Децемвиры в Римской республике: законодатели и конфликты власти

Введение

Десемвиры или децемвиры (лат. "десять человек") — официальные комиссии, состоявшие из десяти человек, учрежденные Римской республикой. Наиболее значимыми были комиссии двух Децемвиратов, официально называвшиеся «децемвират с консульской властью для составления законов» (decemviri consulari imperio legibus scribundis), которые реформировали и кодифицировали римское право во время конфликта между патрицианской аристократией и плебсом Древнего Рима. К другим децемвирам относились «децемвиры для разрешения судебных дел» (decemviri stlitibus judicandis), «децемвиры для совершения жертвоприношений» (decemviri sacris faciundis) и «децемвиры для распределения государственных земель» (decemviri agris dandis adsignandis).

Предыстория

Гай Терентилий Харса, плебейский трибун, стремился защитить плебейское население, ограничив власть римских консулов. Для этого он предложил закон в 462 году до н.э., предусматривавший создание комиссии из пяти человек для определения пределов их полномочий. Патриции были против этого ограничения и сумели отложить обсуждение закона на восемь лет. В 454 году до н.э. плебейские трибуны отказались от дальнейшего преследования этого закона. Они обратились к сенату с просьбой «дать согласие на назначение коллегиального органа законодателей, избранных в равных пропорциях из плебеев и патрициев, для принятия законов, полезных для обеих сословий и обеспечивающих равную свободу для каждого». Патриции ответили, что это заслуживает рассмотрения, но заявили, что право принимать законы имеют только патриции. Хотя это оспаривается историками, такими как Нибур, Корнелл и Грант, согласно Ливию и Дионисию, в Афины были отправлены три посланника для изучения Закона Солона и получения более подробной информации о законах греческих городов-государств. В 452 году до н.э. посланники «вернулись с афинскими законами». Плебейские трибуны настояли на немедленном начале кодификации законов. Было решено назначить децемвиров с консульскими полномочиями, решения которых не подлежали обжалованию, и приостановить деятельность как консульства, так и плебейского трибуната. Таким образом, децемвират был учрежден как политический институт, наделенный полномочиями по кодификации законов. После дебатов о том, должны ли входить плебеи в состав децемвиров, плебейские трибуны согласились на коллегию, состоящую исключительно из патрициев, в обмен на гарантию не отмены принятого ими закона.

