«Возвращение к былому, или Добродетель в опасности»

Введение

Комедия о Реставрации 1696 года, написанная Джоном Ванбругом.

«Возвращение, или Добродетель в опасности» – комедия о Реставрации 1696 года, написанная Джоном Ванбругом. Пьеса является продолжением «Последнего каприза любви» Колли Сиббера, или «Глупец в моде». В «Последнем капризе любви» Сиббера, вольно живущий щеголь эпохи Реставрации приходит к раскаянию и исправлению благодаря хитростям своей жены, в то время как в «Возвращении» щеголь снова поддается искушению и заводит новый роман. Его добродетельная жена также становится объектом решительных попыток соблазнения и с трудом сопротивляется им. Ванбруг планировал «Возвращение», ориентируясь на конкретных актеров театра Дрюри-Лейн, вплетая в текст их сценические привычки, общественную репутацию и личные отношения. Одним из таких актеров был сам Колли Сиббер, который сыграл роскошного лорда Фоппингтона и в «Последнем капризе любви», и в «Возвращении». Однако художественным замыслам Ванбруга угрожала ожесточенная борьба между двумя лондонскими театральными труппами, каждая из которых «переманивала» актеров из другой. «Возвращение» чуть не осталось без постановки, но успешный спектакль, состоявшийся в ноябре 1696 года, оправдал намерения Ванбруга и спас труппу от банкротства. В отличие от «Последнего каприза любви», который больше не ставился после 1690-х годов, «Возвращение» сохранило свою популярность у зрителей. Однако в XVIII веке его снисходительное отношение к фактической и попыткам супружеской неверности постепенно стало неприемлемым для общественного мнения, и оригинальная пьеса на протяжении столетия была заменена на сцене морализованной версией Шеридана «Путешествие в Скарборо» (1777). На современной сцене «Возвращение» утвердилось как одна из самых популярных комедий эпохи Реставрации, ценящаяся за легкий, непринужденный юмор Ванбруга и блестящую актерскую роль лорда Фоппингтона – бурлескного персонажа с темной стороной.

Сексуальная идеология

"Последний сдвиг любви" можно рассматривать как ранний признак восприимчивости Сиббера к изменениям общественного мнения, что оказалось полезным в его дальнейшей карьере в качестве управляющего театром Дрюри-Лейн (см. Колли Сиббер). В 1690-х годах экономический и политический баланс сил в стране сместился от аристократии к среднему классу после Славной революции 1688 года, и ценности среднего класса в области религии, морали и гендерных ролей стали более доминирующими, особенно в отношении к театру. "Последний сдвиг любви" – одна из первых иллюстраций масштабного изменения вкусов публики, от аналитической направленности и сексуальной откровенности комедии Реставрации к консервативным устоям и реакции против гендерных ролей, характерным для поучительной или сентиментальной комедии. Пьеса демонстрирует оппортунизм Сиббера в момент, когда перемены еще не были гарантированы: не боясь противоречий, он вкладывает в свою первую пьесу элементы, чтобы угодить всем слоям аудитории, сочетая прежнюю прямоту с новой назидательностью. То, как Ванбру, в свою очередь, позволяет реформированному ловеласу легко вернуться к прежним привычкам, и тот факт, что единственная проповедь в его пьесе исходит от комически развращенного священника из "Жизни толстого гуся", заставили некоторых критиков начала XX века назвать "Возвращение к пороку" последней из истинных комедий Реставрации. Однако пьеса Ванбру также подвержена влиянию вкусов 1690-х годов, и по сравнению с пьесой Уильяма Вичерли "Сельская жена", написанной за 20 лет до этого и прославляющей хищническую аристократическую мужественность, "Возвращение к пороку" содержит немало моментов морали и духовного возвышения. Фактически, она имеет своего рода параллельную структуру с "Последним сдвигом любви": в кульминационной сцене пьесы Сиббера добродетель Аманды перевоспитывает ее мужа, а в соответствующей сцене "Возвращения к пороку" она перевоспитывает ее поклонника Уорти. Такие моменты не снискали пьесе одобрения современных критиков.

