Введение

Фрэнсис Хатчесон (англ. Francis Hutcheson, 8 августа 1694 – 8 августа 1746) – шотландский философ, родившийся в Ольстере в семье шотландских пресвитериан, который стал известен как один из отцов-основателей шотландского Просвещения. Он был профессором нравственной философии в Университете Глазго и известен как автор труда «Система нравственной философии». Хатчесон оказал значительное влияние на работы нескольких выдающихся мыслителей эпохи Просвещения, включая Дэвида Юма и Адама Смита.

Ранние годы

Считается, что он родился в Друмалиге, в приходе Сентфилд, графство Даун, в современной Северной Ирландии. Он был сыном пресвитерианского пастора шотландского происхождения, родившегося в Ирландии, но чьи предки происходили из Аэршира в Шотландии. Хатчесон получил образование в Киллилеаге, а затем отправился в Шотландию для обучения в Университете Глазго, где с 1710 по 1718 год изучал философию, классическую литературу и общую литературу, а затем – теологию, получив степень в 1712 году. Во время учебы он работал репетитором у графа Килмарнока.

Возвращение в Ирландию

Поскольку его "ирландское" происхождение и связь с теологом Новой Лихты Джоном Симсоном (находившимся тогда под следствием шотландских церковных судов) вызывали подозрения, успешное служение в Шотландии было маловероятным, поэтому он вернулся в Ирландию и получил лицензию на проповедь. Однако, когда он собирался приступить к пасторскому служению в небольшой диссидентской общине, он изменил свои планы, чтобы посвятить себя академической карьере. Его убедили открыть частную академию в Дублине, где он, при поддержке Томаса Дреннана, преподавал в течение 10 лет. В Дублине его литературные достижения принесли ему дружбу многих известных горожан. Среди них был Высокопреподобный и Преосвященный доктор Уильям Кинг, лорд-архиепископ Дублинский Церкви Ирландии, который отказался преследовать Хатчесона в Архиепископском суде за ведение школы без епископской лицензии. Отношения Хатчесона с духовенством установленной церкви, особенно с архиепископом Кингом и с Высокопреподобным и Преосвященным доктором Хью Болтером, лордом-архиепископом Армагским, казались сердечными, и его биограф, говоря о "стремлении его друзей помочь ему, предложенных ему схемах для получения продвижения" и т.п., вероятно, имеет в виду некоторые предложения о предоставлении преференций при условии принятия им епископского посвящения. В 1725 году Хатчесон женился на своей кузине Мэри, дочери Фрэнсиса Уилсона из Лонгфорда. В ее приданое вошли обширные земельные владения, включая таунленды Друмнакросс, Гарринч и Нокка в графстве Лонгфорд. У них было семь детей, из которых выжил только один, также названный Фрэнсисом. Живя в Дублине, Хатчесон анонимно опубликовал четыре эссе, которые принесли ему наибольшую известность: в 1725 году "Исследование о красоте, порядке, гармонии и замысле" и "Исследование о моральном добре и зле", которые вместе составляют его "Исследование о происхождении наших представлений о красоте и добродетели"; а в 1728 году – "Очерк о природе и проявлениях страстей и привязанностей" и "Пояснения к моральному чувству". Изменения и дополнения, внесенные во второе издание этих эссе, были опубликованы отдельно в 1726 году. К периоду его пребывания в Дублине также относятся "Размышления о смехе" (1725) (критика Томаса Гоббса) и "Замечания о басне о пчелах" – всего шесть писем, опубликованных в "Письмах Гиберника", периодическом издании, выходившем в Дублине (1725–1727, 2-е издание 1734). В конце этого периода произошла полемика в "Лондонском журнале" с Гилбертом Бернетом (вероятно, вторым сыном Высокопреподобного доктора Гилберта Бернета, лорда-епископа Солсберийского) на тему "Истинное основание добродетели или моральной добродетели". Все эти письма были собраны в один том (Глазго, 1772).

Кафедра моральной философии в Глазго

В 1729 году Хатчесон сменил своего старого учителя Гершома Кармайкла на кафедре моральной философии в Университете Глазго, став первым профессором, читавшим лекции на английском языке вместо латыни. Однако, вероятно, именно не письменные труды Хатчесона оказали столь значительное влияние на Смита. Хатчесон пользовался репутацией одного из самых выдающихся лекторов в Университете Глазго того времени и завоевал признание студентов, коллег и даже простых жителей Глазго благодаря пылкости и искренности своих выступлений. Его духовное происхождение явно проявлялось в лекциях, которые стремились не только преподавать философию, но и побуждать студентов воплощать ее принципы в своей жизни, что вполне заслуженно принесло ему прозвище «проповедник философии». В отличие от Смита, Хатчесон не стремился создать целостную систему; скорее, его магнетическая личность и манера преподавания оказали столь сильное влияние на студентов, что лучшие из них с благоговением называли его «незабываемым Хатчесоном» – титул, который Смит во всей своей переписке использовал лишь по отношению к двум людям: своему другу Дэвиду Юму и влиятельному наставнику Хатчесону.

