Робин Гуд: Легендарный герой английского фольклора

Введение

Герой-изгой в английском фольклоре

Робин Гуд – легендарный герой-изгой, изначально представленный в английском фольклоре и впоследствии получивший отражение в литературе, театре и кино. Согласно легенде, он был превосходным лучником и фехтовальщиком. В некоторых версиях легенды он изображается как дворянин, а в современных пересказах иногда говорится, что он участвовал в Крестовых походах, прежде чем вернуться в Англию и обнаружить, что его земли захвачены шерифом. В самых ранних известных версиях он предстает как представитель сословия йоменов. Традиционно изображаемый в одежде линкольнского зеленого цвета, он наиболее известен тем, что отбирал у богатых и отдавал бедным. Благодаря пересказам, дополнениям и вариациям сформировался круг известных персонажей, связанных с Робин Гудом. Среди них его возлюбленная, дева Мариан; его банда изгоев, Веселые спутники; и его главный противник, шериф Ноттингема. Шериф часто изображается помощником принца Джона в узурпации власти у законного, но отсутствующего короля Ричарда, которому Робин Гуд остается верен. Он стал популярным народным героем в Позднем Средневековье, и его поддержка простого народа и противостояние шерифу – одни из самых ранних зафиксированных черт легенды, в то время как его политические интересы и исторический контекст эпохи Анжу развивались в последующие века. Самые ранние известные баллады о нем датируются XV веком. За прошедшие годы было создано множество вариаций и адаптаций этой истории, и она продолжает широко освещаться в литературе, кино и на телевидении. Робин Гуд считается одной из самых известных сказок английского фольклора. В популярной культуре термин «Робин Гуд» часто используется для обозначения героического изгоя или мятежника, борющегося с тиранией. Происхождение легенды и исторический контекст обсуждаются на протяжении веков. Существует множество упоминаний об исторических личностях с похожими именами, которые предлагались в качестве возможных доказательств его существования, некоторые из них датируются концом XIII века. Историки и фольклористы выдвинули как минимум восемь правдоподобных версий происхождения истории, включая предположение, что «Робин Гуд» был распространенным псевдонимом, используемым бандитами или в отношении бандитов.

Robin Hood is a legendary heroic outlaw originally depicted in English folklore and subsequently featured in literature, theatre, and cinema. According to legend, he was a highly skilled archer and swordsman. In some versions of the legend, he is depicted as being of noble birth, and in modern retellings he is sometimes depicted as having fought in the Crusades before returning to England to find his lands taken by the Sheriff. In the oldest known versions, he is instead a member of the yeoman class. Traditionally depicted dressed in Lincoln green, he is most famous for his attribute of stealing from the rich to give to the poor. Through retellings, additions, and variations, a body of familiar characters associated with Robin Hood has been created. These include his lover, Maid Marian; his band of outlaws, the Merry Men; and his chief opponent, the Sheriff of Nottingham. The Sheriff is often depicted as assisting Prince John in usurping the rightful but absent King Richard, to whom Robin Hood remains loyal. He became a popular folk figure in the Late Middle Ages, and his partisanship of the common people and opposition to the Sheriff are some of the earliest recorded features of the legend, whereas his political interests and setting during the Angevin era developed in later centuries. The earliest known ballads featuring him are from the 15th century. There have been numerous variations and adaptations of the story over the subsequent years, and the story continues to be widely represented in literature, film, and television media today. Robin Hood is considered one of the best known tales of English folklore. In popular culture, the term "Robin Hood" is often used to describe a heroic outlaw or rebel against tyranny. The origins of the legend as well as the historical context have been debated for centuries. There are numerous references to historical figures with similar names that have been proposed as possible evidence of his existence, some dating back to the late 13th century. At least eight plausible origins to the story have been mooted by historians and folklorists, including suggestions that "Robin Hood" was a stock alias used by or in reference to bandits.