Сюжет "Последний переход любви"

"Последний сдвиг любви" – это история последнего "трюка" или уловки, на которую добродетельная жена Аманда решается, чтобы вернуть и исправить своего распутного мужа Лавлеса. Лавлес отсутствовал десять лет, проводя время в борделях и предаваясь пьянству, и больше не узнает свою жену, когда возвращается в Лондон. Притворившись высококлассной куртизанкой, Аманда заманивает Лавлеса в свой роскошный дом и дарит ему ночь его грез, признавшись в своей истинной личности утром. Лавлес настолько впечатлен, что немедленно решает измениться. Небольшая, но очень понравившаяся публике на премьере роль – это щеголь сэр Новелти Фэшн, написанная Сиббером для исполнения им самим. Сэр Новелти ухаживает за всеми женщинами, но больше озабочен своей изысканной внешностью и остроумными высказываниями, и Сиббер скромно отметил в своей автобиографии спустя 45 лет, что его персонаж "считался хорошим портретом щегольства, модного в то время". Сочетая откровенные сцены с сексуальным подтекстом с сентиментальными примирениями и комичными выходками сэра Новелти, "Последний сдвиг любви" предлагал зрителю что-то на любой вкус и имел огромный кассовый успех.

Сюжет о рецидиве

В "Возвращении" Ванбруга меньше сентиментальности и больше анализа, чем в "Последнем завете любви". Ванбруг подвергает как исправившегося мужа, так и добродетельную жену новым искушениям, позволяя им реагировать с большей психологической достоверностью. Ловлесс увлекается живописной молодой вдовой Беринтией, а Аманда едва находит в себе силы отвергнуть своего поклонника Уорти. Три центральных персонажа – Аманда, Ловлесс и сэр Новелти (возведенный Ванбругом в "лорда Фоппингтона") – единственные, которые появляются в обеих пьесах, все остальные персонажи "Возвращения" – новые. В побочной линии с интриганом молодой Том обманывает своего старшего брата, лорда Фоппингтона, отбирая у него невесту и её значительное приданое. Этот сюжет занимает почти половину пьесы и расширяет роль сэра Новелти, давая больше возможностей для блистательного успеха Сиббера в роли щеголя. Переосмыслив поверхностного денди Сиббера, Ванбруг позволяет ему купить себе титул и наделяет его достаточной самоуверенностью и эгоизмом, чтобы выдерживать любые унижения. Хотя лорд Фоппингтон, по замечанию Аманды, может и "стараться изо всех сил казаться глупцом", в сущности он "человек, которого природа не обделила умом" (II. i.148). Литературоведы сходятся во мнении, что он – "величайший из щеголей эпохи Реставрации" (Добрэ), "жестокий, злобный и проницательный" (Хьюм).

История: разделение театральной труппы

В начале 1690-х годов в Лондоне была лишь одна официально признанная театральная труппа, "Объединенная компания", неумело управляемая, а ее доходы истощались хищными инвесторами ("авантюристами"). Чтобы противостоять утечке средств, менеджер Кристофер Рич сократил заработную плату и традиционные привилегии своих опытных профессиональных актеров, вызвав недовольство таких популярных исполнителей, как Томас Беттертон, трагическая актриса Элизабет Барри и комедийная актриса Энн Брейцегирдл. Колли Сиббер в своей автобиографии писал, что владельцы "Объединенной компании", "которые установили монополию на сцену и, следовательно, полагали, что могут навязывать своим актерам любые условия, не осознавали, что на самом деле пытаются поработить труппу актеров, которую публика была готова поддерживать". Беттертон и его коллеги изложили тяжелое финансовое положение "Объединенной компании" и бедственное положение актеров в "Петиции актеров", представленной лорду-камергеру. Этот необычный документ подписан девятью мужчинами и шестью женщинами, всеми известными профессиональными актерами, и содержит подробное описание запутанной сети тайных инвестиций и "распределенных" долей, доказывая, что корень финансовых проблем компании заключался в махинациях владельцев, а не в отсутствии интереса со стороны публики. Едва заметные угрозы забастовки в петиции актеров встретили ответной угрозой закрытия от Рича в "Ответе патентообладателей", но назревающий конфликт был предотвращен приостановкой всех спектаклей с декабря 1694 года по март 1695 года в связи с болезнью и смертью королевы Марии. В этот период под руководством Беттертона сформировалась кооперативная актерская труппа, которой 25 марта была выдана королевская "лицензия на игру", что повергло Рича в ужас, поскольку он слишком поздно осознал угрозу. Две труппы, возникшие в результате этого конфликта между руководством и актерами, обычно известны как "Патентная компания" (уже не объединенная "Объединенная компания") и "Труппа Беттертона", хотя Джудит Милхаус утверждает, что последнее название неверно отражает кооперативный характер актерской труппы. В последовавший период ожесточенного соперничества "Патентная компания" испытывала нехватку компетентных актеров. "Переманивание" актеров (как это называлось в юридической терминологии) между труппами стало ключевой тактикой в последующей борьбе за позиции, равно как и обращения к лорду-камергеру с просьбой вынести запреты на переманивание актеров со стороны соперников, что тот охотно делал. Позже Рич также прибегнул к найму любителей и соблазнению ирландских актеров из Дублина. Но эти меры еще не были предприняты к постановке "Возвращения" в 1696 году, самому отчаянному предприятию Рича.

