Введение

Норман Стюарт Хьюсон Ламонт, барон Ламонт из Лервика (родился 8 мая 1942 года) — британский политик, бывший депутат парламента от Консервативной партии, представлявший округ Кингстон-на-Темзе. Он занимал должность канцлера казначейства с 1990 по 1993 год. В 1998 году он получил титул пожизненного пэра. Ламонт поддерживал евроскептическую организацию Leave Means Leave.

Ранние годы

Норман Стюарт Хьюсон Ламонт родился в Лервике, на Шетландских островах, 8 мая 1942 года, где его отец, Дэниел Ламонт OBE, был хирургом этих островов. В 1953 году он переехал с родителями на юг, в Гримсби, Линкольншир, после того как его отец получил должность в больнице Скарто Роуд. Он получил частное образование в школе Лорето в Муссельбурге, Шотландия, и изучал экономику в колледже Фицвильяма при Кембриджском университете, где в 1964 году был председателем Ассоциации консерваторов Кембриджского университета и президентом Кембриджского союза.

Карьера в корпорации

До вступления в парламент Ламонт работал в инвестиционном банке N M Rothschild & Sons и стал директором Rothschild Asset Management. В настоящее время, помимо своей роли работающего пэра, Ламонт является директором и консультантом различных компаний в финансовом секторе. Он является директором хедж-фонда RAB Capital, Balli Group plc (торговой компании, специализирующейся на сырьевых товарах), и советником Rotch Property Group. Он также является директором ряда инвестиционных фондов. В декабре 2008 года он вошел в совет директоров Phorm, компании, занимающейся поведенческой онлайн-рекламой, и является независимым директором Balli Group PLC, почетным президентом Британской румынской торговой палаты и председателем Британской иранской торговой палаты.

Член парламента

Ламонт баллотировался в члены парламента на всеобщих выборах в июне 1970 года в избирательном округе Кингстон-апон-Халл Ист. Он потерпел поражение от Джона Прескотта, который впоследствии стал заместителем премьер-министра Тони Блэра. Два года спустя, 4 мая 1972 года, Ламонт выиграл дополнительные выборы и стал членом парламента от Кингстона-апон-Темз.

Младший министр

Ламонт служил в правительствах Маргарет Тэтчер и Джона Мейджера в общей сложности 14 лет в министерствах энергетики, промышленности, обороны и казначейства. В 1986 году он перешел в Казначейство, сначала в качестве финансового секретаря Казначейства, затем главного секретаря Казначейства (сменив Джона Мейджера на этой должности после назначения Мейджера министром иностранных дел в июле 1989 года) при канцлере Найджеле Лоусоне, которого он безуспешно пытался убедить не уходить в отставку из правительства утром 26 октября 1989 года – Лоусон ушел в отставку тем же вечером. Ламонт остался главным секретарем Казначейства при канцлере Мейджере. На этом посту он согласился с решением Мейджера присоединиться к Европейскому механизму обменных курсов (ERM) при центральном паритете 2,95 немецких марок к фунту стерлингов, хотя ни он, ни другие члены кабинета министров не были привлечены к обсуждению или проинформированы о решении до его принятия. Объявление о присоединении к ERM было сделано в пятницу, 5 октября 1990 года, в последний торговый день перед неделей конференции Консервативной партии. Вскоре после этого он успешно руководил избирательной кампанией Мейджера, чтобы тот сменил Маргарет Тэтчер на посту лидера партии и премьер-министра. В своих мемуарах Тэтчер назвала Ламонта наряду с шестью другими членами кабинета министров в качестве потенциальных преемников. Во время выборов лидера партии Ламонт в частном порядке резко столкнулся с Лоусоном, который предпочитал Майкла Хеселтина в качестве преемника Тэтчер, позвонив Лоусону, чтобы напомнить ему о его резких высказываниях в адрес экономической политики Хеселтина. В конце концов, Ламонт в гневе бросил трубку, хотя позже он написал Лоусону письмо с извинениями. 16 мая 1991 года Ламонт заявил в парламенте: «Рост безработицы и рецессия – это цена, которую нам пришлось заплатить за снижение инфляции. Эта цена стоит того, чтобы ее заплатить». Это высказывание регулярно, хотя и не всегда с одобрением, вспоминается комментаторами и другими политиками. За семь месяцев до этого заявления инфляция (измеряемая годовым изменением индекса розничных цен) достигла 10,9%. В мае 1991 года инфляция снизилась до 6,4%. Год спустя, после переизбрания правительства Мейджера на всеобщих выборах 1992 года, когда Консервативная партия получила наибольшее количество голосов в истории британских выборов, инфляция упала до 4,3%, а год спустя – до 1,3%. Однако экономика продолжала сокращаться до третьего квартала 1991 года. После возобновления экономического роста экономика быстро росла, и к третьему кварталу 1993 года ВВП превысил пиковый уровень, предшествовавший рецессии, зафиксированный во втором квартале 1990 года.

