Введение
Постмодернистская философия — это философское движение, возникшее во второй половине XX века как критический ответ на предположения, якобы присутствующие в модернистских философских идеях относительно культуры, идентичности, истории или языка, разработанные в эпоху Просвещения XVIII века. Постмодернистские мыслители разработали такие понятия, как различие, повторение, след и гиперреальность, чтобы подорвать "великие нарративы", однозначность бытия и эпистемическую определённость. Постмодернистская философия ставит под сомнение важность властных отношений, персонализации и дискурса в "конструировании" истины и мировоззрений. Многие постмодернисты, по-видимому, отрицают существование объективной реальности и существование объективных моральных ценностей, понимая под метанарративом нечто вроде единой, всеобъемлющей, универсальной и эпистемически определённой истории обо всём сущем. Постмодернисты отвергают метанарративы, поскольку отвергают концептуализацию истины, которую они подразумевают. Постмодернистские философы в целом утверждают, что истина всегда обусловлена историческим и социальным контекстом, а не является абсолютной и универсальной, и что истина всегда частична и "под вопросом", а не полной и определённой. Однако, по тем же причинам, постмодернистская философия должна часто особенно скептически относиться к сложным спектральным характеристикам вещей, подчеркивая проблему для философа в чётком различении понятий, поскольку понятие должно пониматься в контексте своей противоположности, такой как существование и ничто, нормальность и аномальность, речь и письмо, и тому подобное.
Postmodern philosophy is a philosophical movement that arose in the second half of the 20th century as a critical response to assumptions allegedly present in modernist philosophical ideas regarding culture, identity, history, or language that were developed during the 18th century Age of Enlightenment. Postmodernist thinkers developed concepts like difference, repetition, trace, and hyperreality to subvert "grand narratives", univocity of being, and epistemic certainty. Postmodern philosophy questions the importance of power relationships, personalization, and discourse in the "construction" of truth and world views. Many postmodernists appear to deny that an objective reality exists, and appear to deny that there are objective moral values. where what he means by metanarrative is something like a unified, complete, universal, and epistemically certain story about everything that is. Postmodernists reject metanarratives because they reject the conceptualization of truth that metanarratives presuppose. Postmodernist philosophers in general argue that truth is always contingent on historical and social context rather than being absolute and universal and that truth is always partial and "at issue" rather than being complete and certain. But, for the same reasons, postmodern philosophy should often be particularly skeptical about the complex spectral characteristics of things, emphasizing the problem of the philosopher again cleanly distinguishing concepts, for a concept must be understood in the context of its opposite, such as existence and nothingness, normality and abnormality, speech and writing, and the like.
О литературе
Постмодернистская философия тесно связана с важным корпусом литературы критической теории, хотя некоторые представители критической теории, такие как Юрген Хабермас, критически относятся к постмодернистской философии.
О просвещении
Многие постмодернистские утверждения критически относятся к определенным ценностям Просвещения XVIII века. Некоторые постмодернисты допускают множественные представления о морали, даже если они субъективно с ними не согласны. Постмодернистские тексты часто фокусируются на деконструкции роли, которую власть и идеология играют в формировании дискурса и убеждений. Постмодернистская философия имеет онтологическое сходство с классическими скептическими и релятивистскими системами верований. Национальный исследовательский совет характеризует убеждение, что "исследования в области социальных наук никогда не могут породить объективные или достоверные знания", как пример постмодернистского убеждения. В своем основополагающем труде 1979 года "Постмодернистское состояние" Жан-Франсуа Лиотар заявил, что его гипотезам "не следует приписывать прогностическую ценность по отношению к реальности, а стратегическую – по отношению к поставленным вопросам". Утверждение Лиотара в 1984 году о том, что "я определяю постмодерн как неверие в метанарративы", распространяется и на неверие в науку. Жак Деррида, которого обычно относят к постмодернистам, утверждал, что "каждый референт, вся реальность имеет структуру дифференциального следа". Фейерабенд также защищал астрологию, прибегал к альтернативной медицине и испытывал симпатии к креационизму. Защитники постмодернизма утверждают, что многие описания постмодернизма преувеличивают его неприязнь к науке; например, Фейерабенд отрицал, что он "антинаучен", признавал, что некоторые научные теории превосходят другие (даже если сама наука не превосходит другие способы познания), и пытался использовать традиционные методы лечения во время борьбы с раком.