Другие работы

В дополнение к упомянутым работам, при жизни Хатчесона были опубликованы следующие: брошюра «Рассуждения о покровительстве» (1735); Philosophiae moralis institutio compendiaria, ethices et jurisprudentiae naturalis elementa continens, lib. III (Глазго, 1742); Metaphysicae synopsis ontologiam et pneumatologiam campleciens (Глазго, 1742). Последняя работа была опубликована анонимно. После его смерти его сын, Фрэнсис Хатчесон, опубликовал самую объемную из его работ – «Систему моральной философии в трех книгах» (2 т., Лондон, 1755). К ней приложена биография автора, написанная доктором Уильямом Личманом, профессором богословия в Университете Глазго. Единственным сохранившимся произведением, приписываемым Хатчесону, является небольшой трактат по логике (Глазго, 1764). Этот сборник, вместе со «Сборником метафизики», был переиздан в Страсбурге в 1722 году. Таким образом, Хатчесон занимался метафизикой, логикой и этикой. Однако его значимость обусловлена почти исключительно его этическими трудами, и среди них – прежде всего четырьмя эссе и письмами, опубликованными во время его пребывания в Дублине. Его позиция имеет негативный и позитивный аспекты; он находится в резкой оппозиции к Томасу Хоббсу и Мандевилю и в фундаментальном согласии с Шафтсбери, чье имя он уместно указал рядом со своим на титульной странице первых двух эссе. Очевидные и основополагающие точки соприкосновения между этими двумя авторами включают аналогию между красотой и добродетелью, функции, приписываемые моральному чувству, утверждение о том, что благожелательные чувства составляют изначальную и неотъемлемую часть нашей природы, и безоговорочное принятие принципа, согласно которому критерием добродетельного действия является его направленность на содействие всеобщему благосостоянию.

Смерть

Фрэнсис Хатчесон провел некоторое время в Дублине и умер во время посещения этого города в 1746 году. Он похоронен на церковном кладбище Святой Марии, которое также является местом последнего упокоения его кузена Уильяма Брюса. Сегодня Сент-Мэри – это общественный парк, расположенный на улице Вольфа Тона. Многие члены «Объединенных ирландцев» высоко почитали бы память Фрэнсиса Хатчесона. Некоторые из лидеров дублинских «Объединенных ирландцев» увековечены в названиях улиц и площадей города. Большинство жителей Дублина могут указать посетителю улицу Вольфа Тона, улицу Оливера Бонда, улицу Рассела, улицу Лорда Эдварда и дорогу Эммета. "Хатчесон, которого не забудут", покоится в ныне безымянной могиле в любимом им Дублине и "там, где была проделана его лучшая работа".