In the early 1690s, London had only one officially countenanced theatre company, the "United Company", badly managed and with its takings bled off by predatory investors ("adventurers"). To counter the draining of the company's income, the manager Christopher Rich slashed the salaries and traditional perks of his skilled professional actors, antagonising such popular performers as Thomas Betterton, the tragedienne Elizabeth Barry, and the comedian Anne Bracegirdle. Colley Cibber wrote in his autobiography that the owners of the United Company, "who had made a monopoly of the stage, and consequently presumed they might impose what conditions they pleased upon their people, did not consider that they were all this while endeavouring to enslave a set of actors whom the public were inclined to support." Betterton and his colleagues set forth the bad finances of the United Company and the plight of the actors in a "Petition of the Players" submitted to the Lord Chamberlain. This unusual document is signed by nine men and six women, all established professional actors, and details a disreputable jumble of secret investments and "farmed" shares, making the case that owner chicanery rather than any failure of audience interest was at the root of the company's financial problems. Barely veiled strike threats in the actors' petition were met with an answering lock out threat from Rich in a "Reply of the Patentees", but the burgeoning conflict was pre empted by a suspension of all play acting from December until March 1695 on account of Queen Mary's illness and death. During this interval, a cooperative actors' company took shape under the leadership of Betterton and was granted a Royal "licence to act" on 25 March, to the dismay of Rich, who saw the threat too late. The two companies that emerged from this labour/management conflict are usually known respectively as the "Patent Company" (the no longer united United Company) and "Betterton's Company", although Judith Milhous argues that the latter misrepresents the cooperative nature of the actors' company. In the following period of intense rivalry, the Patent Company was handicapped by a shortage of competent actors. "Seducing" actors (as the legal term was) back and forth between the companies was a key tactic in the ensuing struggle for position, and so were appeals to the Lord Chamberlain to issue injunctions against seductions from the other side, which that functionary was quite willing to do. Later Rich also resorted to hiring amateurs, and to tempting Irish actors over from Dublin. But such measures were not yet in place for the staging of The Relapse in 1696, Rich's most desperate venture.

Кастинг

Предполагается, что Ванбрук пытался адаптировать свою пьесу к талантам конкретных актеров и к тому, что публика от них ожидала, что было обычной практикой (Голландия), но в 1695–96 годах это оказалось исключительно сложной задачей. Пьеса «Последний вздох любви» была укомплектована из остатков «Патентной компании» – «учеников» и «мальчиков и девочек» – после ухода ведущих актеров. После неожиданного успеха этого молодого состава Ванбруку и Ричу стало еще труднее удержать актеров, необходимых для «Возвращения». Однако, несмотря на непрерывную спешку, с которой готовилась постановка «Возвращения», большинство первоначальных замыслов Ванбрука в конечном итоге были реализованы.

"Последний сдвиг любви"

Для постановки «Последнего перехода любви» в январе 1696 года Патентной компании пришлось максимально использовать тех актеров, которые остались после раскола 1694 года (см. список актеров справа). В анонимной современной брошюре описывается «жалкое положение», в которое была приведена труппа:

Несоответствие было настолько велико при разделении, что в Дрюри-Лейн было почти невозможно набрать достаточное количество актеров для исполнения всех ролей в любой пьесе; и из них было так мало приемлемых, что пьеса неизбежно была обречена на провал, если бы не пользовалась особым расположением публики. Ушло не менее шестнадцати человек (большинство из числа старожилов); вместе с ними ушли красота и сила сцены; оставшиеся в основном состояли из учеников, юношей и девушек, которые были далеко не ровней тем, кто отделился. Единственными уважаемыми актерами, которые были доступны, были Вербрюггены, Джон и Сюзанна, которых Рич переманил из труппы Беттертона. Разумеется, они были задействованы в «Последнем переходе любви», где Джон играл Левлесса, главного мужского персонажа, а его жена Сюзанна – кокетливую наследницу Нарциссу, второстепенную роль. Остальной состав состоял из новых и неопытных актеров (например, Хильдебранд Хорден, недавно присоединившийся к труппе Рича и игравший роль молодого повесы), скромных и посредственных (Джейн Роджерс, игравшая Аманду, и Мэри Кент, игравшая любовницу сэра Новелти, Флэрит), и повсеместно нелюбимых (оппортунист Колли Сиббер, игравший сэра Новелти Фэшн) – людей, которым, вероятно, никогда не предлагали присоединиться к Беттертону. Единственный соперник Беттертона на главную мужскую роль, Джордж Пауэлл, скорее всего, остался позади отколовшихся актеров к облегчению (по мнению Милхауса); хотя Пауэлл был умелым и опытным, он также был известен своим скверным характером и пристрастием к алкоголю. На протяжении всей «войны соблазнов» между Ричем и Беттертоном в 1695–96 годах Пауэлл оставался в Дрюри-Лейн, где его, собственно, не использовали в «Последнем переходе любви», но вместо этого он эффектно продемонстрировал свою проблему с пьянством на премьере «Возвращения».

Каст "Возвращения"

