Исповедь Изобель Гоуди: Шотландская ведьма XVII века.

Введение

Шотландка, признавшаяся в колдовстве в Олдэрне близ Найрна в 1662 году.

Изабель Гоуди была шотландкой, признавшейся в колдовстве в Олдэрне близ Найрна в 1662 году. О её возрасте и жизни известно немного, и хотя, вероятно, её казнили по обычаю, неясно, так ли это было, или ей позволили вернуться к незаметной жизни жены землевладельца-арендатора. Её подробные показания, по-видимому, полученные без применения жестоких пыток, дают одно из наиболее полных представлений о европейском фольклоре, связанном с колдовством, в конце эпохи охоты на ведьм. Четыре признания, сделанные ею в течение шести недель, содержат детали о заклинаниях и стихах, утверждения о том, что она была членом ковена на службе Дьявола, и о встречах с королевой и королем фей. Также были даны откровенные сведения о сексуальных отношениях с Дьяволом. Сочетая в себе демонические и сказочные верования, эти рассказы Маргарет Мюррей использовала в качестве основы для своих ныне в основном опровергнутых теорий о культах и колдовстве. Современные исследователи характеризуют Гоуди, неграмотную женщину низкого социального статуса, как талантливую рассказчицу с богатым воображением. Неясно, почему она созналась или была первоначально арестована, но возможно, она страдала от спорыньи. С тех пор как её признания были переписаны Робертом Питкэрном и впервые опубликованы в 1833 году, историки описывают эти материалы как замечательные или необычные, а ученые продолжают обсуждать эту тему и в XXI веке. Память о Гоуди увековечена за пределами академических кругов в песнях, книгах, пьесах и радиопередачах. В 1990 году Джеймс Макмиллан написал симфоническое произведение "Исповедь Изабель Гоуди" в качестве реквиема по ней.

Предыстория

В начале нового времени шотландские суды рассматривали множество дел о колдовстве, а охота на ведьм началась примерно в 1550 году. Парламент Марии, королевы Шотландии, принял Закон о колдовстве в 1563 году, предусматривающий смертную казнь за обвинение в колдовстве. Сын Марии, Яков, написал «Daemonologie» в 1597 году после участия в судах над ведьмами в Северном Бервике в 1590 году и Великой шотландской охоте на ведьм в 1597 году – общенациональной охоте, начавшейся в Абердине. Как и другие европейские процессы над ведьмами, крупные шотландские охоты на ведьм происходили волнами; историки расходятся во мнениях относительно причин этого, но в целом согласны, что свою роль сыграли военные действия и политическая или экономическая нестабильность, а также решимость местных священнослужителей и землевладельцев добиться обвинительных приговоров. Шотландия на протяжении почти столетия подвергалась жесткому угнетению, хотя северные районы страны не ощутили в полной мере влияния пресвитерианства, поэтому там сохранялась сильная вера в традиции о феях и фольклор. Лэрд замка Парк (Абердиншир), владелец земли, где жила Гоуди, был убежденным ковенантером и отвергал все традиционные суеверия. Он участвовал в комиссиях по делам о колдовстве, а смерть его отца, дяди и деда публично приписывалась колдовству. Неблагоприятные погодные условия привели к продолжительному периоду неурожаев с 1649 по 1653 год. В 1649 году состоялась казнь короля Карла I, и в том же году началась масштабная охота на ведьм. Карл II был провозглашен монархом Шотландии в 1660 году; большинство историков связывают Великую шотландскую охоту на ведьм 1661–62 годов, последнюю, но наиболее жестокую волну преследований, с Реставрацией. Шотландский антиквар Чарльз Киркпатрик Шарп, писавший в 1884 году, заметил: «Какое бы удовлетворение ни доставило возвращение короля Карла II молодым женщинам в его владениях, оно, безусловно, не принесло ничего, кроме пыток и погибели, несчастным старым женщинам, или ведьмам Шотландии». По словам Эммы Уилби, британского историка, проведшей всестороннее исследование Гоуди и ее признаний, она была одной из, вероятно, семи ведьм, судимых в Ольдерне во время этой охоты на ведьм.

