Современность: Исторический период и социокультурные нормы.

Введение

Исторический период и социокультурная норма или отношение

Современность – тема в гуманитарных и социальных науках – представляет собой как исторический период (современную эпоху), так и совокупность конкретных социокультурных норм, установок и практик, возникших после эпохи Возрождения, в эпоху Разума XVII века и Просвещения XVIII века. Некоторые исследователи считают, что эпоха современности завершилась к 1930 году, с началом Второй мировой войны в 1945 году, или в 1980-х или 1990-х годах; последующая эпоха называется постмодерном. Термин «современная история» также используется для обозначения периода после 1945 года, без отнесения его ни к современной, ни к постмодернистской эпохе. (Таким образом, «современный» может использоваться для обозначения конкретной эпохи в прошлом, в отличие от значения «текущая эпоха».) В зависимости от области исследования, современность может относиться к различным временным периодам или качествам. В историографии XVI–XVIII века обычно описываются как раннее Новое время, а длительный XIX век – как собственно современная история. Она включает в себя широкий спектр взаимосвязанных исторических процессов и культурных явлений (от моды до современных войн), но также может относиться к субъективному или экзистенциальному опыту условий, которые они порождают, и их продолжающемуся влиянию на человеческую культуру, институты и политику. Как аналитическое понятие и нормативная идея, современность тесно связана с этикой философского и эстетического модернизма; политическими и интеллектуальными течениями, пересекающимися с Просвещением; и последующими разработками, такими как экзистенциализм, современное искусство, формальное становление социальных наук и одновременно противоположными направлениями, такими как марксизм. Она также охватывает социальные отношения, связанные с подъемом капитализма, и изменения в установках, связанные с секуляризацией, либерализацией, модернизацией и постиндустриальной жизнью. К концу XIX и XX веков модернистское искусство, политика, наука и культура стали доминировать не только в Западной Европе и Северной Америке, но и почти во всех населенных уголках земного шара, включая движения, рассматриваемые как противоположные Западу и глобализации. Современная эпоха тесно связана с развитием индивидуализма, капитализма, урбанизации и верой в возможности технологического и политического прогресса. Войны и другие проблемы этой эпохи, многие из которых являются следствием быстрых изменений и связанной с этим утраты силы традиционных религиозных и этических норм, привели к многочисленным реакциям против современного развития. Оптимизм и вера в постоянный прогресс в последнее время подверглись критике со стороны постмодернизма, а доминирование Западной Европы и англо-американского мира над другими континентами – со стороны постколониальной теории. В контексте истории искусства современность (modernité) имеет более узкое значение: современное искусство охватывает период 1860–1970 годов. Использование этого термина в таком значении приписывается Шарлю Бодлеру, который в своем эссе 1863 года «Живописец современной жизни» обозначил «мимолетный, эфемерный опыт жизни в городском мегаполисе» и ответственность искусства за его отражение. В этом смысле термин относится к «особому отношению ко времени, характеризующемуся интенсивным историческим разрывом или перерывом, открытостью к новизне будущего и повышенной чувствительностью к уникальности настоящего».

Modernity, a topic in the humanities and social sciences, is both a historical period (the modern era) and the ensemble of particular socio cultural norms, attitudes and practices that arose in the wake of the Renaissancein the Age of Reason of 17th century thought and the 18th century Enlightenment. Some commentators consider the era of modernity to have ended by 1930, with World War II in 1945, or the 1980s or 1990s; the following era is called postmodernity. The term "contemporary history" is also used to refer to the post 1945 timeframe, without assigning it to either the modern or postmodern era. (Thus "modern" may be used as a name of a particular era in the past, as opposed to meaning "the current era".) Depending on the field, modernity may refer to different time periods or qualities. In historiography, the 16th to 18th centuries are usually described as early modern, while the long 19th century corresponds to modern history proper. While it includes a wide range of interrelated historical processes and cultural phenomena (from fashion to modern warfare), it can also refer to the subjective or existential experience of the conditions they produce, and their ongoing impact on human culture, institutions, and politics. As an analytical concept and normative idea, modernity is closely linked to the ethos of philosophical and aesthetic modernism; political and intellectual currents that intersect with the Enlightenment; and subsequent developments such as existentialism, modern art, the formal establishment of social science, and contemporaneous antithetical developments such as Marxism. It also encompasses the social relations associated with the rise of capitalism, and shifts in attitudes associated with secularization, liberalization, modernization and post industrial life. By the late 19th and 20th centuries, modernist art, politics, science and culture has come to dominate not only Western Europe and North America, but almost every populated area on the globe, including movements thought of as opposed to the West and globalization. The modern era is closely associated with the development of individualism, capitalism, urbanization and a belief in the possibilities of technological and political progress. Wars and other perceived problems of this era, many of which come from the effects of rapid change, and the connected loss of strength of traditional religious and ethical norms, have led to many reactions against modern development. Optimism and belief in constant progress has been most recently criticized by postmodernism while the dominance of Western Europe and Anglo America over other continents has been criticized by postcolonial theory. In the context of art history, modernity (modernité) has a more limited sense, modern art covering the period of 1860–1970. Use of the term in this sense is attributed to Charles Baudelaire, who in his 1863 essay "The Painter of Modern Life", designated the "fleeting, ephemeral experience of life in an urban metropolis", and the responsibility art has to capture that experience. In this sense, the term refers to "a particular relationship to time, one characterized by intense historical discontinuity or rupture, openness to the novelty of the future, and a heightened sensitivity to what is unique about the present".

