Введение
Английский писатель, автор романов и путевых заметок (1803–1881)
Джордж Генри Борроу (5 июля 1803 – 26 июля 1881) – английский писатель, автор романов и путевых очерков, основанных на личном опыте, полученном в Европе. Его путешествия обеспечили ему тесную связь с народом рома (цыганами) Европы, который играет значительную роль в его творчестве. Наиболее известные его книги – «Библия в Испании» и романы «Лавенгро» и «Романский рогоз», действие которых разворачивается во время его общения с английскими романичалами (цыганами).
Ранние годы
Бёрроу родился в Ист-Дерехеме, Норфолк, сыном Томаса Бёрроу (1758–1824), офицера по набору в армию, и Энн Перфремент (1772–1858), дочери фермера. Его отец, лейтенант милиции Западного Норфолка, был расквартирован в лагере для военнопленных в Норман-Кроссе с июля 1811 года по апрель 1813 года, и Джордж провел свои девятый и десятый годы в казармах там. Он получил образование в Королевской высшей школе Эдинбурга и Норвичской гимназии. Бёрроу изучал право, но языки и литература стали его основными интересами. В 1825 году он отправился в свое первое большое европейское путешествие, пешком обойдя Францию и Германию. В последующие несколько лет он посетил Россию, Португалию, Испанию и Марокко, знакомясь с людьми и языками посещаемых стран. После женитьбы 23 апреля 1840 года,
Начало карьеры
Преждевременные лингвистические способности Бёрроу в юности сделали его протеже норвичского ученого Уильяма Тейлора, которого он изобразил в своем автобиографическом романе «Лавенгро» (1851) как сторонника немецкой романтической литературы. Вспоминая свою юность в Норвиче, примерно через 30 лет, Бёрроу описал старика (Тейлора) и молодого человека (Бёрроу), обсуждающих достоинства немецкой литературы, включая «Страдания юного Вертера» Иоганна Вольфганга фон Гёте. Тейлор признался, что не питает симпатии ни к «Страданиям юного Вертера», ни к его автору, но заявил: «Хорошо быть немцем, ибо немцы – самый философский народ в мире». Поощряемый Тейлором, Бёрроу приступил к своему первому переводу – версии Фридриха Максимилиана Клингера легенды о Фаусте под названием «Фауст, его жизнь, смерть и нисхождение в ад», впервые опубликованной в Санкт-Петербурге в 1791 году. В своем переводе Бёрроу изменил название одного города, в результате чего один из отрывков легенды звучал так:
«Они обнаружили, что жители этого места были созданы по столь уродливому образцу, с такими безобразными фигурами и плоскими лицами, что дьявол признал, что никогда не видел им равных, за исключением жителей английского города Норвича, одетых в свои лучшие воскресные наряды». За эту пародию на норвичское общество публичная библиотека Норвича сожгла его первое издание.
Российский визит
Как лингвист, способный быстро осваивать новые языки, Бёрроу сообщил Британскому и иностранному библейскому обществу: "Я в некоторой степени знаком с русским языком и могу без особого труда читать любую русскую печатную книгу". Он покинул Норвич и 13 августа 1833 года отправился в Санкт-Петербург. Библейское общество поручило ему руководить переводом Библии на маньчжурский язык. Как путешественник, он был поражен красотой Санкт-Петербурга: "Несмотря на то, что я ранее много слышал и читал о красоте и величии российской столицы, нет сомнений, что это самый прекрасный город в Европе, выдающийся величием своих общественных зданий и протяженностью и регулярностью улиц". За два года пребывания в России Бёрроу посетил писателя Александра Пушкина, который в то время был в гостях. Он оставил два экземпляра своих переводов произведений Пушкина, и позже Пушкин выразил сожаление о том, что не встретился с ним. Бёрроу описывал русских как "самый добродушный и отзывчивый народ в мире, и хотя они не так образованны, как англичане, им чужды злобные и коварные нравы, и если вы подойдете к ним и заговорите на их языке, пусть даже плохо, они пройдут сквозь огонь и воду, чтобы оказать вам услугу". Бёрроу всю жизнь испытывал сочувствие к кочевым народам, таким как рома (цыгане), особенно к цыганской музыке, танцам и обычаям. Он настолько хорошо овладел ромским языком, что опубликовал его словарь. Летом 1835 года он посетил русских цыган, расположившихся в лагере под Москвой. Его впечатления легли в основу первой главы его книги "Зинкали, или Повествование о цыганах Испании" (1841). Завершив свою миссию по руководству переводом Библии на маньчжурский язык, Бёрроу вернулся в Норвич в сентябре 1835 года. В своем отчете Библейскому обществу он написал:
"Я покинул эту страну, к сожалению, с сожалением. Я прибыл туда с предубеждением против этой страны, ее правительства и народа; первое оказалось гораздо более приятным, чем принято считать; второе, по-видимому, лучше всего подходит для управления столь огромной империей; а третий – даже низшие классы – в целом добры, гостеприимны и благожелательны."