The early modern period saw the Scottish courts trying many cases of witchcraft and witch hunts began in about 1550. The parliament of Mary, Queen of Scots, passed the Scottish Witchcraft Act in 1563, making convictions for witchcraft subject to capital punishment. Mary's son, James, wrote Daemonologie in 1597 after his involvement with the North Berwick witch trials in 1590 and the Great Scottish Witch Hunt of 1597, a nationwide hunt that started in Aberdeen. In common with other European witch trials, major Scottish witch hunts occurred in batches; historians offer differing opinions as to why this would happen but generally agree that military hostilities and political or economic uncertainty played a part coupled with local ministers and landowners determined to seek convictions. Scotland had been subjected to nearly a century of vigorous oppression although areas in the north of the country had not felt the full brunt of Presbyterianism so a strong belief in fairy traditions and folklore persisted. The Laird of Castle of Park (Aberdeenshire), who owned the land where Gowdie lived, was a fervent Covenanter and rejected all traditional superstitions. He had been involved in commissions for witchcraft trials and the deaths of his father, uncle and grandfather were publicly credited as being caused by witchcraft. Adverse weather conditions caused a sustained period of poor harvests from 1649 until 1653. The execution of King Charles I took place in 1649 and an extensive witch hunt started that year. Charles II was declared the monarch of Scotland in 1660; most historians connect the Great Scottish Witch Hunt of 1661–62, the last but most severe wave of prosecutions, with the Restoration. Writing in 1884, Scottish antiquary Charles Kirkpatrick Sharpe opined "Whatever satisfaction the return of King Charles the Second might afford to the younger females in his dominions, it certainly brought nothing, save torture and destruction, to the unfortunate old women, or witches of Scotland." According to Emma Wilby, a British historian who has undertaken a comprehensive study of Gowdie and her confessions, she was one of probably seven witches tried in Auldearn during this witch hunt.

Личная жизнь

В записях нет сведений о Гоуди до ее брака с Джоном Гилбертом, который не имел никакого отношения к делу о колдовстве. Уилби предполагает, что она выросла в окрестностях Ольдерна, поскольку упоминала места в этом районе. Также нет никаких данных о ее возрасте; во время суда в 1662 году ей могло быть от пятнадцати лет – хотя это маловероятно, учитывая ее заявление о том, что она занималась сексуальными отношениями за пятнадцать лет до признания – до тридцати или даже пятидесяти лет, но она, безусловно, была в репродуктивном возрасте, несмотря на отсутствие записей о ее детях. Гоуди и ее муж жили в районе Лох-Лой, примерно в двух милях к северу от Ольдерна. В XVII веке этот морской залив был больше, чем сейчас, и окружен лесами, холмами и песчаными дюнами. Муж Гоуди был батраком, возможно, мелким арендатором (коттаром), нанятым одним из арендаторов лорда Парка; в обмен на свой труд он получал коттедж и небольшой участок земли для обработки. По словам Уилби, их образ жизни и социальный статус сопоставимы с положением людей в современных развивающихся странах. Не умея ни читать, ни писать, Гоуди обладала богатым воображением и способностью выражать свои мысли красноречиво. Ее повседневная жизнь была наполнена простыми домашними делами и такими задачами, как доение коров, выпечка хлеба, прядение пряжи или прополка.

