Введение
Взгляд на то, что истинный альтруизм у людей невозможен
Психологический эгоизм – это точка зрения, согласно которой люди всегда мотивированы личной заинтересованностью и эгоизмом, даже в поступках, кажущихся альтруистическими. Он утверждает, что когда люди решают помочь другим, они делают это в конечном счете из-за личной выгоды, которую они сами ожидают получить, прямо или косвенно, от этого. Это дескриптивное, а не нормативное утверждение, поскольку оно описывает реальность, а не то, как вещи "должны быть" по мнению кого-либо. Тем не менее, оно связано с другими нормативными формами эгоизма, такими как этический эгоизм и рациональный эгоизм.
Психологический гедонизм
Особой формой психологического эгоизма является психологический гедонизм – точка зрения, согласно которой конечным мотивом всех добровольных человеческих действий является стремление к получению удовольствия или избежанию боли. Немедленное удовлетворение может быть принесено в жертву ради возможности испытать большее удовольствие в будущем. Более того, люди движимы не только стремлением избежать боли и получить удовольствие, но и готовы терпеть боль ради достижения наибольшего суммарного удовольствия. Следовательно, все действия являются средствами для увеличения удовольствия или уменьшения боли, даже те, что определяются как альтруистические, и те, которые не приводят к немедленному изменению уровня удовлетворенности. Наиболее известными сторонниками психологического эгоизма являются Секст Эмпирик, Пьер Бейль и Бернард Мандевиль.
Окончательная причина
Некоторые теоретики объясняют поведение, обусловленное личным интересом, без использования удовольствия и боли как конечных причин этого поведения.
Фундации
Начиная с древней философии, эпикурейцы утверждают, что люди живут, чтобы максимизировать удовольствие. Эпикур утверждал, что теория о том, что человеческое поведение мотивировано исключительно удовольствием, подтверждается на протяжении всей жизни, от младенчества до взрослого возраста. Человечество совершает альтруистические, благородные и добродетельные поступки не ради других или из-за морального кодекса, а для повышения собственного благополучия. В современной философии Джереми Бентам, подобно Эпикуру, утверждал, что человеческое поведение определяется стремлением к увеличению удовольствия и уменьшению боли. Бентам четко описал типы и качества боли и удовольствия, а также то, как человеческие мотивы объясняются посредством психологического гедонизма. Бентам попытался количественно оценить психологический гедонизм и разработать идеальную модель человеческого поведения, основанную на гедонистическом расчете – измерении относительных выгод и потерь в боли и удовольствии – для определения наиболее приятного действия, которое человек может выбрать в конкретной ситуации. С эволюционной точки зрения, Герберт Спенсер, приверженец психологического эгоизма, утверждал, что все животные прежде всего стремятся к выживанию и защите своего рода. По сути, потребность в выживании индивида и его ближайших родственников превалирует над потребностью в выживании других. Все виды стремятся максимизировать свои шансы на выживание и, следовательно, благополучие. Спенсер утверждал, что у наиболее приспособленных существ уровень удовольствия превышает уровень боли в их среде обитания. Таким образом, удовольствие означало, что животное достигает своей эгоистической цели – самосохранения, и удовольствие всегда является предметом стремлений, поскольку виды постоянно борются за выживание.
Психоанализ
Независимо от того, был ли Зигмунд Фрейд психологическим эгоистом, его концепция принципа удовольствия во многом опиралась на психологический эгоизм и, в особенности, на психологический гедонизм. Принцип удовольствия определяет поведение Ид – бессознательной силы, побуждающей человека к снятию напряжения, вызванного неудовлетворенными желаниями. Когда Фрейд ввел понятия Танатоса и его противоположности, Эроса, принцип удовольствия, происходящий из психологического гедонизма, отождествился с Эросом, который побуждает человека к удовлетворению сексуальных и репродуктивных потребностей. В противоположность этому, Танатос стремится к прекращению страдания через смерть и прекращению стремления к удовольствию: таким образом, гедонизм управляет Танатосом, но он направлен на полное избежание боли, а не на психологическую гедонистическую функцию, которая стремится к удовольствию и избегает боли. Следовательно, Фрейд верил в существование качественно различных форм гедонизма, где полное избежание боли и достижение максимального чистого удовольствия являются отдельными и связаны с различными функциями и влечениями человеческой психики. Хотя Эрос и Танатос подчиняются качественно разным типам гедонизма, Эрос остается под влиянием количественного психологического гедонизма Джереми Бентама, поскольку Эрос стремится к максимальному чистому удовольствию.
