Мадам де Сталь: Жизнь и творчество выдающейся мыслительницы эпохи революций.

Введение

Швейцарско-французская писательница (1766–1817)

Анна Луиза Жермена де Сталь-Гольштейн (Anne Louise Germaine de Staël Holstein; 22 апреля 1766 – 14 июля 1817), более известная как мадам де Сталь (Madame de Staël), была выдающимся философом, деятелем литературы и политическим теоретиком в парижских и женевских интеллектуальных кругах. Она была дочерью банкира и министра финансов Франции Жака Неккера и Сюзанны Куршо, уважаемой хозяйки салона. На протяжении всей жизни она придерживалась умеренных взглядов в бурные периоды Французской революции и наполеоновской эпохи, сохраняя их вплоть до Французской Реставрации. Ее присутствие на ключевых событиях, таких как Генеральные штаты 1789 года и Декларация прав человека и гражданина 1789 года, подчеркивало ее вовлеченность в политическую дискуссию своего времени. Однако мадам де Сталь неоднократно подвергалась изгнанию: сначала во время эпохи террора, а затем из-за личного преследования со стороны Наполеона. Она утверждала, что разглядела тираническую природу и амбиции его власти раньше многих других. В период изгнания она стала центром группы Коппе, сети, охватывавшей всю Европу. Ее литературные произведения, акцентирующие индивидуальность и страсть, оказали глубокое и продолжительное влияние на европейскую интеллектуальную мысль. Неоднократная поддержка де Сталь идей романтизма внесла значительный вклад в их широкое признание. В своих работах де Сталь не только выступает за необходимость свободы выражения, но и предостерегает о возможных опасностях, связанных с ней.

Детство

Жермен (или Минетт) была единственным ребенком швейцарской гувернантки Сюзанны Курход, проявлявшей способности к математике и науке, и видного швейцарского немецкого банкира и государственного деятеля Жака Некера. Жак был сыном профессора доктора юриспруденции Карла Фридриха Некера из Бранденбурга (Священной Римской империи). Он стал генеральным директором финансов при короле Франции Людовике XVI, а его супруга принимала на улице де ла Шассе-д’Антен один из самых популярных салонов Парижа. Мадам Некер хотела, чтобы ее дочь получила образование в соответствии с принципами швейцарского философа Жана Жака Руссо и привила ей интеллектуальное развитие и кальвинистскую дисциплину, унаследованные от отца. По пятницам она регулярно приводила маленькую Жермен, чтобы та сидела у ее ног в салоне, где гости с удовольствием развивали способности блестящей девочки. Частыми гостями были такие знаменитости, как граф де Буффон, Жан Франсуа Мармонтель, Мельхиор Гримм, Эдвард Гиббон, аббат Рейналь, Жан Франсуа де ла Арп, Жак Анри Бернарден де Сен-Пьер, Дени Дидро и Жан д’Аламбер. В тринадцать лет она читала Монтескье, Шекспира, Руссо и Данте. Активная общественная жизнь родителей привела к тому, что Жермен росла несколько заброшенной и свободолюбивой, не желая подчиняться требованиям матери. Ее отец "известен сегодня тем, что в 1781 году предпринял беспрецедентный шаг, опубликовав государственный бюджет, что было новшеством для абсолютной монархии, где состояние национальных финансов всегда держалось в секрете, что привело к его увольнению королем в мае того же года". В 1784 году семья окончательно поселилась в замке Коппе, поместье на берегу Женевского озера. В 1785 году семья вернулась в Парижский регион.

Брак

В возрасте 11 лет Жермейн предложила матери выйти замуж за Эдварда Гиббона, посетителя ее салона, который казался ей наиболее привлекательным. Тогда, как она полагала, он всегда был бы рядом. В 1783 году, в семнадцать лет, за ней ухаживали Уильям Питт Младший и граф де Гиберт, чьи беседы она считала самыми широкими, оживленными и плодотворными из всех, что ей доводилось слышать. Когда она не приняла их предложений, родители Жермейн стали нетерпеливы. При содействии Мари Шарлотты Ипполит де Буффлерс был организован брак с бароном Эриком Магнусом Стаэлем фон Хольштейном, протестантом и атташе шведской легации во Франции. Свадьба состоялась 14 января 1786 года в шведском посольстве по адресу улица дю Бак, 97; Жермейн было 19 лет, а ее мужу – 37. В целом, брак, по-видимому, был удачным для обеих сторон, хотя ни один из них, кажется, не испытывал друг к другу сильной привязанности. Мадам де Сталь продолжала писать различные произведения, включая романтическую драму в трех актах «Софи» (1786) и трагедию в пяти актах «Жанна Грей» (1787). Барон, также любитель азартных игр, извлек значительную выгоду из этого брака, получив 80 000 фунтов стерлингов и подтвержденный в должности пожизненного посла в Париже.

Революционная деятельность

В 1788 году де Сталь опубликовала «Письма о произведениях и характере Ж.-Ж. Руссо». В это время де Сталь с энтузиазмом относилась к сочетанию идей Руссо о любви и Монтескье о политике. В декабре 1788 года ее отец убедил Людовика XVI удвоить число депутатов в Третьем сословии, чтобы заручиться достаточной поддержкой для повышения налогов и покрытия чрезмерных расходов на поддержку революционеров в Америке. Этот шаг серьезно подорвал репутацию Некера; он, по-видимому, рассматривал Генеральные штаты как инструмент для помощи администрации, а не для реформирования правительства. В споре с королем, чью речь 23 июня он проигнорировал, Некер был уволен и сослан 11 июля. Ее родители покинули Францию в тот же день, в опале и позоре. В воскресенье, 12 июля, новость стала достоянием общественности, и возмущенный Камиль Десмулен предложил штурмовать Бастилию. 16 июля он был вновь назначен; Некер триумфально вернулся в Версаль. Его попытки наладить государственные финансы не увенчались успехом, а идея создания Национального банка провалилась. Некера критиковали Жан-Поль Марат и граф Мирабо в Учредительном собрании, когда он отказался признавать ассигнаты законным платежным средством. Он подал в отставку 4 сентября 1790 года. В сопровождении зятя ее родители отправились в Швейцарию, оставив без двух миллионов ливров, половины состояния, выданных в качестве инвестиций в государственную казну в 1778 году. Нарастающие беспорядки, вызванные Революцией, сделали ее привилегии как супруги посла важной гарантией безопасности. Жермена устраивала салон в шведском посольстве, где давала «коалиционные обеды», которые посещали умеренные, такие как Талейран и де Нарбонн, монархисты (феуйянты), такие как Антуан Барнаве, Шарль Ламет и его братья Александр и Теодор, граф Клермон-Тоннер, Пьер Виктор, барон Малуэ, поэт аббат Делиль, Томас Джефферсон, полномочный министр Франции Гувернер Моррис, Поль Баррас (из равнины) и жирондисты Кондорсе. В этот период своих политических размышлений де Сталь сосредоточилась на проблеме лидерства или его очевидного отсутствия. В своих более поздних работах она часто возвращалась к мысли о том, что «Французская революция характеризуется удивительным отсутствием выдающихся личностей». Смерть Мирабо, обвиненного в роялизме, она восприняла как признак глубокой политической дезориентации и неопределенности. После парламентских выборов 1791 года и после обнародования Конституции 1791 года в Национальном собрании она отказалась от политической карьеры и решила не баллотироваться повторно. «Искусство и литература займут мой досуг». Однако она сыграла важную роль в назначении графа де Монморена министром иностранных дел и де Нарбона министром войны, продолжая оставаться влиятельной фигурой за кулисами. Мария-Антуанетта писала Гансу Акселю Ферсену: «Граф Людовик де Нарбонн наконец стал военным министром, с вчерашнего дня; какая слава для мадам де Сталь и какая радость для нее – иметь всю армию в своем распоряжении». В 1792 году во Французском Законодательном собрании произошла беспрецедентная ротация министров: шесть министров внутренних дел, семь министров иностранных дел и девять военных министров. 10 августа 1792 года Клермон-Тоннер был выброшен из окна Луврского дворца и затоптан насмерть. Де Сталь предложила барону Малуэ план побега королевской семьи в Дьепп. 20 августа де Нарбонн прибыл в Англию с немецким паспортом. В отсутствие правительства воинствующим членам Восстания Коммуны были предоставлены широкие полицейские полномочия от временного исполнительного совета «для задержания, допроса и заключения под стражу подозреваемых без каких-либо признаков надлежащей правовой процедуры». Она помогла де Нарбонну, уволенному за заговор, спрятаться под алтарем в часовне шведского посольства и читала лекции санкюлотам из секции в зале. В тот же вечер ее сопроводили домой в сопровождении прокурора Луи Пьера Мануэля. На следующий день комиссар Парижской коммуны Жан Ламберт Тальен прибыл с новым паспортом и сопроводил ее к баррикаде.