Исповедь

Гоуди сделала четыре признания в течение шести недель; первое датировано 13 апреля 1662 года в Ольдерне. Неизвестно, почему она выступила вперед; историк Джон Каллоу, автор статьи о ней в Оксфордском словаре национальной биографии, предполагает, что это было связано с ее участием в заговоре с целью мучить местного священника Гарри Форбса, рьяного экстремиста, боявшегося колдовства. Форбс был свидетелем на каждом из четырех допросов Гоуди. Обвинения против Гоуди циркулировали в течение длительного времени до ее признания. Она, вероятно, содержалась в одиночном заключении, скорее всего, в тюрьме в Ольдерне, на протяжении всех шести недель, в течение которых давала показания. Ее первое признание описывает встречу с Дьяволом после того, как она договорилась встретиться с ним ночью в церкви в Ольдерне. Назвав несколько других присутствовавших, включая Джанет Бредхед и Маргрет Броди, она заявила, что отреклась от крещения, и Дьявол поставил свой знак на ее плече, а затем выпил из него кровь. Другие встречи проходили в различных местах, например, в Найрне и Иншохе. Она упомянула о половом акте с Дьяволом, которого описала как очень холодного "высокого, черного, грубого мужчину". У него были раздвоенные копыта, которые иногда были обуты в сапоги или башмаки. Она подробно рассказала о том, как извлекла тело ребенка из могилы и портила урожай, а также предоставила информацию о колдовских собраниях и местах, где они танцевали. Она объяснила, что метлы клали рядом с ее мужем в постели, чтобы он не заметил ее отсутствия. Колдовское собрание ело и пило лучшие яства в домах, до которых добиралось, летая по воздуху на волшебных лошадях и проникая через окна. Их развлекала Королева Фей, также известная как Королева Эльфама, в своем доме на Холме Дауни, который был полон водяных быков, внушавших ей страх. Гоуди утверждала, что изготовила глиняные изображения сыновей Лорда Парка, чтобы причинить им страдания или смерть, и что она приняла облик вороны и вместе с другими членами колдовского собрания, превратившимися в животных, таких как кошки и зайцы, посетила дом Александра Каммингса. Некоторые части ее показаний, например, описание королевы и короля фей, были прерваны, когда нотариусы просто записали "и так далее", что часто происходило, когда материал считался нерелевантным или, если он не соответствовал выводу, к которому стремились допрашивающие, его обрывали. Альтернативно, это могло произойти, когда писцы не успевали записывать объем информации, которую сообщала Гоуди. Чуть более двух недель спустя, 3 мая 1662 года, было записано второе признание Гоуди. Она расширила детали о колдовском собрании, предоставив прозвища его членов и столько духов, которые их окружали, сколько она могла вспомнить; ее собственный дух-слуга, одетый в черное, назывался Read Reiver. Среди заявлений была способность превращаться в животных с использованием отдельных заклинаний для превращения в кошку, лошадь или различных других животных. За время всех ее признаний было дано в общей сложности двадцать семь благожелательных или зложелательных заклинаний, больше, чем в любом другом деле о колдовстве в Британии; три были переписаны дважды, но с существенными различиями. Гоуди засвидетельствовала, что Дьявол собственноручно изготавливал эльфийские стрелы, которые затем усиливались маленькими, грубо говорящими "эльфийскими мальчиками". Дьявол распределял определенное количество стрел каждому члену колдовского собрания с инструкцией стрелять ими от его имени; луков не было, поэтому стрелы запускали большим пальцем. Ведьмы не всегда были точны при стрельбе из стрел, но если предполагаемая цель – женщина, мужчина или животное – была затронута снарядом, она утверждала, что умрет, даже если на ней будет защитная броня. Были также описаны заклинания, использованные для того, чтобы нанести болезнь и мучения Гарри Форбсу, священнику. 15 мая 1662 года Гоуди в третий раз предстала перед своими допрашивающими. Как и в первом и втором признаниях, и как и во многих других шотландских свидетельствах о колдовстве, протокол начинается с подробного описания ее сделки с Дьяволом после того, как она встретила его и согласилась встретиться с ним в церкви Ольдерна. Развивая информацию, которую она ранее предоставила об эльфийских стрелах, она раскрыла имена убитых, выразив сожаление о причиненных смертях и предоставила имена других членов колдовского собрания с подробностями о том, кого они также убили. Она рассказала, как Дьявол послал ее в Ольдерн, замаскированного под зайца. Ее рассказ продолжался, описывая, как в таком облике за ней гналась стая собак; она спаслась от них, убегая от дома к дому, пока, наконец, не получила возможность произнести заклинание, чтобы вернуться в человеческий облик. Она добавила, что иногда собаки могли укусить ведьму, когда она принимала облик зайца; хотя собаки не могли убить оборотня, следы укусов и шрамы все равно оставались видны после восстановления человеческого облика. Описываются трапезы с Дьяволом и его избиение членов колдовского собрания и их реакция на это. Подробно описаны непристойные детали, касающиеся половых отношений с Дьяволом, а также общие характеристики его гениталий. Продолжая рассказ из ее первого признания о методах, используемых для убийства сыновей Лорда Парка, было пересказано стихотворение, которое Дьявол научил их читать во время сожжения изображений. Четвертое и последнее признание, датированное 27 мая 1662 года, по словам историка Роберта Питкерна, впервые опубликовавшего показания Гоуди в 1833 году, по сути, подтверждает три предыдущих показания в сочетании с попыткой получить больше информации о членах колдовского собрания, чтобы предъявить им обвинения. Сорок один человек был арестован в результате заявлений Бредхед и Гоуди.

