Нигилизм: Философия Бессмысленности и Отрицания

Введение

Философия, противоположная концепциям осмысленности – философская точка зрения.

Нигилизм (англ. Nihilism, /naɪˈlɪzəm/, /ˈniːlɪzəm/) – это совокупность философских взглядов, отрицающих общепринятые или фундаментальные аспекты человеческого существования, такие как знание, мораль или смысл. Термин был популяризирован Иваном Тургеневым, и особенно персонажем Базаровым в романе «Отцы и дети». Существуют различные нигилистические позиции, включая утверждения о необоснованности человеческих ценностей, бессмысленности жизни, невозможности познания, или о том, что определенные сущности не существуют, лишены смысла или цели. Исследователи нигилизма могут рассматривать его как лишь ярлык, примененный к различным отдельным философским направлениям. Современное понимание этой идеи во многом восходит к ницшеанскому «кризису нигилизма», из которого вытекают два центральных понятия: разрушение высших ценностей и отрицание утверждения жизни. Термин иногда используется в связи с аномией для объяснения общего чувства отчаяния, вызванного ощущением бессмысленности существования или произвольности человеческих принципов и социальных институтов. Нигилизм также описывается как характерная черта или определяющий фактор определенных исторических периодов. Например, Жан Бодрийяр и другие характеризуют постмодерн как нигилистическую эпоху или способ мышления. Подобным образом, некоторые теологи и религиозные деятели утверждают, что постмодерн и многие аспекты современности представляют собой нигилизм через отрицание религиозных принципов. Однако нигилизм широко приписывается как религиозным, так и нерелигиозным взглядам. Другие значимые позиции в рамках нигилизма включают в себя отвержение всех нормативных и этических установок, отвержение всех социальных и политических институтов, утверждение о невозможности существования какого-либо знания, а также ряд метафизических позиций, утверждающих, что неабстрактные объекты не существуют, что составные объекты не существуют, или даже что сама жизнь не существует.

Этимология, терминология и определение

Этимологическое происхождение нигилизма – латинское слово nihil, означающее «ничто», которое аналогичным образом встречается в связанных терминах, таких как annihilate, означающих «привести к нулю». Термин нигилизм возник в нескольких местах Европы в XVIII веке, особенно в немецкой форме Nihilismus, хотя он также использовался в Средние века для обозначения определенных форм ереси. Сама концепция впервые оформилась в русской и немецкой философии, которые соответственно представляли два основных направления дискурса о нигилизме до XX века. Ранние примеры использования термина встречаются в немецких публикациях. В 1733 году немецкий писатель Фридрих Леберехт Гёц использовал его как литературный термин в сочетании с ноизмом (Neinismus). В период, окружавший Французскую революцию, термин также носил уничижительный оттенок по отношению к определенным деструктивным тенденциям современности, а именно к отрицанию христианства и европейской традиции в целом. Уже в 1824 году термин начал приобретать социальный оттенок, когда немецкий журналист Йозеф фон Гёррес приписал его отрицанию существующих социальных и политических институтов. Русская форма слова, нигилизм (нигилизм), появилась в печати в 1829 году, когда Николай Надеждин использовал его как синоним скептицизма. В русской журналистике слово продолжало иметь значительные социальные коннотации. Со времен Якоби термин почти полностью вышел из употребления в Европе, пока его не возродил русский писатель Иван Тургенев, который ввёл слово в широкое употребление своим романом «Отцы и дети» 1862 года, в результате чего многие исследователи полагают, что он и создал этот термин. Нигилистические персонажи романа определяют себя как тех, кто «отвергает всё», кто «не принимает никаких принципов на веру, каким бы почитанием ни был окружён этот принцип», и кто считает, что «в настоящее время отрицание – самое полезное из всего». Несмотря на антинигилистические взгляды самого Тургенева, многие его читатели также приняли имя нигилиста, тем самым дав название русскому нигилистическому движению. Нигилизм был далее рассмотрен немецким философом Фридрихом Ницше, который использовал этот термин для описания дезинтеграции традиционной морали в западном мире. Для Ницше нигилизм относился как к современным тенденциям разрушения ценностей, выраженным в «смерти Бога», так и к тому, что он считал отрицающей жизнь моралью христианства. Под глубоким влиянием Ницше термин затем был более подробно изучен во французской философии и континентальной философии в целом, в то время как влияние нигилизма в России, возможно, продолжалось вплоть до советской эпохи. Религиозные исследователи, такие как Алтизер, утверждают, что нигилизм необходимо понимать в связи с религией, и что изучение основных элементов его характера требует фундаментального богословского осмысления.

The etymological origin of nihilism is the Latin root word nihil, meaning 'nothing', which is similarly found in the related terms annihilate, meaning 'to bring to nothing', The term nihilism emerged in several places in Europe during the 18th century, notably in the German form Nihilismus, though was also in use during the Middle Ages to denote certain forms of heresy. The concept itself first took shape within Russian and German philosophy, which respectively represented the two major currents of discourse on nihilism prior to the 20th century. Early examples of the term's use are found in German publications. In 1733, German writer Friedrich Leberecht Goetz used it as a literary term in combination with noism (Neinismus). In the period surrounding the French Revolution, the term was also a pejorative for certain value destructive trends of modernity, namely the negation of Christianity and European tradition in general. As early as 1824, the term began to take on a social connotation with German journalist Joseph von Görres attributing it to a negation of existing social and political institutions. The Russian form of the word, nigilizm (нигилизм), entered publication in 1829 when Nikolai Nadezhdin used it synonymously with skepticism. In Russian journalism the word continued to have significant social connotations. From the time of Jacobi, the term almost fell completely out of use throughout Europe until it was revived by Russian author Ivan Turgenev, who brought the word into popular use with his 1862 novel Fathers and Sons, leading many scholars to believe he coined the term. The nihilist characters of the novel define themselves as those who "deny everything", who do "not take any principle on faith, whatever reverence that principle may be enshrined in", and who regard "at the present time, negation is the most useful of all". Despite Turgenev's own anti nihilistic leanings, many of his readers likewise took up the name of nihilist, thus ascribing the Russian nihilist movement its name. Nihilism was further discussed by German philosopher Friedrich Nietzsche, who used the term to describe the Western world's disintegration of traditional morality. For Nietzsche, nihilism applied to both the modern trends of value destruction expressed in the 'death of God', as well as what he saw as the life denying morality of Christianity. Under Nietzsche's profound influence, the term was then further treated within French philosophy and continental philosophy more broadly, while the influence of nihilism in Russia arguably continued well into the Soviet era. Religious scholars such as Altizer have stated that nihilism must necessarily be understood in relation to religion, and that the study of core elements of its character requires fundamentally theological consideration.