In 1788, de Staël published Letters on the works and character of J. J. Rousseau. De Staël was at this time enthusiastic about the mixture of Rousseau's ideas about love and Montesquieu's on politics. In December 1788 her father persuaded Louis XVI to double the number of deputies at the Third Estate in order to gain enough support to raise taxes to pay for the excessive costs of supporting the revolutionaries in America. This approach had serious repercussions on Necker's reputation; he appeared to consider the Estates General as a facility designed to help the administration rather than to reform the government. In an argument with the king, whose speech on 23 June he didn't attend, Necker was dismissed and exiled on 11 July. Her parents left France on the same day in unpopularity and disgrace. On Sunday, 12 July the news became public, and an angry Camille Desmoulins suggested storming the Bastille. On 16 July he was reappointed; Necker entered Versailles in triumph. His efforts to clean up public finances were unsuccessful and his idea of a National Bank failed. Necker was attacked by Jean Paul Marat and Count Mirabeau in the Constituante, when he did not agree with using assignats as legal tender. He resigned on 4 September 1790. Accompanied by their son in law, her parents left for Switzerland, without the two million livres, half of his fortune, loaned as an investment in the public treasury in 1778. The increasing disturbances caused by the Revolution made her privileges as the consort of an ambassador an important safeguard. Germaine held a salon in the Swedish embassy, where she gave "coalition dinners", which were frequented by moderates such as Talleyrand and De Narbonne, monarchists (Feuillants) such as Antoine Barnave, Charles Lameth and his brothers Alexandre and Théodore, the Comte de Clermont Tonnerre, Pierre Victor, baron Malouet, the poet Abbé Delille, Thomas Jefferson, the one legged Minister Plenipotentiary to France Gouverneur Morris, Paul Barras (from the Plain) and the Girondin Condorcets. During this time of her political thoughts, de Staël was focused on the problem of leadership, or the perceived lack of it. In her later works she often returned to the idea that "the French Revolution has been characterized by a surprising absence of eminent personalities". She experienced the death of Mirabeau, accused of royalism, as a sign of great political disorientation and uncertainty. Following the 1791 French legislative election, and after the French Constitution of 1791 was announced in the National Assembly, she resigned from a political career and decided not to stand for re election. "Fine arts and letters will occupy my leisure." She did, however, play an important role in the succession of Comte de Montmorin the Minister of Foreign Affairs, and in the appointment of Narbonne as minister of War and continued to be centre stage behind the scenes. Marie Antoinette wrote to Hans Axel Fersen: "Count Louis de Narbonne is finally Minister of War, since yesterday; what a glory for Mme de Staël and what a joy for her to have the whole army, all to herself." In 1792 the French Legislative Assembly saw an unprecedented turnover of ministers, six ministers of the interior, seven ministers of foreign affairs, and nine ministers of war. On 10 August 1792 Clermont Tonnere was thrown out of a window of the Louvre Palace and trampled to death. De Staël offered baron Malouet a plan of escape for the royal family to Dieppe. On 20 August De Narbonne arrived in England on a German passport. As there was no government, militant members of the Insurrectionary Commune were given extensive police powers from the provisional, executive council, " to detain, interrogate and incarcerate suspects without anything resembling due process of law". She helped De Narbonne, dismissed for plotting, to hide under the altar in the chapel in the Swedish embassy, and lectured the sans culottes from the section in the hall. That same evening she was conveyed home, escorted by the procurator Louis Pierre Manuel. The next day the commissioner to the Commune of Paris Jean Lambert Tallien arrived with a new passport and accompanied her to the edge of the barricade.