Gowdie made four confessions over a period of six weeks; the first is dated 13 April 1662 at Auldearn. It is uncertain why she came forward; the historian John Callow, who authored her Oxford Dictionary of National Biography article, suggests it was because of her involvement in a conspiracy to torment the local minister, Harry Forbes, a zealous extremist who had a fear of witchcraft. Forbes was a witness at each of Gowdie's four interrogations. Accusations against Gowdie would have circulated for a lengthy period before she confessed. She would have been detained in solitary confinement, most probably in the tolbooth in Auldearn, throughout the six week time span of her confessions. Her first confession described an encounter with the Devil after she arranged to meet him in the kirk at Auldearn at night. Naming several others who attended including Janet Breadhead and Margret Brodie, she said she renounced her baptism and the Devil put his mark on her shoulder then sucked blood from it. Other meetings took place at several locations, for instance Nairn and Inshoch. She touched on having sexual intercourse with the Devil who she described as a very cold "meikle, blak, roch man". He had forked and cloven feet that were sometimes covered with shoes or boots. Details were given of taking a child's body from a grave and spoiling crops together with information about covens and where they danced. She explained that brooms were laid beside her husband in his bed so he would not notice she was absent. The coven ate and drank the best of food at houses they reached by flying through the air on magical horses and entered via the windows. They were entertained by the Queen of the Fairies, also known as the Queen of Elphame, in her home at Downie Hill which was filled with water bulls that frightened her. Gowdie claimed to have made clay effigies of the Laird of Park's male children to cause them suffering or death and that she had assumed the form of a jackdaw and, with other members of the coven who had transformed into animals like cats and hares, visited the house of Alexander Cumings. Some parts of her testimony, like her description of the king and queen of fairies, has been cut short when the notaries have just noted et cetera, a frequent occurrence when the material was deemed irrelevant or, if it did not comply with the inference the interrogators intended, it was abruptly ended. Alternatively it may have happened when the scribes were unable to keep pace with the volume of information being narrated by Gowdie. A little over two weeks later, on 3 May 1662, Gowdie's second confession was transcribed. She expanded on details about the coven by providing the nicknames of its members and as many of the spirits that waited on them as she could remember; her own servant spirit, dressed in black, was called the Read Reiver. Claims included having the ability to transform into animals with the individual chants used to turn into a cat, horse or various other animals supplied. Over the duration of all her confessions a total of twenty seven benevolent or malevolent chants were given, more than in any other British witchcraft case; three were transcribed twice but with significant differences. Gowdie testified the Devil handmade elf arrows that were then enhanced by small roughly spoken "elf boys". The Devil allocated a number of arrows to each coven member with instructions they were to be fired in his name; no bows were supplied so the arrows were flicked by thumb. The witches were not always accurate when they fired the arrows but if the intended target, whether it was a woman, a man or an animal, was touched by the implement, she claimed they would die even if wearing a protective armour. Spells used to inflict illness and torment on Harry Forbes, the minister, were also described. On 15 May 1662 Gowdie was brought before her interrogators for a third time. Like her first and second confessions, and in common with many other Scottish witchcraft testimonies, the transcript begins by detailing her pact with the Devil after she encountered him and agreed to meet him at Auldearn kirk. Taking the information she provided previously about the elf arrows a step further, she revealed the names of those killed, expressing regret for the deaths she caused and supplied names of other coven members with details of who they had murdered too. She gave an account of the Devil sending her on an errand to Auldearn disguised as a hare. Her narrative went on to describe how while in that form she was chased by a pack of dogs; she escaped from them by running from house to house until eventually she had the opportunity to utter the chant to transform herself back into a human. She added that sometimes the dogs would be able to bite a witch when she took the form of a hare; although the dogs could not kill the shapeshifter, the bite marks and scars would still be evident once the human form was reinstated. Descriptions of dining with the Devil and his beating of coven members and their responses to it are recounted. Salacious details concerning sexual relations with the Devil together with broad characteristics of his genitalia are chronicled. Continuing on from the tale in her first testimony about the methods undertaken to kill any male children of the Laird of Park, the verse the Devil had taught them to chant while burning the effigies was relayed. The fourth and final confession, dated 27 May 1662, is, according to the historian Robert Pitcairn who first reproduced Gowdie's testimonies in 1833, basically to confirm the three previous testimonies coupled with an attempt to elicit more information about the members of the coven to enable charges to be brought against them. Forty one people were arrested as the result of Breadhead and Gowdie's statements.