Якоби

Термин нигилизм был впервые введен в философию Фридрихом Генрихом Якоби (1743–1819), который использовал его для характеристики рационализма, и в особенности детерминизма Спинозы и эпохи Просвещения, чтобы провести доказательство от противного, согласно которому весь рационализм (философия как критика) сводится к нигилизму, и потому его следует избегать и заменить возвращением к некоторому типу веры и откровения. Брет У. Дэвис пишет, например: первое философское развитие идеи нигилизма обычно приписывается Фридриху Якоби, который в известном письме критиковал идеализм Фихте как впадающий в нигилизм. По мнению Якоби, абсолютизация эго (абсолютное "Я", постулирующее "не-Я") Фихте – это раздувание субъективности, отрицающее абсолютную трансцендентность Бога. Схожей, но противоположной концепцией является фидеизм, который рассматривает разум как враждебный и неполноценный по отношению к вере.

Кьеркегор

Сорен Кьеркегор (1813–1855) выдвинул раннюю форму нигилизма, которую он назвал уравниванием. Он рассматривал уравнивание как процесс подавления индивидуальности до такой степени, когда уникальность личности становится несуществующей и невозможно утвердить ничего значимого в своем существовании:

Уравнивание в высшей степени подобно безмолвию смерти, где слышно лишь собственное сердцебиение, безмолвию, подобному смерти, в которое ничто не может проникнуть, в котором все бессильно погружается. Один человек может возглавить восстание, но один человек не может возглавить процесс уравнивания, поскольку это сделало бы его лидером, а он избежал бы уравнивания. Каждый человек может участвовать в этом уравнивании в своем небольшом кругу, но это абстрактный процесс, и уравнивание – это абстракция, покоряющая индивидуальность. ||«Настоящее время», перевод Александра Дру, предисловие Уолтера Кауфмана, 1962, с. 51–53.|source=

Кьеркегор, сторонник философии жизни, в целом выступал против уравнивания и его нигилистических последствий, хотя он считал, что "жить в эпоху уравнивания было бы подлинно поучительно, поскольку люди будут вынуждены столкнуться с судом [уравнивания] в одиночестве". Джордж Коткин утверждает, что Кьеркегор был против "стандартизации и уравнивания веры, как духовной, так и политической, в девятнадцатом веке", и что Кьеркегор "противостоял тенденциям в массовой культуре сводить человека к шифру конформизма и почтения к господствующему мнению". В его время бульварные газеты (например, датский журнал Corsaren) и отступничество от христианства были инструментами уравнивания и способствовали "рефлексивно-апатичной эпохе" Европы XIX века. Кьеркегор утверждает, что люди, способные преодолеть процесс уравнивания, становятся от этого сильнее, и что это представляет собой шаг в правильном направлении к "обретению истинного Я". Поскольку мы должны преодолеть уравнивание, Хьюберт Дрейфус и Джейн Рубин утверждают, что интерес Кьеркегора, "в эпоху все более нигилистического времени, заключается в том, как мы можем вернуть себе ощущение, что наша жизнь имеет смысл".

Русский нигилизм

С 1860 по 1917 год русский нигилизм был одновременно зарождающейся формой и широким культурным движением, пересекавшимся с определенными революционными тенденциями эпохи, из-за чего его часто ошибочно представляли как форму политического терроризма. Русский нигилизм был сосредоточен на разрушении существующих ценностей и идеалов, включал теории жесткого детерминизма, атеизма, материализма, позитивизма и рационального эгоизма, отвергая метафизику, сентиментальность и эстетизм. Ведущими философами этого направления были Николай Чернышевский и Дмитрий Писарев. Интеллектуальные истоки русского нигилистического движения можно проследить до 1855 года и, возможно, ранее, когда это была преимущественно философия крайнего морального и эпистемологического скептицизма. Однако термин «нигилизм» впервые получил широкое распространение лишь в 1862 году, когда Иван Тургенев использовал его в своем знаменитом романе «Отцы и дети» для описания разочарования молодого поколения как в прогрессистах, так и в традиционалистах, предшествовавших им, а также его проявления в убеждении, что отрицание и разрушение ценностей были наиболее необходимы для сложившихся условий. Движение очень быстро приняло это название, несмотря на первоначально резкую реакцию на роман как со стороны консерваторов, так и молодого поколения. Хотя русский нигилизм был философски одновременно нигилистическим и скептическим, он не отрицал этику и знание односторонне, как это можно предположить, и не проповедовал бессмысленность однозначно. Тем не менее, современные исследования оспаривают отождествление русского нигилизма с простым скептицизмом, определяя его скорее как фундаментально Прометейское движение. Будучи страстными сторонниками отрицания, нигилисты стремились освободить Прометеевскую мощь русского народа, которую они видели воплощенной в классе прототипических личностей, или, по их словам, «новых типов». Эти личности, согласно Писареву, освобождаясь от всякой власти, освобождаются и от морального авторитета и возвышаются над обыденностью или массами. Последующие интерпретации нигилизма находились под сильным влиянием произведений антинигилистической литературы, таких как произведения Федора Достоевского, возникшие в ответ на русский нигилизм. «В отличие от испорченных нигилистов [реального мира], которые пытались притупить свою нигилистическую восприимчивость и забыть себя в самопотворстве, герои Достоевского добровольно погружаются в нигилизм и пытаются быть самими собой в его рамках», – пишет современный исследователь Нишитани. «Ничтожность, выраженная в фразах «если Бога нет, то все дозволено» или «après moi, le déluge», предоставляет принцип, искренность которого они стремятся прожить до конца. Они ищут и экспериментируют со способами самооправдания после исчезновения Бога».

From the period 1860–1917, Russian nihilism was both a nascent form of and broad cultural movement which overlapped with certain revolutionary tendencies of the era, for which it was often wrongly characterized as a form of political terrorism. Russian nihilism centered on the dissolution of existing values and ideals, incorporating theories of hard determinism, atheism, materialism, positivism, and rational egoism, while rejecting metaphysics, sentimentalism, and aestheticism. Leading philosophers of this school of thought included Nikolay Chernyshevsky and Dmitry Pisarev. The intellectual origins of the Russian nihilist movement can be traced back to 1855 and perhaps earlier, where it was principally a philosophy of extreme moral and epistemological skepticism. However, it was not until 1862 that the name nihilism was first popularized, when Ivan Turgenev used the term in his celebrated novel Fathers and Sons to describe the disillusionment of the younger generation towards both the progressives and traditionalists that came before them, as well as its manifestation in the view that negation and value destruction were most necessary to the present conditions. The movement very soon adopted the name, despite the novel's initial harsh reception among both the conservatives and younger generation. Though philosophically both nihilistic and skeptical, Russian nihilism did not unilaterally negate ethics and knowledge as may be assumed, nor did it espouse meaninglessness unequivocally. Even so, contemporary scholarship has challenged the equating of Russian nihilism with mere skepticism, instead identifying it as a fundamentally Promethean movement. As passionate advocates of negation, the nihilists sought to liberate the Promethean might of the Russian people which they saw embodied in a class of prototypal individuals, or new types in their own words. These individuals, according to Pisarev, in freeing themselves from all authority become exempt from moral authority as well, and are distinguished above the rabble or common masses. Later interpretations of nihilism were heavily influenced by works of anti nihilistic literature, such as those of Fyodor Dostoevsky, which arose in response to Russian nihilism. "In contrast to the corrupted nihilists [of the real world], who tried to numb their nihilistic sensitivity and forget themselves through self indulgence, Dostoevsky's figures voluntarily leap into nihilism and try to be themselves within its boundaries. ", writes contemporary scholar Nishitani. "The nihility expressed in 'if there is no God, everything is permitted', or 'après moi, le déluge', provides a principle whose sincerity they try to live out to the end. They search for and experiment with ways for the self to justify itself after God has disappeared."