Салоны в Коппе и Париже

После бегства из Парижа де Сталь переехала в Ролле в Швейцарии, где родился Альберт. Её поддерживали де Монморенси и маркиз де Жокур, которым она ранее предоставила шведские паспорта. В январе 1793 года она совершила четырехмесячный визит в Англию, чтобы быть со своим тогдашним возлюбленным, графом де Нарбонном, в Джунипер-Холле. (С 1 февраля Франция и Великобритания находились в состоянии войны.) Через несколько недель она забеременела; это, по-видимому, было одной из причин скандала, который она вызвала в Англии. По словам Фанни Берни, в результате её отец настоятельно рекомендовал Фанни избегать общества де Сталь и её круга французских эмигрантов в Суррее. Летом 1793 года де Сталь вернулась в Швейцарию, вероятно, потому, что де Нарбонн охладел к ней. Она опубликовала защиту характера Марии-Антуанетты под названием «Размышления о суде над королевой» (1793). По мнению де Сталь, Франция должна была перейти от абсолютной к конституционной монархии, как это было в Англии. Живя в Жуктенс-Мезери, дальше от французской границы, чем Коппе, Жермен посетил Адольф Риббинг. Де Сталь отвергла идею права на сопротивление, которое было введено в так и не реализованную французскую Конституцию 1793 года и исключено из Конституции 1795 года. В 1796 году она опубликовала «О влиянии страстей», в которой восхваляла самоубийство и обсуждала, как страсти влияют на счастье людей и общества, книга, привлекшая внимание немецких писателей Шиллера и Гёте. «Страстная любовь естественна для человека, и отдаться любви не означает отказаться от добродетели». Именно в эти годы мадам де Сталь, возможно, оказывала наибольшее политическое влияние. В течение некоторого времени она оставалась заметной в разнообразном и эксцентричном обществе середины 1790-х годов. Однако 13 Вандемиера Комитет общественного спасения приказал ей покинуть Париж после обвинений в политических интригах и заключил Констана под стражу на одну ночь. Эту осень де Сталь провела в курортном городе Форж-ле-Э. Её считали угрозой политической стабильности и не доверяли обе стороны политического конфликта. Она переписывалась с Франсиско де Мирандой, которого надеялась увидеть снова. Пара переехала в Ормессон-сюр-Марн, где остановилась у Матье Монморенси. Летом 1796 года Констан основал «Конституционный кружок» в Лузарше при поддержке де Сталь. В мае 1797 года она вернулась в Париж, будучи на восьмом месяце беременности. Она организовала Клуб дю Сальм в отеле де Сальм. Де Сталь удалось исключить Талейрана из списка эмигрантов, и по возвращении из Соединенных Штатов он был назначен министром иностранных дел в июле. После переворота 18 Фруктидора было объявлено, что любой, кто будет агитировать за восстановление монархии или Конституции Франции 1793 года, будет расстрелян без суда. Жермен переехала в Сен-Уэн, в поместье своего отца, и стала близкой подругой красивой и богатой Жюльетты Рекамье, которой продала дом своих родителей на улице Шассе-д’Антен. Де Сталь завершила начальную часть своего первого значительного труда по политической и конституционной теории «О настоящих обстоятельствах, которые могут положить конец революции, и о принципах, которые должны лечь в основу Французской республики». В январе 1800 года Наполеон назначил Бенжамена Констана членом Трибуната; вскоре после этого Констан стал его врагом. Два года спустя Наполеон вынудил его покинуть страну из-за его речей, которые он посчитал написанными мадам де Сталь. Это мнение укрепилось, когда Жак Неккер опубликовал свои «Последние взгляды на политику и финансы», а его дочь – её труд «О литературе в её отношении к социальным институтам». Это было её первое философское исследование европейского вопроса: в нём рассматривались такие факторы, как национальность, история и социальные институты. Наполеон начал кампанию против её последней публикации. Ему не нравился её культурный детерминизм и обобщения, в которых она утверждала, что «художник должен быть продуктом своего времени». По его мнению, женщине следует заниматься вязанием. По словам мадам де Ремуса, он сказал о ней, что она «учит думать тех, кто никогда не думал раньше или забыл, как это делать». Стало ясно, что первый человек Франции и де Сталь вряд ли когда-нибудь смогут найти общий язык. «Мне кажется, что обстоятельства жизни, будучи эфемерными, учат нас меньше о прочных истинах, чем вымысел, основанный на этих истинах; и что лучшие уроки деликатности и самоуважения можно найти в романах, где чувства изображены настолько естественно, что, читая, кажется, будто ты наблюдаешь за реальной жизнью». Де Сталь опубликовала провокационный антикатолический роман «Дельфин», в котором femme incomprise (непонятая женщина), живущая в Париже между 1789 и 1792 годами, сталкивается с консервативными взглядами на развод после Конкордата 1801 года. В этом трагическом романе, вдохновленном «Страданиями юного Вертера» Гёте и «Жюли, или Новая Элоиза» Руссо, она размышляет о юридических и практических аспектах развода, арестах и Сентябрьских убийствах, а также о судьбе эмигрантов. (Зимой 1794 года, по-видимому, де Сталь размышляла о разводе и о том, стоит ли ей выйти замуж за Риббинга.) Главные герои обладают чертами неустойчивого Бенжамена Констана, а Талейран изображен в образе старой женщины, сама же она – в образе героини с либеральными взглядами итальянского аристократа и политика Мельци д’Эриля. Когда Констан переехал в Маффлиер в сентябре 1803 года, де Сталь навестила его и дала понять Наполеону, что будет мудрой и осторожной. Вскоре её дом снова стал популярным среди её друзей, но Наполеон, получив информацию от мадам де Жанлис, заподозрил заговор. «Её обширная сеть связей – включавшая иностранных дипломатов и известных политических противников, а также членов правительства и даже семьи Бонапарта – сама по себе была источником подозрений и тревоги для правительства». Её защита Жана Габриэля Пельтье, замышлявшего убийство Наполеона, повлияла на его решение 13 октября 1803 года изгнать её без суда.