Канцлер казначейства

Ламонт сменил Майора на посту канцлера в новом кабинете Майора, унаследовав тем самым его политику в отношении обменного курса. В своих мемуарах Ламонт вспоминает, как на его вопрос о причинах вступления Великобритании в ERM высокопоставленный чиновник Казначейства ответил: "Это политика", на что Ламонт возразил: "Я бы не стал отказываться от гибкости обменного курса". Публично Ламонт оправдывал решение о вступлении в ERM в рамках стратегии правительства по сдерживанию инфляции. В дебатах в Палате общин, последовавших вскоре после присоединения фунта к ERM, он утверждал, что при режиме плавающих обменных курсов последствия девальвации валюты были кратковременными в отношении объемов производства и конкурентоспособности, "но долгосрочными в отношении инфляции. Это одна из причин, по которой правительство пришло к выводу о правильности вступления в ERM".

Фискальная политика

К тому времени, когда Ламонт был назначен канцлером, главной экономической целью консервативного правительства было восстановление контроля над инфляцией. Правительство Тэтчер было избрано в 1979 году по манифесту, в котором восстановление устойчивой валюты было заявлено в качестве первоочередного приоритета. Достигнув пика в 21,9% в 1980 году, инфляция (измеряемая 12-месячным увеличением индекса розничных цен) снизилась до 3,3% в начале 1988 года. Однако контроль над инфляцией посредством таргетирования роста внутренней денежной массы, как это предлагалось в манифесте, оказался более сложной задачей, чем предполагали его авторы, и в период пребывания Лоусона на посту канцлера он все больше склонялся к таргетированию обменного курса для обеспечения внешнего денежного якоря. С самой низкой точки в феврале 1988 года инфляция росла, казалось, неумолимо: из 31 месяца до достижения пика в 10,9% в октябре 1990 года, инфляция снижалась лишь в четыре месяца. В ответ процентные ставки постепенно повышались, удвоившись с 7,4% в июне 1988 года до 15% в октябре 1988 года, а после вступления фунта в ERM были снижены на один процентный пункт до 14% – уровень процентных ставок, который Ламонт унаследовал как канцлер. В результате экономика начала замедляться, сократившись на 1,1% в третьем квартале 1990 года и еще на 0,7% в последнем квартале года. Таким образом, период пребывания Ламонта на посту канцлера начался с инфляции на самом высоком уровне с 1982 года и экономикой, находящейся в рецессии. На вопрос, согласен ли он с оценкой своего предшественника относительно глубины и продолжительности рецессии и не желая противоречить Мейджеру, Ламонт ответил, что "есть основания полагать, что она будет относительно непродолжительной и неглубокой". В октябре 1991 года, основываясь на результатах бизнес-опросов, проведенных CBI и Институтом директоров, он заявил: "Мы наблюдаем возвращение этого важнейшего фактора – уверенности. Появляются первые ростки экономической весны". Это заявление вызвало широкую критику как преждевременное. Однако Гавин Дэвис, тогдашний главный экономист Goldman Sachs, написал в газетной статье в момент отстранения Ламонта от должности министра финансов, что речь о "первых ростках" оказалась "на удивление прозорливой. С этого момента производство перестало падать, и в течение нескольких месяцев началось восстановление. Оценки валового внутреннего продукта показывают, что дно рецессии было достигнуто в четвертом квартале 1991 года, а устойчивый рост возобновился в третьем квартале 1992 года, когда ВВП вырос на 0,4% по сравнению со вторым кварталом.