Ницше

Нигилизм часто ассоциируется с немецким философом Фридрихом Ницше, который дал подробную диагностику нигилизма как широко распространенного явления западной культуры. Хотя это понятие часто встречается в работах Ницше, он использует этот термин в различных контекстах, с разными значениями и коннотациями. Что касается развития мысли Ницше, исследования показывают, что, хотя он обращался к "нигилистическим" темам с 1869 года ("пессимизм, с нирваной и с ничтожностью и небытием"), концептуальное использование нигилизма впервые зафиксировано в рукописных заметках в середине 1880 года (KSA 9.127–128). Это было время, когда вышла в свет популярная научная работа, реконструировавшая так называемый "русский нигилизм" на основе сообщений российских газет о нигилистических инцидентах (Н. Карлович: Die Entwicklung des Nihilismus. Берлин, 1880). Этот сборник материалов, изданный в трех изданиях, был известен широкой немецкой читательской аудитории, и его влияние на Ницше также может быть доказано. Карен Л. Карр описывает характеристику Ницше нигилизма как "состояние напряжения, как несоответствие между тем, что мы хотим ценить (или в чем нуждаемся), и тем, как мир, кажется, функционирует". Когда мы обнаруживаем, что мир не обладает объективной ценностью или смыслом, которого мы желаем или давно считали существующим, мы оказываемся в кризисе. Ницше утверждает, что с упадком христианства и ростом физиологической деградации нигилизм фактически характерен для современной эпохи, хотя он предполагает, что рост нигилизма еще не завершен и его еще предстоит преодолеть. Хотя проблема нигилизма становится особенно явной в записных книжках Ницше (опубликованных посмертно), она неоднократно упоминается в его опубликованных работах и тесно связана со многими проблемами, затронутыми в них. Ницше характеризовал нигилизм как лишение мира, и особенно человеческого существования, смысла, цели, понятной истины или существенной ценности. Это наблюдение частично проистекает из перспективизма Ницше, или его представления о том, что "знание" всегда принадлежит кому-то относительно чего-то: оно всегда обусловлено перспективой и никогда не является чистым фактом. Скорее, существуют интерпретации, посредством которых мы понимаем мир и придаем ему смысл. Интерпретация – это то, без чего мы не можем обойтись; фактически, это условие субъективности. Один из способов интерпретации мира – через мораль, как один из фундаментальных способов, с помощью которого люди осмысливают мир, особенно в отношении своих собственных мыслей и действий. Ницше различает мораль, которая сильна или здорова, то есть, когда человек осознает, что он сам ее конструирует, и слабую мораль, где интерпретация проецируется на что-то внешнее. Ницше подробно обсуждает христианство, одну из главных тем в его творчестве, в контексте проблемы нигилизма в своих записных книжках, в главе под названием "Европейский нигилизм". Здесь он утверждает, что христианская моральная доктрина предоставляет людям внутреннюю ценность, веру в Бога (которая оправдывает зло в мире) и основу для объективного знания. В этом смысле, создавая мир, в котором возможно объективное знание, христианство является противоядием от изначальной формы нигилизма, от отчаяния бессмысленности. Однако именно элемент правдивости в христианском учении является причиной его гибели: в своем стремлении к истине христианство в конечном итоге обнаруживает, что оно является конструктом, что приводит к его собственному разрушению. Поэтому Ницше утверждает, что мы переросли христианство "не потому, что жили слишком далеко от него, а потому, что жили слишком близко". Таким образом, саморазложение христианства представляет собой еще одну форму нигилизма. Поскольку христианство было интерпретацией, которая позиционировала себя как единственно верную интерпретацию, Ницше утверждает, что это разрушение ведет за пределы скептицизма к недоверию ко всему смыслу. Неспособность христианства служить источником оценки мира отражена в знаменитой афоризме Ницше о безумце в "Веселой науке". Смерть Бога, в частности утверждение о том, что "мы убили его", аналогична саморазложению христианской доктрины: из-за достижений науки, которая, по мнению Ницше, показывает, что человек является продуктом эволюции, что Земля не занимает особого места среди звезд и что история не прогрессивна, христианское понятие Бога больше не может служить основой для морали. Одной из таких реакций на потерю смысла является то, что Ницше называет пассивным нигилизмом, который он обнаруживает в пессимистической философии Шопенгауэра. Учение Шопенгауэра, которое Ницше также называет западным буддизмом, пропагандирует отделение от воли и желаний, чтобы уменьшить страдания. Ницше характеризует это отношение как "волю к ничто", посредством которой жизнь отворачивается от себя, поскольку в мире нечего ценить. Это уничтожение всякой ценности в мире характерно для нигилиста, хотя в этом нигилист кажется непоследовательным: эта "воля к ничто" все же является формой оценки или желания. Он описывает это как "непоследовательность со стороны нигилистов":

