Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Выражение, поддерживающее пропорциональное наказание; ни больше, ни меньше – принцип возмездия.
Expression supporting proportional punishment; no more and no less
the principle of retributive justice
"Око за око" (, ) – заповедь, содержащаяся в Книге Исход 21:23–27, выражающая принцип ответного правосудия, мера за меру. Самое раннее известное применение этого принципа встречается в Кодексе Хаммурапи, который предшествует еврейской Библии. Закон о точном возмездии (lex talionis), или принцип взаимности, основывается на том, что человек, причинивший вред другому, должен быть наказан пострадавшей стороной в соразмерной степени. В более мягких интерпретациях это означает, что потерпевший получает [оценочную] стоимость ущерба в качестве компенсации. Изначальная цель этого принципа заключалась в ограничении компенсации величиной понесенного ущерба.
"An eye for an eye" (, ) is a commandment found in the Book of Exodus 21:23–27 expressing the principle of reciprocal justice measure for measure. The earliest known use of the principle appears in the Code of Hammurabi, which predates the Hebrew Bible. The law of exact retaliation (lex talionis), or reciprocal justice, bears the same principle that a person who has injured another person is to be penalized to a similar degree by the injured party. In softer interpretations, it means the victim receives the [estimated] value of the injury in compensation. The intent behind the principle was to restrict compensation to the value of the loss.
Определение и методы
Термин lex talionis не всегда и не только относится к буквальным сводам законов о возмездии «око за око» (см. скорее принцип зеркального наказания), но применяется к более широкому классу правовых систем, которые конкретно устанавливают наказания за конкретные преступления, считающиеся соразмерными их тяжести. Некоторые предполагают, что это было, по крайней мере частично, задумано для предотвращения чрезмерного наказания со стороны как лица, осуществляющего месть, так и государства. Наиболее распространенным выражением lex talionis является фраза «око за око», однако существуют и другие интерпретации. Правовые кодексы, основанные на принципе lex talionis, имеют общую черту: предписанное соразмерное наказание за тяжкое преступление. Самый простой пример – принцип «око за око». В этом случае правило заключалось в том, что наказание должно быть точно равно тяжести преступления.
The term lex talionis does not always and only refer to literal eye for an eye codes of justice (see rather mirror punishment) but applies to the broader class of legal systems that specifically formulate penalties for specific crimes, which are thought to be fitting in their severity. Some propose that this was at least in part intended to prevent excessive punishment at the hands of either an avenging private party or the state. The most common expression of lex talionis is "an eye for an eye", but other interpretations have been given as well. Legal codes following the principle of lex talionis have one thing in common: prescribed 'fitting' counter punishment for a felony. The simplest example is the "eye for an eye" principle. In that case, the rule was that punishment must be exactly equal to the crime.
В вавилонском праве
В законе Хаммурапи принцип точной взаимности используется очень чётко. Например, если человек лишал жизни другого человека, убийца сам подлежал смертной казни. Существуют различные представления о происхождении этого закона, но распространённой является идея о том, что он развился по мере роста ранних цивилизаций, когда менее устоявшаяся система возмездия за обиды, вражды и кровную месть угрожала социальной ткани общества. Несмотря на то, что системы lex talionis были заменены более новыми правовыми теориями, они сыграли важную роль в развитии социальных систем – в создании органа, призванного осуществлять возмездие и гарантировать, что это будет единственным наказанием. Этот орган и стал государством в одной из его самых ранних форм. Этот принцип встречается и в более ранних месопотамских кодексах законов, таких как кодексы Ур-Намму из Ура и Липит-Иштар из Исина. Принцип зафиксирован в вавилонском праве. Если предположить, что в обществах, не связанных верховенством закона, в случае нанесения вреда пострадавший (или его родственник) сам осуществлял месть обидчику. Месть могла быть суровее преступления, вплоть до лишения жизни. Вавилонский закон устанавливал ограничения на подобные действия, ограничивая возмездие рамками соразмерности преступлению, при условии, что жертва и преступник занимали одинаковый социальный статус. Как и в случае с богохульством или lèse majesté (преступления против бога или монарха), преступления против представителей более высокого социального положения наказывались строже.