Последствия

Панель допрашивающих сочла, что имеется достаточно доказательств для обеспечения обвинительного приговора Гоуди, поэтому они обратились в Тайный совет в Эдинбурге с просьбой о выдаче Комиссии правосудия для проведения местного судебного разбирательства. Вместе с признанием ее сообщницы, Джанет Бредхед, некоторые или все признания Гоуди были отправлены вместе с этой просьбой. По словам Уилби, признания, вероятно, были получены в Эдинбурге примерно в середине июня 1662 года; в Реестре Тайного совета за июль содержится запись, предписывающая шерифу-принципалу Нэрна, сэру Хью Кэмпбеллу из Кальдера [Каудор], и другим организовать местные суды для обеих женщин. На обратной стороне второго показания Гоуди имеется пометка от 10 июля 1662 года, указывающая на то, что документ был оценен, а департамент юстиции счел его уместным; к ней была добавлена дальнейшая инструкция: "Tak ceare of this peaper" (Берегите этот документ). На том же документе заместитель судьи, Александр Колвилл, добавил подписанное заявление рядом с подписями свидетелей, подтверждающее комиссию. Лорд Броди, вероятно, участвовал в утверждении комиссии; он находился в Эдинбурге в то время и отметил в своем дневнике, что был "занят рассмотрением показаний ведьм". Запись в его дневнике на следующий день описывает встречу с Колвиллом, на которой они обсуждали ведьм, и он упоминает "ведьм Парка". Броди пользовался большим уважением у пастора и лэрдов из района Олдерн, которые неоднократно обращались к нему за помощью. Его родственник, лэрд Летен, был свидетелем на допросах Гоуди и посетил Броди в то время; вероятно, именно он доставил заявление о судебном разбирательстве в Эдинбург. Они вместе молились, прося защиты от Дьявола и колдовства. 10 апреля 1662 года Тайный совет издал прокламацию, запрещающую использование пыток для получения признаний от ведьм, если это не было специально санкционировано советом. Это привело к тому, что к комиссиям часто добавлялось предостережение. В случае Гоуди и Бредхед Совет рекомендовал признать их виновными только в том случае, если признания были даны добровольно, без применения пыток, если они были в здравом уме и не желали умереть. Нет записей о казни Гоуди, хотя это и не необычно, поскольку в 90% шотландских дел исход неизвестен из-за утраты местных записей. Уилби предполагает, что после возвращения комиссии в Олдерн Гоуди и Бредхед были бы признаны виновными на местном суде в середине июля, а затем перевезены на телеге в Галлоухилл, на окраине Нэрна, где их задушили бы и сожгли. До 1678 года большинство шотландских ведьм, судимых по комиссии Тайного совета, были осуждены и казнены; Питкэрн разделял мнение, что Гоуди и Бредхед были казнены, и большинство современных ученых, таких как историк Брайан П. Левак, согласны с тем, что это был вероятный исход. Некоторые историки выдвинули предположение о том, что пара могла быть оправдана на основании психического расстройства; Каллоу предполагает, что они могли быть освобождены в соответствии с пунктами, приложенными к комиссии, а затем им было разрешено вернуться к "тихой безвестности".