Nihilism is often associated with the German philosopher Friedrich Nietzsche, who provided a detailed diagnosis of nihilism as a widespread phenomenon of Western culture. Though the notion appears frequently throughout Nietzsche's work, he uses the term in a variety of ways, with different meanings and connotations. With regard to Nietzsche's development of thought, it has been noted in research that although he dealt with "nihilistic" themes from 1869 onwards ("pessimism, with nirvana and with nothingness and non being"), a conceptual use of nihilism occurred for the first time in handwritten notes in the middle of 1880 (KSA 9.127 128). This was the time of a then popular scientific work that reconstructed the so called "Russian nihilism" on the basis of Russian newspaper reports on nihilistic incidents (N. Karlowitsch: Die Entwicklung des Nihilismus. Berlin 1880). This collection of material, published in three editions, was not only known to a broad German readership, but its influence on Nietzsche can also be proven. Karen L. Carr describes Nietzsche's characterization of nihilism as "a condition of tension, as a disproportion between what we want to value (or need) and how the world appears to operate." When we find out that the world does not possess the objective value or meaning that we want it to have or have long since believed it to have, we find ourselves in a crisis. Nietzsche asserts that with the decline of Christianity and the rise of physiological decadence, nihilism is in fact characteristic of the modern age, though he implies that the rise of nihilism is still incomplete and that it has yet to be overcome. Though the problem of nihilism becomes especially explicit in Nietzsche's notebooks (published posthumously), it is mentioned repeatedly in his published works and is closely connected to many of the problems mentioned there. Nietzsche characterized nihilism as emptying the world and especially human existence of meaning, purpose, comprehensible truth, or essential value. This observation stems in part from Nietzsche's perspectivism, or his notion that "knowledge" is always by someone of some thing: it is always bound by perspective, and it is never mere fact. Rather, there are interpretations through which we understand the world and give it meaning. Interpreting is something we can not go without; in fact, it is a condition of subjectivity. One way of interpreting the world is through morality, as one of the fundamental ways that people make sense of the world, especially in regard to their own thoughts and actions. Nietzsche distinguishes a morality that is strong or healthy, meaning that the person in question is aware that he constructs it himself, from weak morality, where the interpretation is projected on to something external. Nietzsche discusses Christianity, one of the major topics in his work, at length in the context of the problem of nihilism in his notebooks, in a chapter entitled "European Nihilism." Here he states that the Christian moral doctrine provides people with intrinsic value, belief in God (which justifies the evil in the world) and a basis for objective knowledge. In this sense, in constructing a world where objective knowledge is possible, Christianity is an antidote against a primal form of nihilism, against the despair of meaninglessness. However, it is exactly the element of truthfulness in Christian doctrine that is its undoing: in its drive towards truth, Christianity eventually finds itself to be a construct, which leads to its own dissolution. It is therefore that Nietzsche states that we have outgrown Christianity "not because we lived too far from it, rather because we lived too close." As such, the self dissolution of Christianity constitutes yet another form of nihilism. Because Christianity was an interpretation that posited itself as the interpretation, Nietzsche states that this dissolution leads beyond skepticism to a distrust of all meaning. The inability for Christianity to serve as a source of valuating the world is reflected in Nietzsche's famous aphorism of the madman in The Gay Science. The death of God, in particular the statement that "we killed him", is similar to the self dissolution of Christian doctrine: due to the advances of the sciences, which for Nietzsche show that man is the product of evolution, that Earth has no special place among the stars and that history is not progressive, the Christian notion of God can no longer serve as a basis for a morality. One such reaction to the loss of meaning is what Nietzsche calls passive nihilism, which he recognizes in the pessimistic philosophy of Schopenhauer. Schopenhauer's doctrine, which Nietzsche also refers to as Western Buddhism, advocates separating oneself from will and desires in order to reduce suffering. Nietzsche characterizes this attitude as a "will to nothingness", whereby life turns away from itself, as there is nothing of value to be found in the world. This mowing away of all value in the world is characteristic of the nihilist, although in this, the nihilist appears inconsistent: this "will to nothingness" is still a form of valuation or willing. He describes this as "an inconsistency on the part of the nihilists":

"Нигилист – это человек, который судит о мире таким, какой он есть, что он не должен быть таким, и о мире, каким он должен быть, что он не существует. Согласно этому взгляду, наше существование (действие, страдание, воля, чувство) не имеет смысла: пафос 'напрасно' – это пафос нигилиста, – в то же время, как пафос, непоследовательность со стороны нигилистов." |Фридрих Ницше, KSA 12:9 [60]| "Воля к власти", раздел 585, перевод Уолтера Кауфманна. Отношение Ницше к проблеме нигилизма сложно. Он подходит к этой проблеме как к глубоко личной, утверждая, что это затруднительное положение современного мира – проблема, которая "стала сознательной" в нем. По мнению Ницше, только когда нигилизм будет преодолен, культура сможет иметь истинный фундамент для процветания. Он хотел ускорить его наступление только для того, чтобы ускорить и его окончательное исчезновение. Сознательное разрушение старых ценностей, чтобы очистить доску и заложить основы для собственных убеждений и интерпретаций, в отличие от пассивного нигилизма, который смиряется с разложением старых ценностей. Это сознательное разрушение ценностей и преодоление состояния нигилизма путем создания нового смысла, этот активный нигилизм, можно соотнести с тем, что Ницше в другом месте называет свободным духом.

Гейдеггерская интерпретация Ницше

Интерпретация Мартина Хайдеггера о Ницше оказала влияние на многих постмодернистских мыслителей, исследовавших проблему нигилизма, сформулированную Ницше. Лишь недавно влияние Хайдеггера на исследования ницшеанского нигилизма ослабло. Еще в 1930-х годах Хайдеггер читал лекции о философии Ницше. Учитывая важность вклада Ницше в тему нигилизма, влиятельная интерпретация Хайдеггера имеет значение для исторического развития самого термина «нигилизм». Метод исследования и преподавания Ницше, разработанный Хайдеггером, является исключительно его собственным. Он не стремится представить Ницше как самого себя. Скорее, он пытается включить мысли Ницше в свою собственную философскую систему Бытия, Времени и Дасейна. В своей работе «Нигилизм, определяемый историей бытия» (1944–46) Хайдеггер пытается понять нигилизм Ницше как попытку достичь победы посредством девальвации дотоле высших ценностей. Принцип этой девальвации, по мнению Хайдеггера, – воля к власти. Воля к власти также является принципом всякой предшествующей оценки ценностей. Как происходит эта девальвация и почему она нигилистична? Одна из основных критических замечаний Хайдеггера в адрес философии заключается в том, что философия, и особенно метафизика, забыла проводить различие между исследованием понятия сущего (Seiende) и Бытия (Sein). Согласно Хайдеггеру, историю западной мысли можно рассматривать как историю метафизики. Более того, поскольку метафизика забыла задаваться вопросом о понятии Бытия (то, что Хайдеггер называет Seinsvergessenheit), она представляет собой историю разрушения Бытия. Именно поэтому Хайдеггер называет метафизику нигилистической. Это делает метафизику Ницше не победой над нигилизмом, а его завершением. Хайдеггер, в своей интерпретации Ницше, был вдохновлен Эрнстом Юнгером. В лекциях Хайдеггера о Ницше можно найти множество ссылок на Юнгера. Например, в письме ректору Фрайбургского университета от 4 ноября 1945 года Хайдеггер, под влиянием Юнгера, пытается объяснить понятие «Бог мертв» как «реальность Воли к власти». Хайдеггер также хвалит Юнгера за защиту Ницше от излишне биологической или антропологической интерпретации во время нацистской эпохи. Интерпретация Ницше Хайдеггером повлияла на ряд важных постмодернистских мыслителей. Джанни Ваттимо указывает на поступательно-возвратное движение в европейской мысли между Ницше и Хайдеггером. В 1960-х годах начался ницшеанский «ренессанс», кульминацией которого стали работы Маццино Монтинари и Джорджио Колли. Они приступили к созданию нового и полного издания собрания сочинений Ницше, сделав Ницше более доступным для научного исследования. Ваттимо объясняет, что с выходом этого нового издания, подготовленного Колли и Монтинари, начало формироваться критическое восприятие интерпретации Ницше Хайдеггером. Как и другие современные французские и итальянские философы, Ваттимо не желает или лишь частично желает опираться на Хайдеггера в понимании Ницше. С другой стороны, Ваттимо считает намерения Хайдеггера достаточно подлинными, чтобы продолжать их исследовать. Философы, которых Ваттимо приводит в качестве примера этого поступательно-возвратного движения, – французские философы Делёз, Фуко и Деррида. Итальянские философы этого же направления – Каччари, Северино и сам Ваттимо. Юрген Хабермас, Жан-Франсуа Лиотар и Ричард Рорти также являются философами, испытавшими влияние интерпретации Ницше Хайдеггером.