Баллады и сказки

Первое ясное упоминание о «стихах о Робине Гуде» содержится в аллитеративной поэме «Пирс Плугмен», предположительно написанной в 1370-х годах, а вскоре после этого следует цитата более поздней распространенной пословицы: «Многие говорят о Робине Гуде, но никто не стрелял из его лука», в «Ответе брата Доу» (1402) и жалоба в трактате «Богатые и нищие» (1405–1410), что люди предпочитают слушать «сказки и песни о Робине Гуде», чем посещать мессу. Робин Гуд также упоминается в знаменитом трактате лоллардов, датированном первой половиной XV века (и, возможно, предшествующем другим ранним историческим упоминаниям), наряду с другими народными героями, такими как Гай Уорвикский, Бевис из Хэмптона и сэр Либеус. Однако самые ранние сохранившиеся копии повествовательных баллад, рассказывающих его историю, датируются второй половиной XV или первым десятилетием XVI века. В этих ранних повествованиях уже ясно выражены приверженность Робина Гуда интересам низших слоев населения, его преданность Деве Марии и особое уважение к женщинам, его выдающиеся навыки стрельбы из лука, антиклерикализм и особая неприязнь к шерифу Ноттингема. Малый Джон, Мач, сын мельника, и Уилл Скарлет (как Уилл «Скарлок» или «Скателок») также появляются, хотя Дева Мариан и брат Тук еще не фигурируют. Монах является частью легенды, по крайней мере, с конца XV века, когда он упоминается в сценарии пьесы о Робине Гуде. В современной популярной культуре Робин Гуд обычно представляется современником и сторонником короля Ричарда Львиное Сердце конца XII века, вынужденного стать вне закона во время беззакония брата Ричарда, Иоанна, в то время как Ричард участвовал в Третьем крестовом походе. Эта точка зрения впервые получила распространение в XVI веке. Она не подтверждается самыми ранними балладами. В раннем сборнике «Повесть о Робине Гуде» король назван «Эдвардом», и хотя в нем показано, что Робин Гуд принимает королевское прощение, он впоследствии отказывается от него и возвращается в зеленый лес. Самая старая сохранившаяся баллада, «Робин Гуд и монах», еще меньше поддерживает представление о Робине Гуде как о стороннике законного короля. Ученые обычно относят действие ранних баллад к XIII или XIV веку, хотя признают, что они не обязательно исторически достоверны. В ранних балладах также достаточно ясно определен социальный статус Робина Гуда: он – еомен. Хотя точное значение этого термина менялось со временем, включая свободных вассалов аристократа и мелких землевладельцев, он всегда относился к простолюдинам. В данном контексте его суть заключалась в том, чтобы быть «ни рыцарем, ни крестьянином, ни хозяином, а чем-то средним». Ремесленники (например, мельники) в XIV веке также считались еоменами. Начиная с XVI века, предпринимались попытки возвысить Робина Гуда до дворянства, например, в «Всеобщей хронике» Ричарда Грэфтона; Энтони Мандей представил его в конце века как графа Хантингдона в двух чрезвычайно влиятельных пьесах, как это часто происходит и в наши дни. Помимо баллад, легенда передавалась также посредством «игр Робина Гуда» или пьес, которые были важной частью майских празднеств в позднем Средневековье и раннее Новое время. Первое упоминание об игре Робина Гуда относится к 1426 году в Эксетере, но в нем не указывается, насколько старым или распространенным был этот обычай в то время. Известно, что игры Робина Гуда процветали в конце XV и XVI веков. Обычно утверждается, что Дева Мариан и веселый монах (по крайней мере, частично отождествляемый с братом Туком) вошли в легенду через майские игры.

The first clear reference to "rhymes of Robin Hood" is from the alliterative poem Piers Plowman, thought to have been composed in the 1370s, followed shortly afterwards by a quotation of a later common proverb, "many men speak of Robin Hood and never shot his bow", in Friar Daw's Reply ( 1402) and a complaint in Dives and Pauper (1405–1410) that people would rather listen to "tales and songs of Robin Hood" than attend Mass. Robin Hood is also mentioned in a famous Lollard tract dated to the first half of the fifteenth century (thus also possibly predating his other earliest historical mentions) alongside several other folk heroes such as Guy of Warwick, Bevis of Hampton, and Sir Lybeaus. However, the earliest surviving copies of the narrative ballads that tell his story date to the second half of the 15th century, or the first decade of the 16th century. In these early accounts, Robin Hood's partisanship of the lower classes, his devotion to the Virgin Mary and associated special regard for women, his outstanding skill as an archer, his anti clericalism, and his particular animosity towards the Sheriff of Nottingham are already clear. Little John, Much the Miller's Son, and Will Scarlet (as Will "Scarlok" or "Scathelocke") all appear, although not yet Maid Marian or Friar Tuck. The friar has been part of the legend since at least the later 15th century, when he is mentioned in a Robin Hood play script. In modern popular culture, Robin Hood is typically seen as a contemporary and supporter of the late 12th century king Richard the Lionheart, Robin being driven to outlawry during the misrule of Richard's brother John while Richard was away at the Third Crusade. This view first gained currency in the 16th century. It is not supported by the earliest ballads. The early compilation, A Gest of Robyn Hode, names the king as 'Edward'; and while it does show Robin Hood accepting the King's pardon, he later repudiates it and returns to the greenwood. The oldest surviving ballad, Robin Hood and the Monk, gives even less support to the picture of Robin Hood as a partisan of the true king. The setting of the early ballads is usually attributed by scholars to either the 13th century or the 14th, although it is recognised they are not necessarily historically consistent. The early ballads are also quite clear on Robin Hood's social status: he is a yeoman. While the precise meaning of this term changed over time, including free retainers of an aristocrat and small landholders, it always referred to commoners. The essence of it in the present context was "neither a knight nor a peasant or 'husbonde' but something in between". Artisans (such as millers) were among those regarded as 'yeomen' in the 14th century. From the 16th century on, there were attempts to elevate Robin Hood to the nobility, such as in Richard Grafton's Chronicle at Large; Anthony Munday presented him at the very end of the century as the Earl of Huntingdon in two extremely influential plays, as he is still commonly presented in modern times. As well as ballads, the legend was also transmitted by 'Robin Hood games' or plays that were an important part of the late medieval and early modern May Day festivities. The first record of a Robin Hood game was in 1426 in Exeter, but the reference does not indicate how old or widespread this custom was at the time. The Robin Hood games are known to have flourished in the later 15th and 16th centuries. It is commonly stated as fact that Maid Marian and a jolly friar (at least partly identifiable with Friar Tuck) entered the legend through the May Games.