After her flight from Paris, de Staël moved to Rolle in Switzerland, where Albert was born. She was supported by de Montmorency and the Marquis de Jaucourt, whom she had previously supplied with Swedish passports. In January 1793, she made a four month visit to England to be with her then lover, the Comte de Narbonne, at Juniper Hall. (Since 1 February, France and Great Britain had been at war.) Within a few weeks, she was pregnant; it was apparently one of the reasons for the scandal she caused in England. According to Fanny Burney, the result was that her father urged Fanny to avoid the company of de Staël and her circle of French Émigrés in Surrey. In the summer of 1793, de Staël returned to Switzerland, probably because De Narbonne had cooled towards her. She published a defence of the character of Marie Antoinette, entitled, Réflexions sur le procès de la Reine, 1793 ("Reflections on the Queen's trial"). In de Staël's view, France should have adapted from an absolute to a constitutional monarchy as was the case in England. Living in Jouxtens Mézery, farther away from the French border than Coppet, Germaine was visited by Adolph Ribbing. De Staël rejected the idea of the right of resistance – which had been introduced into the never implemented French Constitution of 1793, and was removed from the Constitution of 1795. In 1796, she published Sur l'influence des passions, in which she praised suicide and discussed how passions affect the happiness of individuals and societies, a book which attracted the attention of the German writers Schiller and Goethe. Blockquote|"Passionate love is natural to human beings and to yield oneself to love will not result in abandoning virtue". It was during these years that Mme de Staël arguably exerted most political influence. For a time she was still visible in the diverse and eccentric society of the mid 1790s. However, on the 13 Vendémiaire the Comité de salut public ordered her to leave Paris after accusations of politicking, and put Constant in detention for one night. De Staël spent that autumn in the spa of Forges les Eaux. She was considered a threat to political stability and mistrusted by both sides in the political conflict. She corresponded with Franciso de Miranda whom she wished to see again. The couple moved to Ormesson sur Marne where they stayed with Mathieu Montmorency. In Summer 1796 Constant founded the "Cercle constitutionnel" in Luzarches with de Staël's support. In May 1797, she was back in Paris and eight months pregnant. She organized the Club du Salm in Hôtel de Salm. De Stael succeeded in getting Talleyrand from the list of Émigrés and on his return from the United States to have him appointed Minister of Foreign Affairs in July. From the coup of 18 Fructidor it was announced that anyone campaigning to restore the monarchy or the French Constitution of 1793 would be shot without trial. Germaine moved to Saint Ouen, on her father's estate and became a close friend of the beautiful and wealthy Juliette Récamier to whom she sold her parents' house in the Rue de la Chaussée d'Antin. De Staël completed the initial part of her first most substantial contribution to political and constitutional theory, "Of present circumstances that can end the Revolution, and of the principles that must found the republic of France". In January 1800, Napoleon appointed Benjamin Constant a member of the Tribunat; not long after, Constant became his enemy. Two years later, Napoleon forced him into exile on account of his speeches which he took to be actually written by Mme de Staël. This view was cemented when Jacques Necker published his "Last Views on Politics and Finance" and his daughter, her "De la littérature considérée dans ses rapports avec les institutions sociales". It was her first philosophical treatment of the Europe question: it dealt with such factors as nationality, history, and social institutions. Napoleon started a campaign against her latest publication. He did not like her cultural determinism and generalizations, in which she stated that "an artist must be of his own time". In his opinion a woman should stick to knitting. He said about her, according to the Memoirs of Madame de Rémusat, that she "teaches people to think who had never thought before, or who had forgotten how to think". It became clear that the first man of France and de Staël were not likely ever to get along together. "It seems to me that life's circumstances, being ephemeral, teach us less about durable truths than the fictions based on those truths; and that the best lessons of delicacy and self respect are to be found in novels where the feelings are so naturally portrayed that you fancy you are witnessing real life as you read." De Staël published a provocative, anti Catholic novel Delphine, in which the femme incomprise (misunderstood woman) living in Paris between 1789 and 1792, is confronted with conservative ideas about divorce after the Concordat of 1801. In this tragic novel, influenced by Goethe's The Sorrows of Young Werther and Rousseau's Julie, ou la nouvelle Héloïse, she reflects on the legal and practical aspects on divorce, the arrests and the September Massacres, and the fate of the émigrés. (During the winter of 1794 it seems De Staël was pondering a divorce and whether to marry Ribbing.) The main characters have traits of the unstable Benjamin Constant, and Talleyrand is depicted as an old woman, herself as the heroine with the liberal view of the Italian aristocrat and politician Melzi d'Eril. When Constant moved to Maffliers in September 1803 de Staël went to see him and let Napoleon know she would be wise and cautious. Thereupon her house immediately became popular again among her friends, but Napoleon, informed by Madame de Genlis, suspected a conspiracy. "Her extensive network of connections – which included foreign diplomats and known political opponents, as well as members of the government and of Bonaparte's own family – was in itself a source of suspicion and alarm for the government." Her protection of Jean Gabriel Peltier – who plotted the death of Napoleon – influenced his decision on 13 October 1803 to exile her without trial.

Годы изгнания

В течение десяти лет де Стаэль не разрешалось приближаться к Парижу на расстояние 40 лиг (почти 200 км). Она обвинила Наполеона в "преследовании женщины и ее детей". 23 октября она отправилась в Германию "из гордости", надеясь заручиться поддержкой и как можно скорее вернуться домой.

Немецкие путешествия

Вместе с детьми и Констаном де Сталь остановилась в Меце и встретилась с французским переводчиком Канта, Шарлем де Виллерсом. В середине декабря они прибыли в Веймар, где она провела два с половиной месяца при дворе великого герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского и его матери, Анны Амалии. Гёте, который заболел, колебался, стоит ли ему с ней увидеться. После встречи Гёте в своей личной переписке стал называть её «необыкновенной женщиной». Шиллер хвалил её ум и красноречие, но её частые визиты отвлекали его от завершения работы над «Вильгельмом Теллем». Де Сталь постоянно была в движении, разговаривала и задавала вопросы. В декабре 1804 года она отправилась в Италию, в сопровождении детей, Августа Вильгельма Шлегеля и историка Симонди. Там она познакомилась с поэтом Монти и художницей Анжеликой Кауфман. «Её визит в Италию помог ей развить свою теорию о различиях между северными и южными обществами». Книга рассказывает историю двух влюблённых: итальянской поэтессы Коринны и английского лорда Нельвиля, путешествующих по Италии, что отчасти отражает собственные путешествия де Сталь. (Де Сталь, по-видимому, отождествляла себя с Коринной, и существует несколько портретов де Сталь, изображающих её в образе Коринны.) Она соединила в себе роман и путевые заметки, показав все произведения искусства Италии, которые оставались на своих местах, а не были разграблены Наполеоном и увезены во Францию. Публикация книги напомнила о её существовании, и Наполеон отправил её обратно в Коппе. Её дом, по словам Стендаля, стал «общей штаб-квартирой европейской мысли» и дебатным клубом, враждебным Наполеону, «превратившим завоеванную Европу в пародию на феодальную империю, где её родственники играли роль вассальных государств». Мадам Рекамье, также находившаяся под запретом Наполеона, принц Август Прусский, Карл Виктор де Бонстеттен и Шатобриан входили в «коппетскую группу». Каждый день накрывали стол для около тридцати гостей. Разговоры, казалось, были главным занятием всех присутствующих. Некоторое время де Сталь жила с Констаном в Оксерре (1806), Руане (1807), Оберженвиле (1807). Затем она познакомилась с Фридрихом Шлегелем, чья жена Доротея перевела «Коринну» на немецкий язык. Термин «романтизм» был изобретён Шлегелем, но получил более широкое распространение во Франции благодаря его постоянному использованию де Сталь. В конце 1807 года она отправилась в Вену и посетила Мориса О’Доннелла. Её сопровождали дети и Август Шлегель, который читал там свои знаменитые лекции. В 1808 году Бенжамен Констан боялся признаться ей, что между тем женился на Шарлотте фон Харденберг. «Если бы мужчины обладали качествами женщин, — писала де Сталь, — любовь просто перестала бы быть проблемой». Де Сталь приступила к работе над своей книгой о Германии, в которой представила идею государства под названием «Германия» как образец этики и эстетики и высоко оценила немецкую литературу и философию. Обмен идеями и литературно-философские беседы с Гёте, Шиллером и Виландом вдохновили де Сталь написать одну из самых влиятельных книг XIX века о Германии.