Ванбрук также планировал "Возвращение к изначальному" вокруг этих ограниченных возможностей для кастинга и скромных талантов, что, по мнению Питера Холланда, объясняет крепкий, фарсовый характер пьесы; вторая комедия Ванбрука, "Раздраженная жена" (1697), написанная для лучших актеров кооперативной труппы, представляет собой гораздо более тонкое произведение. "Возвращение к изначальному" было написано за шесть недель и предложено Патентной компании в марте, но из-за проблем с заключением контрактов и удержанием актеров премьера состоялась лишь в ноябре. Из автобиографии Сиббера известно, что Ванбрук имел решающее слово в продолжающихся изменениях в составе, сделанных в течение этих семи месяцев; неизвестно, изменил ли он свой текст, чтобы приспособиться к ним. Чтобы укрепить связь с "Последней сменой любви" и извлечь выгоду из ее неожиданного успеха, Ванбрук разработал центральные роли Лавлеса, Аманды и сэра Новелти для тех же актеров: Джона Вербрюггена, Джейн Роджерс и Колли Сиббера. Сохранение Роджерс в роли Аманды не было проблемой, поскольку она не была актрисой, за которую шла борьба между компаниями, но удержание Джона Вербрюггена и Колли Сиббера представляло собой вызов, с которым Рич справился благодаря энергичным кампаниям взяточничества и уговоров. Заполнение остальной части большого актерского состава "Возвращения к изначальному" представляло собой разнообразный набор проблем, которые вынудили к некоторым нетрадиционным мерам экстренного кастинга. Джон Вербрюгген был одним из первых мятежников и ему предложили долю в актерской компании, но он разочаровался, когда его жена Сюзанна, популярная комедийная актриса, не была принята. Ричу повезло вернуть Сюзанну и Джона в свою истощенную и неквалифицированную труппу. Однако, доступность Джона для роли Лавлеса оставалась под вопросом. В сентябре, когда "Возвращение к изначальному" все еще не было поставлено после шести месяцев попыток (вероятно, потому что Рич все еще вел переговоры с Сиббером о его доступности в роли лорда Фоппингтона), Джон все еще жаловался на свою рабочую ситуацию и даже подрался из-за этого в театре. Это поведение привело к тому, что лорд-чемберлен объявил его контракт недействительным и одновременно приказал ему остаться в Патентной компании до января 1697 года, чтобы дать Ричу время найти замену. Таким образом, оригинальный исполнитель роли Лавлеса был наконец гарантирован для осеннего сезона "Возвращения к изначальному". Поскольку преданная пара Вербрюгген всегда действовала сообща, услуги Сюзанны также были обеспечены. Вербрюггены были необходимы для пьесы, не в последнюю очередь потому, что Ванбрук адаптировал роль кокетливой соблазнительницы Беринтии к талантам Сюзанны и ее репутации остроумной, хитрой и сексуально активной актрисы, недавно сыгравшей миссис Баксом в "Дон Кихоте" Томаса Д’Урфея (успех, который Д’Урфей объяснил "необыкновенным мастерством миссис Вербрюгген"). Хотя Джон был менее известен, его актерские способности были значительными и расцвели после января 1697 года в кооперативной компании, где комментаторы даже начали сравнивать его с великим Беттертоном. Вербрюгген считался более естественным, интуитивным или "небрежным" актером, с "небрежной, приятной дикостью в его движениях и манерах, которая ему шла". Энтони Астон ярко описал Вербрюггена как "немного косоногого, что придавало ему шаркающую походку, которая была проявлением небрежности и ему шла". Современные критики не считают роль Лавлеса особенно живой или неотразимой, но Ванбрук мог рассчитывать на неуклюжую мужскую привлекательность Вербрюггена и его "приятную дикость", чтобы обогатить персонажа. Это изначально работало бы даже в печатном виде, поскольку списки актеров включались в опубликованные пьесы: большинство читателей пьес 1690-х годов также были зрителями и знали о знаменитых Вербрюггенах. Счастливо женатые в частной жизни и играющие тайных любовников Лавлеса и Беринтию, Вербрюггены оставили следы своей харизмы и эротического присутствия на сцене в диалогах Ванбрука. "Возвращение к изначальному" даже намекает на их отношения в реальной жизни, в мета-шутках, таких как восклицание Беринтии: "Ну, он очаровательный мужчина! Неудивительно, что его жена так его любит!" Хильдебранд Хорден, сыгравший "дикого" молодого любовника в "Последней смене любви", был единственным молодым, красивым и потенциальным романтическим героем, которым располагал Рич. Он, вероятно, был выбран Ванбруком на роль Тома Фэшена, умного младшего брата лорда Фоппингтона (по мнению Холланда), и это стало ударом для Патентной компании, когда он был убит в таверне (в более романтизированных источниках это называют "дуэлью") в мае. На премьере в ноябре Тома Фэшена вместо него сыграла в мужской роли Мэри Кент, что было необычным решением, которое по-новому раскрыло откровенную гомосексуальную сцену, где Том ловко уклоняется от похотливых домогательств свахи Куплера. Колли Сиббер в то время был довольно неудачливым молодым актером, с писклявым голосом и без физической привлекательности скоропостижно скончавшегося Хордена. После успеха "Последней смены любви" его статус изменился, и обе компании боролись за его услуги как актера и драматурга. Летом 1696 года он перешел в компанию Беттертона и написал часть пьесы для мятежников, прежде чем его снова переманил Рич выгодным контрактом (Милхаус). Таким образом, участие Сиббера в роли лорда Фоппингтона также было гарантировано, и, наконец, премьера "Возвращения к изначальному" могла быть запланирована с определенной уверенностью. Его исполнение в этой роли было встречено даже более восторженными отзывами, чем в его собственной пьесе, поскольку лорд Фоппингтон Ванбрука был более масштабным и, по мнению современников и современных критиков, гораздо более смешным персонажем, чем сэр Новелти Фэшн. Пьеса Ванбрука включает в себя некоторые импровизации и манеры Сиббера, его вдохновляющее исполнение в "Последней смене любви". Таким образом, Сиббер оставил свой отпечаток не только в своем драматургическом творчестве, но и в актерском стиле и писклявой манере речи, которые повлияли на самого известного персонажа Ванбрука. Предисловие Ванбрука к первому изданию сохраняет единственную мимолетную конкретную деталь о премьерном представлении: Джордж Пауэлл был пьян. Он играл Уорти, светского и утонченного поклонника Аманды, "щеголя пьесы", и, по-видимому, привнес нежелательный реализм в свою якобы галантную попытку соблазнения:

Vanbrugh planned The Relapse, too, round these limited casting resources and minor talents, which Peter Holland has argued explains the robust, farcical character of the play; Vanbrugh's second comedy, The Provoked Wife (1697), written for the better actors of the cooperative company, is a much subtler piece. The Relapse was written in six weeks and offered to the Patent Company in March, but because of the problems with contracting and retaining actors, it did not première until November. It is known from Cibber's autobiography that Vanbrugh had a decisive say in the ongoing casting changes made during these seven months; it is not known whether he altered his text to accommodate them. To reinforce the connection with Love's Last Shift and capitalise on its unexpected success, Vanbrugh designed the central roles of Loveless, Amanda, and Sir Novelty for the same actors: John Verbruggen, Jane Rogers, and Colley Cibber. Keeping Rogers as Amanda was not a problem, since she was not an actress that the companies fought over, but holding on to John Verbruggen and Colley Cibber posed challenges, to which Rich rose with energetic campaigns of bribery and re seduction. Filling the rest of the large Relapse cast presented a varied palette of problems, which forced some unconventional emergency casting. John Verbruggen was one of the original rebels and had been offered a share in the actors' company, but became disgruntled when his wife Susanna, a popular comedian, was not. For Rich, it was a stroke of luck to get Susanna and John back into his depleted and unskilled troupe. John's availability to play Loveless remained precarious, however. In September, when The Relapse had still not been staged after six months of trying (probably because Rich was still parleying with Cibber about his availability as Lord Foppington), John was still complaining about his employment situation, even getting into a physical fight over it at the theatre. This misbehaviour caused the Lord Chamberlain to declare his contract void and at the same time order him to stay with the Patent Company until January 1697, to give Rich time to find a replacement. The original Loveless was thus finally guaranteed for an autumn season run of The Relapse. Since the loyal Verbruggen couple always moved as a unit, Susanna's services were also assured. The Verbruggens were essential to the play, not least because Vanbrugh had customised the sprightly temptress Berinthia to Susanna's talents and reputation for witty, roguish, sexually enterprising characters, most recently Mrs Buxom in Thomas D'Urfey's Don Quixote (a success thanks to "the extraordinary well acting of Mrs Verbruggen", wrote D'Urfey). Although John was less well known, his acting skills were considerable and would flourish after January 1697 in the cooperative company, where commentators even started to compare him with the great Betterton. Verbruggen was considered a more natural, intuitive or "careless" actor, with "a negligent agreeable wildness in his action and his mien, which became him well." Anthony Aston vividly described Verbruggen as "a little in kneed, which gave him a shambling gait, which was a carelessness, and became him." Modern critics do not find the Loveless part very lively or irresistible, but Vanbrugh was able to count on Verbruggen's shambling male magnetism and "agreeable wildness" to enrich the character. This would originally have worked even in print, since cast lists were included in the published plays: most 1690s play readers were playgoers also, and aware of the high profile Verbruggens. Happily married in private life and playing the secret lovers Loveless and Berinthia, the Verbruggens have left traces of their charisma and erotic stage presences in Vanbrugh's dialogue. The Relapse even alludes to their real life relationship, in meta jokes such as Berinthia's exclamation, "Well, he is a charming man! I don't wonder his wife's so fond of him!" Hildebrand Horden, who had played a "wild" young lover in Love's Last Shift, was the only young, handsome, potential romantic lead Rich had. He was presumably cast by Vanbrugh as Tom Fashion, Lord Foppington's clever younger brother (Holland), and it was a blow to the Patent Company when he was killed in a tavern brawl (more glamorously referred to as a "duel" in older sources) in May. At the première in November, Tom Fashion was instead played as a breeches role by Mary Kent, an unusual piece of emergency casting that puts a different face on a uniquely frank homosexual scene where Tom keeps skipping nimbly out of the way of the matchmaker Coupler's lecherous groping. Colley Cibber was a rather unsuccessful young actor at the time of the split, with a squeaky voice and without any of the physical attractiveness of the soon to be dead Horden. After the success of Love's Last Shift, his status was transformed, with both companies vying for his services as actor and playwright. He made an off season transfer to Betterton's company in the summer of 1696 and wrote part of a play for the rebels before being re seduced by Rich by means of a fat contract (Milhous). Cibber as Lord Foppington was thus also assured, and finally the première of The Relapse could be scheduled with some confidence. Cibber's performance in it was received with even greater acclaim than in his own play, Vanbrugh's Lord Foppington being a larger and, in the estimation of both contemporaries and modern critics, much funnier part than Sir Novelty Fashion. Vanbrugh's play incorporates some of the ad libbing and affectations of Cibber's by all accounts inspired performance in Love's Last Shift. Cibber has thus imprinted not only his own playwriting but also his acting style and squeaky personality on Vanbrugh's best known character. Vanbrugh's preface to the first edition preserves a single fleeting concrete detail about the première performance: George Powell was drunk. He played Amanda's worldly and sophisticated admirer Worthy, the "fine gentleman of the play", and apparently brought an unintended hands on realism to his supposedly suave seduction attempt:

Еще одно слово о непристойностях, и я закончу. Признаюсь, в первую ночь, когда это было сыграно, чуть не случилось несколько непристойностей, но это было не по моей вине. Щеголь пьесы, выпивая за здоровье своей возлюбленной из бренди Нант с шести утра до того момента, как он пошатываясь вышел на сцену вечером, допил себя до такой степени, что, признаюсь, я боялся за Аманду.