Ранние баллады

Самый ранний сохранившийся текст баллады о Робин Гуде — «Робин Гуд и монах» XV века. Он сохранился в рукописи Кембриджского университета Ff.5.48. Написанный после 1450 года, он содержит многие элементы, до сих пор связанные с легендой, от места действия в Ноттингеме до глубокой вражды между Робином и местным шерифом. Первая печатная версия — «Повесть о Робин Гуде» (1500 год), сборник отдельных историй, пытающийся объединить эпизоды в единое непрерывное повествование. За ней следует «Робин Гуд и гончар», содержащийся в рукописи 1503 года. «Гончар» заметно отличается тоном от «Монаха»: в то время как более ранняя история — «триллер» (1475 год). Эти баллады особенно примечательны, поскольку демонстрируют интеграцию Робина в майские ритуалы к концу Средневековья; «Робин Гуд и шериф из Ноттингема», среди прочего, содержит самое раннее упоминание о брате Туке. Сюжеты ни «Монаха», ни «Гончара» не включены в «Повесть»; отсутствует также сюжет «Робин Гуд и Гай из Гисборна», который, вероятно, не моложе этих двух баллад, хотя и сохранился в более поздней копии. Каждая из этих трех баллад дошла до нас в единственном экземпляре, поэтому неясно, какая часть средневековой легенды сохранилась, и то, что сохранилось, может быть нетипичным для средневековой легенды. Утверждается, что сам факт сохранения этих баллад в письменной форме делает маловероятным, что они были типичными; в частности, истории, представлявшие интерес для знати, с большей вероятностью были сохранены. Примером может служить история о помощи Робина «бедному рыцарю», занимающая значительную часть «Повести». Характер Робина в этих первых текстах более грубый, чем в его более поздних воплощениях. В «Робин Гуд и монах», например, он показан вспыльчивым и жестоким, нападающим на Маленького Джона за победу над ним в состязании лучников; в той же балладе Мюх, сын мельника, нечаянно убивает «мальчика-пажа» во время спасения Робина Гуда из тюрьмы. Ни одна из сохранившихся ранних баллад не показывает, как Робин Гуд «раздает бедным», хотя в «Повести о Робин Гуде» Робин дает крупный заем несчастному рыцарю, который в конечном итоге не требует его возврата; позже в той же балладе Робин Гуд заявляет о своем намерении дать деньги следующему путнику, если он окажется бедным. Как оказалось, следующий путник не беден, но в контексте кажется, что Робин Гуд формулирует общий принцип. Первое явное утверждение о том, что Робин Гуд обычно грабил богатых, чтобы отдавать бедным, содержится в «Анналах Англии» Джона Стоу (1592 год), примерно через столетие после публикации «Повести». Но с самого начала Робин Гуд на стороне бедных; в «Повести» цитируется Робин Гуд, наставляющий своих людей, что при грабеже: В петиции, представленной парламенту в 1439 году, это имя используется для описания бродячего преступника. В петиции упоминается Пирс Венеблз из Астона, Дербишир, «который, не имея средств к существованию и достаточного количества имущества, собрал вокруг себя многих злоумышленников, одетых как он, и, подобно восстанию, отправился в леса в этой местности, как это делал Робин Гуд и его дружина». Следующее историческое упоминание о Робин Гуде — это утверждение в «Хрониках Шотландии», составленное Джоном Фордуном между 1377 и 1384 годами и пересмотренное Уолтером Бауэром около 1440 года. Среди многочисленных вставок Бауэра есть отрывок, который напрямую относится к Робину. Он вставлен после рассказа Фордуна о поражении Симона де Монфора и наказании его сторонников и датируется 1266 годом в рассказе Бауэра. Робин представлен как борец за дело де Монфора. Это, на самом деле, соответствовало действительности в отношении исторического разбойника из Шервудского леса Роджера Годберда, чьи сходства с Робином Гудом из баллад часто отмечались. Затем появился знаменитый убийца Роберт Гуд, а также Маленький Джон вместе со своими сообщниками из числа обездоленных, которых глупые люди так чрезмерно любят восхвалять как в трагедиях, так и в комедиях, и о которых они с удовольствием слушают шутов и менестрелей, поющих над всеми другими балладами. Слово, переведенное здесь как «убийца», — это латинское слово sicarius (буквально «человек с кинжалом», но фактически означающее в классической латыни «наемный убийца» или «убийца»), от латинского sica, что означает «кинжал», и происходит от его использования для описания сикариев, убийц, действовавших в римской Иудее. Бауэр продолжает рассказывать…

