Закон о провозглашении Республики Ирландия и разрыве связей с Великобританией.

Введение

Закон об учреждении Ирландской Республики и разрыве политических связей с Великобританией

Закон о Республике Ирландия 1948 года (№ 22 от 1948 года) — это акт Орайхтаса, который провозгласил, что наименование Ирландии должно быть Республикой Ирландия, и наделил президента Ирландии полномочиями осуществлять исполнительную власть государства во внешних отношениях по совету правительства Ирландии. Закон был подписан 21 декабря 1948 года и вступил в силу 18 апреля 1949 года, в пасхальный понедельник, в 33-ю годовщину начала Пасхального восстания. Закон положил конец оставшейся юридически закрепленной роли британской монархии в отношении Ирландии, отменив Закон о внешних отношениях 1936 года, который передавал Георгу VI, в его качестве символа сотрудничества стран-членов Британского Содружества, с которым Ирландия поддерживала связи, и его преемникам те функции, которые теперь были переданы президенту.

Британский монарх

Раздел 1 Закона отменил Закон об исполнительной власти (внешние отношения) 1936 года. Тем самым Закон упразднил последние оставшиеся полномочия британского монарха (тогда Георга VI) в отношении ирландского государства. Эти полномочия касались выдачи и принятия верительных грамот дипломатических и консульских представителей, а также заключения международных соглашений. Раздел 3 предусматривает, что президент Ирландии может осуществлять эти полномочия и любые другие, связанные с внешними (или иностранными) отношениями государства.

Содружество

В то время, когда закон вступил в силу, Джон А. Костелло, премьер-министр (Таоiseach), правительство которого внесло этот закон, полагал, что у Ирландии не было короля и она не являлась членом Содружества с 1936 года. По мнению его правительства, Ирландия уже была республикой, и данный закон не создавал республику, а скорее обеспечивал «уточнение конституционного статуса [Ирландии]». Эти взгляды разделял и ирландский лидер оппозиции того времени, Эмон де Валера. Действительно, ирландские лидеры неоднократно заявляли, что Ирландия является республикой и не является членом Содружества, но поддерживает связь с Содружеством. Ирландская точка зрения не была разделена другими членами Содружества. До вступления в силу этого закона Ирландия по-прежнему рассматривалась ими как часть «владений Его Величества». Когда Ирландия приняла свою Конституцию 1937 года, которая не содержала упоминаний о короле, правительство Соединенного Королевства объявило, что оно и другие правительства Содружества «по-прежнему готовы рассматривать Ирландию как члена Британского Содружества Наций». Ведь, по их мнению, король все еще был наделен Ирландией полномочиями выполнять определенные функции в качестве уполномоченного представителя Ирландии в соответствии с Законом о внешних отношениях 1936 года. После отмены этого ирландского закона не осталось никаких оснований, даже самых незначительных, считать, что Ирландия продолжает иметь короля или быть частью владений Его Величества и, следовательно, в составе Содружества. По их мнению, Ирландия впервые официально объявила себя республикой, что положило конец ее членству в Содружестве. По иронии судьбы, премьер-министр решил объявить об отмене Закона о внешних отношениях во время официального визита в Канаду – ту же страну, конституционный статус которой послужил основой для создания Ирландского свободного государства. Лондонская декларация, разрешавшая республикам оставаться в составе Содружества, была принята вскоре после этого в ответ на стремление Индии продолжить членство после завершения работы над ее новой республиканской конституцией. Однако ирландское правительство не подавало повторных заявок на членство в Содружестве. Де Валера выступал против этого и рассматривал возможность подачи заявки на членство после своего возвращения к власти в 1950-х годах.