With her children and Constant, de Staël stopped off in Metz and met Kant's French translator Charles de Villers. In mid December, they arrived in Weimar, where she stayed for two and a half months at the court of the Grand Duke of Saxe Weimar Eisenach and his mother Anna Amalia. Goethe who had become ill hesitated about seeing her. After meeting her, Goethe went on to refer to her as an "extraordinary woman" in his private correspondence. Schiller complimented her intelligence and eloquence, but her frequent visits distracted him from completing William Tell. De Staël was constantly on the move, talking and asking questions. In December 1804 she travelled to Italy, accompanied by her children, August Wilhelm Schlegel, and the historian Sismondi. There she met the poet Monti and the painter, Angelica Kauffman. "Her visit to Italy helped her to develop her theory of the difference between northern and southern societies " The book tells the story of two lovers: Corinne, the Italian poet, and Lord Nelvil, the English noble, traveling through Italy on a journey in part mirroring Staël’s own travels. (Staël appears to have identified with her character, and there are several portraits of Staël represented as Corinne.) She combined romance with travelogue, showed all of Italy's works of art still in place, rather than plundered by Napoleon and taken to France. The book's publication acted as a reminder of her existence, and Napoleon sent her back to Coppet. Her house became, according to Stendhal, "the general headquarters of European thought" and was a debating club hostile to Napoleon, "turning conquered Europe into a parody of a feudal empire, with his own relatives in the roles of vassal states". Madame Récamier, also banned by Napoleon, Prince Augustus of Prussia, Charles Victor de Bonstetten, and Chateaubriand all belonged to the "Coppet group". Each day the table was laid for about thirty guests. Talking seemed to be everybody's chief activity. For a time de Staël lived with Constant in Auxerre (1806), Rouen (1807), Aubergenville (1807). Then she met Friedrich Schlegel, whose wife Dorothea had translated Corinne into German. The use of the word Romanticism was invented by Schlegel but spread more widely across France through its persistent use by de Staël. Late in 1807 she set out for Vienna and visited Maurice O'Donnell. She was accompanied by her children and August Schlegel who gave his famous lectures there. In 1808 Benjamin Constant was afraid to admit to her that he had married Charlotte von Hardenberg in the meantime. "If men had the qualities of women", de Staël wrote, "love would simply cease to be a problem." De Staël set to work on her book about Germany – in which she presented the idea of a state called "Germany" as a model of ethics and aesthetics and praised German literature and philosophy. The exchange of ideas and literary and philosophical conversations with Goethe, Schiller, and Wieland had inspired de Staël to write one of the most influential books of the nineteenth century on Germany.

Возвращение во Францию

Притворившись, что хочет эмигрировать в Соединенные Штаты, де Стаэль получила разрешение на повторный въезд во Францию. Сначала она переехала в замок Шато-де-Шомон (1810), затем – в Фоссе и Вендом. Она была полна решимости опубликовать во Франции труд «De l'Allemagne» – многотомную книгу о немецкой культуре и, в частности, о растущем движении немецкого романтизма. Наполеон считал эту книгу «опасной», поскольку она благосклонно представляла «новые и чуждые идеи», бросавшие вызов существующим французским политическим структурам. Министр полиции Савари настоятельно запретил ей публиковать ее «антифранцузскую» книгу. Во время вторжения Наполеона в Россию де Стаэль, ее двое детей и Шлегель путешествовали через Галицию в империи Габсбургов, из Брно в Ланкут, где их ждал де Рокка, дезертировавший из французской армии и уже обысканный французской жандармерией. Путешествие продолжилось до Лемберга. 14 июля 1812 года они прибыли в Волынь. Тем временем Наполеон, выбравший более северный маршрут, перешел реку Неман со своей армией. В Киеве она встретилась с городским губернатором Милорадовичем. Де Стаэль колебалась, отправляться ли в Одессу и Константинополь, и вместо этого решила двигаться на север. Возможно, она была проинформирована о вспышке чумы в Османской империи. В Москве ее пригласил губернатор Федор Ростопчин. По словам де Стаэль, именно Ростопчин приказал поджечь свою усадьбу в итальянском стиле под Винково. Она покинула Москву всего за несколько недель до прибытия туда Наполеона. До 7 сентября ее свита оставалась в Санкт-Петербурге. По словам Джона Куинси Адамса, американского посла в России, ее чувства были вызваны не только личной неприязнью к Бонапарту, но и ее общими взглядами на политику. Она жаловалась, что он не дает ей жить в мире, лишь потому, что она не восхваляла его в своих трудах. Она дважды встретилась с царем Александром I, который «рассказал мне также уроки по макиавеллизму, которые Наполеон посчитал нужным ему преподать». «Вы видите, – сказал он, – я стараюсь держать моих министров и генералов во вражде, чтобы каждый мог раскрыть мне недостатки другого; я поддерживаю постоянную ревность в обращении с теми, кто мне дорог: сегодня один считает себя любимцем, завтра – другой, так что никто не уверен в моей благосклонности». Для де Стаэль это была вульгарная и коварная теория. Генерал Кутузов присылал ей письма с Тарутинского сражения; к концу года, благодаря неблагоприятной погоде, ему удалось изгнать Великую армию из России. После четырех месяцев путешествия де Стаэль прибыла в Швецию. В 1811 году она начала писать свои «Десять лет изгнания», подробно описывая свои путешествия и встречи. В следующем году она отправилась в Стокгольм и продолжила работу там. Она не закончила рукопись и через восемь месяцев отправилась в Англию, без Августа Шлегеля, который тем временем был назначен секретарем наследного принца Карла Юхана, бывшего французского маршала Жана Батиста Бернадотта (Она поддерживала Бернадотта как нового правителя Франции, надеясь, что он установит конституционную монархию). В Лондоне ее встретили с большим почетом. Она познакомилась с лордом Байроном, Уильямом Уилберфорсом, аболиционистом, и сэром Хамфри Дэви, химиком и изобретателем. По словам Байрона, «она проповедовала английскую политику первым из наших английских политиков-вигов и не менее усердно проповедовала политику нашим тори на следующий день». В марте 1814 года она пригласила Уилберфорса на ужин и посвятила остаток своей жизни борьбе за отмену работорговли. Ее пребывание в Швеции было омрачено смертью сына Альберта, который, будучи членом шведской армии, погиб на дуэли с казачьим офицером в Доберане из-за спора об азартных играх. В октябре Джон Мюррей опубликовал «De l'Allemagne» как на французском, так и на английском языках, в которой она размышляла о национализме и предлагала пересмотреть культурные, а не природные границы. В мае 1814 года, после коронации Людовика XVIII (Реставрация Бурбонов), она вернулась в Париж. Она написала свои «Размышления о Французской революции», основанные на первой части «Десяти лет изгнания». Ее салон вновь стал центром притяжения как для парижан, так и для иностранцев.