The earliest surviving text of a Robin Hood ballad is the 15th century "Robin Hood and the Monk". This is preserved in Cambridge University manuscript Ff.5.48. Written after 1450, it contains many of the elements still associated with the legend, from the Nottingham setting to the bitter enmity between Robin and the local sheriff. The first printed version is A Gest of Robyn Hode ( 1500), a collection of separate stories that attempts to unite the episodes into a single continuous narrative. After this comes "Robin Hood and the Potter", contained in a manuscript of 1503. "The Potter" is markedly different in tone from "The Monk": whereas the earlier tale is "a thriller" ( 1475). These are particularly noteworthy as they show Robin's integration into May Day rituals towards the end of the Middle Ages; Robyn Hod and the Shryff off Notyngham, among other points of interest, contains the earliest reference to Friar Tuck. The plots of neither "the Monk" nor "the Potter" are included in the Gest; and neither is the plot of "Robin Hood and Guy of Gisborne", which is probably at least as old as those two ballads although preserved in a more recent copy. Each of these three ballads survived in a single copy, so it is unclear how much of the medieval legend has survived, and what has survived may not be typical of the medieval legend. It has been argued that the fact that the surviving ballads were preserved in written form in itself makes it unlikely they were typical; in particular, stories with an interest for the gentry were by this view more likely to be preserved. The story of Robin's aid to the 'poor knight' that takes up much of the Gest may be an example. The character of Robin in these first texts is rougher edged than in his later incarnations. In "Robin Hood and the Monk", for example, he is shown as quick tempered and violent, assaulting Little John for defeating him in an archery contest; in the same ballad, Much the Miller's Son casually kills a "little page" in the course of rescuing Robin Hood from prison. No extant early ballad actually shows Robin Hood "giving to the poor", although in "A Gest of Robyn Hode" Robin does make a large loan to an unfortunate knight, which he does not in the end require to be repaid; and later in the same ballad Robin Hood states his intention of giving money to the next traveller to come down the road if he happens to be poor. As it happens the next traveller is not poor, but it seems in context that Robin Hood is stating a general policy. The first explicit statement to the effect that Robin Hood habitually robbed from the rich to give the poor can be found in John Stow's Annales of England (1592), about a century after the publication of the Gest. But from the beginning Robin Hood is on the side of the poor; the Gest quotes Robin Hood as instructing his men that when they rob:

In a petition presented to Parliament in 1439, the name is used to describe an itinerant felon. The petition cites one Piers Venables of Aston, Derbyshire, "who having no liflode, ne sufficeante of goodes, gadered and assembled unto him many misdoers, beynge of his clothynge, and, in manere of insurrection, wente into the wodes in that countrie, like as it hadde be Robyn Hude and his meyne." The next historical description of Robin Hood is a statement in the Scotichronicon, composed by John of Fordun between 1377 and 1384, and revised by Walter Bower in about 1440. Among Bower's many interpolations is a passage that directly refers to Robin. It is inserted after Fordun's account of the defeat of Simon de Montfort and the punishment of his adherents, and is entered under the year 1266 in Bower's account. Robin is represented as a fighter for de Montfort's cause. This was in fact true of the historical outlaw of Sherwood Forest Roger Godberd, whose points of similarity to the Robin Hood of the ballads have often been noted. Then arose the famous murderer, Robert Hood, as well as Little John, together with their accomplices from among the disinherited, whom the foolish populace are so inordinately fond of celebrating both in tragedies and comedies, and about whom they are delighted to hear the jesters and minstrels sing above all other ballads. The word translated here as 'murderer' is the Latin sicarius (literally 'dagger man' but actually meaning, in classical Latin, 'assassin' or 'murderer'), from the Latin sica for 'dagger', and descends from its use to describe the Sicarii, assassins operating in Roman Judea. Bower goes on to relate an anecdote about Robin Hood in which he refuses to flee from his enemies while hearing Mass in the greenwood, and then gains a surprise victory over them, apparently as a reward for his piety; the mention of "tragedies" suggests that some form of the tale relating his death, as per A Gest of Robyn Hode, might have been in currency already. Another reference, discovered by Julian Luxford in 2009, appears in the margin of the "Polychronicon" in the Eton College library. Written around the year 1460 by a monk in Latin, it says:

Around this time [i. e., reign of Edward I], according to popular opinion, a certain outlaw named Robin Hood, with his accomplices, infested Sherwood and other law abiding areas of England with continuous robberies. Following this, John Major mentions Robin Hood within his Historia Majoris Britanniæ (1521), casting him in a positive light by mentioning his and his followers' aversion to bloodshed and ethos of only robbing the wealthy; Major also fixed his floruit not to the mid 13th century but the reigns of Richard I of England and his brother, King John.

Роберт Ход из Йорка

Самые ранние известные юридические записи, упоминающие человека по имени Робин Гуд (Роберт Ход), относятся к 1226 году и были обнаружены в Йоркских судебных протоколах. Тогда имущество этого человека, стоимостью 32 шиллинга и 6 пенсов, было конфисковано, и он стал вне закона. Роберт Ход был должен эту сумму церкви Святого Петра в Йорке. В следующем году его называли "Хоббеходом", а также он стал известен как "Роберт Худ". Роберт Ход из Йорка – единственный ранний Робин Гуд, о котором известно, что он был вне закона. В 1936 году Л. В. Д. Оуэн предположил, что Робин Гуд мог быть отождествлен с Робертом Худом, Ходом или Хоббеходом, всеми, по-видимому, одним и тем же человеком, упоминаемым в девяти последовательных Йоркширских реестрах судебных решений между 1226 и 1234 годами. Однако нет никаких доказательств того, что этот Роберт Худ, хотя и был вне закона, также был разбойником.

Роберт и Джон Дейвиллы

Историк Оскар де Виль рассматривает карьеру Джона Дейвилла и его брата Роберта, а также их родственников Джоселина и Адама, во время Второй баронской войны, в особенности их действия после битвы при Ившеме. Джон Дейвилл получил полномочия от фракции, возглавляемой Саймоном де Монфором, 6-м графом Лестерским, над Йоркским замком и Северными лесами во время войны, где они укрылись после Ившема. Джон вместе со своими родственниками возглавил остатки повстанческой фракции на острове Эли после Дектума Кенилворта. Де Виль связывает их присутствие там с упоминанием Боуэром "Роберта Худа" в его примечаниях к «Скотикроникуме» в связи с последствиями битвы при Ившеме. В то время как Джон в конечном итоге был помилован и продолжил свою карьеру до 1290 года, его родственники больше не упоминаются в исторических документах после событий, связанных с их сопротивлением на Эли, и де Виль предполагает, что Роберт остался вне закона. Среди других аргументов, подтверждающих, что подвиги Джона и его братьев послужили вдохновением для образа Робина Гуда, Де Виль приводит их владения в Барнсдейле, урегулирование Джоном ипотеки на 400 фунтов стерлингов, что перекликается с благотворительностью Робина Гуда на ту же сумму, оказанной сэру Ричарду при Ли, их связь с сэром Ричардом Фолиотом, который мог послужить прототипом для одного из персонажей, а также владение укрепленным домом на Ход-Хилле, недалеко от Килберна в Северном Йоркшире. Последнее, по мнению исследователя, могло послужить источником второй части имени Робина Гуда, в отличие от более распространенной версии о происхождении от головного убора. Примечательно, что в записях среди защитников Эли упоминается «Робертус Ход». Хотя де Виль не утверждает, что Джон и Роберт Дейвиллы непосредственно связаны с Робином Гудом, он подробно рассматривает эти параллели и предполагает, что они стали прототипами этого идеала героического разбойника в неспокойное время правления внука Генриха III и сына Эдуарда I, Эдуарда II Английского.