At the time the Act came into force, John A. Costello, the Taoiseach whose government introduced the Act, believed that Ireland did not have a King and had not been a member of the Commonwealth since 1936. His government's view was that Ireland was already a republic and that the Act would not create a republic but rather achieve a "clarification of [Ireland's] constitutional status." These views were shared by the Irish opposition leader of the time, Éamon de Valera. Indeed, Irish leaders had on several previous occasions declared that Ireland was a republic and not a Commonwealth member, but that it was associated with the Commonwealth. The Irish view of things was not shared by the other members of the Commonwealth. Until Ireland brought the Act into force, it was still regarded by the members as forming part of "His Majesty’s dominions". When Ireland adopted its 1937 Constitution, which made no reference to the King, the United Kingdom Government announced that it and the other Commonwealth Governments were "[still] prepared to treat Ireland, as a member of the British Commonwealth of Nations". After all, in their view, the King was still empowered by Ireland to fulfill certain functions as Ireland's statutory agent under the External Relations Act 1936. With that Irish Act now being repealed, there was no longer any basis, however tenuous, to consider Ireland as continuing to have a King or to be part of His Majesty’s dominions and therefore within the Commonwealth. In their view, Ireland had now declared itself a republic for the first time bringing its membership of the Commonwealth to an end. Ironically, the Taoiseach chose to announce the repeal of the External Relations Act while on an official visit to Canada, the same country whose constitutional status had been the basis for the establishment of the Irish Free State. The London Declaration, which permitted republics to remain within the Commonwealth, was made shortly afterwards in response to India's desire to continue as a member once its new republican constitution was finalised. However, the Irish government did not reapply for membership of the Commonwealth. De Valera was opposed to this and considered applying for membership after his return to office in the 1950s.

Предыстория

В 1945 году, когда его спросили, планирует ли он объявить республику, премьер-министр (Таоiseach) Эмон де Валера ответил: "Мы и есть республика", – слова, которые он не произносил в течение предыдущих восьми лет. Он также настаивал на том, что у Ирландии нет короля, а лишь используется внешний король как "орган" в международных делах. В октябре 1947 года де Валера поручил генеральному прокурору, Сербаллу О Далай, подготовить законопроект об отмене Закона об отношениях с внешним миром, и к 1948 году в проекте законопроекта содержалась ссылка на государство как на республику. В конечном итоге, проект закона так и не был представлен на утверждение в Ойрехтáс. Накануне всеобщих выборов в Ирландии в 1948 году представитель Соединенного Королевства в Ирландии, лорд Рагби, доложил, что отмена Закона об отношениях с внешним миром неизбежна. Он отметил, что "ни одна партия не оставила открытой возможности другого пути". Результатом выборов стало формирование нового ирландского правительства под руководством Джона А. Костелло. Костелло объявил о намерении внести законопроект об отмене Закона об отношениях с внешним миром, находясь в Оттаве с официальным визитом в Канаду. Дэвид МакКаллах предположил, что это была спонтанная реакция на оскорбление, нанесенное генерал-губернатором Канады, лордом Александром, выходцем из Северной Ирландии, который, предположительно, выставил символы лоялистов, в частности, реплику знаменитой пушки Roaring Meg, использовавшейся в осаде Дерри, перед возмущенным Костелло во время государственного ужина. Известно, что соглашение об отдельных тостах за короля и президента Ирландии было нарушено. Ирландская сторона настаивала на том, что тост за короля, вместо представления обеих стран, не должен включать Ирландию. Был предложен только тост за короля, что вызвало гнев ирландской делегации. Вскоре после этого Костелло объявил о планах отменить Закон об отношениях с внешним миром. Однако, по словам всех, кроме одного из министров в кабинете Костелло, решение об отмене Закона об отношениях с внешним миром было принято еще до визита Костелло в Канаду. Костелло раскрыл это решение, поскольку Sunday Independent (ирландская газета) узнала об этом факте и собиралась опубликовать эту информацию эксклюзивно. Тем не менее, один из министров, Ноэль Браун, в своей автобиографии "Против течения" представил другую версию событий. Он утверждал, что объявление Костелло было сделано в порыве гнева из-за отношения к нему генерал-губернатора и что, по возвращении, Костелло на собрании министров в своем доме предложил уйти в отставку из-за того, что он разработал важную инициативу правительственной политики на месте, в Канаде. Однако, по словам Брауна, все министры согласились отклонить отставку и также согласились сфабриковать историю о предыдущем решении кабинета министров. Доказательства того, что произошло на самом деле, остаются неоднозначными. В документах кабинета министров за 1948 год нет никаких записей о предыдущем решении отменить Закон об отношениях с внешним миром до поездки Костелло в Канаду, что подтверждает утверждение Брауна. Однако правительство Костелло отказалось разрешить секретарю правительства, Морису Мойнихану, посещать заседания кабинета министров и вести протоколы, поскольку они считали, что он слишком близок к лидеру оппозиции, Эамону де Валере. Вместо того чтобы поручить ведение протокола Мойнихану, кабинет поручил его парламентскому секретарю (младшему министру) Лиаму Косгрейву. Учитывая, что Косгрейв никогда раньше не вел протоколы, его протоколы, по крайней мере, в начале работы правительства, оказались лишь ограниченной записью решений правительства. Таким образом, вопрос о том, был ли этот вопрос вообще не поднимался, поднимался, но не был решен, подвергался неофициальному решению или подвергался формальному решению, остается неясным на основании документации кабинета министров 1948 года.