Переговоры по Маастрихтскому договору

Сменив Тэтчер, правительство Мейджера должно было определить свою позицию в отношении переговоров о Европейском экономическом и валютном союзе (ЭВС), что привело к Маастрихтскому договору. Именно противодействие Тэтчер ЭВС стало причиной окончания ее премьерства. Как и Тэтчер, Ламонт был давним противником ЭВС и единой европейской валюты. В своих мемуарах Ламонт писал, что был «в ужасе», когда Тед Хит в 1972 году объявил Великобритании о принятии Плана Вернера по валютному союзу. Будучи недавно назначенным канцлером казначейства, Ламонт поддержал идею Мейджера о том, чтобы Великобритания договорилась об отказе от участия в единой валюте. Переговоры по экономическим аспектам предлагаемого договора начались в конце 1990 года с ежемесячных встреч европейских министров финансов. На Межправительственной конференции, проходившей в Риме 15 декабря 1990 года, Ламонт заявил: «Я по-прежнему не убежден, что потенциальные выгоды от единой валюты столь велики, как утверждают ее сторонники». В записке Комитету кабинета министров по вопросам обороны и внешней политики в следующем месяце Ламонт изложил три цели для переговоров: во-первых, обеспечить, чтобы Великобритания не была обязана присоединиться к единой валюте; во-вторых, обеспечить юридическую безупречность отказа; и в-третьих, обеспечить отсутствие каких-либо обязывающих обязательств для Великобритании в период, предшествующий введению единой валюты. Ламонт решил не обращать внимания на их возражения. На следующем заседании по переговорам по договору он заявил своим европейским коллегам-министрам финансов, что Великобритания не примет членство в Европейской валютной системе (ERM) в качестве договорного обязательства. В результате встреча согласилась исключить это требование. Ламонт решил, что лучший способ достижения первых двух целей – это разработка Великобританией протокола, в котором будут перечислены положения договора, от которых Великобритания будет освобождена. Когда Вим Кок, председательствующий на переговорах министров финансов в Маастрихте, решил, что встреча должна рассмотреть британский отказ по пунктам, Ламонт заявил, что текст не подлежит обсуждению. После того как Кок настоял на своем, Ламонт покинул встречу. В его отсутствие протокол был одобрен без изменений.