Роджер Годберд

Дэвид Болдуин отождествляет Робина Гуда с историческим преступником Роджером Годбердом, ярым сторонником Симона де Монфора, что относит время жизни Робина Гуда к 1260-м годам. Существуют определенные параллели между биографией Годберда и образом Робина Гуда, представленным в "Гесте". Джон Мэддикотт назвал Годберда "прототипом Робина Гуда". Однако, эта теория имеет свои недостатки: нет никаких свидетельств того, что Годберд когда-либо был известен под именем Робин Гуд, и в ранних балладах о Робин Гуде не отражены конкретные проблемы восстания де Монфора.

Робин Гуд из Уэйкфилда

Антиквар Джозеф Хантер (1783–1861) полагал, что Робин Гуд обитал в лесах Йоркшира в первые десятилетия четырнадцатого века. Хантер указал на двух людей, которых, считая одним и тем же, он отождествлял с легендарным внезаконником: Роберта Худа, о котором документально известно, что он жил в городе Уэйкфилд в начале четырнадцатого века, и "Робин Хода", который числился на службе у Эдуарда II в 1323 году. Хантер разработал довольно подробную теорию, согласно которой Роберт Худ был сторонником мятежного графа Ланкастера, потерпевшего поражение от Эдуарда II в битве при Боробридже в 1322 году. По этой теории, Роберт Худ впоследствии был помилован и принят на службу к королю Эдуарду в качестве телохранителя, и поэтому он упоминается в судебных записях 1323 года под именем "Робин Ход". Теория Хантера давно признана проблематичной, и одной из главных проблем является то, что недавние исследования показали, что "Робин Ход" Хантера служил королю еще до упоминания в судебных записях 1323 года, что ставит под сомнение его предполагаемую прежнюю деятельность в качестве внезаконника и мятежника.

Псевдоним

Долгое время предполагалось, в частности, Джоном Мэддикоттом, что "Робин Гуд" был распространенным псевдонимом, используемым ворами. Первое известное упоминание "Робин Гуда" как обобщенного имени для вне закона относится к 1262 году в Беркшире, где фамилию "Робеход" дали человеку, очевидно, из-за того, что он был объявлен вне закона. Это может указывать на две основные возможности: либо ранняя версия легенды о Робин Гуде уже была широко распространена в середине XIII века; либо же имя "Робин Гуд" предшествовало известному нам герою-изгою, и "Робин Гуд" из легенд получил это имя, поскольку оно считалось подходящим для вне закона.

Мифология

В настоящее время существует мало или совсем нет научных оснований полагать, что сказания о Робин Гуде произошли из мифологии или фольклора, от фей или иных мифологических источников, любые подобные связи рассматриваются как более поздние наслоения. Однако, когда-то это было популярной точкой зрения. "Мифологическая теория" восходит как минимум к 1584 году, когда Реджинальд Скотт отождествил Робина Гуда с германским гоблином "Хаджином" или Ходекином и связал его с Робином Гудфеллоу. Морис Кин предлагает краткое изложение и полезную критику свидетельств в пользу мифологического происхождения Робина Гуда. Хотя вне закона часто демонстрирует выдающиеся навыки в стрельбе из лука, фехтовании и маскировке, его подвиги не более преувеличены, чем у персонажей других баллад, таких как Кинмонт Уилли, которые основаны на реальных исторических событиях. Робин Гуд также был приписан языческому культу ведьм, предположительно существовавшему в средневековой Европе по мнению Маргарет Мюррей, а его антиклерикализм и почитание Марии интерпретировались в этом контексте. Однако, существование культа ведьм, предложенного Мюррей, в настоящее время в основном опровергнуто.

Шервудский лес

Ранние баллады связывают Робина Гуда с конкретными реальными местами. В популярной культуре Робин Гуд и его банда "веселых спутников" изображаются живущими в Шервудском лесу, в Ноттингемшире. Важно отметить, что рукопись Линкольнского собора, являющаяся первой официально записанной песней о Робине Гуде (датируемой примерно 1420 годом), содержит явное упоминание о разбойнике, в котором говорится: "Робин Гуд стоял в Шервудском лесу". Подобным образом, монах из Уитэмского приората (1460 год) предположил, что лучник 'терроризировал Шервуд'. В его хронике сказано: "Примерно в это время, по общему мнению, некий преступник по имени Робин Гуд со своими сообщниками терроризировал Шервуд и другие законопослушные районы Англии непрерывными грабежами".

Ноттингемшир

В графстве Ноттингемшир существуют конкретные места, напрямую связанные с легендой о Робин Гуде, включая колодец Робин Гуда, расположенный недалеко от аббатства Ньюстед (в пределах леса Шервуд), церковь Святой Марии в деревне Эдвинстоу и, пожалуй, самое известное из них – Большой дуб, также в деревне Эдвинстоу. Большой дуб, находящийся в самом сердце леса Шервуд, общепринято считается местом укрытия Веселой компании. Однако дендрологи опровергли это утверждение, оценив истинный возраст дерева примерно в восемьсот лет; во времена Робина Гуда это было бы, в лучшем случае, лишь небольшим саженцем.