Влияния
Постмодернистская философия возникла преимущественно во Франции в середине XX века. Однако ряд философских предшественников оказал влияние на многие вопросы, волнующие постмодернистскую философию. Значительное влияние на неё оказали труды Сёрена Кьеркегора и Фридриха Ницше в XIX веке, а также других философов начала и середины XX века, включая феноменологов Эдмунда Гуссерля и Мартина Хайдеггера, психоаналитиков Зигмунда Фрейда и Жака Лакана, структуралиста Ролана Барта, Жоржа Батайя и поздние работы Людвига Витгенштейна. Постмодернистская философия также вдохновлялась миром искусства и архитектуры, в частности, творчеством Марселя Дюшана, Джона Кейджа и художников, работавших в технике коллажа, а также архитектурой Лас-Вегаса и Центра Помпиду.
Мишель Фуко
Мишеля Фуко часто называют одним из первых постмодернистов, хотя он сам отвергал это определение. Развивая идеи Ницше, Фуко утверждал, что знание формируется через механизмы власти и кардинально меняется в различные исторические эпохи.
Жан Бодрильяр
Бодрийяр, известный своей теорией симулякров, утверждал, что опыт и восприятие реальности индивидуумом целиком формируются идеалами и образами, распространяемыми средствами массовой информации. Реальное и вымышленное становятся неотличимы друг от друга, что ведет к возникновению повсеместной симуляции реальности.
Жан Франсуа Льотар
В своих работах Лиотар уделял большое внимание роли нарратива в человеческой культуре, и особенно тому, как эта роль изменилась по мере ухода от модерна и перехода в "постиндустриальное" или постмодернистское состояние. Он утверждал, что современные философии обосновывали свои притязания на истину не (как они сами заявляли) логическими или эмпирическими основаниями, а скорее на основе общепринятых историй (или "метанарративов") о знании и мире, сопоставляя их с концепцией языковых игр Витгенштейна. Он также утверждал, что в нашем постмодернистском состоянии эти метанарративы больше не способны легитимировать притязания на истину. Он предположил, что после краха современных метанарративов люди разрабатывают новую "языковую игру" – такую, которая не претендует на абсолютную истину, а скорее прославляет мир постоянно меняющихся отношений (между людьми и между человеком и миром).
Жак Деррида
Деррида, основоположник деконструкции, рассматривал философию как форму текстологической критики. Он критиковал западную философию за предпочтение концепции присутствия и логоса по сравнению с отсутствием и знаками, или письмом.
Ричард Рорти
В Соединенных Штатах известным прагматиком и самопровозглашенным постмодернистом был Ричард Рорти. Аналитический философ Рорти полагал, что объединение критики Вилларда Ван Ормана Куина в отношении различия аналитического и синтетического с критикой Вилфрида Селларса "Мифа о непосредственном опыте" позволило отказаться от представления о мышлении или языке как о зеркале реальности или внешнего мира. Более того, опираясь на критику Дональда Дэвидсона дуализма между концептуальной схемой и эмпирическим содержанием, он ставит под сомнение целесообразность вопроса о том, соответствуют ли наши конкретные понятия миру адекватным образом, и можем ли мы обосновать наши способы описания мира по сравнению с другими. Он утверждал, что истина заключается не в том, чтобы правильно понять или отразить реальность, а является частью социальной практики, а язык служит нашим целям в определенный период времени; древние языки иногда невозможно перевести на современные, поскольку они обладают иным словарным запасом и утратили свою актуальность сегодня. Дональда Дэвидсона обычно не относят к постмодернистам, хотя он и Рорти признали, что между их философиями немного различий.