Martin Heidegger's interpretation of Nietzsche influenced many postmodern thinkers who investigated the problem of nihilism as put forward by Nietzsche. Only recently has Heidegger's influence on Nietzschean nihilism research faded. As early as the 1930s, Heidegger was giving lectures on Nietzsche's thought. Given the importance of Nietzsche's contribution to the topic of nihilism, Heidegger's influential interpretation of Nietzsche is important for the historical development of the term nihilism. Heidegger's method of researching and teaching Nietzsche is explicitly his own. He does not specifically try to present Nietzsche as Nietzsche. He rather tries to incorporate Nietzsche's thoughts into his own philosophical system of Being, Time and Dasein. In his Nihilism as Determined by the History of Being (1944–46), Heidegger tries to understand Nietzsche's nihilism as trying to achieve a victory through the devaluation of the, until then, highest values. The principle of this devaluation is, according to Heidegger, the will to power. The will to power is also the principle of every earlier valuation of values. How does this devaluation occur and why is this nihilistic? One of Heidegger's main critiques on philosophy is that philosophy, and more specifically metaphysics, has forgotten to discriminate between investigating the notion of a being (seiende) and Being (Sein). According to Heidegger, the history of Western thought can be seen as the history of metaphysics. Moreover, because metaphysics has forgotten to ask about the notion of Being (what Heidegger calls Seinsvergessenheit), it is a history about the destruction of Being. That is why Heidegger calls metaphysics nihilistic. This makes Nietzsche's metaphysics not a victory over nihilism, but a perfection of it. Heidegger, in his interpretation of Nietzsche, has been inspired by Ernst Jünger. Many references to Jünger can be found in Heidegger's lectures on Nietzsche. For example, in a letter to the rector of Freiburg University of November 4, 1945, Heidegger, inspired by Jünger, tries to explain the notion of "God is dead" as the "reality of the Will to Power." Heidegger also praises Jünger for defending Nietzsche against a too biological or anthropological reading during the Nazi era. Heidegger's interpretation of Nietzsche influenced a number of important postmodernist thinkers. Gianni Vattimo points at a back and forth movement in European thought, between Nietzsche and Heidegger. During the 1960s, a Nietzschean 'renaissance' began, culminating in the work of Mazzino Montinari and Giorgio Colli. They began work on a new and complete edition of Nietzsche's collected works, making Nietzsche more accessible for scholarly research. Vattimo explains that with this new edition of Colli and Montinari, a critical reception of Heidegger's interpretation of Nietzsche began to take shape. Like other contemporary French and Italian philosophers, Vattimo does not want, or only partially wants, to rely on Heidegger for understanding Nietzsche. On the other hand, Vattimo judges Heidegger's intentions authentic enough to keep pursuing them. Philosophers who Vattimo exemplifies as a part of this back and forth movement are French philosophers Deleuze, Foucault and Derrida. Italian philosophers of this same movement are Cacciari, Severino and himself. Jürgen Habermas, Jean François Lyotard and Richard Rorty are also philosophers who are influenced by Heidegger's interpretation of Nietzsche.

Делюзская интерпретация Ницше

Интерпретация Жиля Делеза концепции нигилизма Ницше отличается — в некотором смысле диаметрально противоположна — общепринятому определению (как это изложено в остальной части статьи). Нигилизм — одна из ключевых тем ранней книги Делеза «Ницше и философия» (1962). В ней Делез неоднократно интерпретирует нигилизм Ницше как «предприятие отрицания жизни и принижения бытия». Таким образом, нигилизм в этом понимании — это не отрицание высших ценностей или смысла, а скорее принижение жизни во имя этих ценностей или смысла. Следовательно, Делез (вместе с Ницше, по его утверждению) утверждает, что христианство и платонизм, а вместе с ними и вся метафизика, изначально нигилистичны.

Постмодернизм

Постмодернистская и постструктуралистская мысль поставила под вопрос сами основы, на которых западные культуры строили свои «истины»: абсолютное знание и смысл, «децентрализацию» авторства, накопление объективных знаний, исторический прогресс, а также определенные идеалы и практики гуманизма и эпохи Просвещения.

Деррида

Жак Деррида, чья деконструкция, пожалуй, чаще всего характеризуется как нигилистическая, сам не предпринимал того нигилистического шага, в котором обвиняли его другие. Деридианские деконструктивисты утверждают, что этот подход, напротив, освобождает тексты, индивидов или организации от ограничивающего представления об истине, и что деконструкция открывает возможность иных способов бытия. Гайатри Чакраворти Спивак, например, использует деконструкцию для формирования этики, направленной на включение голоса субальтерна в западную науку и на изучение философий, не входящих в канон западных текстов. Сам Деррида построил философию, основанную на «ответственности перед Другим». Таким образом, деконструкцию можно рассматривать не как отрицание истины, а как отрицание нашей способности познать истину. Иными словами, она делает эпистемологическое заявление, в отличие от онтологического заявления нигилизма.

Льотард

Льотард утверждает, что философы, вместо того чтобы опираться на объективную истину или метод для обоснования своих утверждений, легитимируют свои истины, апеллируя к истории о мире, неразрывно связанной с той эпохой и системой, которой эта история принадлежит – эти истории Льотард называет метанарративами. Далее он определяет постмодернистское состояние как характеризующееся отказом как от этих метанарративов, так и от самого процесса легитимации посредством метанарративов. Эта концепция нестабильности истины и смысла ведет к нигилизму, однако Льотард не склоняется к его принятию. Вместо метанарративов мы создали новые «языковые игры» для обоснования наших утверждений, опирающиеся на изменчивые отношения и переменчивые истины, ни одна из которых не имеет приоритета над другой в стремлении к абсолютной истине.

Бодрильяр

Постмодернистский теоретик Жан Бодрияр в своей работе "Simulacra and Simulation" вкратце затронул тему нигилизма с постмодернистской позиции. Он в основном сосредотачивался на вопросах интерпретации реального мира и симулякров, составляющих его основу. Роль значения была важным аспектом в рассуждениях Бодрияра о нигилизме.