The panel of interrogators felt there was ample evidence to secure a conviction against Gowdie so they applied to the Privy Council in Edinburgh seeking a Commission of Justiciary for a local trial to be held. Together with the confession of her accomplice, Janet Breadhead, some or all of Gowdie's confessions were sent with the request. According to Wilby, it is likely the confessions were received in Edinburgh around the middle of June 1662; the Register of the Privy Council for July contains an entry instructing the Sheriff principal of Nairn, Sir Hew Campbell of Calder [Cawdor], and others to arrange local trials for both women. Gowdie's second testimony has a note on the back dated 10 July 1662 indicating the document had been appraised and the justice department found it germane; a further instruction was added to "Tak ceare of this peaper". On the same document the justice depute, Alexander Colville, added a signed statement beside the witness signatures endorsing the commission. Lord Brodie was likely to have been involved in approving the commission; he was in Edinburgh at the time and he noted in his diary that he had been "excisd in ordouring the depositions of witches". The entry in his diary the following day describes a meeting with Colville when they discussed witches and he mentions "Park's witches". Brodie was highly thought of by the minister and the lairds from the Auldearn area who had asked for his intervention on prior occasions. His relative, the Laird of Lethen, was a witness at Gowdie's interrogations and visited Brodie at the time; he was probably the person who took the trial application to Edinburgh. The pair prayed together petitioning against the Devil and witchcraft. On 10 April 1662 the Privy Council had issued a proclamation prohibiting torture being used as a means of securing confessions from witches unless it was specifically authorised by the council. This led to a caution frequently being appended to commissions. In Gowdie and Breadhead's case, the Council advised they should be found guilty only if the confessions had been volunteered without torture, that they were sane and without a wish to die. There is no record of Gowdie being executed although this is not unusual as in 90 per cent of Scottish cases the outcome is unknown due to the local records no longer existing. Wilby hypothesises that once the commission was returned to Auldearn, Gowdie and Breadhead would have been found guilty at a local trial in mid July, transported by cart to Gallowhill on the outskirts of Nairn where they would have been strangled and burned. Prior to 1678 most Scottish witches tried under a Privy Council commission were convicted and executed; Pitcairn shared the opinion that Gowdie and Breadhead were executed and most modern day academics, like historian Brian P. Levack, agree it would be the likely outcome. The possibility the pair may have been acquitted on the basis of mental impairment has been put forward by some historians; Callow suggests they may have been freed under the clauses attached to the commission and then been permitted to return to "quiet obscurity".

Современные интерпретации

Признания представляют собой сочетание верований о феях и демонах, не имеющее аналогов ни в одном другом деле о колдовстве. Они более подробны, чем большинство, и противоречат многим фольклорным сведениям и записям о судах над ведьмами. Неясно, являются ли признания Гоуди результатом психоза, подозревали ли ее в колдовстве или она добивалась снисхождения, признавшись. Местные жители предполагают, что она могла страдать от спорыньи, которая может вызывать галлюцинации и другие психические расстройства. По крайней мере, два других признания XVI века, данные Андро Манном и Эллисон Пирсон, содержат рассказы о встречах с королевой Эльфама; позже, в 1670 году, Жан Вейр из Эдинбурга также утверждала, что встречалась с королевой фей. Признания Гоуди легли в основу тезиса историка Маргарет Мюррей о ковенах, состоящих из тринадцати членов; Мюррей также утверждала, что культы были организованы подобным образом по всей Европе, хотя впоследствии ее работы были дискредитированы. Уилби полагает, что в элементах, связанных с феями, могли содержаться темные шаманские аспекты. Несмотря на прокламацию Тайного совета от апреля 1662 года, пытки часто продолжали применяться, и Левак предполагает, что к Гоуди могла быть применена какая-либо их форма; возможно, заключение под стражу и длительные допросы лишили ее рассудка. Находясь в одиночном заключении, ей, вероятно, не давали спать и обращались жестоко. Ученые, такие как Каллоу и Дайан Пуркисс, предполагают, что рассказы Гоуди о роскошных трапезах указывают на женщину, постоянно испытывавшую голод; другие детали могут свидетельствовать о бессильной женщине, разгневанной и сексуально фрустрированной строгостью, навязанной священниками. Церковные и судебные записи свидетельствуют о том, что изнасилование было распространенным преступлением во время гражданских беспорядков и в середине XVI века; Гоуди описала свой первый плотский опыт с Дьяволом в 1647 году, когда в этом районе могли все еще находиться солдаты, и Уилби предполагает, что откровенные сексуальные детали могут быть "фантастической реакцией Гоуди на травму изнасилования". Уилби характеризует Гоуди как выжившую в таких конфликтах, как битва при Ольдерне, которая испытала гнев фанатичных и нетерпимых священников и местной элиты, боящихся ведьм; она была талантливым рассказчиком, развлекавшим родственников и друзей историями о сверхъестественном. Она предполагает, что записанные истории могли быть результатом красноречия талантливого оратора, обращающегося к "завороженной аудитории". Левак описывает первоначальное заявление Гоуди как "один из самых замечательных документов в истории колдовства", а ученый Джулиан Гудар называет ее "одной из самых известных шотландских ведьм", чьи "необычные признания" включают "некоторые из самых поразительных [видений] в истории". Эти современные описания перекликаются с описаниями Питкэрна 1833 года и Джорджа Ф. Блэка 1937 года, который в "Календаре колдовства в Шотландии" писал, что "это самый примечательный случай колдовства, упоминаемый в той или иной степени подробности во всех работах, посвященных колдовству в Шотландии". По словам Уилби, признания до сих пор находятся в центре академических дебатов о колдовстве.

