Введение
Концепция высокого уровня равновесия – концепция, разработанная историком-экологом Марком Элвином для объяснения того, почему Китай так и не пережил самостоятельную промышленную революцию, несмотря на своё богатство, стабильность и высокий уровень научных достижений. По сути, он утверждает, что китайская доиндустриальная экономика достигла точки равновесия, где спрос и предложение были хорошо сбалансированы. Методы производства и торговые сети поздней империи были настолько эффективны, а рабочая сила настолько дешева, что инвестиции в капитал для повышения эффективности не принесли бы прибыли. Одновременно с этим, интеллектуальный сдвиг парадигмы от даосизма к конфуцианству среди интеллигенции переместил фокус научных исследований от естественных наук и математики, которые в рамках даосизма понимались как изучение мистической природы Вселенной, к изучению социальной философии и морали в рамках конфуцианства. По мнению Элвина, это создало интеллектуальную среду, не способствующую техническим инновациям. Для сравнения, экономика Великобритании во время промышленной революции была значительно меньше и менее эффективна, чем экономика поздней империи Цин. Рабочая сила была относительно дороже, а внутренняя торговля – гораздо менее эффективной, чем в Китае. Это привело к существенному дисбалансу между спросом и предложением, вызвавшему экономические проблемы, которые создали мощный финансовый стимул для разработки научных и инженерных решений. В то же время, эпоха Просвещения переориентировала научные исследования на естественные науки, заложив основу для множества технических инноваций.
The high level equilibrium trap is a concept developed by environmental historian Mark Elvin to explain why China never underwent an indigenous Industrial Revolution despite its wealth, stability, and high level of scientific achievement. Essentially, he claims that the Chinese pre industrial economy had reached an equilibrium point where supply and demand were well balanced. Late imperial production methods and trade networks were so efficient and labor was so cheap that investment in capital to improve efficiency would not be profitable. At the same time, an intellectual paradigm shift from Taoism to Confucianism among the intelligentsia moved the focus of academic inquiry from natural science and mathematics, which were conceived of under Taoism as investigations into the mystical nature of the universe, to studies of social philosophy and morality under Confucianism. According to Elvin, this produced an intellectual climate that was not conducive to technical innovation. By comparison, the economy of Great Britain at the time of the Industrial Revolution was vastly smaller and less efficient than the late imperial Chinese economy. Labor was comparatively more expensive, and internal trade far less efficient than in China. This produced large imbalances in the forces of supply and demand, leading to economic problems which provided a large financial incentive for the creation of scientific and engineering advances designed to address them. At the same time, the Enlightenment had shifted the focus of academic inquiry towards natural sciences, providing the basis for many technical innovations.
Предыстория
По словам Элвина, китайские знания в области науки, математики и техники в 14 веке были значительно более развиты, чем где-либо в мире. Он приводит в качестве примера прядильное колесо – устройство, использовавшееся для облегчения производства пряжи из растительных волокон, которое многократно повышало производительность труда. Автоматическое, приводимое в движение водой прядильное колесо для конопляного волокна было описано в китайских научных трактатах уже к началу 14 века; сопоставимые устройства в Европе не были изобретены до 18 века. Несмотря на значительное увеличение производительности труда, китайское прядильное колесо со временем вышло из употребления и к 17 веку было полностью забыто, в то время как механическая автоматизация прядения в Европе в 18 веке (развившаяся из ручных прядильных колес 13 века, корни которых уходят в Малую Азию) привела непосредственно к процессу технической доработки и инженерных усовершенствований, которые стали причиной промышленной революции и широкой механизации производства не только пряжи, но и других товаров.
Упадк механического прядильного колеса в Китае
Элвин утверждает, что хлопок начал вытеснять коноплю как основную волокнистую культуру вскоре после изобретения механического прядильного колеса. Хлопок давал значительно более высокие урожаи волокна с единицы площади, чем конопля, и поэтому был гораздо прибыльнее, что и привело к его широкому распространению вместо конопли. Поскольку волокна конопли значительно длиннее хлопковых, существующие механические прядильные колёса, предназначенные для конопли, не могли использоваться для прядения хлопковых волокон без существенных механических изменений конструкции. По-видимому, таких изменений так и не было внесено. В Китае вернулись к гораздо менее эффективному ручному прядению, а автоматическое прядильное колесо было забыто. Элвин выдвигает несколько факторов, совокупность которых помешала дальнейшему техническому развитию автоматического прядильного колеса.
