Критика диалектического разума: Исследование экзистенциального марксизма Сартра

Введение

«Критика диалектического разума» – книга философа Жана-Поля Сартра, опубликованная в 1960 году, в которой автор продолжает развивать экзистенциалистический марксизм, впервые представленный в его эссе «Поиск метода» (1957). «Критика диалектического разума» и «Поиск метода» были задуманы как единый рукописный труд, при этом Сартр планировал, чтобы первая часть логически предшествовала второй. «Критика диалектического разума» стала вторым масштабным философским трактатом Сартра, первым был труд «Бытие и ничто» (1943). Второй том, «Постижимость истории», был опубликован посмертно на французском языке в 1985 году, а перевод на английский язык, выполненный Квинтином Хоаром, вышел в 1991 году. Сартр утверждал, что именно эта работа, наряду с «Бытием и ничто», является главной из всего, что он написал и чем хотел быть известен.

Предыстория

Вслед за "Бытием и ничтожеством" Сартр стал стремиться согласовать свою концепцию свободы с конкретными социальными субъектами и испытал сильное влияние в этом отношении своего друга и соратника Мориса Мерло-Понти, чьи работы в конце 1940-х и начале 1950-х годов, включая "Смысл и бессмыслицу", прокладывали путь к синтезу экзистенциализма и марксизма. Однако Мерло-Понти впоследствии становился все более скептичным по отношению к марксизму, что нашло свое отражение в его "Приключениях диалектики" (1955), в то время как Сартр продолжал углубляться в марксистскую мысль. Хотя к 1957 году Сартр окончательно порвал с Советским Союзом и "официальным" марксизмом после подавления советскими войсками Венгерского восстания, он все же объявил марксизм "философией нашего времени". В более широком смысле, "Критика диалектического разума" была написана после отказа от коммунизма французскими левыми интеллектуалами, симпатизирующими марксизму – процесс, который положил конец не только дружбе Сартра с Мерло-Понти, но и с Альбером Камю. Эта работа стала частью попытки Сартра извлечь "уроки истории" из этих событий и создать адекватную марксистскую историю и социологию.

Резюме

"Критика диалектического разума" – продукт более позднего этапа мышления Сартра, в ходе которого он перестал отождествлять марксизм с Советским Союзом или французским коммунизмом, но приблизился к самоидентификации как марксиста. В ней Сартр предлагает пересмотр экзистенциализма и интерпретацию марксизма как выдающейся современной философии, которую можно критиковать лишь с реакционной, предшествующей марксизму позиции. Сартр утверждает, что хотя свободное объединение множества человеческих проектов возможно и составляет коммунистическое общество, никакой гарантии этого нет. Сознательные человеческие действия – это не проекции свободы, порождающие человеческую «временность», а движения к «тотализации», смысл которых со-определяется существующими социальными условиями. Таким образом, люди не обладают абсолютной свободой в определении смысла своих действий и не являются рабами обстоятельств, в которых они оказываются. Социальная жизнь состоит не только из индивидуальных действий, укорененных в свободе, поскольку она также представляет собой историческую седиментацию, ограничивающую нас, и борьбу с природой, которая накладывает дополнительные препятствия и приводит к тому, что социальные отношения оказываются подчинены дефициту. Каждое удовлетворение потребности может порождать антагонизм и затруднять принятие друг друга как людей. Дефицит лишает людей способности делать определенный выбор и уменьшает их человечность. Коммунизм восстановит свободу личности и ее способность признавать свободу других. Анализ Сартра «групп в слиянии» (людей, объединенных общим делом) нашел отклик в событиях восстания мая-июня 1968 года во Франции и позволил ему на время отодвинуть на второй план конкурирующее влияние структурной интерпретации марксизма Луи Альтюссера. Психоаналитик Дидье Анзье, рассматривая «Критику диалектического разума» в контексте мая-июня 1968 года, отметил, что «Сартр впервые в своей книге описал пассивные и анонимные формы индивидуального отчуждения – то, что он называет «практико-инертным», а затем показал, как группа вводит отрицание в историю и формирует себя (вместо того, чтобы быть сформированной), изобретает себя, разрывая с этим пассивным и анонимным обществом, которое американский социолог назвал «одинокой толпой». Студенты, спровоцировавшие революцию весной 1968 года, были сформированы, если не этой второй сартрианской философией, то, по крайней мере, диалектической философией истории. Май 1968 года – это исторический всплеск силы отрицания, подобный «дикому цветению». Это вторжение «сартрианской» свободы, не свободы изолированного индивида, а творческой свободы групп». Философ Сидни Хук описал эту работу как философское оправдание широко распространенных нарушений прав человека коммунистическим руководством Советского Союза. Психиатры Р.Д. Лэйнг и Дэвид Купер рассматривают «Критику диалектического разума» как попытку обеспечить диалектическую основу для структурной антропологии и установить через диалектический подход границы диалектического разума. Жиль Делёз и Феликс Гваттари поддержали точку зрения Сартра о том, что нет «классовой спонтанности», а есть только «групповая спонтанность». Лешек Колаковский утверждает, что «Критика диалектического разума» представляет собой отказ от первоначального экзистенциализма Сартра и абсурдно изображает марксизм как «непобедимый». Тем не менее, Колаковский считает книгу интересной попыткой найти место для творчества и спонтанности в марксизме, отмечая, что Сартр отвергает диалектику природы и исторический детерминизм, сохраняя при этом социальную значимость человеческого поведения. Колаковский критикует Сартра за то, что он не смог объяснить, как коммунизм может восстановить свободу. По его мнению, Сартр дает настолько обобщенное описание революционной организации, что игнорирует реальные трудности, с которыми сталкиваются группы, участвующие в совместных действиях, не посягая на свободу своих отдельных членов. Колаковский критикует Сартра за введение множества излишних неологизмов, утверждая, что помимо них он не предлагает подлинно новой интерпретации марксизма; он видит взгляд Сартра на исторический характер восприятия и знания и его отказ от диалектики природы как вытекающий из работы Дьёрдя Лукача. По его мнению, ни точка зрения Сартра о том, что свободу необходимо защищать в революционной организации, ни его точка зрения о том, что будет совершенная свобода, когда коммунизм устранит дефицит, не являются новыми в марксистском контексте, и Сартр не объясняет, как этого можно достичь. Консервативный философ Роджер Скрутон пишет, что «Критика диалектического разума» «демонстрирует полный отказ от правил интеллектуального исследования – намеренный уход от истины. Предполагать, что книга может фактически выполнить обещание, заключенное в ее названии, – это, по сути, вопиющая наглость».