Философия мышления

В области ментальной философии и логики вклад Хатчесона ни в коем случае не столь важен или оригинален, как в области моральной философии. Он интересен главным образом как связующее звено между Локком и шотландской школой. В первом случае влияние Локка очевидно повсюду. Все основные контуры философии Локка, на первый взгляд, принимаются как само собой разумеющееся. Так, излагая свою теорию нравственного чувства, Хатчесон особенно тщательно отвергает доктрину врожденных идей (см., например, "Исследование о нравственном добре и зле", секция I в конце и секция 4; и сравните Synopsis Metaphysicae, часть I, глава 2). В то же время он проявляет больше проницательности, чем Локк, в различении двух употреблений этого выражения, а также законной и незаконной формы доктрины (Syn. Metaph. pars I, cap. 2). Все наши идеи, как и у Локка, относятся к внешнему или внутреннему чувству, или, иными словами, к ощущению и рефлексии. Однако это является важным изменением доктрины Локка и связывает ментальную философию Хатчесона с философией Рида, когда он утверждает, что идеи протяженности, фигуры, движения и покоя «более правильно являются идеями, сопутствующими ощущениям зрения и осязания, чем ощущениями какого-либо из этих чувств»; что идея «я» сопутствует каждой мысли, и что идеи числа, длительности и существования сопутствуют каждой другой идее вообще (см. "Опыт о природе и управлении страстями", секция I, статья I; Syn. Metaph. pars I, cap. 1, pars II, cap. I; Hamilton о Риде, с. 124, примечание). Другие важные моменты, в которых Хатчесон следует примеру Локка, – это его недооценка важности так называемых законов мышления, его различие между первичными и вторичными качествами тел, утверждение, что мы не можем познать сокровенную сущность вещей ("intimae rerum naturae sive essentiae"), хотя они вызывают в нас различные идеи, и предположение, что внешние вещи познаются только через посредство идей (Syn. Metaph. pars I, cap. I), хотя при этом мы уверены в существовании внешнего мира, соответствующего этим идеям. Хатчесон пытается объяснить нашу уверенность в реальности внешнего мира, ссылаясь на естественный инстинкт (Syn. Metaph. pars I, cap. 1). О соответствии или подобии между нашими представлениями о первичных качествах вещей и самими вещами может быть причиной только Бог. Это подобие было осуществлено Им посредством закона природы. "Haec prima qualitatum primariarum perceptio, sive mentis actio quaedam sive passio dicatur, non alia similitudinis aut convenientiae inter ejusmodi ideas et res ipsas causa assignari posse videtur, quam ipse Deus, qui certa naturae lege hoc efficit, Ut notiones, quae rebus praesentibus excitantur, sint ipsis similes, aut saltem earum habitudines, si non veras quantitates, depingant" (pars II, cap. I). Локк говорит о том, что Бог «присоединяет» определенные идеи к определенным движениям тел; но нигде он не выдвигает теорию столь определенную, как здесь выдвинутая Хатчесоном, которая напоминает нам по крайней мере не меньше спекуляций Николаса Малебранша, чем Локка. Среди наиболее важных моментов, в которых Хатчесон расходится с Локком, – его объяснение идеи личной идентичности, которую он, по-видимому, считал известной нам непосредственно посредством сознания. Различие между телом и разумом, corpus или materia и res cogitans, более подчеркнуто Хатчесоном, чем Локком. В общем, он говорит так, как будто мы имеем непосредственное сознание разума, отличного от тела, хотя в посмертной работе по моральной философии он прямо заявляет, что мы познаем разум, как и тело, «с помощью качеств, непосредственно воспринимаемых, хотя сущность обоих неизвестна» (книга I, глава 1). Различие между восприятием в собственном смысле и ощущением в собственном смысле, которое встречается в подразумеваемом виде, хотя и не разработано явно (см. Лекции Гамильтона о метафизике, лекция 24), издание Гамильтона "Сочинений Дугальда Стюарта", т. 420 (несовершенство обычного разделения внешних чувств на два класса, ограничение сознания специальной ментальной способностью) (подвергнуто резкой критике в лекциях сэра У. Гамильтона "Лекции о метафизике", лекция XII) и склонность обращаться к спорным вопросам философии не столько к формальным аргументам, сколько к свидетельству сознания и наших естественных инстинктов также являются моментами, в которых Хатчесон дополнил или отошел от философии Локка. Последний пункт вряд ли не намекает на «философию здравого смысла» Рида. Таким образом, оценивая позицию Хатчесона, мы обнаруживаем, что в конкретных вопросах он ближе к Локку, но в общем духе своей философии он, кажется, приближается к своим шотландским последователям. Краткое "Пособие по логике", которое более оригинально, чем подобные работы обычно, примечательно главным образом большим количеством психологического материала, который оно содержит. В этих частях книги Хатчесон в основном следует Локку. Технические детали предмета опущены, и книга легко читается. Следует отметить, что он различает ментальный результат и его словесное выражение – суждение и предложение, что он постоянно использует слово «идея» и определяет логическую истину как «соответствие знаков со значимыми вещами» (или «соответствие предложения с самими вещами», Syn. Metaph. pars I, cap. 3), тем самым неявно отвергая чисто формальный взгляд на логику.