In 1945, when asked if he planned to declare a republic, the Taoiseach Éamon de Valera had replied, "we are a republic", which he had not said in the previous eight years. He also insisted that Ireland had no king, but simply used an external king as an "organ" in international affairs. In October 1947, de Valera asked the attorney general, Cearbhall Ó Dálaigh, to draft a bill to repeal the External Relations Act, and by 1948 a draft of the bill included a reference to the state as being a republic. In the end, the draft bill was never submitted to the Oireachtas for approval. By the eve of the 1948 Irish general election the United Kingdom Representative to Ireland, Lord Rugby, reported that the annulment of the External Relations Act was inevitable. He remarked 'No party has left the door open to any other course'. The result of the election saw a new Irish government formed under the leadership of John A. Costello. Costello made the announcement that a bill to repeal the External Relations Act was to be introduced when he was in Ottawa, during an official visit to Canada. David McCullagh has suggested that it was a spur of the moment reaction to offence caused by the Governor General of Canada, Lord Alexander, who was of Northern Ireland descent, who allegedly placed loyalist symbols, notably a replica of the famous Roaring Meg cannon used in the Siege of Derry, before an affronted Costello at a state dinner. What is certain is that an agreement that there would be separate toasts for the King and for the President of Ireland was broken. The Irish position was that a toast to the King, instead of representing both countries, would not include Ireland. Only a toast to the King was proposed, to the fury of the Irish delegation. Shortly afterwards Costello announced the plan to repeal the External Relations Act. However, according to all but one of the ministers in Costello's cabinet, the decision to repeal the External Relations Act had already been made before Costello's Canadian visit. Costello's revelation of the decision was because the Sunday Independent (an Irish newspaper) had discovered the fact and was about to "break" the story as an exclusive. Nevertheless, one minister, Noel Browne, gave a different account in his autobiography, Against the Tide. He claimed Costello's announcement was done in a fit of anger of his treatment by the Governor General and that when he returned, Costello, at an assembly of ministers in his home, offered to resign because of his manufacture of a major government policy initiative on the spot in Canada. Yet according to Browne, all the ministers agreed that they would refuse to accept the resignation and also agreed to manufacture the story of a prior cabinet decision. The evidence of what really happened remains ambiguous. There is no record of a prior decision to repeal the External Relations Act before Costello's Canadian trip, among cabinet papers for 1948, which supports Browne's claim. However, the Costello government refused to allow the Secretary to the Government, Maurice Moynihan, to attend cabinet meetings and take minutes, because they believed he was too close to the opposition leader, Éamon de Valera. Rather than entrust the minute taking to Moynihan, the cabinet entrusted it to a Parliamentary Secretary (junior minister), Liam Cosgrave. Given that Cosgrave had never kept minutes before, his minutes, at least early on in the government, proved to be only a limited record of government decisions. So whether the issue was never raised, was raised but undecided on, was subjected to a decision taken informally, or was subjected to a decision taken formally, remains obscure on the basis of the 1948 cabinet documentation.

Внесение законопроекта

Законопроект о Республике Ирландия был представлен в 1948 году новым Таоишем, Джоном А. Костелло из партии "Финэ Гэл". Закон был принят при единогласном голосовании всех партий. Де Валера предположил, что было бы целесообразнее отложить провозглашение республики до достижения ирландского единства, что сложно согласовать с его заявлением 1945 года о том, что ирландское государство уже являлось республикой.

