Ницше. Ницше же хочет, чтобы мы задумались о ценности трудного, того, что можно обрести лишь через борьбу, трудности и боль, и таким образом осознали позитивную роль страдания и несчастья в создании всего ценного в жизни, включая высшие достижения человеческой культуры, и, в особенности, философии.