Процесс-теология: Философия и богословие становления.

Введение

Тип теологии

Теология процессов – это тип теологии, разработанный на основе философии процессов Альфреда Норта Уайтхеда (1861–1947), но наиболее полно развитый Чарльзом Хартсхорном (1897–2000), Джоном Б. Коббом (род. 1925) и Юджином Х. Петерсом (1929–1983). Теология процессов и философия процессов коллективно именуются «процессуальным мышлением». Для Уайтхеда и Хартсхорна существенным атрибутом Бога является способность влиять на временные процессы и испытывать на себе их влияние, в отличие от форм теизма, которые утверждают, что Бог во всех отношениях вневременен (вечен), неизменен (иммутабелен) и не подвержен воздействию мира (нестрадален). Теология процессов не отрицает, что Бог в некотором смысле вечен (не подвержен смерти), неизменен (в том смысле, что Бог неизменно благ) и нестрадален (в том смысле, что вечная природа Бога не подвержена влиянию существующего), но противоречит классическому взгляду, настаивая на том, что Бог в некотором смысле временен, изменен и страдален. По словам Кобба, «теология процессов может относиться ко всем формам теологии, которые акцентируют внимание на событии, происшествии или становлении, а не на субстанции. В этом смысле теология, находящаяся под влиянием Г. В. Ф. Гегеля, является теологией процессов в той же степени, что и теология, находящаяся под влиянием Уайтхеда. Такое употребление термина подчеркивает сходство между этими, в остальном весьма различными, традициями». Также Пьера Тейяра де Шардена можно отнести к теологам процесса, хотя обычно под этим термином подразумевают школу Уайтхеда/Хартсхорна, где продолжаются дебаты о природе Бога, взаимоотношениях Бога и мира, и бессмертии.

История

Различные богословские и философские аспекты были расширены и разработаны Чарльзом Хартсхорном (1897–2000), Джоном Б. Коббом, Юджином Х. Питерсом и Дэвидом Рэем Гриффином. Общей чертой теологии процесса, присущей каждому из этих мыслителей, было отвержение метафизики, ставящей "бытие" выше "становления", в особенности метафизики Аристотеля и Фомы Аквинского. Хартсхорн испытал глубокое влияние французского философа Жюля Лекье и швейцарского философа Шарля Секретана, которые, вероятно, первыми утверждали, что в Боге свобода становления превосходит его сущность. Вскоре теология процесса оказала влияние на ряд еврейских богословов, включая раввинов Макса Кадушина, Милтона Штейнберга, Леви А. Олана, Гарри Сломинского и, в меньшей степени, Авраама Джошуа Хешеля. Современные еврейские богословы, придерживающиеся той или иной формы теологии процесса, включают Брэдли Шавита Артсона, Лоуренса А. Инглендера, Уильяма Э. Кауфмана, Гарольда Кушнера, Ансона Лейтнера, Майкла Лернера, Гилберта С. Розенталя, Лоуренса Тростера, Дональда Б. Россоффа, Бертона Миндика и Нахума Уорда. Алан Андерсон и Деб Уайтхаус применили теологию процесса к направлению Новое мышление в христианстве. Ричард Стадельманн работал над сохранением уникальности Иисуса в рамках теологии процесса.

Темы

Бог не всемогущ в смысле принуждения. Божественное обладает силой убеждения, а не принуждения. Процесс-теологи интерпретируют классическую доктрину всемогущества как подразумевающую силу, и вместо этого предлагают воздержание в божественной власти. "Убеждение" в причинно-следственном смысле означает, что Бог не осуществляет односторонний контроль. Реальность состоит не из материальных субстанций, сохраняющихся во времени, а из последовательно упорядоченных событий, имеющих опытный характер. Эти события обладают как физическим, так и психическим аспектом. Весь опыт (мужской, женский, атомный и ботанический) важен и вносит вклад в продолжающийся и взаимосвязанный процесс реальности. Вселенная характеризуется процессом и изменениями, осуществляемыми агентами свободной воли. Самоопределение присуще всему во Вселенной, а не только людям. Бог не может полностью контролировать ни одну серию событий или отдельную личность, но Бог влияет на проявление этой всеобщей свободной воли существами, предлагая возможности. Иными словами, Бог имеет волю во всём, но не всё происходящее является волей Бога. Бог содержит вселенную, но не тождественен ей (панентеизм, а не пантеизм или пандеизм). Некоторые также называют это "теокосмоцентризмом", чтобы подчеркнуть, что Бог всегда был связан с тем или иным миром. Поскольку Бог взаимодействует с изменяющейся вселенной, Бог подвержен изменениям (то есть, Бог испытывает влияние действий, происходящих во вселенной) с течением времени. Однако абстрактные качества Бога (доброта, мудрость и т.д.) остаются вечно неизменными. Чарльз Хартхорн полагает, что люди не испытывают субъективного (или личного) бессмертия, но обладают объективным бессмертием, поскольку их опыт вечно жив в Боге, содержащем всё сущее. Другие процесс-теологи считают, что люди действительно обретают субъективный опыт после смерти тела. Диполярный теизм – это идея о том, что Бог имеет как изменяющийся аспект (существование Бога как Живого Бога), так и неизменный аспект (вечная сущность Бога).