Йоркшир

Претензии Ноттингемшира на наследие Робина Гуда оспариваются, и сторонники Йорков также заявляют о своих правах на этого внезаконника. Доказывая йоркширские корни Робина Гуда, историк Дж. К. Холт обратил внимание на то, что хотя Шервудский лес упоминается в балладе «Робин Гуд и монах», подробной информации о географии этого региона недостаточно. Поэтому он предположил, что Робин Гуд оказался в Ноттингемшире из-за связей с шерифом этого города. Кроме того, лингвист Листер Мэтисон отметил, что язык «Подвигов Робина Гуда» написан на выраженном северном диалекте, предположительно йоркширском. Таким образом, представляется вероятным, что легенда о Робин Гуде действительно возникла в графстве Йоркшир. Профессиональные историки в целом признают йоркширское происхождение Робина Гуда.

Барнсдейл

По традиции, уходящей корнями как минимум в конец XVI века, родиной Робин Гуда считается Локсли, Шеффилд, в Южном Йоркшире. Оригинальные баллады о Робин Гуде, происходящие из XV века, помещают события в средневековый лес Барнсдейл. Барнсдейл представлял собой лесистую местность площадью не более тридцати квадратных миль, протянувшейся на шесть миль с севера на юг, где река Вент у Вентбриджа близ Понтефракта формировала его северную границу, а деревни Скельбрук и Хампол – самую южную часть. С востока на запад лес простирался примерно на пять миль, от Аскерна на востоке до Бадсворта на западе. На самом северном краю леса Барнсдейл, в сердце долины Вент, расположена деревня Вентбридж. Вентбридж – деревня в районе города Уэйкфилд в Западном Йоркшире, Англия. Она находится примерно в 3 милях (5 км) к юго-востоку от ближайшего крупного поселения, Понтефракта, недалеко от трассы А1. В средние века Вентбридж иногда в местном обиходе называли Барнсдейлом, поскольку это было основное поселение в лесу. Вентбридж упоминается в ранней балладе о Робин Гуде под названием «Робин Гуд и Гончар», где говорится: «Y mete hem bot at Went breg,’ syde Lyttyl John». И хотя Вентбридж не назван напрямую в «Повести о Робин Гуде», поэма, по-видимому, содержит загадочную ссылку на эту местность, изображая бедного рыцаря, который объясняет Робину Гуду, что он «шел к мосту», где проходила борьба. На мосту через реку Вент городским советом Уэйкфилда установлена памятная синяя табличка.

Салиса

В «Гесте» делается конкретная ссылка на Сайлис у Вентбриджа. Благодарность следует отдать антиквару девятнадцатого века Джозефу Хантеру, который верно установил местоположение Сайлиса. С этого места когда-то можно было обозревать долину Вент и наблюдать за движением по Великой Северной дороге. Сайлис упоминается как внесший вклад в помощь, оказанную Эдуарду III в 1346–1347 годах для посвящения Чёрного принца в рыцари. В земельном кадастре 1688 года, относящемся к Кирку Смитону, указан акр земли, который впоследствии стал известен как «Сейлс Клоуз». Профессор Добсон и мистер Тейлор отмечают, что подобные свидетельства преемственности практически гарантируют, что Сайлис, хорошо известный Робин Гуду, сохранился до наших дней как «Плантация Сайлес». Именно это место дает важную подсказку к йоркширскому происхождению Робина Гуда. Еще одним местом в лесу Барнсдейл, связанным с Робином Гудом, является деревня Кемпсалл.

Церковь Святой Марии Магдалины в Кэмпсалле

Историк Джон Пол Дэвис писал о связи Робина с церковью Святой Марии Магдалины в Кэмпсалле, Южный Йоркшир. В "Повествовании о Робин Гуде" ("A Gest of Robyn Hode") говорится, что вне закона построил часовню в Барнсдейле и посвятил её Марии Магдалине.

Дэвис отмечает, что единственная церковь, посвященная Марии Магдалине, в пределах того, что можно обоснованно считать средневековым лесом Барнсдейл, – это церковь в Кэмпсалле. Церковь была построена в начале XII века Робертом де Лейси, вторым бароном Понтефракта. Согласно местной легенде, Робин Гуд и Мэриан (Дева Марион) обвенчались в этой церкви.