Эстетика

Хатчесона можно считать одним из первых современных авторов, писавших об эстетике. Его размышления на эту тему содержатся в «Исследовании красоты, порядка, гармонии и замысла», первом из двух трактатов, опубликованных в 1725 году. Он утверждает, что мы наделены особым чувством, посредством которого воспринимаем красоту, гармонию и пропорцию. Это рефлексивное чувство, поскольку оно предполагает действие внешних чувств зрения и слуха. Его можно назвать внутренним чувством, как для того, чтобы отличать его восприятия от простых ощущений зрения и слуха, так и потому, что «в некоторых других случаях, когда наши внешние чувства не играют существенной роли, мы различаем своего рода красоту, во многих отношениях очень похожую на ту, что наблюдается в чувственно воспринимаемых объектах, и сопровождаемую подобным удовольствием» («Исследование и т. д.», секция 1, XI). Последняя причина побуждает его обратить внимание на красоту, воспринимаемую в универсальных истинах, в действиях общих причин, а также в моральных принципах и поступках. Таким образом, аналогия между красотой и добродетелью, которая была столь любимой темой у Шафтсбери, также заметна в трудах Хатчесона. В трактате рассеяно множество важных и интересных наблюдений, которые наши рамки не позволяют нам рассмотреть. Однако для изучающего философию духа может быть особенно интересно отметить, что Хатчесон применяет принцип ассоциаций для объяснения наших представлений о красоте, а также устанавливает границы его применения, настаивая на существовании «естественной способности восприятия или чувства красоты в объектах, предшествующей всякому обычаю, образованию или примеру» (см. «Исследование и т. д.», секции 6, 7; Лекции Гамильтона по метафизике, лекция 44 ad fin.). Труды Хатчесона вызвали множество споров. Не говоря уже о незначительных оппонентах, таких как «Филарет» (Гилберт Бернет, уже упомянутый), доктор Джон Балгуй (1686–1748), пребендарий Солсберийского собора, автор двух трактатов об «Основах моральной добродетели», и доктор Джон Тейлор (1694–1761) из Норвича, священнослужитель, пользовавшийся значительной репутацией в свое время (автор «Исследования схемы аморальности», выдвинутой доктором Хатчесоном), эссе, по-видимому, послужили толчком, по крайней мере, к двум работам, которые заняли прочное место в литературе английской этики — «Рассуждение о природе добродетели» Батлера и «Трактат о моральном добре и зле» Ричарда Прайса (1757). В последней работе автор утверждает, в противовес Хатчесону, что действия сами по себе правильны или неправильны, что правильное и неправильное — это простые идеи, не поддающиеся анализу, и что эти идеи воспринимаются разумом непосредственно. Таким образом, мы видим, что система Хатчесона, или, по крайней мере, система Хатчесона в сочетании с системой Шафтсбери, внесла значительный вклад в формирование и развитие некоторых из наиболее важных поздних школ этики не только напрямую, но и через ответы, которые она вызвала.

Позднее учёные упоминают

Ссылки на Хатчесона встречаются в историях философии, как общей, так и моральной, например, в ч. VII «Теории моральных чувств» Адама Смита; в «Прогрессе этической философии» Маккинтоша; в «Курсе истории моральной философии XVIII века» Кузена; в «Лекциях по истории моральной философии в Англии» Уилла; в «Ментальной и моральной науке» Бэйна; в Приложении Ноя Портера к английскому переводу «Истории философии» Убервега; в «Истории английской мысли XVIII века» сэра Лесли Стивенса и т.д. См. также: Мартино, «Типы этической теории» (Лондон, 1902); В. Р. Скотт, «Фрэнсис Хатчесон» (Кембридж, 1900); Алби, «История английского утилитаризма» (Лондон, 1902); Т. Фаулер, «Шафтсбери и Хатчесон» (Лондон, 1882); Дж. Маккош, «Шотландская философия» (Нью-Йорк, 1874). О биографии Хатчесона, написанной доктором Личманом, мы уже упоминали. Дж. Вейч дает интересный рассказ о его преподавательской деятельности в Глазго, Mind, II, 209–212.

Влияние в колониальной Америке

Норман Фиринг, специалист по интеллектуальной истории колониальной Новой Англии, описал Фрэнсиса Хатчесона как «вероятно, самого влиятельного и уважаемого морального философа в Америке в восемнадцатом веке». Раннее «Исследование о происхождении наших идей о красоте и добродетели» Хатчесона, в котором он впервые связал «неотъемлемые права» с коллективным правом сопротивляться угнетающему правительству, использовалось в Гарвардском колледже в качестве учебника уже в 1730-х годах. В 1761 году Хатчесон был публично одобрен в ежегодной полуофициальной Массачусетской проповеди в день выборов как «утвержденный автор по этике». «Краткое введение в моральную философию» Хатчесона использовалось в качестве учебника в колледже Филадельфии в 1760-х годах. Фрэнсис Элисон, профессор нравственной философии в колледже Филадельфии, был бывшим учеником Хатчесона и внимательно следил за его идеями. Среди учеников Элисона было «удивительно большое число активных, известных патриотов», включая трех подписавших Декларацию независимости, которые «черпали свои патриотические принципы у Хатчесона и Элисона». Другой подписавший Декларацию независимости, Джон Уизерспун из колледжа Нью-Джерси (ныне Принстонский университет), в своих лекциях по моральной философии в значительной степени опирался на взгляды Хатчесона. Джон Адамс прочитал «Краткое введение в моральную философию» Хатчесона вскоре после окончания Гарварда. Гарри Уиллс в 1978 году утверждал, что формулировка Декларации независимости во многом была обусловлена влиянием Хатчесона, однако работа Уиллса подверглась резкой критике Рональда Хамуи. Взгляд Уиллса был частично поддержан Сэмюэлем Флейшакером, который согласился с тем, что «вполне разумно видеть влияние Хатчесона в обращениях к чувствам, которые Джефферсон включил в свой проект Декларации».

Избранные другие работы

Размышления о смехе: и замечания о "Басне о пчелах". Издательство Гарланд, 1750.