The confessions are a blend of fairy and demonic beliefs without parallel in any other witchcraft case. They are more detailed than most and are inconsistent with much of the folklore and records from the witchtrials. It is unclear whether Gowdie's confessions are the result of psychosis, whether she had fallen under suspicion of witchcraft or sought leniency by confessing. Locally it has been suggested she may have suffered ergotism, which can produce hallucinations and other mental instability. At least two other confessions from the 16th century, those of Andro Mann and Allison Peirson, reported encounters with the Queen of Elphame; later, in 1670, Jean Weir from Edinburgh, also claimed she met the fairy queen. Gowdie's confessions formed the crux of historian Margaret Murray's thesis about covens consisting of thirteen members; Murray also asserted cults were structured this way throughout Europe although her work was later discredited. Wilby opines there may have been dark shamanic aspects contained in the fairy elements. Despite the Privy Council's April 1662 proclamation, torture was often still employed and Levack speculates some form of it may have been applied to Gowdie; she may have become unbalanced by the imprisonment and lengthy inquisitions. While kept in solitary confinement, she was probably prevented from sleeping and mistreated. Scholars, such as Callow and Diane Purkiss, suggest Gowdie's narratives about sumptuous meals are indicative of a woman who was continually hungry; other details may be evidence of a powerless woman, angry and sexually frustrated by the austerity imposed by the ministers. Church and court records show rape as a recurrent crime during civil unrest and in the mid 16th century; Gowdie described her first carnal experience with the Devil as being in 1647 when soldiers may still have been in the area and Wilby postulates the lurid sexual details may be Gowdie's "fantasy response to the trauma of rape." Wilby characterises Gowdie as a survivor of conflicts like the Battle of Auldearn, who experienced the wrath of zealous, bigoted, ministers and local elite that were frightened of witches; she was a skilled story teller who entertained relatives and friends with narratives of the supernatural. She suggests the tales recorded may have been the result of a talented orator responding to a "rapt audience". Levack describes Gowdie's initial statement as "one of the most remarkable documents in the history of witchcraft" with academic Julian Goodare referring to her as "one of the most famous of all Scottish witches" whose "extraordinary confessions" include "some of the most remarkable [visionary activities] on record". These modern day descriptions mirror those of Pitcairn in 1833 and George F. Black in 1937 who wrote in the Calendar of Witchcraft in Scotland that "This is the most remarkable witchcraft case on record referred to, in more or less detail, in every work relating to witchcraft in Scotland." According to Wilby, the confessions still remain at the forefront of academics debating witchcraft.

В литературе, искусстве и музыке

Гоуди и ее магия нашли отражение в ряде более поздних произведений культуры. Она появляется как персонаж в биографических романах «Дьявольская любовница» писателя и оккультиста Дж. В. Броди Иннеса, «Изобель» Джейн Паркхерст, «Горькая магия» Нэнси Килгор, «Изобель Гоуди» Мартина Дей и в фантастическом романе «Ночная чума» Грэма Мастертона. В XXI веке ее история послужила вдохновением для театральных постановок, радиопередач и лекций. «Исповедь Изобель Гоуди» – произведение для симфонического оркестра шотландского композитора Джеймса Макмиллана; он полагал, что признание Гоуди было получено под пытками, и что ее сожгли на костре за колдовство. В 2010 году в эфире BBC Radio 3 он представил эту композицию как свой реквием по ней. Песня группы The Sensational Alex Harvey Band под названием «Isobel Goudie» была одной из многих, посвященных ей памяти. Традиционная английская фолк-певица Фэй Хильд положила на музыку ряд заклинаний превращения Гоуди в песне «Hare Spell» из ее альбома 2020 года Wrackline. Американская хэви-метал группа King 810 использует предположительное заклинание Гоуди в своей песне Isobel. В 2023 году состоялась выставка из тринадцати скульптур «Ведьмы в словах, а не в делах», созданная Кэролин Саттон. Гоуди была одной из скульптур, представленных в Центральной библиотеке Эдинбурга.