Выход из механизма обменных курсов

В рамках ограничений МКВ процентные ставки по фунту стерлингов были снижены семь раз в 1991 году, уменьшившись с 14% до 10,5% в сентябре, при этом инфляция за год сократилась вдвое – с 9,0% до 4,5%, что привело к снижению реальных процентных ставок всего на 0,5%. В ответ Бундесбанк повысил свою дисконтную ставку с 6,0% в 1990 году до 8,75% в июле 1992 года, создав условия для тех потрясений, которые МКВ предстояло пережить позже осенью. Несмотря на неожиданную победу консерваторов на всеобщих выборах в апреле 1992 года, по этим причинам политика, связанная с МКВ, становилась все более неустойчивой и потерпела крах в «Черную среду», когда Ламонт был вынужден вывести фунт из МКВ, хотя всего неделю назад он заверял общественность, что этого не допустит. В то время он подвергся резкой критике за свою кажущуюся беспечность перед лицом краха основного элемента своей экономической политики. Позже в том же месяце на пресс-конференции в саду британского посольства в Вашингтоне, округ Колумбия, отвечая на вопрос о том, почему он выглядит таким веселым, Ламонт заметил, что это прекрасное утро, добавив: «Моя жена сказала, что слышала, как я пою в ванне этим утром», – ответ, который породил историю о том, что он пел в ванне от радости, покидая МКВ. После того, как Мейджор покинул свой пост и опубликовал свои мемуары, Ламонт публично опроверг версию событий, изложенную Мейджором, заявив, что Мейджор фактически уклонился от своих обязанностей и оставил Ламонта нести ответственность за действия того дня. Вечером «Черной среды» и в течение нескольких дней после этого Мейджор обдумывал возможность отставки, подготовив соответствующее заявление, но написал Ламонту записку с просьбой не уходить в отставку. Мейджор оценил МКВ как лекарство, излечившее Великобританию от инфляции; «это было болезненно, но эффективно». Выступая через несколько дней после «Черной среды», губернатор Банка Англии Робин Ли Пембертон утверждал, что «решение о присоединении к МКВ два года назад было принято в тех обстоятельствах; что, присоединившись, мы правильно сделали, стремясь удержаться в нем; и что, в сложившихся обстоятельствах, мы правильно сделали, выйдя из него». В своих мемуарах Ламонт выразил более нюансированную точку зрения: без дисциплины МКВ правительство Мейджера отказалось бы от борьбы с инфляцией до «Черной среды»; членство в МКВ привело к резкому улучшению показателей инфляции в Великобритании; оценка рынков о том, что для поддержания членства Великобритании необходимы более высокие ставки, несомненно, была верной; «МКВ был инструментом, который сломался в моих руках, когда он выполнил все, что мог выполнить полезного». Сэр Алан Бадд, главный экономический советник Казначейства в тот период и впоследствии назначенный Гордоном Брауном в Комитет по денежно-кредитной политике, в экономической оценке членства Великобритании в МКВ написал: «хотя это, безусловно, была политическая катастрофа, можно утверждать, что это был экономический триумф и ознаменовал поворотный момент в наших макроэкономических показателях». Осенью 1992 года Ламонт стал объектом преследования в прессе в серии в основном сфабрикованных историй: о том, что он не оплатил счет за «шампанское и обильные завтраки» на конференции Консервативной партии (на самом деле его счет был передан для оплаты); о том, что он задолжал по личному счету кредитной карты Access (это правда); о том, что в июне 1991 года он использовал деньги налогоплательщиков для урегулирования последствий публикаций в прессе, касающихся секс-терапевта, который пользовался квартирой, принадлежащей ему (Казначейство внесло 4700 фунтов стерлингов из 23000 фунтов стерлингов, которые были официально одобрены главой государственной службы и премьер-министром; никогда не было никаких предположений, что он когда-либо встречался с ней); и о том, что он поздно ночью зашел в газетный киоск в неблагополучном районе Паддингтона, чтобы купить шампанское и дешевые сигареты «Раффлз». Последняя история оказалась частично выдуманной (Ламонт купил всего три бутылки вина).