Pretending she wanted to emigrate to the United States, de Staël was given permission to re enter France. She moved first into the Château de Chaumont (1810), then relocated to Fossé and Vendôme. She was determined to publish De l'Allemagne in France, a multi volume book about German culture and in particular the growing movement of German Romanticism. The book was considered "dangerous" by Napoleon as it favorably presented "new and foreign ideas" that challenged existing French political structures. The minister of police Savary had emphatically forbidden her to publish her "un French" book. During Napoleon's invasion of Russia, de Staël, her two children, and Schlegel travelled through Galicia in the Habsburg empire from Brno to Łańcut where de Rocca, having deserted the French army and having been searched by the French gendarmerie, was waiting for her. The journey continued to Lemberg. On 14 July 1812 they arrived in Volhynia. In the meantime, Napoleon, who took a more northern route, had crossed the Niemen River with his army. In Kyiv, she met Miloradovich, governor of the city. De Staël hesitated to travel on to Odessa, Constantinople, and decided instead to go north. Perhaps she was informed of the outbreak of plague in the Ottoman Empire. In Moscow, she was invited by the governor Fyodor Rostopchin. According to de Staël, it was Rostopchin who ordered his mansion in Italian style near Winkovo to be set on fire. She left only a few weeks before Napoleon arrived there. Until 7 September, her party stayed in Saint Petersburg. According to John Quincy Adams, the American ambassador in Russia, her sentiments appeared to be as much the result of personal resentment against Bonaparte as of her general views of public affairs. She complained that he would not let her live in peace anywhere, merely because she had not praised him in her works. She met twice with the tsar Alexander I of Russia who "related to me also the lessons a la Machiavelli which Napoleon had thought proper to give him." "You see," said he, "I am careful to keep my ministers and generals at variance among themselves, in order that each may reveal to me the faults of the other; I keep up a continual jealousy by the manner I treat those who care about me: one day one thinks himself the favourite, the next day another, so that no one is ever certain of my favour." For de Staël, that was a vulgar and vicious theory. General Kutuzov sent her letters from the Battle of Tarutino; before the end of that year he succeeded, aided by the extreme weather, in chasing the Grande Armée out of Russia. After four months of travel, de Staël arrived in Sweden. In 1811, she began writing her "Ten Years' Exile", detailing her travels and encounters. She traveled to Stockholm the following year, and continued work there. She did not finish the manuscript and after eight months, she set out for England, without August Schlegel, who meanwhile had been appointed secretary to the Crown Prince Carl Johan, formerly French Marshal Jean Baptiste Bernadotte (She supported Bernadotte as the new ruler of France, as she hoped he would introduce a constitutional monarchy). In London she received a great welcome. She met Lord Byron, William Wilberforce, the abolitionist, and Sir Humphry Davy, the chemist and inventor. According to Byron, "She preached English politics to the first of our English Whig politicians preached politics no less to our Tory politicians the day after." In March 1814 she invited Wilberforce for dinner and devoted the remaining years of her life to the fight for the abolition of the slave trade. Her stay was severely marred by the death of her son Albert, who as a member of the Swedish army had fallen in a duel with a Cossack officer in Doberan as a result of a gambling dispute. In October John Murray published De l'Allemagne both in French and English translation, in which she reflected on nationalism and suggested a re consideration of cultural rather than natural boundaries. In May 1814, after Louis XVIII had been crowned (Bourbon Restoration) she returned to Paris. She wrote her Considérations sur la révolution française, based on Part One of "Ten Years' Exile". Again her salon became a major attraction both for Parisians and foreigners.

Восстановление и смерть

Когда в начале марта 1815 года пришла весть о высадке Наполеона на Лазурном берегу, между Каннами и Антибами, де Сталь вновь бежала в Коппе и так и не простила Констану за одобрение его возвращения. Хотя она не питала симпатий к Бурбонам, ей удалось добиться возмещения огромного займа, выданного Некером французскому государству в 1778 году, до Революции (см. выше). В октябре, после битвы при Ватерлоо, она отправилась в Италию, заботясь не только о собственном здоровье, но и о здоровье своего второго мужа, де Рокка, страдавшего туберкулезом. В мае её 19-летняя дочь Альбертина вышла замуж за Виктора, 3-го герцога де Бройля, в Ливорно. В июне вся семья вернулась в Коппе. Лорд Байрон, в то время погрязший в долгах и переживающий трудные времена в Лондоне, часто навещал де Сталь в июле и августе. Для Байрона она была величайшим из ныне живущих писателей Европы, но "с пером за ухом и ртом, полным чернил". "Байрон особенно критически относился к склонности де Сталь к самодраматизации". Байрон симпатизировал Наполеону, но для де Сталь Бонапарт "был не только талантливым человеком, но и представителем целой пагубной системы власти", системы, которую "следует рассматривать как важную политическую проблему, актуальную для многих поколений". "Наполеон навязал Европе стандарты однородности – французский вкус в литературе, искусстве и правовых системах, все это де Сталь считала враждебным её космополитическим взглядам". Несмотря на ухудшающееся здоровье, де Сталь вернулась в Париж на зиму 1816–17 годов, поселившись на улице Матюрен, дом 40. Констан с ней спорил, так как она попросила его выплатить ей долги. Между де Сталь и герцогом Веллингтоном, с которым она впервые встретилась в 1814 году, завязалась тёплая дружба, и она использовала своё влияние на него, чтобы добиться значительного сокращения численности оккупационной армии. Де Сталь была прикована к дому, парализованная после инсульта, случившегося 21 февраля 1817 года. Она умерла 14 июля 1817 года. Сообщалось о её обращении в католицизм на смертном одре после прочтения сочинений Фомы Кемпийского, однако этот факт вызывает споры. Веллингтон заметил, что, хотя он знал о её сильном страхе перед смертью, он не думал, что она способна верить в загробную жизнь. Де Рокка пережил её чуть больше чем на шесть месяцев.

When news came of Napoleon's landing on the Côte d'Azur, between Cannes and Antibes, early in March 1815, de Staël fled again to Coppet, and never forgave Constant for approving of Napoleon's return. Although she had no affection for the Bourbons she succeeded in obtaining restitution for the huge loan Necker had made to the French state in 1778 before the Revolution (see above). In October, after the Battle of Waterloo, she set out for Italy, not only for the sake of her own health but for that of her second husband, de Rocca, who was suffering from tuberculosis. In May her 19 year old daughter Albertine married Victor, 3rd duc de Broglie in Livorno. The whole family returned to Coppet in June. Lord Byron, at that time in debt, left London in great trouble and frequently visited de Staël during July and August. For Byron, she was Europe's greatest living writer, but "with her pen behind her ears and her mouth full of ink". "Byron was particularly critical of de Staël's self dramatizing tendencies". Byron was a supporter of Napoleon, but for de Staël Bonaparte "was not only a talented man but also one who represented a whole pernicious system of power", a system that "ought to be examined as a great political problem relevant to many generations." "Napoleon imposed standards of homogeneity on Europe that is, French taste in literature, art and the legal systems, all of which de Staël saw as inimical to her cosmopolitan point of view." Despite her increasingly ill health, de Staël returned to Paris for the winter of 1816–17, living at 40, rue des Mathurins. Constant argued with de Staël, who had asked him to pay off his debts to her. A warm friendship sprang up between de Staël and the Duke of Wellington, whom she had first met in 1814, and she used her influence with him to have the size of the Army of Occupation greatly reduced. De Staël became confined to her house, paralyzed since 21 February 1817 following a stroke. She died on 14 July 1817. Her deathbed conversion to Roman Catholicism, after reading Thomas à Kempis, was reported but is subject to some debate. Wellington remarked that, while he knew that she was greatly afraid of death, he had thought her incapable of believing in the afterlife. Rocca survived her by little more than six months.