Второе отделение плебеев

Согласно Ливию, Аппий Клавдий приказал арестовать Ицилия, но толпа этому помешала. Два патриция, Луций Валерий Потит и Марк Гораций Барбат, оттеснили ликторов, заявив, что "если Аппий будет действовать законно, они защитят Ицилия от преследования как простого гражданина; если же он попытается применить насилие, и там они ему противостоят". Аппий Клавдий, Луций Валерий и Марк Гораций выступили с речами. Толпа освистала первого и внимала лишь последним двум, которые приказали ликторам отступить. Аппий Клавдий бежал. Другой децемвир, не зная, что предпринять, в итоге созвал сенат. Сенаторы были враждебны децемвирам и надеялись на их свержение. Однако сенаторы опасались, что прибытие Вергиния в военный лагерь вызовет волнения, и послали гонцов с приказом командирам не допустить мятежа. Вергиний, за которым следовало почти четыреста человек, вызвал еще больший переполох среди солдат, чем в городе. Он призвал своих соратников "заботиться о себе и своих детях", и они ответили, что "не забудут его страданий и не откажутся отстоять свою свободу". Граждане, прибывшие с Вергинием в военный лагерь, утверждали, что децемвиры свергнуты, а Аппий Клавдий ушел в изгнание и подстрекал солдат к восстанию. Эти солдаты, из армии, отправленной против эквов, двинулись к Риму и заняли Авентинский холм. Они призывали плебеев вернуть себе свободу и избрать плебейских трибунов. Сенат решил не предпринимать резких мер, поскольку нес частичную ответственность за мятеж. Он отправил трех посланников, чтобы узнать, кто захватил Авентин, кто их предводители и чего они требуют. У мятежников не было лидера, и никто не решался выразить враждебность. Гражданская толпа требовала, чтобы посланниками были Луций Валерий и Марк Гораций. Вергиний предложил избрать десять вождей, которым будет присвоен военный титул – военный трибун. Вергиний был избран. По наущению Ицилия восстали и солдаты римских армий, дислоцированных на территории сабинов. Узнав об избрании военных трибунов на Авентине, Ицилий, полагая, что эти люди затем будут избраны плебейскими трибунами и стремясь самому стать одним из них, организовал выборы такого же числа "военных трибунов" среди этих солдат, которые направились в Рим, прошли через город и присоединились к Авентину. Когда они соединились с другой армией, двадцать "военных трибунов" назначили Марка Оппия и Секста Манилия командовать. По словам Ливия, сенаторы, собиравшиеся ежедневно, большую часть времени тратили на споры. Они решили отправить Валерия и Горация на Авентин с условием, что децемвиры уйдут в отставку. Те заявили, что сделают это лишь после принятия двух таблиц законов, для составления которых они были избраны. Поскольку сенат продолжал препираться, солдаты решили отделиться и уйти на Монс Сакер, как они сделали в 494 году до н.э., чтобы усилить давление на сенаторов и децемвиров. Теперь они требовали восстановления власти трибунов (то есть восстановления плебейских трибунов) и были тверды в своем намерении добиться этого. По пути через город к ним присоединились плебеи. Сенат колебался из-за вражды между сенаторами и плебейскими трибунами. Некоторые сенаторы, включая Валерия и Горация, утверждали, что их восстановление необходимо для избавления от децемвиров и восстановления патрицианских магистратов. Децемвиры согласились уйти в отставку при условии получения личной защиты от любых репрессий. Луцию Валерию и Марку Горацию было поручено вести переговоры с плебеями по их усмотрению. Плебеи приветствовали и поблагодарили их за прежнюю позицию на форуме. Они требовали восстановления прав, которыми плебеи пользовались благодаря плебейским трибунам, права на апелляцию, неприкосновенности для тех, кто подстрекал к восстанию, и сурового наказания для децемвиров. Посланники согласились с первыми тремя требованиями и попросили отложить вопрос о наказании. Плебеи согласились на это. Сенат постановил об отречении децемвиров, избрании плебейских трибунов и упомянутой неприкосновенности. Плебеи вернулись в Рим и избрали своих трибунов. Плебейский совет принял решение о неприкосновенности и принял закон об избрании консулов, подлежащих апелляции.

According to Livy, Appius Claudius ordered the arrest of Icilius, but the crowd prevented this. Two patricians, Lucius Valerius Potitus and Marcus Horatius Barbatus pushed the lictors back, announcing that “if Appius proceeded legally, they would protect Icilius from the prosecution of a mere citizen; if he sought to make use of violence, there too they would be a match for him." Appius Claudius, Lucius Valerius, and Marcus Horatius made speeches. The crowd booed the former and listened only to the latter two, who ordered the lictors to back off. Appius Claudius fled. Another decemvir, not knowing what to do, ended up summoning the senate. The senators were hostile to the decemviri and there was hope that they would bring them down. However, the senators were concerned that the arrival of Verginius at the military camp would cause unrest and sent messengers to tell the commanders to keep the troops from mutiny. Verginius, who had been followed by nearly four hundred men, caused an even bigger stir with the soldiers than in the city. He told his fellow soldiers to "look out for themselves and for their own children" and they replied that they "would not forget his sufferings nor fail to vindicate their liberty." The civilians who had come with Verginius to the military camp claimed that the decemviri had been overthrown and that Appius Claudius had gone into exile and incited the soldiers to rise up. These soldiers, who were from the army which had been sent against the Aequi, marched to Rome and took possession of the Aventine Hill. They urged the plebeians to regain their freedom and elect the plebeian tribunes. The senate decided to take no harsh action as it had been partly responsible for the mutiny. It sent three envoys to inquire who had seized the Aventine, who their leaders were and what they wanted. The mutineers did not have a leader, and no one dared to express enmity. The civilian crowd shouted that they wanted Lucius Valerius and Marcus Horatius to be the envoys. Verginius proposed the election of ten leaders to be given the military title, military tribune. Verginius was elected. At the instigation of Icilius, the soldiers of the Roman armies located in Sabine territories also rebelled. On hearing of the election of military tribunes at the Aventine, Icilius, thinking that these men would then be elected as plebeian tribunes and wanting to become one himself, arranged the election of the same number of "military tribunes" among these soldiers, who headed for Rome, marched through the city and to the Aventine. When they joined the other army, the twenty "military tribunes" appointed two men, Marcus Oppius and Sextus Manilius, to take command. According to Livy, the senators, who were convening daily, spent most of the time squabbling. They decided to send Valerius and Horatius to the Aventine on the condition that the decemviri resign. The latter said that they would do so only after the enactment of the two tables of laws for which they were elected. Given that the senate kept bickering, the soldiers decided to secede to Mons Sacer as they had done in 494 BC to increase pressure on the senators and the decemviri. They now demanded the restoration of tribunician power (i. e. the reinstatement of the plebeian tribunes) and they would stand firm to obtain this. On their way through the city, they were joined by civilian plebeians. The senate hesitated because of the enmity between senators and plebeian tribunes. Some senators, including Valerius and Horatius, argued that their restoration was needed in order to both get rid of the decemviri and restore patrician magistrates. The decemviri agreed to step down on the condition that they would get personal protection against any reprisals. Lucius Valerius and Marcus Horatius were sent to negotiate terms with the plebeians at their discretion. The plebeians welcomed and thanked them because of their previous stand at the forum. They demanded the recovery of the protections the plebeians enjoyed through the plebeian tribunes and the right to appeal, immunity for those who incited the rebellion and harsh punishment for the decemviri. The envoys agreed on the first three demands and asked that the issue of punishment be postponed. The plebeians accepted this. The senate decreed the abdication of the decemviri, the election of the plebeian tribunes and the mentioned immunity. The plebeians returned to Rome and elected their tribunes. The plebeian council carried a motion of immunity and passed a bill for the election of consuls subject to appeal.