Позиции

С 19-го века нигилизм охватывает широкий спектр позиций в различных областях философии. Как отмечается в «Британской энциклопедии», каждая из них «отвергает существование подлинных моральных истин или ценностей, отрицает возможность познания или коммуникации и утверждает, что жизнь и вселенная в конечном счете лишены смысла или цели». Космический нигилизм – это позиция, согласно которой реальность или космос либо полностью, либо в значительной степени непостижимы и не предоставляют основы для человеческих целей и принципов. Он часто соотносится как с эпистемологическим, так и с экзистенциальным нигилизмом, а также с космизмом. Эпистемологический нигилизм – это форма философского скептицизма, согласно которой знание не существует или, если оно и существует, недоступно для человека. Его не следует путать с эпистемологическим фаллибилизмом, который утверждает, что все знание неопределенно. Экзистенциальный нигилизм – это позиция, согласно которой жизнь не имеет внутренней значимости или ценности. В Медицинском словаре Американского наследия одна из форм нигилизма определяется как «крайняя форма скептицизма, отрицающая все существование». Подобный скептицизм в отношении конкретного мира можно найти в солипсизме. Однако, несмотря на то, что оба взгляда отрицают достоверность истинного существования объектов, нигилист отрицает существование самого себя, в то время как солипсист утверждает его. Обе эти позиции рассматриваются как формы антиреализма. Мереологический нигилизм, также называемый композиционным нигилизмом, – это метафизическая позиция, согласно которой объекты, имеющие собственные части, не существуют. Эта позиция применима к объектам в пространстве, а также к объектам, существующим во времени, которым, как предполагается, нет временных частей. Скорее, существуют только базовые строительные блоки без частей, и, следовательно, мир, который мы видим и переживаем, полный объектов с частями, является продуктом человеческого заблуждения (то есть, если бы мы могли видеть ясно, мы бы не воспринимали композитные объекты). Эта интерпретация существования должна основываться на разрешающей способности: разрешение, с которым люди видят и воспринимают «неправильные части» мира, не является объективным фактом реальности, а скорее имплицитной характеристикой, которую можно только качественно исследовать и выразить. Следовательно, нет убедительного способа предположить или измерить обоснованность мереологического нигилизма. Например, муравей может заблудиться на большом цилиндрическом объекте, потому что окружность объекта настолько велика по отношению к муравью, что муравей фактически чувствует, будто объект не имеет кривизны. Таким образом, разрешение, с которым муравей воспринимает мир, в котором он существует, является важным фактором, определяющим его ощущение «нахождения в мире». Моральный нигилизм, также называемый этическим нигилизмом, – это метаэтическая позиция, согласно которой морали или этики как таковой не существует; следовательно, никакое действие никогда не является морально предпочтительнее другого. Моральный нигилизм отличается как от морального релятивизма, так и от экспрессивизма тем, что он не признает социально сконструированные ценности как личную или культурную мораль. Он также может отличаться от других моральных позиций в рамках нигилизма, которые, вместо того чтобы утверждать отсутствие морали, считают, что если она и существует, то является человеческой конструкцией и, следовательно, искусственной, где любой и весь смысл относителен к различным возможным исходам. Альтернативная научная точка зрения состоит в том, что моральный нигилизм сам по себе является моралью. Купер пишет: «В самом широком смысле слова «мораль», моральный нигилизм – это мораль». Пассивный и активный нигилизм, первый из которых также приравнивается к философскому пессимизму, относятся к двум подходам к нигилистической мысли: пассивный нигилизм рассматривает ничто как самоцель, в то время как активный нигилизм пытается превзойти его. Для Ницше пассивный нигилизм также охватывает «волю к ничто» и современное состояние отречения или нечувствительности к разрушению высших ценностей, вызванному 19-м веком. Политический нигилизм – это позиция, не имеющая никаких политических целей, кроме полного разрушения всех существующих политических институтов, а также принципов, ценностей и социальных институтов, которые их поддерживают. Хотя он часто соотносится с анархизмом, он может отличаться тем, что не предлагает никакой модели социальной организации после отрицания существующей политической структуры. Дальнейший анализ политического нигилизма представлен Лео Штраусом. Терапевтический нигилизм, также называемый медицинским нигилизмом, – это позиция, согласно которой эффективность медицинского вмешательства сомнительна или не имеет ценности. Рассматривая философию науки в связи с контекстуализированным разграничением медицинских исследований, Якоб Стегенга применяет теорему Байеса к медицинским исследованиям и утверждает, что «даже при представлении доказательств гипотезы об эффективности медицинского вмешательства мы должны иметь низкую уверенность в этой гипотезе».

From the 19th century, nihilism has encompassed a range of positions within various fields of philosophy. Each of these, as the Encyclopædia Britannica states, "denied the existence of genuine moral truths or values, rejected the possibility of knowledge or communication, and asserted the ultimate meaninglessness or purposelessness of life or of the universe." Cosmic nihilism is the position that reality or the cosmos is either wholly or significantly unintelligible and that it provides no foundation for human aims and principles. It is often related to both epistemological and existential nihilism, as well as cosmicism. Epistemological nihilism is a form of philosophical skepticism according to which knowledge does not exist, or, if it does exist, it is unattainable for human beings. It should not be confused with epistemological fallibilism, according to which all knowledge is uncertain. Existential nihilism is the position that life has no intrinsic meaning or value. The American Heritage Medical Dictionary defines one form of nihilism as "An extreme form of skepticism that denies all existence." A similar skepticism concerning the concrete world can be found in solipsism. However, despite the fact that both views deny the certainty of objects' true existence, the nihilist would deny the existence of self, whereas the solipsist would affirm it. Both of these positions are considered forms of anti realism. Mereological nihilism, also called compositional nihilism, is the metaphysical position that objects with proper parts do not exist. This position applies to objects in space, and also to objects existing in time, which are posited to have no temporal parts. Rather, only basic building blocks without parts exist, and thus the world we see and experience, full of objects with parts, is a product of human misperception (i. e., if we could see clearly, we would not perceive compositive objects). This interpretation of existence must be based on resolution: The resolution with which humans see and perceive the "improper parts" of the world is not an objective fact of reality, but is rather an implicit trait that can only be qualitatively explored and expressed. Therefore, there is no arguable way to surmise or measure the validity of mereological nihilism. For example, an ant can get lost on a large cylindrical object because the circumference of the object is so large with respect to the ant that the ant effectively feels as though the object has no curvature. Thus, the resolution with which the ant views the world it exists "within" is an important determining factor in how the ant experiences this "within the world" feeling. Moral nihilism, also called ethical nihilism, is the meta ethical position that no morality or ethics exists whatsoever; therefore, no action is ever morally preferable to any other. Moral nihilism is distinct from both moral relativism and expressivism in that it does not acknowledge socially constructed values as personal or cultural moralities. It may also differ from other moral positions within nihilism that, rather than argue there is no morality, hold that if it does exist, it is a human construction and thus artificial, wherein any and all meaning is relative for different possible outcomes. An alternative scholarly perspective is that moral nihilism is a morality in itself. Cooper writes, "In the widest sense of the word 'morality', moral nihilism is a morality." Passive and active nihilism, the former of which is also equated to philosophical pessimism, refer to two approaches to nihilist thought; passive nihilism sees nihility as an end in itself, whereas active nihilism attempts to surpass it. For Nietzsche, passive nihilism further encapsulates the "will to nothing" and the modern condition of resignation or unawareness towards the dissolution of higher values brought about by the 19th century. Political nihilism is the position holding no political goals whatsoever, except for the complete destruction of all existing political institutions—along with the principles, values, and social institutions that uphold them. Though often related to anarchism, it may differ in that it presents no method of social organisation after a negation of the current political structure has taken place. An analysis of political nihilism is further presented by Leo Strauss. Therapeutic nihilism, also called medical nihilism, is the position that the effectiveness of medical intervention is dubious or without merit. Dealing with the philosophy of science as it relates to the contextualized demarcation of medical research, Jacob Stegenga applies Bayes' theorem to medical research and argues for the premise that "Even when presented with evidence for a hypothesis regarding the effectiveness of a medical intervention, we ought to have low confidence in that hypothesis."