Поведенческий подход
Традиционный бихевиоризм утверждает, что все человеческое поведение объясняется классическим и оперантным обусловливанием. Оперантное обусловливание действует посредством подкрепления и наказания, которые добавляют или устраняют удовольствие и боль для управления поведением. Использование удовольствия и боли для контроля поведения означало, что бихевиористы полагали, что принципы психологического гедонизма можно применить для предсказания человеческого поведения. Например, закон эффекта Торндайка гласит, что поведение, связанное с приятными ощущениями, будет закрепляться, а поведение, связанное с болью, – угасать. Часто бихевиористские эксперименты с участием людей и животных строятся на предположении, что испытуемые будут стремиться к удовольствию и избегать боли. Хотя психологический гедонизм включен в основополагающие принципы и экспериментальные схемы бихевиоризма, сам бихевиоризм объясняет и интерпретирует только наблюдаемое поведение и, следовательно, не строит теорий о конечной причине человеческого поведения. Таким образом, бихевиоризм использует психологический гедонизм, но не подтверждает его однозначно в качестве единственного объяснения основной движущей силы человеческого поведения.
Обсуждение
Психологический эгоизм – тема спорная. Сторонники приводят доказательства, полученные путем интроспекции: размышления о собственных действиях могут выявить, что их мотивы и предполагаемые результаты основаны на личной заинтересованности. Психологические гедонисты, благодаря многочисленным наблюдениям за естественным человеческим поведением, обнаружили, что поведение можно манипулировать с помощью поощрения и наказания, оба из которых оказывают непосредственное воздействие, вызывая боль или удовольствие. Кроме того, работы некоторых социальных ученых эмпирически подтвердили эту теорию. Более того, они утверждают, что психологический эгоизм предлагает более простое объяснение, чем конкурирующие теории. Противники, однако, утверждают, что психологический эгоизм не является более простым, чем другие теории. Например, теория, постулирующая, что альтруизм совершается ради самого альтруизма, объясняет альтруизм с меньшей сложностью, чем эгоистический подход. Психологический эгоист утверждает, что люди действуют альтруистически по эгоистическим причинам, даже когда выгода от эгоистичного действия значительно превышает затраты на альтруистическое, поскольку альтруизм совершается для удовлетворения желания человека быть альтруистом, или что существуют эмпирические доказательства альтруистического поведения. В последнее время некоторые утверждают, что теория эволюции предоставляет аргументы против этой концепции. Критики отмечают, что сторонники психологического эгоизма часто путают удовлетворение собственных желаний с удовлетворением желаний, связанных с самооценкой. Хотя верно, что каждый человек стремится к удовлетворению собственных потребностей, иногда этого можно достичь только через благополучие других. Примером может служить вызов скорой помощи после автомобильной аварии. В этом случае звонящий желает благополучия пострадавшему, хотя само желание и принадлежит ему. В ответ на эту критику психологический эгоизм утверждает, что все подобные желания благополучия других в конечном итоге проистекают из личной заинтересованности. Например, немецкий философ Фридрих Ницше в течение части своей карьеры придерживался психологического эгоизма, хотя позже, как говорят, отказался от него в своей кампании против морали. В §133 "Рассвета" он утверждает, что в таких случаях сострадательные побуждения возникают из проецирования нашей идентичности на объект наших чувств. Он приводит несколько гипотетических примеров для иллюстрации своего тезиса: человека, испытывающего ужас после свидетельства личной вражды, кашляющего кровью, или побуждения спасти тонущего человека. В таких случаях, по мнению Ницше, вступают в игру бессознательные страхи за собственную безопасность. Страдания другого человека воспринимаются как угроза собственному счастью и чувству безопасности, поскольку они обнажают нашу собственную уязвимость перед несчастьями, и, таким образом, облегчая их, можно также улучшить собственные чувства. По сути, сторонники утверждают, что альтруизм коренится в личной заинтересованности, в то время как противники утверждают, что альтруизм совершается ради самого альтруизма или вызван бескорыстными причинами.