In the legal Code of Hammurabi, the principle of exact reciprocity is very clearly used. For example, if a person caused the death of another person, the killer would be put to death. Various ideas regarding the origins of this law exist, but a common one is that it developed as early civilizations grew and a less well established system for retribution of wrongs, feuds and vendettas, threatened the social fabric. Despite having been replaced with newer modes of legal theory, lex talionis systems served a critical purpose in the development of social systems—the establishment of a body whose purpose was to enact the retaliation and ensure that this was the only punishment. This body was the state in one of its earliest forms. The principle can be found in earlier Mesopotamian law codes such as the Codes of Ur Nammu of Ur and Lipit Ištar of Isín. The principle is found in Babylonian Law. If it is surmised that in societies not bound by the rule of law, if a person was hurt, then the injured person (or their relative) would take vengeful retribution on the person who caused the injury. The retribution might be worse than the crime, perhaps even death. Babylonian law put a limit on such actions, restricting the retribution to be no worse than the crime, as long as victim and offender occupied the same status in society. As with blasphemy or lèse majesté (crimes against a god or a monarch), crimes against one's social betters were punished more severely.
В древнегреческом праве
Анаксимандр, учитель Пифагора: "Грандиозные периодичности природы представляются как циклы ответного воздаяния". Сократ отверг этот закон.
Anaximander, teacher of Pythagoras: "The grand periodicities of nature are conceived of enacting cycles of retaliatory retribution." Socrates rejected this law.
В еврейском праве
В еврейском законе принцип "око за око" должен был ограничивать компенсацию стоимостью понесенного ущерба. Таким образом, более точным было бы прочтение "только один глаз за один глаз". Идиоматическое библейское выражение "око за око" в книгах Исход и Левит (עין תחת עין) буквально означает "око под/вместо глаза", а несколько иная фраза (עַיִן בְּעַיִן שֵׁן בְּשֵׁן, буквально "око за око, зуб за зуб") используется в другом отрывке (Второзаконие) в контексте возможных взаимных судебных приговоров для лжесвидетелей, потерпевших неудачу. В книге Левит сказано: "Если кто-нибудь нанесет вред ближнему своему, то ему должно быть причинено то же самое: перелом за перелом, глаз за глаз, зуб за зуб. Как он причинил вред другому, так и ему будет причинено" (Лев. 24:19–21). Не уточняется, имел ли право потерпевший, обвиняемый или судья выбирать кофер вместо телесного наказания. Исход 21:22–24 гласит: "Если люди дерутся и ранят беременную женщину, так что она теряет ребенка, но ей не причинен иной вред, то виновный должен заплатить столько, сколько потребует ее муж, и судьи определят сумму. Если же причинен иной вред, то жизнь за жизнь, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу".
In the law of the Hebrews, the "eye for eye" was to restrict compensation to the value of the loss. Thus, it might be better read 'only one eye for one eye'. The idiomatic biblical phrase "an eye for an eye" in Exodus and Leviticus (עין תחת עין) literally means 'an eye under/(in place of) an eye' while a slightly different phrase (עַיִן בְּעַיִן שֵׁן בְּשֵׁן, literally 'eye for an eye; tooth for a tooth') is used in another passage (Deuteronomy) in the context of possible reciprocal court sentences for failed false witnesses. The passage in Leviticus states, "And a man who injures his countrymanas he has done, so it shall be done to him [namely,] fracture under/for fracture, eye under/for eye, tooth under/for tooth. Just as another person has received injury from him, so it will be given to him." (Lev. 24:19–21). It is not specified whether the victim, accused, or judge had the authority to choose kofer in place of bodily punishment. Exodus 21:22 24 states: If men strive, and hurt a woman with child, so that her fruit depart from her, and yet no mischief follow: he shall be surely punished, according as the woman's husband will lay upon him; and he shall pay as the judges determine. And if any mischief follow, then thou shalt give life for life, eye for eye, tooth for tooth, hand for hand, foot for foot.