God is not omnipotent in the sense of being coercive. The divine has a power of persuasion rather than coercion. Process theologians interpret the classical doctrine of omnipotence as involving force, and suggest instead a forbearance in divine power. "Persuasion" in the causal sense means that God does not exert unilateral control. Reality is not made up of material substances that endure through time, but serially ordered events, which are experiential in nature. These events have both a physical and mental aspect. All experience (male, female, atomic, and botanical) is important and contributes to the ongoing and interrelated process of reality. The universe is characterized by process and change carried out by the agents of free will. Self determination characterizes everything in the universe, not just human beings. God cannot totally control any series of events or any individual, but God influences the creaturely exercise of this universal free will by offering possibilities. To say it another way, God has a will in everything, but not everything that occurs is God's will. God contains the universe but is not identical with it (panentheism, not pantheism or pandeism). Some also call this "theocosmocentrism" to emphasize that God has always been related to some world or another. Because God interacts with the changing universe, God is changeable (that is to say, God is affected by the actions that take place in the universe) over the course of time. However, the abstract elements of God (goodness, wisdom, etc.) remain eternally solid. Charles Hartshorne believes that people do not experience subjective (or personal) immortality, but they do have objective immortality because their experiences live on forever in God, who contains all that was. Other process theologians believe that people do have subjective experience after bodily death. Dipolar theism is the idea that God has both a changing aspect (God's existence as a Living God) and an unchanging aspect (God's eternal essence).

Отношение к теологии освобождения

Генри Янг объединяет черную теологию и теологию процесса в своей книге "Надежда в процессе". Янг ищет модель для американского общества, которая выходит за рамки альтернатив интеграции афроамериканцев в белое общество и их сепаратизма. Он находит полезной модель процесса, в которой многие становятся единым. Здесь единое – это новая реальность, возникающая из отдельных вкладов многих, а не ассимиляция многих к уже существующему единому. Моника Коулман объединила теологию феминизма и теологию процесса в своей книге "Прокладывая путь из безысходности". В ней она утверждает, что "прокладывание пути из безысходности" и "творческая трансформация" – это взаимодополняющие идеи, взятые из соответствующих богословских традиций. Она – одна из многих теологов, которые идентифицируют себя и как теологов процесса, и как феминисток/женщин-богословов/экофеминисток, к которым относятся такие личности, как Салли Макфаг, Розмари Радфорд Рутер и Марджори Хьюит Сухоцки. C. Robert Mesle в своей книге "Теология процесса" описывает три аспекта теологии процесса освобождения:

Существует реляционный характер божественного, который позволяет Богу переживать и радость, и страдания человечества. Бог страдает так же, как и те, кто испытывает угнетение, и стремится реализовать весь позитивный и прекрасный потенциал. Поэтому Бог должен быть солидарен с угнетенными и работать над их освобождением. Бог не всемогущ в классическом понимании и, следовательно, не поддерживает статус-кво, а стремится к реализации большего блага. Бог осуществляет реляционную власть, а не односторонний контроль. Таким образом, Бог не может мгновенно положить конец злу и угнетению в мире. Бог действует посредством отношений, чтобы помочь людям обрести освобождение.