Этимология

Позднелатинское прилагательное *modernus*, производное от наречия *modo* («сейчас, только что», также «метод»), засвидетельствовано с V века н.э., изначально в контексте разграничения христианской эпохи Поздней Римской империи и языческой эпохи греко-римского мира. В VI веке н.э. римский историк и государственный деятель Кассиодор, по-видимому, был первым автором, регулярно использовавшим *modernus* («современный») для обозначения своего времени. Термины *antiquus* и *modernus* употреблялись в хронологическом смысле в эпоху Каролингов. Например, *magister modernus* обозначал современного ученого, в отличие от авторитетов прошлого, таких как Бенедикт Нурсийский. В раннем средневековом употреблении термин *modernus* относился к авторитетам, считавшимся в средневековой Европе более поздними, чем ученые греко-римской классической древности и/или отцы церкви христианской эпохи, но не обязательно к настоящему моменту, и мог включать авторов, живших несколько столетий назад, примерно со времен Беды, то есть относясь ко времени после основания ордена Святого Бенедикта и/или падения Западной Римской империи. Латинское прилагательное было заимствовано во французском языке как *moderne* к XV веку, а затем, в начале эпохи Тюдоров, в ранний новоанглийский язык. В раннем новом английском языке это слово означало «существующий сейчас» или «относящийся к нынешнему времени», не обязательно с положительной коннотацией. Английский писатель и драматург Уильям Шекспир использовал термин *modern* в значении «повседневный, обычный, обыденный». Слово получило широкое распространение в контексте спора между «древними» и «современными» в конце XVII века в рамках Французской академии, касавшегося вопроса: «Превосходит ли современная культура классическую (греко-римскую)?» В контексте этого спора «древние» (*anciens*) и «современные» (*modernes*) были сторонниками противоположных точек зрения: первые считали, что современные писатели не могут превзойти гений классической древности, а вторые, начиная с Шарля Перро (1687), утверждали, что эпоха Разума не только возродила достижения древности, но и превзошла то, что было возможно в классический период греко-римской цивилизации. Термин «современность», впервые появившийся в 1620-х годах, в этом контексте подразумевал историческую эпоху, последовавшую за Возрождением, в которой достижения древности были превзойдены.