Канцлерство после ERM

После выхода Великобритании из ERM перед Ламонтом стояло две основные задачи: заменить ERM новой основой для денежно-кредитной политики и решить проблему резкого увеличения государственных заимствований, вызванного рецессией и быстрым снижением инфляции. В письме председателю комитета по казначейству Палаты общин в октябре 1992 года Ламонт представил новую основу для проведения денежно-кредитной политики, ориентированную на таргетирование инфляции. Он установил целевой диапазон для инфляции, исключая выплаты по ипотечным кредитам, в пределах 1–4%, с намерением достичь нижней границы диапазона к концу срока полномочий парламента. При оценке прогресса в достижении целевого уровня инфляции, был установлен целевой показатель роста узкой денежной массы (M0) и диапазоны мониторинга для роста широкой денежной массы (M4). При принятии решений о процентных ставках также учитывались темпы роста цен на жилье и активы, а также обменный курс. Прозрачность и доверие рынка должны были быть усилены публикацией ежемесячного обзора денежно-кредитной политики, а Банку Англии было поручено готовить ежеквартальный отчет об инфляции. Эти нововведения ознаменовали решительный разрыв с прошлым и необходимый шаг к независимости центрального банка. Таргетирование инфляции стало основой для наделения Банка Англии независимостью правительством Блэра в 1997 году, при этом Комитет по денежно-кредитной политике Банка был подотчетен за достижение целевого уровня инфляции, установленного правительством. Новая основа позволила снизить процентные ставки с 10%, действовавших в рамках ERM, до 6% к январю 1993 года. По мнению Бадда, ключевыми элементами новой системы и ее успехом в достижении низкой и стабильной инфляции были установление целевого показателя инфляции и проведение ежемесячных встреч с управляющим Банка Англии для обсуждения процентных ставок. Новая система, по словам Бадда, "работала исключительно эффективно". "Должно быть отдано должное тем, кто разработал и внедрил ее, в первую очередь Норману Ламонту". Второй задачей Ламонта было сокращение государственных заимствований, которые резко возросли из-за двойного влияния ERM на государственные финансы. Сокращение объемов производства привело к снижению налоговых поступлений и увеличению государственных расходов в связи с ростом безработицы. Резкое снижение инфляции еще больше сократило налоговые поступления по сравнению с предыдущими прогнозами, одновременно увеличивая государственные расходы в реальном выражении, поскольку государственные расходы планируются в номинальном выражении, которое становится более ценным при снижении инфляции. В бюджетной резолюции марта 1993 года прогнозировалась потребность государственного сектора в заимствованиях в размере 50 млрд фунтов стерлингов на 1993–94 финансовый год, что эквивалентно 8% ВВП. С точки зрения чистых денежных потребностей государственного сектора, показателя, используемого в настоящее время для измерения дефицита бюджета Великобритании, фактический дефицит в 1993–94 годах в размере 6,9% был самым высоким с 1975–76 годов (9,2%), но чуть более половины прогнозируемого дефицита в 13,3% на 2009–10 финансовый год, указанного в бюджетной резолюции апреля 2009 года. Для сокращения государственных заимствований в бюджетной резолюции марта 1993 года был объявлен поэтапный рост налогов – 0,5 млрд фунтов стерлингов в первый год, 6,7 млрд фунтов стерлингов во второй год и 10,3 млрд фунтов стерлингов в третий год, с целью укрепления уверенности рынков в том, что государственные заимствования находятся под контролем, не нанося ущерба восстановлению экономики. Хотя бюджет вызвал резкую критику в некоторых средствах массовой информации, его репутация со временем улучшилась. После бюджетной резолюции 2009 года в редакционной статье Sunday Times отмечалось, что бюджет Ламонта был настолько плохо воспринят, что он лишился должности в течение двух месяцев, "но он стабилизировал государственные финансы и заложил основу для процветания 1990-х годов и последующих лет", а Дерек Скотт, экономический советник Тони Блэра в период с 1997 по 2003 год, написал, что Ламонта "справедливо хвалили" за создание после-ERM системы, и что этот этап карьеры Ламонта "требует переоценки, поскольку, помимо разработки надлежащей основы для денежно-кредитной политики (позже закрепленной независимостью Банка Англии в 1997 году), он также принял большинство трудных решений в отношении расходов и налогов, чтобы направить государственные финансы на путь восстановления". Сэр Алан Уолтерс, чья оппозиция ERM в качестве экономического советника миссис Тэтчер привела к отставке Найджела Лоусона с поста канцлера казначейства, писал о благоприятном состоянии британской экономики в 2001 году, что "все трудные и правильные решения, которые привели к этому благоприятному положению дел, были приняты и реализованы Норманом Ламонтом, который, таким образом, показал себя, в своей версии 2.0 после ERM, не только самым эффективным, но и самым смелым канцлером казначейства со времен войны".

Отставка

Во время выборов в Ньюбери в мае 1993 года на пресс-конференции Ламонта спросили, о чем он больше сожалеет: о том, что говорил о "зеленых ростках восстановления" или о том, что "пел в ванне". Он ответил цитатой из песни Эдит Пиаф "Je ne regrette rien" – сухой ответ, вызвавший смех на пресс-конференции, но получивший негативный отклик, когда был процитирован позже тем же вечером по телевидению. Когда его попросили защитить Ламонта в программе Newsnight, его друг, бывший депутат от лейбористской партии Вудроу Уайатт, вызвал еще большее веселье, заявив, что Ламонт отлично имитирует сипуху (чьи крики, как позже объяснил Ламонт, "звучат как издаватель теннисного мяча"). Через три недели после сокрушительного поражения правительства на довыборах, 27 мая 1993 года, Ламонт был отправлен в отставку (технически он ушел из правительства, отказавшись от понижения до должности государственного секретаря по вопросам окружающей среды), бросив (по его словам) письмо Майора с выражением сожаления об уходе прямо в корзину, и 9 июня выступил с речью об отставке в Палате общин, в которой ясно дал понять, что считает, что с ним обошлись несправедливо, заявив, что правительство "производит впечатление, будто оно у власти, но не имеет ее"; тогдашний председатель партии Норман Фаулер назвал эту речь "провальной, неприятной, абсурдной и глупой". Майор и Ламонт согласны, что Ламонт предложил свою отставку сразу после "Черной среды", и что Майор настоял на том, чтобы он остался на посту. Ламонт пришел к выводу, что Майор стремился сохранить его в должности, чтобы использовать его как щит от критики в отношении политики ERM, которая могла обернуться против самого Майора.