Проблема очевидного альтруизма
Дэвид Юм однажды написал: "Какой интерес может испытывать любящая мать, теряющая здоровье, усердно ухаживая за своим больным ребенком, а затем угасающая и умирающая от горя, когда освобождается, благодаря смерти [ребенка], от рабства этой заботы?". Это объяснение представляется близким к взглядам Ларошфуко (и, возможно, Гоббса). Согласно психологическому гедонизму, конечный эгоистический мотив – получение приятных ощущений и избежание неприятных. Другие, менее строгие формы психологического эгоизма могут допускать, что конечная цель человека включает в себя также избежание наказания от себя или других (например, вины или стыда) и достижение вознаграждений (например, гордости, самоуважения, власти или взаимной выгоды). Некоторые психологи объясняют эмпатию с позиций психологического гедоизма. Согласно "гипотезе слияния с другими", эмпатия усиливается по мере того, как человек ощущает себя единым с другим, и ослабевает по мере уменьшения этого ощущения. Следовательно, альтруистические действия, порожденные эмпатией, и сама эмпатия обусловлены тем, что мы делаем интересы других своими, а удовлетворение их желаний становится нашим собственным, а не только их. Как когнитивные исследования, так и нейропсихологические эксперименты предоставили доказательства этой теории: по мере усиления чувства единства с другими, растет и наша эмпатия, а вместе с ней – и склонность к альтруистическим поступкам. Нейропсихологические исследования связывают зеркальные нейроны с переживанием эмпатии у людей. Зеркальные нейроны активируются как при выполнении действия человеком (или животным), так и при наблюдении за тем, как это же действие выполняет другой человек (или животное). Исследователи обнаружили, что чем активнее эти зеркальные нейроны, тем сильнее субъекты сообщают об эмпатии. С неврологической точки зрения, ученые утверждают, что когда человек сопереживает другому, мозг функционирует так, словно он сам участвует в действиях этого другого человека. Таким образом, совершая альтруистические поступки, мотивированные эмпатией, люди испытывают удовольствие от помощи, оказанной другому. Следовательно, совершая акты альтруизма, люди действуют в собственных интересах даже на нейрологическом уровне.
Пояснительная функция
Даже принимая теорию всеобщей позитивности, сложно объяснить, например, действия солдата, который жертвует своей жизнью, бросаясь на гранату, чтобы спасти своих товарищей. В этом случае просто нет времени испытать позитивные чувства по отношению к своим действиям, хотя психологический эгоист может утверждать, что солдат испытывает моральное удовлетворение, зная, что жертвует собой ради спасения товарищей, или что он избегает негативных переживаний, связанных с мыслью об их гибели. Психологические эгоисты утверждают, что даже если некоторые действия не приводят к очевидному физическому или социальному позитиву и не позволяют избежать негатива, текущее обдумывание или рефлекторное ментальное ожидание этих последствий является ключевым фактором при принятии решения. Когда собаку впервые учат команде "сидеть", ей дают лакомство. Это повторяется до тех пор, пока собака не начинает выполнять команду без лакомства. Психологические эгоисты могут утверждать, что такие действия, которые не приводят к немедленному позитивному результату или вознаграждению, не сильно отличаются от действий собаки. В этом случае действие (выполнение команды "сидеть") становится привычкой, и нарушение этой привычки вызывает психологический дискомфорт. Эта базовая теория обусловленного поведения, примененная к другим, на первый взгляд, неэффективным позитивным действиям, может быть использована для объяснения моральных реакций, которые являются мгновенными и инстинктивными, таких как бросок солдата на гранату.
Эволюционный аргумент
В своей книге 1998 года "Unto Others" Собер и Уилсон подробно описали эволюционный аргумент, основанный на вероятности возникновения эгоизма под давлением естественного отбора.