Дешевая рабочая сила
Элвин утверждает, что к XVII веку практически все существующие пахотные земли в Китае уже находились под обработкой. До этого расширение производства продуктов питания достигалось за счет освоения новых территорий, а не за счет технического улучшения методов производства, что было возможно благодаря огромным размерам Китая. Когда все пахотные земли были задействованы, отсутствие технического прогресса привело к относительно стабильной урожайности, в то время как население продолжало расти. Это привело к значительному избытку рабочей силы, что существенно снизило заработную плату. Он полагает, что обилие дешевой рабочей силы делало невыгодными капиталовложения, необходимые для непрерывных инженерных исследований и усовершенствований, по сравнению с наймом рабочих для выполнения работы вручную. Более того, богатые купцы, финансировавшие производство хлопка, осуществляли эффективный политический контроль над правительственными чиновниками. Они добились принятия торговых законов, которые были сформулированы в их интересах таким образом, чтобы предотвратить существенное накопление богатства независимыми крестьянскими подрядчиками, которые фактически занимались прядением, что снижало вероятность того, что кто-либо из прядильщиков сможет разработать технологии, повышающие эффективность.
Хорошо развитая торговая сеть
К периоду хлопкового производства, по словам Элвина, китайская торговая сеть достигла развитого и высокоэффективного состояния. Поскольку китайская экономика была огромной, местные нехватки и неурожаи перестали быть серьезной проблемой, так как возникающие дефициты быстро устранялись внутренней торговлей с другими регионами обширной экономики. Это снизило экономическое давление на местные производства с целью повышения эффективности.
Переход от даосизма к конфуцианству
Элвин утверждает, что китайская интеллигенция постепенно отказалась от даосизма в пользу конфуцианства примерно в XIV веке. Если даосская философская парадигма поощряла научные и математические изыскания как своего рода мистическое постижение устройства Вселенной, то конфуцианская парадигма была сосредоточена главным образом на социальной философии и морали, что привело к общему прекращению дальнейших исследований в математике и естественных науках.
Спад крепостничества
В период, когда конопля была основной волокнистой культурой, многие китайские крестьяне по-прежнему жили как крепостные и работали под непосредственным контролем и надзором аристократического помещика. Эльвин утверждает, что именно непосредственный надзор за их работой образованных лордов, обладавших широкими знаниями в области новейших научных и инженерных принципов, мог способствовать изобретению автоматического прядильного колеса как способа повышения эффективности их труда. Однако в период доминирования хлопка крепостное право отмерло, и большая часть прядения была организована как домашняя промышленность; крестьяне-прядильщики обычно работали дома как независимые подрядчики, без какого-либо непосредственного надзора. Он предполагает, что отсутствие доступа к образованию могло замедлить развитие технических усовершенствований в процессе прядения.
Ловушка высокого равновесия
Элвин утверждает, что совокупность этих факторов привела к тому, что он называет "ловушкой высокого равновесия". По его словам, широкомасштабный технический прогресс является результатом существенного дисбаланса между спросом и предложением в экономике, который побуждает людей искать новые, креативные способы преодоления трудностей, вызванных этими изменениями. Экономика поздней Имперской империи Китая достигла состояния равновесия. Она стала стабильной, эффективной и хорошо организованной. Быстрый рост населения и медленный рост площади сельскохозяйственных земель в значительной степени препятствовали формированию существенного избытка капитала, поскольку почти все производство шло на обеспечение базовых потребностей. Растущее население также обеспечивало постоянный приток дешевой рабочей силы. Китайская экономика была огромной и хорошо интегрированной. Развитая и плотная сеть каналов приносила значительную прибыль высшим слоям общества и смягчала местные дефициты. Таким образом, стимулов для дальнейшего технического усовершенствования не было, и технический прогресс застопорился.
В отличие от Британии
В отличие от этого, экономика Великобритании во время промышленной революции была значительно меньше, чем экономика Китая. Местные дефициты не могли быть легко устранены внутренней торговлей; кроме того, что Британия была намного меньше Китая, ей не хватало эффективной внутренней торговой сети по воде, что и стимулировало развитие парового двигателя и железных дорог. Ранняя нехватка пахотных земель в Британии способствовала ранним техническим усовершенствованиям для повышения урожайности, в то время как огромные размеры Китая позволяли увеличивать производство, просто расширяя посевные площади до позднего имперского периода. Несмотря на то, что заморские колонии предоставляли дешёвую рабочую силу во время промышленной революции, местная рабочая сила в самой Британии стоила дороже, чем в Китае, что давало капиталистическому классу стимул повышать производительность труда.