Потомство

Кроме двух дочерей, Густавы Софии Магдалены (родилась в июле 1787 года) и Густавы Хедвиг (родилась в августе 1789 года), обе умерли в младенчестве, у де Стаэль было два сына, Людвиг Август (1790–1827), Альберт (1792–1813) и дочь, Альбертина, баронесса Стаэль фон Хольштейн (1797–1838). Считается, что Людовик, граф де Нарбонн-Лара, был отцом Людвига Августа и Альберта, а Бенжамен Констан – отцом рыжеволосой Альбертины. С Альбертом де Роккой, когда де Стаэль было 46 лет, у неё был один сын, Луи Альфонс де Рокка (1812–1842), инвалид, который женился на Мари Луизе Антуанетте де Рамбуто, дочери Клода Филибера Бартело де Рамбуто. Даже во время родов в её спальне находилось пятнадцать человек. После смерти мужа де Стаэль, Матье де Монморенси стал законным опекуном её детей. Как и Август Шлегель, он оставался одним из её близких до конца её жизни.

Наследие

Альбертин Некер де Соссюр, вышедшая замуж за кузину де Сталь, написала ее биографию в 1821 году и опубликовала ее в составе собрания сочинений. Огюст Конт включил мадам де Сталь в свой «Календарь великих людей» 1849 года. «В одной из версий календаря 24-й день месяца Данте посвящен мадам де Сталь, которая оказывается в ряду таких поэтов, как Мильтон, Сервантес и Чосер. В другой версии Сталь удостоена чести, но уже 19-го дня десятого месяца, известного как «Шекспир», наряду с Гёте, Расином, Вольтером и мадам де Севинье». Ее политическое наследие обычно связывают с решительной защитой «либеральных» ценностей: равенства, индивидуальной свободы и ограничения государственной власти конституционными нормами. «Однако, хотя она утверждала герцогу Веллингтону, что ей нужна политика, чтобы жить, ее отношение к допустимости политической активности женщин было неоднозначным: иногда она заявляла, что женщины должны быть лишь хранительницами домашнего очага для мужчин, а в другие разы – что лишение женщин доступа к общественной сфере активизма и участия является нарушением прав человека. Этот парадокс частично объясняет образ «homme femme», который она создавала в обществе, и он оставался неразрешенным на протяжении всей ее жизни». Ученик Конта, Фредерик Харрисон, писал о де Сталь, что ее романы «предшествуют произведениям Вальтера Скотта, Байрона, Мэри Шелли и, отчасти, Шатобриана, и их историческое значение велико в развитии современного романтизма, романтики чувств, любви к природе, искусству, античности и истории Европы».

Предшественница феминизма

Недавние исследования историков, в том числе феминисток, оценивают специфически женскую составляющую в творчестве де Сталь как теоретика-активиста и как писателя, размышлявшего о бурных событиях своего времени. Некоторые исследователи называют её предшественницей феминизма. У Сталь была развитая теория женской эмансипации. В период расцвета Французской революции, когда Сталь писала свои произведения, ранний французский феминизм остро стоял на вопросе о юридическом и политическом равенстве полов. С началом Французской революции в 1789 году образ традиционной домохозяйки уступил место более радикальным феминистским идеям, которые находили отражение в распространявшихся по Франции памфлетах. В этой атмосфере перемен использование Сталь романа и более косвенных методов для выражения своих взглядов на революцию и гендерное равенство, наряду с её социальным положением, способствовало её устойчивому положению на политической и литературной арене. Широкий спектр произведений Сталь – от её переписки с возлюбленными до философских трактатов и художественной прозы – свидетельствует не только о напряжении между интеллектуальным и романтическим удовлетворением, но и между феминистским политическим равенством и стремлением к романтическим отношениям. Её работы показывают, что она считала свои два главных желания – личную свободу и эмоциональную близость – практически несовместимыми, особенно в послереволюционном французском обществе. В частности, она с сожалением отмечала, что мужчины занимали центральное место в философии и политике эпохи Просвещения, и ни одна из этих сфер не предусматривала возможности прямого участия женщин.

Отмена

Стаэль была убежденным сторонником отмены рабства во французских колониях. В последние годы её салон посещали аболиционисты, и эмансипация была постоянной темой их дискуссий. После встречи с известным аболиционистом Уильямом Уилберфорсом в 1814 году, Стаэль опубликовала предисловие к его эссе о работорговле, в котором призвала к прекращению рабства в Европе. В этом тексте Стаэль особенно возражала против тех, кто защищал рабство, утверждая, что экономические последствия отказа от работорговли будут слишком тяжелыми:

«Когда предлагается устранить какое-либо злоупотребление властью, те, кто извлекает из него выгоду, непременно заявляют, что все блага общественного порядка с ним связаны. «Это – краеугольный камень», – говорят они, хотя это лишь краеугольный камень их собственных интересов; и когда, наконец, прогресс просвещения приводит к долгожданной реформе, они удивлены улучшениями, которые в результате этого происходят. Благо распространяет свои корни повсюду; равновесие восстанавливается без усилий; и истина исцеляет недуги человеческого рода, как и природа, без какого-либо вмешательства» (Kadish and Massardier Kenney 2009, 169).

Стаэль утверждает, что заявление о том, что отмена рабства повлечет за собой «тяжкие последствия» для французской экономики, является не более чем иллюзорной угрозой, используемой теми, кто извлекает выгоду из существования рабства (Kadish and Massardier Kenney 2009, 169). Стаэль верила, что прекращение работорговли улучшит Францию и приведет к положительным последствиям, которые «распространяют свои корни повсюду».

Письма Джефферсону

В 1807 году Жак Ле Рэй де Шомон послал Джефферсону копию романа «Коррина», а также передал Сталь первое письмо Джефферсона, адресованное ей. Это положило начало серии из восьми писем между ними, последнее из которых Сталь отправила Джефферсону незадолго до своей смерти в 1817 году. Переписка между Сталь и Джефферсоном проливает свет на захватывающие взаимоотношения между двумя выдающимися личностями, охватывая личные вопросы (например, желание сына Сталь, Огюста, посетить Соединенные Штаты, чтобы «совершить паломничество к разуму и свободе») и глобальные (Война 1812 года является основной темой, и есть даже отступление, где Джефферсон подробно описывает состояние южноамериканской геополитики, сопровождая описание картой). Как известно, в 1816 году в письме к Томасу Джефферсону Сталь написала: «Если кому-нибудь удастся уничтожить рабство на Юге, то по крайней мере одно правительство в мире будет настолько совершенным, насколько позволяет человеческий разум». Хотя ученые обычно интерпретируют это как критику рабства в южных штатах Соединенных Штатов, из-за неоднозначности перевода слова «юг» с оригинального французского, другие предполагают, что Сталь могла иметь в виду колонизацию в Южной Америке.