Иудаизм
Исаак Калими сказал, что лекс талионис был "гуманизирован" раввинами, которые истолковали принцип "око за око" как разумную денежную компенсацию. Как и в случае с вавилонским лекс талионисом, этический иудаизм и гуманная еврейская юриспруденция заменили пешат (буквальное значение) письменной Торы. Пасахофф и Литтман указывают на переосмысление лекс талионис как пример способности фарисейского иудаизма "адаптироваться к меняющимся социальным и интеллектуальным идеям".
Isaac Kalimi said that the lex talionis was "humanized" by the Rabbis who interpreted "an eye for an eye" to mean reasonable pecuniary compensation. As in the case of the Babylonian lex talionis, ethical Judaism and humane Jewish jurisprudence replaces the peshat (literal meaning) of the written Torah. Pasachoff and Littman point to the reinterpretation of the lex talionis as an example of the ability of Pharisaic Judaism to "adapt to changing social and intellectual ideas."
Талмуд
В Талмуде стихи, в которых говорится о «глаз за глаз» и подобных выражениях, истолковываются как предписывающие денежную компенсацию в делах о причинении вреда, и опровергается толкование саддукеев, согласно которому библейские стихи относятся к физическому возмездию. В качестве аргумента приводится тот факт, что такое толкование неприменимо к слепым или лишенным глаз преступникам. Поскольку Тора требует всеобщей применимости наказаний, эту фразу нельзя интерпретировать подобным образом. Однако в Торе также обсуждается форма прямого возмездия, где фраза «айн тахат айн» появляется вновь. Здесь Тора говорит о лжесвидетелях, сговаривающихся против другого человека. Тора предписывает суду «поступать с ним так, как он намеревался поступить со своим братом». При выполнении определенных технических условий (например, вынесения приговора обвиняемому, наказание которого еще не приведено в исполнение), везде, где возможно наказать заговорщиков тем же наказанием, которое они планировали причинить ближнему, суд осуществляет это прямое возмездие (включая случаи, когда наказание – смертная казнь). В противном случае нарушители подвергаются бичеванию. Поскольку в Торе нет наказания, предусматривающего увечье преступника (наказательную ампутацию), не существует случая, когда лжесвидетель-заговорщик мог бы быть наказан судом путем повреждения его глаза, зуба, руки или ноги. Есть один случай, когда в Торе сказано: «и ты отрубишь ей руку». Мудрецы Талмуда понимают буквальный смысл этого стиха как относящийся к случаю, когда женщина нападает на мужчину с потенциально смертельной угрозой. Этот стих учит, что, хотя необходимо вмешаться для спасения жертвы, нельзя убивать смертельного нападающего, если его можно нейтрализовать нелетальным ранением. В любом случае, нет стиха, предписывающего повреждение глаза, зуба или ноги. Книга Чисел 35:9–30 обсуждает единственную форму отдаленного возмездия, осуществляемую не непосредственно судом, где, при очень ограниченных обстоятельствах, лицо, признанное виновным в непредумышленном убийстве, может быть убито родственником умершего, берущим на себя роль «искупителя крови». В таких случаях суд требует, чтобы виновный бежал в назначенный город убежища. Пока виновный находится там, «искупитель крови» не может его убить. Однако, если виновный незаконно покидает место ссылки, «искупитель крови», как помощник суда, может убить виновного. Согласно традиционному еврейскому закону, применение этих законов требует наличия и поддержания библейски определенных городов убежища, а также вынесения приговора в суде, состоящем из 23 судей, как это определено в Торе и Талмуде. Последнее условие также применимо к любому смертному приговору. Эти условия не соблюдались примерно 2000 лет.