The Late Latin adjective modernus, a derivation from the adverb modo ("presently, just now", also "method"), is attested from the 5th century CE, at first in the context of distinguishing the Christian era of the Later Roman Empire from the Pagan era of the Greco Roman world. In the 6th century CE, Roman historian and statesman Cassiodorus appears to have been the first writer to use modernus ("modern") regularly to refer to his own age. The terms antiquus and modernus were used in a chronological sense in the Carolingian era. For example, a magister modernus referred to a contemporary scholar, as opposed to old authorities such as Benedict of Nursia. In its early medieval usage, the term modernus referred to authorities regarded in medieval Europe as younger than the Greco Roman scholars of Classical antiquity and/or the Church Fathers of the Christian era, but not necessarily to the present day, and could include authors several centuries old, from about the time of Bede, i. e. referring to the time after the foundation of the Order of Saint Benedict and/or the fall of the Western Roman Empire. The Latin adjective was adopted in Middle French, as moderne, by the 15th century, and hence, in the early Tudor period, into Early Modern English. The early modern word meant "now existing", or "pertaining to the present times", not necessarily with a positive connotation. English author and playwright William Shakespeare used the term modern in the sense of "every day, ordinary, commonplace". The word entered wide usage in the context of the late 17th century quarrel of the Ancients and the Moderns within the Académie Française, debating the question of "Is Modern culture superior to Classical (Græco–Roman) culture?" In the context of this debate, the ancients (anciens) and moderns (modernes) were proponents of opposing views, the former believing that contemporary writers could do no better than imitate the genius of Classical antiquity, while the latter, first with Charles Perrault (1687), proposed that more than a mere Renaissance of ancient achievements, the Age of Reason had gone beyond what had been possible in the Classical period of the Greco Roman civilization. The term modernity, first coined in the 1620s, in this context assumed the implication of a historical epoch following the Renaissance, in which the achievements of antiquity were surpassed.

Политический

С политической точки зрения, самая ранняя фаза современности начинается с работ Никколо Макиавелли, который открыто отверг средневековый и аристотелевский стиль анализа политики, основанный на сопоставлении с представлениями о том, какими вещи *должны* быть, в пользу реалистического анализа того, какими они являются на самом деле. Он также утверждал, что целью политики является контроль над собственной удачей или случаем, и что полагаться на провидение фактически ведет ко злу. Макиавелли, например, доказывал, что насильственные разногласия внутри политических сообществ неизбежны, но могут также служить источником силы, которую законодатели и лидеры должны учитывать и даже в некоторой степени поощрять. Рекомендации Макиавелли временами оказывали влияние на королей и князей, но со временем стали рассматриваться как предпочтение свободных республик монархии. Макиавелли, в свою очередь, повлиял на Фрэнсиса Бэкона, Марчамонта Нидэма, Джеймса Харрингтона, Джона Мильтона, Дэвида Юма и многих других. Важные современные политические доктрины, вытекающие из нового макиавеллистского реализма, включают в себя влиятельное предложение Мандевиля о том, что «частные пороки при умелом управлении искусного политика могут быть обращены в общественное благо» (последнее предложение его «Басни о пчелах»), а также доктрину конституционного разделения властей, впервые четко сформулированную Монтескье. Оба этих принципа закреплены в конституциях большинства современных демократий. Отмечалось, что хотя реализм Макиавелли признавал ценность войны и политического насилия, его долгосрочное влияние было «обуздано», так что конструктивный конфликт сознательно трансформировался в формализованные политические состязания и экономическую «конкуренцию» между свободными частными предприятиями. Начиная с Томаса Гоббса, предпринимались попытки использовать методы новых современных естественных наук, предложенные Бэконом и Декартом, применить их к человечеству и политике. Заметные попытки усовершенствовать методологический подход Гоббса принадлежат Джону Локку, Спинозе, Джамбаттисте Вико и Руссо. Дэвид Юм предпринял, по его мнению, первую надлежащую попытку применить научный метод Бэкона к политическим вопросам, отвергнув некоторые аспекты подхода Гоббса. Модернистский республиканизм оказал непосредственное влияние на создание республик во время Нидерландской революции (1568–1609), Английской гражданской войны (1642–1651), Американской революции (1775–1783), Французской революции (1789–1799) и Гаитянской революции (1791–1804). Вторая фаза модернистского политического мышления начинается с Руссо, который поставил под сомнение естественную рациональность и социальность человечества и предположил, что человеческая природа гораздо более пластична, чем считалось ранее. Исходя из этой логики, то, что делает политическую систему или человека хорошими, полностью зависит от исторического пути, пройденного целым народом. Эта мысль повлияла на политическое (и эстетическое) мышление Иммануила Канта, Эдмунда Берка и других, и привела к критическому пересмотру политики модернизма. С консервативных позиций Берк утверждал, что такое понимание поощряет осторожность и избежание радикальных перемен. Однако из этого понимания человеческой культуры развивались и более амбициозные движения, изначально романтизм и историцизм, а в конечном итоге – коммунизм Карла Маркса и современные формы национализма, вдохновленные Французской революцией, включая, в одном из крайних проявлений, немецкое нацистское движение. С другой стороны, концепция модернизма также подвергается критике из-за ее европоцентричности. Это усугубляется возрождением незападных держав. Тем не менее, споры о модернизме также связаны с западными представлениями о демократии, социальной дисциплине и развитии.