Стел и семья Адамс

Семья Адамсов (включая бывших американских президентов Джона Адамса и Джона Куинси Адамса, а также бывшую первую леди Абигейл Адамс) была влиятельной политической семьей в США в XVIII и начале XX века. Сталь была частой темой для обсуждений среди Адамсов. Джон Куинси Адамс, 6-й президент США, особенно рекомендовал и отправлял множество экземпляров трудов Сталь своему отцу, Джону Адамсу; матери, Абигейл Адамс; и жене, Луизе Кэтрин Адамс. В письмах, датированных концом XVIII и началом XIX века, члены семьи Адамсов обсуждали роман «Дельфина», «Трактат о влиянии страстей на счастье отдельных людей и народов» и «Размышления о мире».

В популярной культуре

Республиканский активист Виктор Голд цитировал мадам де Сталь, характеризуя американского вице-президента Дика Чейни: "Мужчины не меняются, они лишь снимают маски". В эпилоге Толстого к "Войне и миру" де Сталь названа одним из "влиятельных факторов", которые, по мнению историков, привели к движению человечества в ту эпоху. Популярная серия видеокомпиляций о рестлинге "Botchamania" неоднократно ссылалась на неё, говоря, что в жизни нужно выбирать между скукой и страданием, после чего обычно следует юмористическая шутка. В популярном телесериале HBO "Клан Сопрано" персонаж Медоу Сопрано цитирует мадам де Сталь в 2 сезоне, 7 эпизоде "D Girl", говоря: "Мадам де Сталь говорила: 'В жизни нужно выбирать между скукой и страданием'". Мадам де Сталь используется несколько раз для характеристики мадам де Гранде в романе Стендаля "Люсьен Левен". Мадам де Сталь неоднократно упоминается, всегда с одобрением, русским национальным поэтом Александром Пушкиным. Он описал её в 1825 году как женщину, чьи гонения сделали её выдающейся и заслуживающей уважения всей Европы, и создал положительный образ в своем неоконченном романе 1836 года "Рославлев". О её высоком статусе в России свидетельствует предупреждение Пушкина критику: "Мадам де Сталь – наша, не трогайте её!" Друг Пушкина, Пётр Вяземский, также был поклонником её жизни и творчества. Мадам де Сталь часто цитируется Ральфом Уолдо Эмерсоном, и ей приписывают знакомство его с новейшей немецкой философией. Герман Мелвилл считал де Сталь одной из величайших женщин века, а Маргарет Фуллер сознательно взяла её за образец для подражания. Датский радикальный мыслитель Георг Брандес отвёл де Сталь центральное место в своём обзоре литературы эмигрантов и высоко ценил её романы, особенно "Коррина", которым также восхищался Генрик Ибсен и который использовал в качестве путеводителя во время своих путешествий по Италии. Талейран с присущим ему цинизмом заметил, что Жермен любила бросать людей за борт, лишь бы потом насладиться их спасением. Сисмонди обвинил де Сталь в отсутствии такта во время их путешествия по Италии, написав, что мадам де Сталь легко скучала, если ей приходилось уделять внимание чему-либо. Для Генриха Гейне она была "бабушкой учений". Для Байрона она была "доброй женщиной в душе и самой проницательной по сути, но испорченной желанием, сама не зная, чего. Дома она была приветлива; у других – хотелось, чтобы она ушла, а затем снова вернулась домой".

Republican activist Victor Gold quoted Madame de Staël when characterizing American Vice President Dick Cheney, "Men do not change, they unmask themselves." De Staël is credited in Tolstoy's epilogue to War and Peace as a factor of the 'influential forces' which historians say led to the movement of humanity in that era. The popular wrestling compilation series Botchamania has referenced her on several occasions saying One must choose in life, between boredom and suffering which is normally followed by a humorous joke. On the popular HBO television show, The Sopranos, character Meadow Soprano quotes Madame de Staël in Season 2, Episode 7, D Girl, when she says, "Madame de Staël said, 'In life one must choose between boredom or suffering.'" Mme de Staël is used several times to characterize Mme de Grandet in Stendhal's Lucien Leuwen. Mme de Staël is mentioned several times, always approvingly, by Russia's national poet, Alexander Pushkin. He described her in 1825 as a woman whose persecution distinguished her and who commanded respect from all of Europe, and gave her a positive portrayal in his unfinished 1836 novel Roslavlev. Her high stature in Russia is attested by Pushkin's warning to a critic: "Mme de Staël is ours, do not touch her!" Pushkin's friend Pyotr Vyazemsky was also an admirer of her life and works. Mme de Staël is frequently quoted by Ralph Waldo Emerson and she is credited with introducing him to recent German thought. Herman Melville considered de Staël among the greatest women of the century and Margaret Fuller consciously adopted de Staël as her role model. Danish radical Georg Brandes gave pride of place to de Staël in his survey of Emigrantlitteraturen and highly esteemed her novels, particularly Corinne, which was also admired by Henrik Ibsen and used as a guidebook for his travels through Italy. Talleyrand observed with his customary cynicism that Germaine enjoyed throwing people overboard simply to have the pleasure of fishing them out of the water again. Sismondi accused De Staël of a lack of tact, when they were travelling through Italy and wrote Mme De Staël was easily bored if she had to pay attention to things. For Heinrich Heine she was the "grandmother of doctrines". For Byron she was "a good woman at heart and the cleverest at bottom, but spoilt by a wish to beshe knew not what. In her own house she was amiable; in any other person's, you wished her gone, and in her own again".

Корреспонденция на французском языке

Письма мадам де Сталь мадам де Реками, первое полное издание, представленное и аннотированное Эммануэлем Бо де Ломени, издательство Domat, Париж, 1952. "Письма о писательстве и характере Ж.-Ж. Руссо". – О влиянии страстей на счастье людей и наций. – О воспитании души жизнью./Размышления о самоубийстве. Под руководством Флоренс Лоттери. Тексты установлены и представлены Флоренс Лоттери. Аннотации Анны Аменд Сёхтинг, Энн Брусто, Флоренс Лоттери, Лоуренс Ванофлен. 2008. Общая переписка. Текст установлен и представлен Беатрис В. Ясински и Отенен д’Хаусонвилль. Slatkine (Переиздание), 2008–2009. Том I. 1777–1791. Том II. 1792–1794. Том III. 1794–1796. Том IV. 1796–1803. Том V. 1803–1805. Том VI. 1805–1809. Том VII. Дата: 15 мая 1809 – 23 мая 1812. Мадам де Сталь, или политический интеллект. Ее мысли, друзья, возлюбленные, враги, вступительные и связующие тексты Мишеля Обуэна, Omnibus, 2017. Библиографический комментарий, "Письма мадам де Сталь", отрывки из ее политических текстов и романов, тексты и отрывки из писем Шатобриана, Талейрана, Наполеона и Бенжамена Констана. В этом издании содержатся выдержки из ее политических трудов и из писем, адресованных ей Шатобрианом, Талейраном, Наполеоном и Бенжаменом Констаном.