Постканцлерство

В последующие годы Ламонт стал яростным критиком правительства Мейджера. Теперь он считается убежденным евроскептиком. В марте 1995 года он проголосовал вместе с Лейбористской партией по вопросу о Европе, а позднее в том же году опубликовал книгу «Суверенная Британия», в которой представил сценарий выхода Великобритании из Европейского Союза и рассматривался как потенциальный претендент на пост лидера партии вместо Джона Мейджера; однако вызов лидеру бросил Джон Редвуд. Ламонт поддержал предвыборную кампанию Редвуда, которую возглавил депутат Дэвид Эванс. В настоящее время он является вице-президентом евроскептической Брюггской группы. Несмотря на неоднозначные обстоятельства ухода в отставку, Ламонт и сегодня отстаивает результаты своей бюджетной политики. Бюджет 1991 года, в котором он воспользовался возможностью, возникшей в связи с отставкой Тэтчер, чтобы ограничить налоговый вычет по ипотечным процентам базовой ставкой подоходного налога и снизить ставку налога на прибыль на два процентных пункта, получил положительные отзывы в The Economist, назвавшей его «Ловким новичком». В бюджете 1992 года его предложение о повышении базовой ставки подоходного налога до 20% за счет сочетания узкого начального диапазона, снижения налога на проценты по депозитам и сокращения налоговых льгот было воспринято как элегантный способ сочетания популизма и прогрессивизма, хотя последующие события подтвердили точку зрения Найджела Лоусона о стратегической несостоятельности такого подхода. Его последний бюджет в 1993 году был воспринят финансовыми экспертами более благосклонно, чем бюджет Джона Мейджера 1990 года или бюджет Кеннета Кларка ноября 1993 года. Ламонт объясняет значительную потребность государственного сектора в заимствованиях (то есть бюджетный дефицит) в эти годы глубиной рецессии, вызванной его неспособностью раньше снизить процентные ставки в рамках Европейской системы валютных резервов (ERM). На следующий день после отставки с поста канцлера казначейства сэр Сэмюэл Бриттан написал в Financial Times, что история, вероятно, запечатлит его как одного из лучших канцлеров, ссылаясь на его структурные реформы налогообложения, решимость уделять приоритетное внимание обеспечению и поддержанию низкой инфляции и отложенное повышение налогов в его последнем бюджете. «Он оставляет экономику с более высокими темпами роста, чем у любой другой из ведущих стран G7, и с базовым уровнем инфляции ниже, чем в большинстве других стран». По мнению Рут Ли, написавшей 12 лет спустя о факторах, определяющих последующие показатели британской экономики, Ламонт внедрил новаторские макроэкономические реформы, включая таргетирование инфляции и первые шаги к независимости Банка Англии, а также начал программу фискальной консолидации, которая преобразила государственные финансы. «Эти макроэкономические реформы, наряду с экономическими реформами Тэтчер 1980-х годов, фактически преобразовали британскую экономику».