Законы Валерия-Горация (Leges Valeriae Horatiae)

Люций Валериус Потиций и Марк Гораций Барбатус были избраны консулами. Они приняли законы Валерия и Горация (Leges Valeriae Horatiae). Первый закон устанавливал, что постановления плебейского совета обязательны для народа. Затем они не только восстановили консулярский закон об апелляции, но и обеспечили его соблюдение в будущем, торжественно приняв новый закон, согласно которому никто не должен объявлять об избрании магистрата без права апелляции, и того, кто это сделает, можно казнить [любым] без нарушения закона или религиозных предписаний, причём такое убийство не должно считаться тягчайшим преступлением. Они также восстановили принцип неприкосновенности плебейских трибунов, «воссоздав некоторые давно заброшенные церемонии» и превратив прежнюю религиозную санкцию в правовую норму, распространив её на всех плебейских магистратов, включая эдилов и декавиров. Кроме того, они постановили, что головы тех, кто нарушит эти обряды, должны быть преданы Юпитеру, а их имущество продаваться в храме Цереры, Либера и Либеры. Они также ввели практику передачи указов сената эдилам в храме Цереры, поскольку «до того времени их часто подавляли или фальсифицировали по усмотрению консулов». Помимо этого, плебейский совет принял закон, согласно которому тех, кто оставит плебеев без трибунов или изберёт магистрата без права апелляции, следует подвергнуть бичеванию и обезглавить. Ливий отметил, что все эти меры были приняты вопреки воле патрициев, но те не стали активно им сопротивляться.

Закон двенадцати скрижалей

Два консула выступили со своими армиями, чтобы сразиться с сабинами и эквами, которые не отступили. "Перед тем как покинуть город, консулы приказали выгравировать законы децемвиров, известные как Двенадцать таблиц, на бронзовых досках и установили их на видном месте. Некоторые авторы сообщают, что эту работу выполнили эдилы по указанию трибунов."