Politically, modernity's earliest phase starts with Niccolò Machiavelli's works which openly rejected the medieval and Aristotelian style of analyzing politics by comparison with ideas about how things should be, in favour of realistic analysis of how things really are. He also proposed that an aim of politics is to control one's own chance or fortune, and that relying upon providence actually leads to evil. Machiavelli argued, for example, that violent divisions within political communities are unavoidable, but can also be a source of strength which lawmakers and leaders should account for and even encourage in some ways. Machiavelli's recommendations were sometimes influential upon kings and princes, but eventually came to be seen as favoring free republics over monarchies. Machiavelli in turn influenced Francis Bacon, Marchamont Needham, James Harrington, John Milton, David Hume, and many others. Important modern political doctrines which stem from the new Machiavellian realism include Mandeville's influential proposal that "Private Vices by the dextrous Management of a skilful Politician may be turned into Publick Benefits" (the last sentence of his Fable of the Bees), and also the doctrine of a constitutional separation of powers in government, first clearly proposed by Montesquieu. Both these principles are enshrined within the constitutions of most modern democracies. It has been observed that while Machiavelli's realism saw a value to war and political violence, his lasting influence has been "tamed" so that useful conflict was deliberately converted as much as possible to formalized political struggles and the economic "conflict" encouraged between free, private enterprises. Starting with Thomas Hobbes, attempts were made to use the methods of the new modern physical sciences, as proposed by Bacon and Descartes, applied to humanity and politics. Notable attempts to improve upon the methodological approach of Hobbes include those of John Locke, Spinoza, Giambattista Vico, and Rousseau. David Hume made what he considered to be the first proper attempt at trying to apply Bacon's scientific method to political subjects, rejecting some aspects of the approach of Hobbes. Modernist republicanism openly influenced the foundation of republics during the Dutch Revolt (1568–1609), English Civil War (1642–1651), American Revolution (1775–1783), the French Revolution (1789–1799), and the Haitian revolution (1791–1804). A second phase of modernist political thinking begins with Rousseau, who questioned the natural rationality and sociality of humanity and proposed that human nature was much more malleable than had been previously thought. By this logic, what makes a good political system or a good man is completely dependent upon the chance path a whole people has taken over history. This thought influenced the political (and aesthetic) thinking of Immanuel Kant, Edmund Burke and others and led to a critical review of modernist politics. On the conservative side, Burke argued that this understanding encouraged caution and avoidance of radical change. However more ambitious movements also developed from this insight into human culture, initially Romanticism and Historicism, and eventually both the Communism of Karl Marx, and the modern forms of nationalism inspired by the French Revolution, including, in one extreme, the German Nazi movement. On the other hand, the notion of modernity has been contested also due to its Euro centric underpinnings. This is further aggravated by the re emergence of non Western powers. Yet, the contestations about modernity are also linked with Western notions of democracy, social discipline, and development.

Социологическая

В социологии, дисциплине, возникшей как прямой ответ на социальные проблемы современности, этот термин в наиболее общем смысле относится к социальным условиям, процессам и дискурсам, последовавшим за эпохой Просвещения. В самых общих чертах британский социолог Энтони Гидденс описывает современность как…