I quitted that country, and am compelled to acknowledge, with regret. I went thither prejudiced against that country, the government and the people; the first is much more agreeable than is generally supposed; the second is seemingly the best adapted for so vast an empire; and the third, even the lowest classes, are in general kind, hospitable, and benevolent.
Испанская миссия
Успех Борроу был настолько велик, что 11 ноября 1835 года он отправился в Испанию, вновь в качестве агента Библейского общества. По словам Борроу, он пробыл в Испании почти пять лет. Его воспоминания об Испании послужили основой для его путевых заметок "Библия в Испании" (1843). Он писал: "Огромное население Мадрида, за исключением немногочисленных иностранцев, состоит исключительно из испанцев, хотя значительная его часть не является коренными жителями. Здесь нет немецких колоний, как в Санкт-Петербурге; нет английских фабрик, как в Лиссабоне; нет толп надменных американцев, слоняющихся по улицам, как на Гаване, с видом, будто земля принадлежит им, стоит только пожелать; но население, каким бы странным или диким оно ни было и из каких бы различных элементов ни состояло, – испанское и останется таким, пока существует сам город". Борроу перевел Евангелие от Луки на цыганский и баскский языки. Эти переводы были опубликованы в 1838 году, однако продажа обоих была запрещена, и копии допускались только для публичных библиотек.
[T]he huge population of Madrid, with the exception of a sprinkling of foreigners is strictly Spanish, though a considerable portion are not natives of the place. Here are no colonies of Germans, as at Saint Petersburg; no English factories, as at Lisbon; no multitudes of insolent Yankees lounging through the streets, as at the Havannah, with an air which seems to say, the land is our own whenever we choose to take it; but a population which, however strange or wild, and composed of various elements, is Spanish, and will remain so as long as the city itself shall exist. Borrow translated the Gospel of Luke into the Romani and Basque languages. These were published in 1838, but both translations were banned for personal sale, with only public libraries being permitted copies.
Поздние годы
В 1840 году карьера Бёрроу в Британском и иностранном Библейском обществе завершилась, и он женился на Мэри Кларк, вдове с взрослой дочерью по имени Генриетта и небольшим поместьем в Оултоне, Саффолк, недалеко от Лоустофта. Там Борроу начал писать свои книги. "Зинкали" (1841) имел умеренный успех, а "Библия в Испании" (1843) принесла ему огромную известность в одночасье, но долгожданные "Лавенгро" (1851) и "Романский ячмень" (1857) озадачили многих читателей, которые не могли понять, где правда, а где вымысел – вопрос, который обсуждается до сих пор. В 1844 году Борроу совершил ещё одно зарубежное путешествие через Европу в Стамбул, но остальные его поездки проходили по Великобритании: длительные пешие походы по Шотландии, Уэльсу, Ирландии, Корнуоллу и острову Мэн. Из них только путешествие по Уэльсу привело к созданию книги "Дикий Уэльс" (1862). Возможно, беспокойство Бёрроу стало причиной того, что семья, проживавшая в 1850-х годах в Грейт-Ярмуте, Норфолк, переехала в Лондон в 1860-х годах. Борроу посещал лагеря рома в Уондсворте и Баттерси и написал ещё одну книгу – "Romano Lavo Lil", словарь англо-романского диалекта (1874). Мэри Борроу умерла в 1869 году, а в 1874 году он вернулся в Лоустофт, где позже к нему присоединилась его падчерица Генриетта и её муж, которые заботились о нём до его смерти 26 июля 1881 года. Он похоронен вместе с женой на Бромптонском кладбище в Лондоне. Говорили, что Борроу был человеком поразительной внешности и глубоко самобытным характером. Хотя при жизни он не получил признания критиков, современные рецензенты часто хвалят его эксцентричный и жизнерадостный стиль – "один из самых необычных людей, писавших на английском языке за последние два столетия", как утверждают некоторые.
Музеи и мемориалы
В 1913 году лорд-мэр Норвича купил дом Бэрроу на Уиллоу-Лейн. Он был переименован в Дом Бэрроу, передан городу Норвич и на протяжении многих лет был открыт для публики как Музей Бэрроу. Музей был закрыт, а дом продан в 1994 году, но средства от продажи пошли на создание Траста имени Джорджа Бэрроу, целью которого является популяризация его произведений. Мемориальные синие таблички отмечают места его проживания по адресам: 22 Hereford Square, South Kensington, отель Fjaerland Hotel, Trafalgar Road, Great Yarmouth, и бывший музей на Уиллоу-Лейн в Норвиче. В декабре 2011 года табличка была установлена на доме № 16 по Calle Santiago в Мадриде, где он жил с 1836 по 1840 год. Его именем названа улица Джорджа Бэрроу – жилой полумесяц на западе Норвича. В Понтервейде, недалеко от Аберистуита, находится отель George Borrow. Паб в Дерехеме носит название The Romany Rye в честь одного из его основных произведений. Кетч FV George Borrow (LT956) был назван в его честь. Построенный в 1902 году, «Джордж Бэрроу» ходил до 1915 года, когда был потоплен немецкой подводной лодкой (SM UB 10). Капитаном «Джорджа Бэрроу» был Томас Крисп, который в 1917 году посмертно был награжден крестом Виктории.