Мнения современных историков

Причина, по которой первый децемвират выполнял двойную роль – как новая магистратура, заменившая консулов и приступившая к управлению с чрезвычайными полномочиями, и как комиссия по составлению законов – не объясняется в источниках. Некоторые современные историки рассматривают это как явное противоречие. Одна из теорий пытается объяснить это противоречие, предполагая, что первый децемвират отличался от второго тем, что был комиссией по составлению законов, в то время как последний был постоянным органом управления. Теодор Моммзен критиковал эту теорию за отсутствие подтверждения в источниках. Корнелл отмечает, что если бы это было так, консулы и плебейские трибуны были бы отстранены в начале второго децемвирата, а не первого. Более того, тот факт, что второй децемвират был избран, поскольку считалось необходимым создание двух новых таблиц, подразумевает, что децемвират должен был быть временным органом на период разработки законов. То же самое относится и к попытке второго децемвирата продлить свои полномочия, притворяясь, что они все еще работают над последними двумя таблицами. Роль децемвирата как новой магистратуры, заменившей консулов и плебейских трибунов, интерпретируется как стремление реинтегрировать плебеев в римское государство путем упразднения плебейских трибунов. Если это так, то тот факт, что Ливий, по-видимому, предполагал, что в первый децемвират входили только патриции, был бы противоречием. Это, а также тот факт, что одним из децемвиров был Тит Генуций Аугурин, носивший плебейское имя, заставили некоторых историков отвергнуть как его членство в децемвирате, так и существование второго децемвирата, который они считают вымыслом. Моммзен утверждал, что децемвират должен был быть открыт для плебеев с самого начала. В 2005 году историк Гэри Форсайт отверг второй децемвират как не имеющий исторической основы. Он приводит ряд аргументов в поддержку своей точки зрения. Во-первых, это изобретение, смоделированное по образцу истории о Тридцати тиранах. Афины были вынуждены упразднить свою демократию после поражения от Спарты, и ее заменила комиссия, которой было поручено разработать законы новой конституции. Они арестовывали и казнили политических противников и захватили власть. Многие афиняне бежали или были изгнаны. Они сформировали ополчение и достигли Пирея (порта Афин), разгромили силы, посланные Тридцатью тиранами, а затем заставили их отречься от власти и восстановили демократию. Форсайт видит сходство с историей децемвиров, где республиканские должности приостанавливаются и заменяются децемвирами, которым также было поручено разработать новые законы, которые затем отказались покидать свой пост по истечении срока полномочий, стали тираническими, были вынуждены уйти в отставку в результате сецессии, и республиканские должности были восстановлены. Во-вторых, эта история соответствует греческой теории о том, что хорошая форма правления уступает место ее коррумпированному аналогу, который, в свою очередь, приводит к возвращению к другой хорошей форме правления. Первый децемвират представляет собой «идеальное аристократическое правление в его идеальной форме, за которым следует коррумпированная олигархия второго, чье плохое управление приводит к восстанию и дальнейшим политическим изменениям». Форсайт также утверждает, что идея свержения децемвиров могла быть предложена более поздним римским историкам именами консулов 449 г. до н.э., Луция Валерия Потита и Марка Горация Барбата. Они были похожи на имена консулов 509 г. до н.э., года основания Римской республики (Публия Валерия Публиколы и Марка Горация Пулвилла). Республика была учреждена свержением последнего царя Рима, который был тираном, в результате восстания и решения положить конец монархии. Корнелл считает, что история второго децемвирата привлекла множество вторичных разработок (позднейших дополнений), некоторые из которых временами романтизировали ее, и что части истории являются вымышленными, но нельзя доказать, что вся история была вымышленной, и для подтверждения этой точки зрения необходимо представить более убедительные аргументы. Он добавляет, что определение вымышленных частей не проще, чем определение того, какие части могут быть основаны на подлинных фактах. Он также отмечает, что традиция существования двух децемвиратов и разделения таблиц на группы по десять и две существовала уже в середине II века до н.э. Поэтому, хотя более поздние историки, предоставившие нам рассказы о децемвирате, могли добавить дополнительные детали, нет доказательств того, что они придумали основную историю. Высказывались сомнения в истории об Аппии Клавдии и Вергинии. Аппий Клавдий стал жертвой более поздней традиции враждебности к Клавдиям, его семье (Моммзен обнаружил следы этого, но не считал это причиной отвергать историю); характер Вергинии имеет сходство с характером Лукреции, изнасилование которой привело к свержению монархии (Огилви отмечает, что в оригинальной истории могли не быть указаны имена, и что ее могли называть «девой», а имя Вергиния было присвоено ей позже, но она существовала); история была предметом традиционной баллады. Корнелл утверждает, что такие возражения не доказывают, что «история является более поздним изобретением».