Другие авторы критикуют подобные определения, считая их простым перечислением факторов. Они утверждают, что современность, понимаемая условно как отмеченная доминирующим онтологическим формированием, должна быть определена гораздо более фундаментально с точки зрения различных способов бытия. Это означает, что современность накладывается на более ранние формы традиционной и устоявшейся жизни, не обязательно заменяя их. В обзорном эссе 2006 года историк Майкл Салер расширил и подтвердил эту предпосылку, отметив, что исследования выявили исторические перспективы на современность, включающие в себя как очарование, так и разочарование. Например, поздние викторианцы «обсуждали науку в терминах магических влияний и жизненных соответствий, и когда витализм начал уступать место более механистическим объяснениям в 1830-х годах, магия все равно оставалась частью дискурса – теперь уже под названием «естественной магии», но не менее «чудесной», поскольку являлась результатом определенных и предсказуемых природных процессов». Массовая культура, несмотря на свою «поверхностность, иррациональность, предрассудки и проблемы», стала «важным источником случайных и рациональных очарований». Оккультизм мог способствовать выводам, к которым пришли современные психологи, и давал «удовлетворение», которое можно было найти в этой массовой культуре. Кроме того, Салер заметил, что «различные подходы к пониманию современности могут акцентировать различные комбинации факторов или выделять одни факторы больше, чем другие. Современность определяется не столько бинарными оппозициями, выстроенными в неявной иерархии, или диалектическим преобразованием одного понятия в его противоположность, сколько неразрешенными противоречиями и оппозициями, или антиномиями: современность – это двуликий Янус». В 2020 году Джейсон Кроуфорд подверг критике эту недавнюю историографию об очаровании и современности. Исторические свидетельства «очарований», представленные в этих исследованиях, особенно в массовой и печатной культуре, «могут предложить некоторое утешение гражданам разочарованного мира, но они не меняют сущности этого мира». Эти «очарования» предлагали «тревожную форму нереальности», все более отделенную от современности. Пер Остергард и Джеймс Фитчетт выдвинули тезис о том, что массовая культура, создавая источники «очарования», чаще производила «симулякры» «очарований» и «разочарований» для потребителей.

Other writers have criticized such definitions as just being a listing of factors. They argue that modernity, contingently understood as marked by an ontological formation in dominance, needs to be defined much more fundamentally in terms of different ways of being. This means that modernity overlays earlier formations of traditional and customary life without necessarily replacing them. In a 2006 review essay, historian Michael Saler extended and substantiated this premise, noting that scholarship had revealed historical perspectives on modernity that encompassed both enchantment and disenchantment. Late Victorians, for instance, "discussed science in terms of magical influences and vital correspondences, and when vitalism began to be superseded by more mechanistic explanations in the 1830s, magic still remained part of the discourse—now called 'natural magic,' to be sure, but no less 'marvelous' for being the result of determinate and predictable natural processes." Mass culture, despite its "superficialities, irrationalities, prejudices, and problems," became "a vital source of contingent and rational enchantments as well." Occultism could contribute to the conclusions reached by modern psychologists and advanced a "satisfaction" found in this mass culture. In addition, Saler observed that "different accounts of modernity may stress diverse combinations or accentuate some factors more than others Modernity is defined less by binaries arranged in an implicit hierarchy, or by the dialectical transformation of one term into its opposite, than by unresolved contradictions and oppositions, or antinomies: modernity is Janus faced." In 2020, Jason Crawford critiqued this recent historiography on enchantment and modernity. The historical evidence of "enchantments" for these studies, particularly in mass and print cultures, "might offer some solace to the citizens of a disenchanted world, but they don't really change the condition of that world." These "enchantments" offered a "troubled kind of unreality" increasingly separate from modernity. Per Osterrgard and James Fitchett advanced a thesis that mass culture, while generating sources for "enchantment", more commonly produced "simulations" of "enchantments" and "disenchantments" for consumers.

Культурно-философские

Эпоха современности характеризуется в социальном плане индустриализацией и разделением труда, а в философском – «потерей уверенности и осознанием того, что уверенность не может быть установлена раз и навсегда». С новыми социальными и философскими условиями возникли новые фундаментальные вызовы. Различные интеллектуалы XIX века, от Огюста Конта до Карла Маркса и Зигмунда Фрейда, пытались предложить научные и/или политические идеологии в ответ на секуляризацию. Современность можно охарактеризовать как «эпоху идеологий». Критические теоретики, такие как Теодор Адорно и Зигмунт Бауман, утверждают, что современность или индустриализация представляют собой отход от основополагающих принципов Просвещения и переход к зловещим процессам отчуждения, таким как товарный фетишизм и Холокост. Современная социологическая критическая теория представляет концепцию рационализации в еще более негативном ключе, чем это первоначально определил Вебер. Процессы рационализации – как прогресс ради прогресса – во многих случаях могут оказывать на современное общество то негативное и дегуманизирующее воздействие, о котором говорит критическая теория. В результате дискуссий об экономической глобализации, сравнительном анализе цивилизаций и постколониальной перспективе «альтернативных современностей» Шмуэль Эйзенштадт ввел концепцию «множественных современностей». Современность как «плюралистическое состояние» является центральной концепцией этого социологического подхода и перспективы, которая расширяет определение «современности» от исключительно обозначения западноевропейской культуры до культурно-релятивистского определения, таким образом: «Современность – это не вестернизация, и ее ключевые процессы и динамика могут быть обнаружены во всех обществах».