Дуглас Келлнер
Дуглас Келлнер утверждает, что необходимо отказаться от "предпосылок и процедур современной теории". Келлнер анализирует положения этой теории на основе реального жизненного опыта и примеров. Он активно использует научные и технологические исследования в своем анализе, подчеркивая, что без них теория остается неполной. Масштаб проблемы выходит за рамки одного лишь постмодернизма; ее следует рассматривать в контексте культурологии, где научные и технологические исследования играют значительную роль. События 11 сентября в Соединенных Штатах Америки стали катализатором для его объяснений. В ответ Келлнер продолжает исследовать последствия осмысления последствий терактов 11 сентября. Он ставит под вопрос, возможно ли понять эти атаки лишь в рамках ограниченной постмодернистской теории из-за высокого уровня иронии. Его вывод прост: постмодернизм, в том виде, в котором его чаще всего используют сегодня, определяет, какие переживания и знаки в реальности станут для человека его реальностью.
Критика
Общая критика постмодернизма состоит в отсутствии у него связности и враждебном отношении к таким понятиям, как истина, логика и объективность. В частности, утверждается, что постмодернизм может быть лишенным смысла, поощряет туманность и чрезмерно полагается на релятивизм в области культуры, морали и знания.
Вопросы определения
Католический философ и семиотик Джон Дили отстаивал спорное утверждение, что навешивание ярлыка "постмодернистский" на мыслителей вроде Деррида и других – преждевременно. Поскольку так называемые постмодернисты следуют вполне современной тенденции идеализма, это скорее ультрамодернизм, чем что-либо иное. Постмодернизм, достойный своего имени, следовательно, не должен более ограничиваться предмодернистской сосредоточенностью на "вещах" или современным ограничением "идеями", но должен осмыслить мир знаков, воплощенный в семиотических учениях таких мыслителей, как португальский философ Джон Пуансо и американский философ Чарльз Сандерс Пирс. Пишет Дили:
Эпоха греческой и латинской философии была основана на бытии в весьма точном смысле: существование, осуществляемое вещами независимо от человеческого восприятия и отношения. Гораздо более короткая эпоха современной философии основывалась скорее на инструментах человеческого познания, но таким образом, что излишне ставила под угрозу бытие. По мере завершения XX века есть основания полагать, что вместе с новым столетием наступает новая философская эпоха, сулящая стать богатейшей в истории человеческого понимания. Постмодернистская эпоха способна к синтезу на более высоком уровне – уровне опыта, где бытие вещей и активность конечного познающего субъекта взаимно проникают друг в друга и предоставляют материал, из которого можно вывести знание о природе и знание о культуре в их полном симбиозе – достижения древних и современных, отдавая должное заботам обеих эпох. Отличительной задачей постмодернистской эпохи в философии является исследование нового пути, отличного как от древнего пути вещей, так и от современного пути идей, – пути знаков, посредством которого вершины и долины древней и современной мысли могут быть исследованы и развиты поколением, которому предстоит покорить еще более высокие вершины и открыть новые долины.
The epoch of Greek and Latin philosophy was based on being in a quite precise sense: the existence exercised by things independently of human apprehension and attitude. The much briefer epoch of modern philosophy based itself rather on the instruments of human knowing, but in a way that unnecessarily compromised being. As the 20th century ends, there is reason to believe that a new philosophical epoch is dawning along with the new century, promising to be the richest epoch yet for human understanding. The postmodern era is positioned to synthesize at a higher level—the level of experience, where the being of things and the activity of the finite knower compenetrate one another and provide the materials whence can be derived knowledge of nature and knowledge of culture in their full symbiosis—the achievements of the ancients and the moderns in a way that gives full credit to the preoccupations of the two. The postmodern era has for its distinctive task in philosophy the exploration of a new path, no longer the ancient way of things nor the modern way of ideas, but the way of signs, whereby the peaks and valleys of ancient and modern thought alike can be surveyed and cultivated by a generation which has yet further peaks to climb and valleys to find.