The reason the first decemvirate had a dual role, as a new magistracy which replaced the consuls and took on governance with extraordinary powers, and as a commission for compiling law, is not explained by the sources. Some modern historians have grappled with this as an apparent contradiction. A theory has tried to explain this contradiction by positing that the first decemvirate differed from the second one by being a commission to compile laws, while the latter was a permanent governing body. Theodor Mommsen criticized this for not having any support from the sources. Cornell notes that if this was the case the consuls and the plebeian tribunes would have been suspended at the start of the second decemvirate instead of the first. Moreover, that the second decemvirate was elected because it was felt that two new tables were needed implies that the decemvirate was meant to be a temporary body for the duration of the drawing up of the laws. So does the second decemvirate's attempt to prolong its office by pretending that they were still working on the final two tables. The decemvirate's role as a new magistracy which replaced the consuls and the plebeian tribunes has been interpreted as being intended to reintegrate the plebeians into the Roman state by doing away with the plebeian tribunes. If this was the case, the fact that Livy seemed to suggest that only patricians sat on the first decemvirate would be a contradiction. This and the fact that one of the decemviri was Titus Genucius Augurinus, who had a plebeian name, have led some historians to reject both that this man was a decemvir and the existence of a second decemvirate, which they see as fiction. Mommsen argued that the decemvirate must have been open to plebeians from the beginning. In 2005, historian Gary Forsythe dismissed the second decemvirate as unhistorical. He presents a number of arguments for his view. First, it is an invention modeled on the story of the Thirty Tyrants. Athens was forced to abolish her democracy following her defeat by Sparta and it was replaced by a commission tasked with drafting the laws of a new constitution. They arrested and executed political opponents and seized power. Many Athenians fled or were exiled. They formed a militia and reached Peiraeus (Piraeus, the port of Athens), defeated the forces sent by the Thirty Tyrants, and then forced them to abdicate and restored democracy. Forsythe sees similarities with the story of the decemviri, where the republican offices are suspended and replaced by the decemviri who were also tasked with drafting new laws, who then refused to leave office when their term was up, became tyrannical, were forced to resign by a secession and the republican offices were restored. Second, the story fits with the Greek theory that a good form of government gives way to its corrupt counterpart, which, in turn, leads back to another good one. The first decemvirate represents “ideal aristocratic rule in its ideal form, followed by the corrupt oligarchy of the second one whose misrule leads to rebellion and further political change.” Third, one year and one decemvirate should have been enough to draw up a legislation which was not overly complicated. Forsythe also says that the idea of the decemviri being overthrown “might have been suggested to later Roman historians by the names of the consuls for 449 BC, Lucius Valerius Potitus and Marcus Horatius Barbatus.” They were similar to the names of the consuls for 509 BC, the year of the establishment of the Roman republic (Publius Valerius Publicola and Marcus Horatius Pulvillus). The republic was instituted with the overthrow of the last king of Rome, who was a tyrant, in a rebellion and the decision to do away with the monarchy. Cornell thinks that the story of the second decemvirate attracted much secondary elaboration (later additions), that some of this at times romanticized it and that parts of the story are fictitious, but that it cannot be proved the whole story was fictive and more convincing cases have to be made to support this view. He adds that “identifying the fictitious parts is no easier than deciding which parts might be based on genuine fact.” He also notes that the tradition of two decemvirates and the division of the tables into groups of ten and two were already around in the mid second century BC. Therefore, although the later historians who have given us the accounts of the decemvirate might have added additional elaborations, there is no evidence that they made up the core story. Doubts have been cast about the story of Appius Claudius and Verginia. Appius Claudius was the victim of a later tradition of hostility towards the Claudii, his family (Mommsen showed traces of this, but did not see it as a reason for rejecting the story); the character of Verginia bears similarities with that of Lucretia, whose rape led to the overthrow of the monarchy (Ogilvie notes that in the original story might not have provided names and that she may have been referred to as ‘a maiden’ and the name Verginia was ascribed to her later, but she did exist); the story was the subject of a traditional ballade. Cornell argues that such objections do not prove that “the story is a later invention.”

История об посольстве в Афины для изучения законов Солона маловероятна. Если бы посольство отправилось в Афины, к тому времени законы Солона были бы заменены радикальными реформами Перикла в первой половине V века до н.э. Корнелл отмечает, что фрагменты Законов Двенадцати Таблиц демонстрируют множество признаков греческого влияния и даже некоторые греческие заимствования. Он считает, что источником, скорее всего, были греческие города Южной Италии, и именно туда были направлены усилия по ознакомлению с греческим письменным правом. Он также указывает на то, что, согласно альтернативной традиции, децемвиры консультировались с Гермодором из Эфеса, греческим философом в изгнании.

Децември Стилитибус Джудикандис

Десемвиры стилитибус юдикандис ("десять человек для рассмотрения исков") был гражданским судом древнего происхождения (традиционно приписываемым царю Сервию Туллию), занимавшимся преимущественно вопросами, касающимися правового статуса граждан. Изначально он функционировал как суд присяжных, выносивший вердикты под председательством претора, но впоследствии эти десемвиры стали ежегодными низшими магистратами (magistratus minores) Республики, избираемыми Комициями Плебса и входящими в состав коллегии Вигинтисексквири ("Двадцать шесть человек").