Секуляризация

Центральным для эпохи модерна является освобождение от религии, в особенности от гегемонии христианства (преимущественно римского католицизма), и последовавшая за этим секуляризация. По мнению таких мыслителей, как Факенхайм и Гуссерль, современное мышление отвергает иудео-христианскую веру в библейского Бога, считая её лишь пережитком суеверных времен. Отправной точкой стал революционный методологический скептицизм Декарта, который трансформировал понятие истины в понятие достоверности, единственным гарантом которой теперь является не Бог или Церковь, а субъективное суждение человека. Теологи по-разному отреагировали на вызов модерна. Либеральное богословие, на протяжении последних двух столетий, стремилось в различных формах примириться или, по крайней мере, смириться с современным сомнениями при изложении христианского откровения, в то время как традиционалистские католики, восточные православные и фундаменталистские протестантские мыслители и священнослужители пытались сопротивляться, осуждая скептицизм во всех его проявлениях. Модерн стремился стать "прогрессивной силой, обещающей освободить человечество от невежества и иррациональности".

Научные

В 16 и 17 веках Коперник, Кеплер, Галилей и другие разработали новый подход к физике и астрономии, который изменил представления людей о многих вещах. Коперник представил новые модели Солнечной системы, в которых дом человечества, Земля, больше не находился в центре. Кеплер использовал математику для анализа физики и описывал закономерности природы таким образом. Галилей фактически математически доказал знаменитый закон равномерного ускорения при свободном падении. Фрэнсис Бэкон, особенно в своем «Novum Organum», выступал за новый методологический подход – экспериментальный, не стремящийся к познанию формальных или конечных причин. Однако он не был материалистом. Он также говорил о двух книгах Бога: Божьем Слове (Писании) и Божьем творении (природе). Но он также утверждал, что наука должна стремиться к контролю над природой ради блага человечества, а не к пониманию ради самого понимания. В этом он был под влиянием ранней критики средневековой схоластики, высказанной Макиавелли, и его идеи о том, что правители должны стремиться контролировать свою судьбу. Под влиянием новой физики Галилея и идей Бэкона, Рене Декарт вскоре после этого заявил, что математика и геометрия служат моделью для постепенного построения научного знания. Он также открыто утверждал, что самих людей можно рассматривать как сложные механизмы. Исаак Ньютон, находясь под влиянием Декарта, но, как и Бэкон, являясь сторонником эксперимента, предоставил классический пример того, как сочетание картезианской математики, геометрии и теоретических умозаключений, с одной стороны, и бэконовского экспериментального наблюдения и индукции – с другой, может привести к значительному прогрессу в практическом понимании закономерностей природы.

Технологические

Одной из распространенных концепций современности является состояние западной истории, начиная с середины XV века, или, приблизительно, период развития европейского подвижного шрифта и печатного пресса. В этом контексте современное общество считается развивающимся на протяжении многих эпох и подвергающимся влиянию значительных событий, знаменующих разрывы в исторической преемственности.

Художественная

После того, как модернистское политическое мышление стало широко известно во Франции, переосмысление Руссо человеческой природы привело к новой критике самой ценности разума, что, в свою очередь, привело к новому пониманию менее рационалистических проявлений человеческой деятельности, особенно искусства. Первоначальное влияние оказало на движения, известные как немецкий идеализм и романтизм в XVIII и XIX веках. Таким образом, современное искусство относится лишь к более поздним этапам модернизма. По этой причине искусствоведение разграничивает термин "модернизм" и термины "современная эпоха" и "модерн" – как самостоятельное "определение культурного состояния, в котором кажущаяся абсолютной необходимость инноваций становится определяющим фактом жизни, труда и мышления". А модернизм в искусстве – это "не просто состояние современности или противопоставление старого и нового". В эссе "Художник современной жизни" (1863) Шарль Бодлер дает литературное определение: "Под современностью я понимаю преходящее, мимолетное, случайное". Прогрессирующие технологические инновации, влияющие на художественную технику и средства производства, стремительно меняли возможности искусства и его статус в быстро меняющемся обществе. Фотография поставила под вопрос место художника и живописи. Архитектура преобразилась благодаря доступности стали для создания конструкций.