The Talmud interprets the verses referring to "an eye for an eye" and similar expressions as mandating monetary compensation in tort cases and argues against the interpretations by Sadducees that the Bible verses refer to physical retaliation in kind, using the argument that such an interpretation would be inapplicable to blind or eyeless offenders. Since the Torah requires that penalties be universally applicable, the phrase cannot be interpreted in this manner. However, the Torah also discusses a form of direct reciprocal justice, where the phrase ayin tachat ayin makes another appearance. Here, the Torah discusses false witnesses who conspire to testify against another person. The Torah requires the court to "do to him as he had conspired to do to his brother". Assuming the fulfillment of certain technical criteria (such as the sentencing of the accused whose punishment was not yet executed), wherever it is possible to punish the conspirators with exactly the same punishment through which they had planned to harm their fellow, the court carries out this direct reciprocal justice (including when the punishment constitutes the death penalty). Otherwise, the offenders receive lashes. Since there is no form of punishment in the Torah that calls for the maiming of an offender (punitary amputation) there is no case where a conspiratorial false witness could possibly be punished by the court injuring to his eye, tooth, hand, or foot. There is one case where the Torah states " and you shall cut off her hand " The sages of the Talmud understood the literal meaning of this verse as referring to a case where the woman is attacking a man in potentially lethal manner. This verse teaches that, although one must intervene to save the victim, one may not kill a lethal attacker if it is possible to neutralize that attacker through non lethal injury. Regardless, there is no verse that even appears to mandate injury to the eye, tooth, or foot. Numbers 35:9–30 discusses the only form of remotely reciprocal justice not carried out directly by the court, where, under very limited circumstances, someone found guilty of negligent manslaughter may be killed by a relative of the deceased who takes on the role of "redeemer of blood". In such cases, the court requires the guilty party to flee to a designated city of refuge. While the guilty party is there, the "redeemer of blood" may not kill him. If, however, the guilty party illegally forgoes his exile, the "redeemer of blood", as an accessory of the court, may kill the guilty party. According to traditional Jewish Law, application of these laws requires the presence and maintenance of the biblically designated cities of refuge, as well as a conviction in an eligible court of 23 judges as delineated by the Torah and Talmud. The latter condition is also applicable for any capital punishment. These circumstances have not existed for approximately 2,000 years.
Цель взаимной справедливости в иудаизме
В Талмуде обсуждается концепция справедливости как воздаяние по заслугам (мидда к'негед мидда) в контексте божественного правосудия. Однако, говоря о возмездии через суд, Тора утверждает, что наказания служат для устранения опасных элементов из общества («и вы должны искоренить зло из среды своей»). Кроме того, возмездие в делах о причинении вреда направлено на компенсацию ущерба потерпевшему (см. выше). Идея мести с целью облегчения страданий жертвы не играет никакой роли в понимании судебного правосудия в Торе, поскольку жертвам даже предписывается не питать ненависти или обиды к тем, кто причинил им вред. Тора не проводит различий между тем, был ли потенциальный объект ненависти или обиды привлечен к ответственности, и всех людей учат любить ближнего своего из числа израильтян.
The Talmud discusses the concept of justice as measure for measure retribution (middah k'neged middah) in the context of divinely implemented justice. Regarding reciprocal justice by court, however, the Torah states that punishments serve to remove dangerous elements from society (" and you shall eliminate the evil from your midst"). Additionally, reciprocal justice in tort cases serves to compensate the victim (see above). The ideal of vengeance for the sake of assuaging the distress of the victim plays no role in the Torah's conception of court justice, as victims are cautioned against even hating or bearing a grudge against those who have harmed them. The Torah makes no distinction between whether or not the potential object of hatred or a grudge has been brought to justice, and all people are taught to love their fellow Israelites.
Социальная иерархия и взаимная справедливость
В Исходе 21, как и в Кодексе Хаммурапи, концепция взаимной справедливости, по-видимому, применяется к равным по положению; за заявлением о взаимной справедливости "жизнь за жизнь, глаз за глаз, зуб за зуб, рука за руку, нога за ногу, ожог за ожог, рана за рану, удар за удар" следует пример иного закона: если владелец лишает раба зрения или выбивает ему зуб, раб получает свободу, но владелец не несет иной ответственности. В то же время, раб, вероятно, был бы казнен за увечье глаза своего владельца. Однако взаимная справедливость распространяется и на разные социальные слои: принцип "глаз за глаз" непосредственно сопровождается провозглашением "У вас должен быть один закон и для пришельца, и для гражданина". Это демонстрирует гораздо более важный принцип социальной справедливости, заключающийся в том, что обездоленные в обществе получали те же права в рамках существующей социальной структуры. В этом контексте, по мнению Майкла Кугана, взаимная справедливость в идеальном функционирующем обществе "предотвращает самосуд и несоразмерное возмездие за совершенные преступления".