Отношение к плюрализму

Теология процессов утверждает, что Бог действует во всех людях, чтобы актуализировать их потенциальные возможности. В этом смысле каждое религиозное проявление – это проявление Божественного, действующего уникальным образом для раскрытия прекрасного и доброго. Кроме того, священные писания и религия представляют собой человеческие интерпретации божественного. В этом смысле плюрализм является выражением многообразия культурных контекстов и предпосылок, которые люди используют в своем обращении к Божественному.

Связь с учением о воплощении

В отличие от христианской ортодоксии, Христос в рамках основной теологии процесса не является мистическим и исторически уникальным союзом божественной и человеческой природ в одной ипостаси, вечным Словом Божьим, воплощенным и отождествляемым с человеком Иисусом. Скорее, Бог воплощается в жизни всех людей, когда они действуют в ответ на Божий призыв. Иисус полностью и всецело откликнулся на Божий призыв, поэтому личность Иисуса теологически понимается как "Божественное Слово в человеческой форме". Иисус не является единственным или по своей сути Богом, но был совершенно сонастроен с Богом на протяжении всей своей жизни. Кобб выразил Воплощение в терминах процесса, связывая его со своим пониманием реализации человеческого потенциала: "'Христос' относится к Слову как воплощенному, следовательно, как к процессу творческого преображения в мире".

Дискуссия о концепции процессовой теологии о силе Бога

Критика теологии процессов заключается в том, что она предлагает слишком сильно умаленную концепцию силы Бога. Процесс-теологи утверждают, что Бог не обладает односторонним, принудительным контролем над всем во Вселенной. В теологии процессов Бог не может отменить свободу человека, совершить чудеса, нарушающие законы природы, или совершить физические действия, такие как вызов или прекращение наводнения или лавины. Критики утверждают, что эта концепция настолько умаляет божественную силу, что Бог перестает быть достойным поклонения. Ответ теологии процессов на эту критику заключается в том, что традиционная христианская концепция Бога сама по себе не является достойной поклонения, и что традиционное понимание всемогущества Бога лишено смысла. Во-первых, сила – это реляционное понятие. Она не проявляется в вакууме, а всегда сущностью А по отношению к сущности В. Следовательно, сила требует анализа как действующей сущности, так и сущности, на которую она направлена. Утверждать, что сущность А (в данном случае Бог) всегда может успешно контролировать любую другую сущность В, означает, по сути, что В не существует как свободное и индивидуальное существо в каком-либо значимом смысле, поскольку нет возможности для его сопротивления А, если А решит настаивать. Осознавая это, теология процессов проводит несколько важных различий между различными видами силы. Первое различие – между "принудительной" и "убеждающей" силой. Принудительная сила – это та, которая проявляется одним физическим телом по отношению к другому, например, когда один бильярдный шар ударяет другой, или одна рука скручивает другую. Безжизненные тела (например, бильярдные шары) не могут сопротивляться такому физическому воздействию вообще, и даже живые тела (например, руки) могут сопротивляться лишь до определенного предела и могут быть принудительно преодолены. В то время как конечные, физические существа могут таким образом оказывать принудительное воздействие друг на друга, Бог, не имея физического тела, не может (и не просто не хочет) осуществлять принудительный контроль над миром. Однако процесс-теологи утверждают, что принудительная сила на самом деле является вторичной или производной формой силы, в то время как убеждение – первичной. Например, родитель говорит ребенку, что он должен идти спать. Ребенок, как сознательная, принимающая решения личность, всегда может принять решение не ложиться спать. Родитель может ответить, подняв ребенка и отнеся его в комнату, но ничто не может заставить ребенка изменить свое решение и не подчиниться указанию родителя. Только тело ребенка может быть принудительно контролируемо телом физически более сильного родителя; свобода воли ребенка остается нетронутой. В то время как процесс-теологи утверждают, что Бог не обладает принудительной силой, они также утверждают, что Бог обладает высшей убеждающей силой, что Бог всегда влияет/убеждает нас выбирать добро. Один из классических обменов по вопросу о божественной силе произошел между философами Фредериком Сонтагом и Джоном К. Ротом и процесс-теологом Дэвидом Рэем Гриффином. Сонтаг и Рот утверждали, что неспособность Бога, например, остановить геноцид в Освенциме, означает, что Бог не достоин поклонения, поскольку нет смысла поклоняться Богу, который не может спасти нас от таких зверств. Ответ Гриффина был следующим:

A criticism of process theology is that it offers a too severely diminished conception of God’s power. Process theologians argue that God does not have unilateral, coercive control over everything in the universe. In process theology, God cannot override a person’s freedom, nor perform miracles that violate the laws of nature, nor perform physical actions such as causing or halting a flood or an avalanche. Critics argue that this conception diminishes divine power to such a degree that God is no longer worshipful. The process theology response to this criticism is that the traditional Christian conception of God is actually not worshipful as it stands, and that the traditional notion of God’s omnipotence fails to make sense. First, power is a relational concept. It is not exerted in a vacuum, but always by some entity A over some other entity B. As such, power requires analysis of both the being exerting power, and the being that power is being exerted upon. To suppose that an entity A (in this case, God), can always successfully control any other entity B is to say, in effect, that B does not exist as a free and individual being in any meaningful sense, since there is no possibility of its resisting A if A should decide to press the issue. Mindful of this, process theology makes several important distinctions between different kinds of power. The first distinction is between "coercive" power and "persuasive" power. Coercive power is the kind that is exerted by one physical body over another, such as one billiard ball hitting another, or one arm twisting another. Lifeless bodies (such as the billiard balls) cannot resist such applications of physical force at all, and even living bodies (like arms) can only resist so far, and can be coercively overpowered. While finite, physical creatures can exert coercive power over one another in this way, God—lacking a physical body—cannot (not merely will not) exert coercive control over the world. But process theologians argue that coercive power is actually a secondary or derivative form of power, while persuasion is the primary form. For example, a child is told by his parent that he must go to bed. The child, as a self conscious, decision making individual, can always make the decision to not go to bed. The parent may then respond by picking up the child bodily and carrying him to his room, but nothing can force the child to alter his decision to resist the parent's directive. It is only the body of the child that can be coercively controlled by the body of the physically stronger parent; the child's free will remains intact. While process theologians argue that God does not have coercive power, they also argue that God has supreme persuasive power, that God is always influencing/persuading us to choose the good. One classic exchange over the issue of divine power is between philosophers Frederick Sontag and John K. Roth and process theologian David Ray Griffin. Sontag and Roth argued that the process God’s inability to, for instance, stop the genocide at Auschwitz meant that God was not worthy of worship, since there is no point in worshipping a God that cannot save us from such atrocities. Griffin's response was as follows:

<blockquote>Одной из наиболее сильных претензий Сонтага и Рот является то, что, учитывая огромность зла в мире, божество, которое [лишь] делает все возможное, не достойно поклонения. Подразумевается, что божество, которое не делает всего, что в его силах, достойно поклонения. Например, в отношении Освенцима Рот высмеивает моего Бога заявлением, что "лучшее, что Бог мог сделать, это позволить 10 000 евреев в день сгореть в дыму". Рот предпочитает Бога, который обладал силой предотвратить этот Холокост, но не сделал этого! Это показывает, насколько сильно люди могут различаться в том, что они считают достойным поклонения. Для Ротта, очевидно, грубая сила вызывает поклонение. Вопрос в том, что должно вызывать поклонение? Возвращаясь к вопросу об откровении: согласуется ли поклонение силе с христианским утверждением, что божественность решительно раскрыта в Иисусе? Рот считает, что мой Бог слишком мал, чтобы его можно было поклоняться; я считаю, что его Бог слишком груб. Односторонняя сила – это сила короля (или, точнее, тирана), который желает контролировать своих подданных, не испытывая на себе их влияния. Однако большинство людей согласится с тем, что правитель, который не меняется и не затронут радостями и горестями своих подданных, на самом деле является презренным правителем и психопатом. Процесс-теологи, таким образом, подчеркивают, что сила Бога реляционна; вместо того, чтобы оставаться незатронутым и неизменным по отношению к миру, Бог является существом, наиболее подверженным влиянию каждого другого существа во Вселенной. Как отмечает процесс-теолог К. Роберт Мезл:

<blockquote>Реляционная сила требует огромной силы. В резком контрасте с односторонней силой, радикальные проявления реляционной силы можно найти в таких людях, как Мартин Лютер Кинг-младший, Махатма Ганди и Иисус. Она требует готовности выносить огромные страдания, отказываясь при этом ненавидеть. Она требует, чтобы мы держали свои сердца открытыми для тех, кто хочет их закрыть. Это означает предложение установить отношения с людьми, которые ненавидят нас, презирают нас и желают нас уничтожить.