Папа .

Термин «дада» впервые был использован Ричардом Хюльсенбеком и Тристаном Цара в 1916 году. Движение, существовавшее примерно с 1916 по 1923 год, возникло во время Первой мировой войны – события, оказавшего влияние на художников. Движение дада зародилось в старом городе Цюриха, Швейцария, известном как «Нидердорф» или «Нидердёрфли», в кафе «Вольтер». Дадаисты утверждали, что дада – это не художественное движение, а антиискусство, иногда используя найденные предметы подобно найденной поэзии. Эта тенденция к обесцениванию искусства привела многих к выводу, что дадаизм был по сути нигилистическим движением. Учитывая, что дада создало собственные средства для интерпретации своих произведений, его сложно классифицировать вместе с большинством других современных художественных направлений. Из-за воспринимаемой неоднозначности его определяют как нигилистический modus vivendi. Антон Чехов изобразил нигилизм в пьесе «Три сестры». Фраза «что это меняет?» или её вариации часто произносятся персонажами в ответ на происходящие события; значимость некоторых из этих событий указывает на то, что эти персонажи придерживаются нигилизма как способа справиться с ситуацией. Философские идеи французского писателя маркиза де Сада часто приводятся в качестве ранних примеров нигилистических принципов.

Медиа

Часто саморазрушительные и аморальные тенденции нигилистического мировоззрения можно увидеть во многих современных медиа, включая фильмы и телешоу. Патрик Бэйтман в романе Брэта Истона Эллиса «Американский психопат» 1991 года и его экранизации 2000 года демонстрирует как моральный, так и экзистенциальный нигилизм. На протяжении всего фильма Бэйтман не стесняется убийств или пыток для достижения своих целей. Осознав зло своих поступков, он пытается признаться и понести наказание за свои преступления. Фил Коннорс в комедийном фильме «День сурка» 1993 года проявляет экзистенциальные нигилистические тенденции к середине фильма. Переживая один и тот же день неисчислимое количество раз, он впадает в депрессию и неоднократно пытается покончить с собой. Он также прибегает к похищению сурка Пэнксатони Фила, которому приписывает петлю времени, и сбивает машину с обрыва, убивая и себя, и животное. Винсент, главный антагонист фильма «Заложник» 2004 года, верит, что жизнь лишена смысла, поскольку человеческая природа изначально зла, и что в глубине души люди заботятся только о себе. В фильме 2022 года «Всё везде и сразу» главный антагонист, Джобу Тупаки, приходит к экзистенциальному нигилистическому выводу, что бесконечный хаос мультивселенной означает отсутствие причины для продолжения существования. Она проявляет свой нигилизм, создавая подобную чёрной дыре «бублик всего», в которой намерена уничтожить себя и всю мультивселенную. Её мать, Эвелин, ненадолго поддается её логике, но затем отвергает её, отдавая предпочтение более позитивному взгляду, основанному на ценности человеческих отношений и свободы выбора. В видеоигре 2023 года Honkai: Star Rail «Путь Ничто» – это игровой путь, которым управляет Эон IX, и по которому идут персонажи, верящие, что конечная судьба мультивселенной – это небытие, а значит, всё бессмысленно.

Основные тексты

Brassier, Ray (2007) Нигилизм без оков: Просвещение и исчезновение, Нью-Йорк: Palgrave Macmillan. Jacobi, Friedrich Heinrich, Jacobi an Fichte (1799/1816), Немецкий текст (1799/1816), Приложение с дополнительными текстами Якоби и Фихте, критический аппарат, комментарий и итальянский перевод, Istituto Italiano per gli Studi Filosofici, Неаполь 2011, Heidegger, Martin (1982), Ницше, Т. I–IV, пер. Ф. А. Капуцци, Сан-Франциско: Harper & Row. Kierkegaard, Søren (1998/1854), Момент и поздние писания: Сочинения Кьеркегора, т. 23, под ред. и пер. Howard V. Hong и Edna H. Hong, Принстон, Н. Дж.: Princeton University Press. Kierkegaard, Søren (1978/1846), Две эпохи: Писания Кьеркегора, т. 14, под ред. и пер. Howard V. Hong и Edna H. Hong, Принстон, Н. Дж.: Princeton University Press. Kierkegaard, Søren (1995/1850), Работы любви: Писания Кьеркегора, т. 16, под ред. и пер. Howard V. Hong и Edna H. Hong, Принстон, Н. Дж.: Princeton University Press. Nietzsche, Friedrich (2005/1886), По ту сторону добра и зла, пер. Helen Zimmern. Nietzsche, Friedrich (1974/1887), Весёлая наука, пер. Walter Kaufman, Vintage. Nietzsche, Friedrich (1980), Sämtliche Werke. Kritische Studienausgabe, под ред. C. Colli и M. Montinari, Walter de Gruyter. Nietzsche, Friedrich (2008/1885), Так говорил Заратустра, пер. Thomas Common. Tartaglia, James (2016), Философия в бессмысленной жизни: система нигилизма, сознания и реальности, Лондон: Bloomsbury Publishing.