Critique of Dialectical Reason is the product of a later stage in Sartre's thinking, during which he no longer identified Marxism with the Soviet Union or French Communism but came closer to identifying as a Marxist. In it, Sartre puts forward a revision of existentialism, and an interpretation of Marxism as a contemporary philosophy par excellence, one that can be criticized only from a reactionary pre Marxist standpoint. Sartre argues that while the free fusion of many human projects may possibly constitute a Communist society, there is no guarantee of this. Conscious human acts are not projections of freedom that produce human 'temporality', but movements toward 'totalization', their sense being co determined by existing social conditions. People are thus neither absolutely free to determine the meaning of their acts nor slaves to the circumstances in which they find themselves. Social life does not consist only of individual acts rooted in freedom since it is also a sedimentation of history by which we are limited and a fight with nature, which imposes further obstacles and causes social relationships to be dominated by scarcity. Every satisfaction of a need can cause antagonism and make it more difficult for people to accept each other as human beings. Scarcity deprives people of the ability to make particular choices and diminishes their humanity. Communism will restore the freedom of the individual and his/her ability to recognize the freedom of others. Sartre's analysis of "groups in fusion" (people brought together by a common cause) resonated with the events of the May–June 1968 uprising in France and allowed him to sideline for a while the competing influence of Louis Althusser's structuralist interpretation of Marxism. Situating the Critique of Dialectical Reason in the context of May–June 1968, the psychoanalyst Didier Anzieu stated that "Sartre first described in his book the passive and anonymous forms of individual alienation this is what he calls the 'practico inert' and then he showed how a group introduces negation into history and shapes itself (instead of being shaped), invents itself by breaking with this passive and anonymous society that an American sociologist called 'the lonely crowd.' The students who sparked the outbreak of the revolution of the spring of 1968 were shaped by, if not this second Sartrean philosophy, at least a dialectical philosophy of history. May of 1968 is the historical upsurge of a 'wild flowering' force of negation. It is the inroad of 'Sartrean' freedom, not that of the isolated individual but the creative freedom of groups." The philosopher Sidney Hook described the work as a philosophical justification for widespread human rights abuses by the Communist leadership of the Soviet Union. The psychiatrists R. D. Laing and David Cooper consider the Critique of Dialectical Reason an attempt to provide a dialectical basis for structural anthropology, and to establish through a dialectical approach the limits of dialectical reason. Gilles Deleuze and Félix Guattari endorsed Sartre's view that there is no "class spontaneity" but only "group spontaneity". Leszek Kołakowski argues that the Critique of Dialectical Reason represents an abandonment of Sartre's original existentialism and that it absurdly depicts Marxism as "invincible". Kołakowski nevertheless considers the book an interesting attempt to find room for creativity and spontaneity within Marxism, noting that Sartre rejects the dialectic of nature and historical determinism while preserving the social significance of human behavior. Kołakowski criticizes Sartre for failing to explain how Communism could restore freedom. In his view, Sartre gives such a generalized account of revolutionary organization that he ignores the real difficulties of groups engaging in common action without infringing the freedom of their individual members. Kołakowski criticizes Sartre for introducing many superfluous neologisms, writing that aside from these he does not provide a genuinely new interpretation of Marxism; he sees Sartre's view of the historical character of perception and knowledge and its rejection of the dialectic of nature as stemming from the work of György Lukács. In his view, neither Sartre's view that freedom must be safeguarded in revolutionary organization nor his view that there will be perfect freedom when Communism has abolished shortages is new in a Marxist context, and Sartre fails to explain how either could have been brought about. The conservative philosopher Roger Scruton writes that the Critique of Dialectical Reason "shows a total rejection of the rules of intellectual enquiry a determined flight from the rule of truth. To suppose that the book might actually fulfill the promise offered by its title is in fact a gross impertinence."