Великобритания

Соединенное Королевство отреагировало на Закон о Республике Ирландия принятием Закона об Ирландии 1949 года. Этот закон официально подтвердил, что ирландское государство, с момента вступления в силу Закона о Республике Ирландия, перестало "быть частью владений Его Величества" и, следовательно, больше не входило в Содружество. Тем не менее, в британском законе было предусмотрено, что ирландские граждане не будут рассматриваться как иностранцы в соответствии с британским законодательством о гражданстве. Это, по сути, предоставило им статус, аналогичный статусу граждан стран Содружества. Между принятием Конституции Ирландии в 1937 году и принятием Закона об Ирландии 1949 года Соединенное Королевство официально утвердило (англицизированное) название "Eire" для ирландского государства. Закон 1949 года теперь предусматривал, что "часть Ирландии, ранее известная как Eire" в дальнейшем может упоминаться в британском законодательстве как "Республика Ирландия". Продолжающееся нежелание Великобритании использовать "Ирландия" в качестве официального названия государства, поскольку оно не охватывало (и не охватывает) всю одноименную территорию острова, оставалось источником дипломатической напряженности на протяжении нескольких десятилетий. Закон Великобритании об Ирландии также содержал законодательную гарантию того, что Северная Ирландия продолжит оставаться частью Соединенного Королевства, если парламент Северной Ирландии формально не выразит желания объединиться с Ирландией; это "вето юнионистов" вызвало споры во время принятия закона в Вестминстере, а также в ирландском государстве и среди националистического сообщества Северной Ирландии. Гарантия была заменена в 1973 году, после упразднения парламента Северной Ирландии, новой гарантией, основанной на "согласии большинства населения Северной Ирландии". В день вступления закона в силу, 18 апреля 1949 года, король Георг VI направил следующее послание президенту Ирландии, Шону Т. О’Келли:

Ирландские пэры

С момента принятия Акта об Унии в 1800 году, когда Палата лордов Великобритании фиксировала передачу кому-либо ирландского пэрства, секретарь Парламента уведомлял секретаря Короны в Ирландии в Дублине о необходимости обновления списка избирателей для ирландских выборных пэров. Такие выборы прекратились в 1922 году, а должность секретаря Короны была официально упразднена в 1926 году, когда последний ее занимавший, Джеральд Хоран, стал первым Мастером Высокого суда. Тем не менее, секретарь Парламента продолжал уведомлять Хорана в прежнем порядке, пока ирландское правительство, в рамках пересмотра административных процедур в связи с вступлением в силу Закона о Республике Ирландия, не уведомило лордов в конце 1948 года о том, что должность секретаря Короны в Ирландии больше не существует.

Ирландская церковь

Книга общих молитв всеирландской Церкви Ирландии была создана по образцу англиканской церкви и включала три "государственные молитвы": за "нашего всемилостивейшего Суверена, короля Георга", королевскую семью и Содружество. Церковь исторически была связана с протестантским господством и являлась государственной церковью до 1871 года; ее "южная" часть (одна треть от общего числа прихожан) была преимущественно сторонником союза до 1922 года и поддерживала британскую власть после этого. В конце 1948 года архиепископы Джон Грегг и Артур Бартон разработали новые молитвы для использования в республике, первоначально временно, до тех пор пока Генеральный синод 1949 года не обновит Книгу общих молитв. Массовая кампания, возглавляемая Хью Модом из Клондалкина, выступила против любых изменений, и синод 1950 года утвердил компромисс, согласно которому старые молитвы остались в Северной Ирландии, а в республике стали использовать "Молитву за президента и всех находящихся у власти" и "Молитву за короля Георга VI, в подданстве которого мы не считаемся чужими" (аллюзия на Закон об Ирландии 1949 года). Аналогично, в литургии утренних и вечерних молитв в Северной Ирландии используется "О Господи, спаси Королеву", а в республике – "О Господи, направляй и защищай наших правителей". Мириам Моффитт отмечает, что сторонники Мода состояли в основном из пожилых членов церкви.

Переоценка

В 1996 году Группа по пересмотру Конституции изучила полный текст Конституции. Она рассмотрела вопрос о внесении поправки к названию государства, чтобы официально закрепить наименование "Республика Ирландия". Группа приняла решение не рекомендовать внесение такой поправки. Это был второй случай, когда подобная поправка рассматривалась комитетом, который проанализировал каждое положение Конституции.