Брексит

В период после своей отставки Ламонт стал первым ведущим политиком, который поднял вопрос о выходе Великобритании из Европейского Союза. Незадолго до референдума о членстве Соединенного Королевства в Европейском Союзе в 2016 году журналист Мэтью д'Анкона написал, что кто-то должен был осмелиться сделать первый шаг, чтобы извлечь "замороженную идею" из ее ледяной тюрьмы. "В случае с Брекситом, это был Норман Ламонт, бывший канцлер казначейства, который вернул эту идею из снежных пустошей". На частном заседании Консервативной философской группы в 1994 году он утверждал, что выход из Европейского Союза – это вариант, который следует вернуть в число серьезных возможностей, как пишет д'Анкона, присутствовавший на встрече. Позже в том же году на конференции Консервативной партии в Борнмуте Ламонт выступил на встрече группы Сельсдона. "Когда мы начинаем рассматривать преимущества нашего членства в Европейском Союзе сегодня, они оказываются на удивление неуловимыми. Как бывший канцлер, я могу лишь сказать, что не могу назвать ни одного конкретного преимущества, которое однозначно досталось бы нашей стране благодаря членству в Европейском Союзе", – заявил Ламонт группе. Он отверг аргумент, выдвинутый министром иностранных дел Дугласом Хёрдом, который утверждал, что дискуссия в Европе поворачивает в пользу Великобритании. "Мы обманываем британский народ и самих себя, если утверждаем, что мы выигрываем спор в Европе. Нет ни малейших доказательств того, что кто-либо принимает нашу точку зрения на Европу, ни в Маастрихте, ни после него". Ламонт косвенно оспорил мнение, высказанное премьер-министром Соединенного Королевства Джоном Мейджером: "Недавно было сказано, что вариант выхода из Сообщества был "немыслимым". Я считаю, что это довольно упрощенный подход". Он не стал утверждать, что Британия должна в одностороннем порядке выйти из Европейского Союза "сегодня", но предупредил: "этот вопрос вполне может вернуться в политическую повестку дня". Вместо этого он предложил альтернативу членству в федеративном ЕС. "Это означает рассмотрение всех вариантов, от членства во втором эшелоне до участия исключительно в Европейской экономической зоне. Однажды это может означать рассмотрение возможности выхода".

После парламента

В 1998 году бывший военный диктатор Чили, генерал Аугусто Пиночет посетил Великобританию для получения медицинской помощи. Это вызвало дебаты о том, следует ли его арестовать и привлечь к суду за нарушения прав человека. Ламонт присоединился к Маргарет Тэтчер в защите Пиночета, назвав его «хорошим, храбрым и достойным солдатом». Его позиция вызвала резкую критику. Он попытался баллотироваться в Европейский парламент в 1999 году, но потерпел неудачу. В феврале 2005 года газета The Times сообщила, что Ламонт и Джон Мейджор задерживали публикацию документов, касающихся «Черной среды», в соответствии с Законом о свободе информации. Оба написали в газету, чтобы опровергнуть эти сообщения. Позже выяснилось, что источником информации был Дэмиан Макбрайд, в то время государственный служащий Казначейства, который впоследствии стал специальным советником тогдашнего канцлера Гордона Брауна. В 2009 году Браун ушел в отставку с аналогичной должности в резиденции на Даунинг-стрит, 10, после публикации электронных писем, указывающих на план дискредитации ведущих консервативных политиков. В октябре 2006 года он выразил недовольство тем, что новому лидеру партии, Дэвиду Кэмерону (который был политическим советником Ламонта во время «Черной среды»), не хватает четкой политики. В конце 2008 года Кэмерон попросил Ламонта, а также других бывших канцлеров – Джеффри Хоу, Найджела Лоусона и Кеннета Кларка – предоставить ему стратегические политические и экономические советы в связи с ухудшением банковского и финансового положения Великобритании. В июне 2007 года Ламонт стал почетным покровителем Исторического общества Оксфордского университета, одного из крупнейших студенческих объединений университета. С 1996 по 2008 год он был председателем Le Cercle, тайной антикоммунистической группы, которая собирается два раза в год в Вашингтоне. В 2008 году он стал президентом Совета экономических исследований, старейшего британского аналитического центра в области экономики. В феврале 2015 года Ламонт ушел с поста директора Phorm Corporation Limited, компании, специализирующейся на технологиях персонализации в интернете. Янис Варуфакис заявил, что Ламонт оказывал ему поддержку, давал «совет» и был «опорой», когда он безуспешно вел переговоры о списании долга с «тройкой» в течение шести месяцев работы на посту министра финансов Греции в 2015 году.