In Exodus 21, as in the Code of Hammurabi, the concept of reciprocal justice seemingly applies to social equals; the statement of reciprocal justice "life for life, eye for eye, tooth for tooth, hand for hand, foot for foot, burn for burn, wound for wound, stripe for stripe" is followed by an example of a different law: if a slave owner blinds the eye or knocks out the tooth of a slave, the slave is freed but the owner pays no other consequence. On the other hand, the slave would probably be put to death for the injury of the eye of the slave owner. However the reciprocal justice applies across social boundaries: the "eye for eye" principle is directly followed by the proclamation "You are to have one law for the alien and the citizen." This shows a much more meaningful principle for social justice, in that the marginalized in society were given the same rights under the social structure. In this context, the reciprocal justice in an ideal functioning setting, according to Michael Coogan, "to prevent people from taking the law into their own hands and exacting disproportionate vengeance for offenses committed against them."
В исламском праве
В Коране (Q5:45) упоминается принцип "око за око", как предписанный для детей Израиля. Принцип Lex talionis в исламе – қисас (арабский: قصاص), о котором говорится в следующем аяте: "О вы, которые уверовали! Вам предписано возмездие за убитых: свободный за свободного, раб за раба и женщина за женщину. А если кто-либо будет прощен его братом, то следует достойное возмещение и уплата компенсации с добром. Это – облегчение от вашего Господа и милость. А кто преступит после этого, того ждет мучительное наказание!" Мусульманские страны, применяющие исламское шариатское право, такие как Иран или Саудовская Аравия, применяют правило "око за око". В 2017 году иранской женщине, получившей ранения в результате нападения кислотой, была предоставлена возможность ослепить нападавшего кислотой в соответствии с шариатом.
The Quran (Q5:45) mentions the "eye for an eye" concept as being ordained for the Children of Israel. The principle of Lex talionis in Islam is Qiṣāṣ (Arabic: قصاص) as mentioned in : "O you who have believed, prescribed for you is legal retribution (Qisas) for those murdered – the free for the free, the slave for the slave, and the female for the female. But whoever overlooks from his brother anything, then there should be a suitable follow up and payment to him with good conduct. This is an alleviation from your Lord and a mercy. But whoever transgresses after that will have a painful punishment." Muslim countries that use Islamic Sharia law, such as Iran or Saudi Arabia, apply the "eye for an eye" rule. In 2017, an Iranian woman wounded in an acid attack was given the opportunity to have her attacker blinded with acid per sharia law.
Приложения
В некоторых юрисдикциях смертная казнь применяется к убийцам. Паравоенная группировка "Накам" стремилась убить шесть миллионов немцев в отмещение за шесть миллионов евреев, убитых во время Холокоста.
The death penalty is applied to murderers in some jurisdictions. The paramilitary group Nakam sought to kill six million Germans as revenge for the six million Jews killed during the Holocaust.
Око за око ослепляет весь мир.
Фраза "око за око превращает (весь) мир в слепой" и другие подобные высказывания использовались, в частности, Джорджем Перри Грэхемом (1914) в дебатах о смертной казни, Луи Фишером (1951) при описании философии Махатмы Ганди и Мартином Лютером Кингом-младшим (1958) в связи с расовым насилием.
The phrase "an eye for an eye makes the (whole) world blind" and other similar phrases has been conveyed by, but not limited to George Perry Graham (1914) on capital punishment debate argument, Louis Fischer (1951) describing philosophy of Mahatma Gandhi, and Martin Luther King Jr. (1958) in the context of racial violence.