Вторичные тексты

Arena, Leonardo Vittorio (1997), Del nonsense: tra Oriente e Occidente, Urbino: Quattroventi. Arena, Leonardo Vittorio (2012), Nonsense as the Meaning, электронная книга. Arena, Leonardo Vittorio (2015), On Nudity. An Introduction to Nonsense, Mimesis International. Barnett, Christopher (2011), Kierkegaard, pietism and holiness, Ashgate Publishing. Carr, Karen (1992), The Banalisation of Nihilism, State University of New York Press. Cattarini, L. S. (2018), Beyond Sartre and Sterility: Surviving Existentialism (Montreal: contact argobookshop. ca). Cunningham, Conor (2002), Genealogy of Nihilism: Philosophies of Nothing & the Difference of Theology, New York, NY: Routledge. Dent, G., Wallace, M., & Dia Center for the Arts. (1992). "Black popular culture" (Discussions in contemporary culture ; no. 8). Seattle: Bay Press. Dod, Elmar (2013), Der unheimlichste Gast. Die Philosophie des Nihilismus. Marburg: Tectum 2013. Dreyfus, Hubert L. (2004), Kierkegaard on the Internet: Anonymity vs. Commitment in the Present Age. Retrieved December 1, 2009. Fraser, John (2001), "Nihilism, Modernism and Value", retrieved December 2, 2009. Galimberti, Umberto (2008), L'ospite inquietante. Il nichilismo e i giovani, Milano: Feltrinelli. Gillespie, Michael Allen (1996), Nihilism Before Nietzsche, Chicago, IL: University of Chicago Press. Giovanni, George di (2008), "Friedrich Heinrich Jacobi", The Stanford Encyclopedia of Philosophy, Edward N. Zalta (ed.). Retrieved December 1, 2009. Harper, Douglas, "Nihilism", in: Online Etymology Dictionary, retrieved December 2, 2009. Harries, Karsten (2010), Between nihilism and faith: a commentary on Either/or, Walter de Gruyter Press. Hibbs, Thomas S. (2000), Shows About Nothing: Nihilism in Popular Culture from The Exorcist to Seinfeld, Dallas, TX: Spence Publishing Company. Kopić, Mario (2001), S Nietzscheom o Europi, Zagreb: Jesenski i Turk. Korab Karpowicz, W. J. (2005), "Martin Heidegger (1889—1976)", in: Internet Encyclopedia of Philosophy, retrieved December 2, 2009. Kuhn, Elisabeth (1992), Friedrich Nietzsches Philosophie des europäischen Nihilismus, Walter de Gruyter. Irti, Natalino (2004), Nichilismo giuridico, Laterza, Roma Bari. Löwith, Karl (1995), Martin Heidegger and European Nihilism, New York, NY: Columbia UP. Marmysz, John (2003), Laughing at Nothing: Humor as a Response to Nihilism, Albany, NY: SUNY Press. Müller Lauter, Wolfgang (2000), Heidegger und Nietzsche. Nietzsche Interpretationen III, Berlin New York. Parvez Manzoor, S. (2003), "Modernity and Nihilism. Secular History and Loss of Meaning", retrieved December 2, 2009. Rose, Eugene Fr. Seraphim (1995), Nihilism, The Root of the Revolution of the Modern Age, Forestville, CA: Fr. Seraphim Rose Foundation. Rosen, Stanley (2000), Nihilism: A Philosophical Essay, South Bend, Indiana: St. Augustine's Press (2nd Edition). Severino, Emanuele (1982), Essenza del nichilismo, Milano: Adelphi. Slocombe, Will (2006), Nihilism and the Sublime Postmodern: The (Hi)Story of a Difficult Relationship, New York, NY: Routledge. Tigani, Francesco (2010), Rappresentare Medea. Dal mito al nichilismo, Roma: Aracne. Tigani, Francesco (2014), Lo spettro del nulla e il corpo del nichilismo, in La nave di Teseo. Saggi sull'Essere, il mito e il potere, Napoli: Guida. Villet, Charles (2009), Towards Ethical Nihilism: The Possibility of Nietzschean Hope, Saarbrücken: Verlag Dr. Müller. Williams, Peter S. (2005), I Wish I Could Believe in Meaning: A Response to Nihilism, Damaris Publishing.

Arena, Leonardo Vittorio (1997), Del nonsense: tra Oriente e Occidente, Urbino: Quattroventi. Arena, Leonardo Vittorio (2012), Nonsense as the Meaning, ebook. Arena, Leonardo Vittorio (2015), On Nudity. An Introduction to Nonsense, Mimesis International. Barnett, Christopher (2011), Kierkegaard, pietism and holiness, Ashgate Publishing. Carr, Karen (1992), The Banalisation of Nihilism, State University of New York Press. Cattarini, L. S. (2018), Beyond Sartre and Sterility: Surviving Existentialism (Montreal: contact argobookshop. ca)
Cunningham, Conor (2002), Genealogy of Nihilism: Philosophies of Nothing & the Difference of Theology, New York, NY: Routledge. Dent, G., Wallace, M., & Dia Center for the Arts. (1992). "Black popular culture" (Discussions in contemporary culture ; no. 8). Seattle: Bay Press. Dod, Elmar (2013), Der unheimlichste Gast. Die Philosophie des Nihilismus. Marburg: Tectum 2013. Dreyfus, Hubert L. (2004), Kierkegaard on the Internet: Anonymity vs. Commitment in the Present Age. Retrieved at December 1, 2009. Fraser, John (2001), "Nihilism, Modernisn and Value", retrieved at December 2, 2009. Galimberti, Umberto (2008), L'ospite inquietante. Il nichilismo e i giovani, Milano: Feltrinelli. Gillespie, Michael Allen (1996), Nihilism Before Nietzsche, Chicago, IL: University of Chicago Press. Giovanni, George di (2008), "Friedrich Heinrich Jacobi", The Stanford Encyclopedia of Philosophy, Edward N. Zalta (ed.). Retrieved on December 1, 2009. Harper, Douglas, "Nihilism", in: Online Etymology Dictionary, retrieved at December 2, 2009. Harries, Karsten (2010), Between nihilism and faith: a commentary on Either/or, Walter de Gruyter Press. Hibbs, Thomas S. (2000), Shows About Nothing: Nihilism in Popular Culture from The Exorcist to Seinfeld, Dallas, TX: Spence Publishing Company. Kopić, Mario (2001), S Nietzscheom o Europi, Zagreb: Jesenski i Turk. Korab Karpowicz, W. J. (2005), "Martin Heidegger (1889—1976)", in: Internet Encyclopedia of Philosophy, retrieved at December 2, 2009. Kuhn, Elisabeth (1992), Friedrich Nietzsches Philosophie des europäischen Nihilismus, Walter de Gruyter. Irti, Natalino (2004), Nichilismo giuridico, Laterza, Roma Bari. Löwith, Karl (1995), Martin Heidegger and European Nihilism, New York, NY: Columbia UP. Marmysz, John (2003), Laughing at Nothing: Humor as a Response to Nihilism, Albany, NY: SUNY Press. Müller Lauter, Wolfgang (2000), Heidegger und Nietzsche. Nietzsche Interpretationen III, Berlin New York. Parvez Manzoor, S. (2003), "Modernity and Nihilism. Secular History and Loss of Meaning", retrieved at December 2, 2009. Rose, Eugene Fr. Seraphim (1995), Nihilism, The Root of the Revolution of the Modern Age, Forestville, CA: Fr. Seraphim Rose Foundation. Rosen, Stanley (2000), Nihilism: A Philosophical Essay, South Bend, Indiana: St. Augustine's Press (2nd Edition). Severino, Emanuele (1982), Essenza del nichilismo, Milano: Adelphi. Slocombe, Will (2006), Nihilism and the Sublime Postmodern: The (Hi)Story of a Difficult Relationship, New York, NY: Routledge. Tigani, Francesco (2010), Rappresentare Medea. Dal mito al nichilismo, Roma: Aracne. Tigani, Francesco (2014), Lo spettro del nulla e il corpo del nichilismo, in La nave di Teseo. Saggi sull'Essere, il mito e il potere, Napoli: Guida. Villet, Charles (2009), Towards Ethical Nihilism: The Possibility of Nietzschean Hope, Saarbrücken: Verlag Dr. Müller. Williams, Peter S. (2005), I Wish I Could Believe in Meaning: A Response to Nihilism, Damaris Publishing.