Аббатство Святой Марии в Йорке

В «Гесте» аббатство Святой Марии в Йорке играет ключевую роль, поскольку бедный рыцарь, которому помогает Робин Гуд, задолжал деньги аббату.

Могила в Кирклиз

В приоре Кирклиз в Западном Йоркшире находится предполагаемая могила с фальшивой надписью, связанная с Робин Гудом. Баллады XV века рассказывают, что перед смертью Робин велел Маленькому Джону, где его похоронить. Он выстрелил стрелой из окна приората, и место, куда упала стрела, должно было стать местом его захоронения. В «Гесте» говорится, что приоресса была родственницей Робина. Робин заболел и остановился в приоре, где приоресса якобы о нем заботилась. Однако она предала его, его здоровье ухудшилось, и он в конце концов там умер. Надпись на могиле гласит:

Несмотря на необычное написание, стих написан на современном английском, а не на среднеанглийском XIII века. Дата также указана неверно – при использовании римского календаря "24 kal Decembris" означает двадцать третий день до начала декабря, то есть 8 ноября. Вероятно, гробница датируется концом XVIII века. Могила с надписью находится в поле зрения руин приора Кирклиз, за пабом «Три монахини» в Мирфилде, Западный Йоркшир. Хотя местный фольклор утверждает, что Робин похоронен на территории приора Кирклиз, эта теория в настоящее время в значительной степени отвергнута профессиональными историками.

Церковь Всех Святых в Понтефракте

Другая теория утверждает, что Робин Гуд умер в Киркби, Понтефракте. В "Песне Поли-Ольбиона" Майкла Дрейтона, песня 28 (67–70), опубликованной в 1622 году, говорится о смерти Робина Гуда и четко указано, что вне закона умер в "Киркби". Это согласуется с мнением о том, что Робин Гуд действовал в долине Вент, расположенной в пяти километрах к юго-востоку от города Понтефракт. Местонахождение находится примерно в пяти километрах от места ограблений Робина в теперь уже знаменитом Сайлисе. В англосаксонский период в Киркби находилась церковь Всех Святых, Понтефракт. При церкви Всех Святых была приходская больница. Историк эпохи Тюдоров Ричард Графтон утверждал, что приоресса, убившая Робина Гуда, похоронила вне закона у дороги,

где он обычно грабил и обирал проходящих, и причина, по которой она похоронила его там, заключалась в том, что обычные путники и странники, зная и видя его похороненным там, могли бы более безопасно и без страха совершать свои путешествия по этой дороге, чего они не осмеливались делать при жизни этого вне закона. Церковь Всех Святых в Киркби, современный Понтефракт, которая находилась примерно в пяти километрах от места ограблений Робина Гуда в Сайлисе, соответствует описанию Ричарда Графтона, поскольку дорога вела прямо от Вентбриджа к больнице в Киркби.

Местонахождение названий мест

В непосредственной близости от Вентбриджа расположено несколько заметных мест, связанных с Робин Гудом. Одно из таких упоминаний встречается в записи 1422 года из картотеки монастыря Монкбреттон, где прямо указывается на ориентир под названием Камень Робин Гуда, который находился на восточной стороне Великой Северной дороги, в миле к югу от Барнсдейл-Бар. Историки Барри Добсон и Джон Тейлор предположили, что на противоположной стороне дороги когда-то находился колодец Робин Гуда, который впоследствии был перемещен на шесть миль к северо-западу от Донкастера, на южном направлении Великой Северной дороги. В течение следующих трех столетий это название встречалось повсеместно, например, в бухте Робин-Гуда близ Уитби в Йоркшире, в Робин-Гудс-Баттс в Камбрии и на тропе Робин-Гуда в Ричмонде, Суррей. Названия мест, ассоциирующиеся с Робин Гудом, особенно часто встречались везде, кроме Шервуда. Первое название местности в Шервуде появляется лишь в 1700 году. Тот факт, что самые ранние названия мест, связанные с Робин Гудом, возникли в Западном Йоркшире, считается исторически значимым, поскольку, как правило, данные о названиях мест происходят из местности, где зарождаются легенды. Общая картина, складывающаяся из сохранившихся ранних баллад и других ранних упоминаний, указывает на то, что Робин Гуд действовал в районе Барнсдейла, который сейчас находится в Южном Йоркшире и граничит с Ноттингемширом.

Другие названия мест и ссылки

Шериф Ноттингема также обладал юрисдикцией в Дербишире, известном как "Шир оленей", и именно там располагался Королевский лес Пик, приблизительно соответствующий современному Национальному парку Пик-Дистрикт. Королевский лес включал Бейкуэлл, Тайдсвелл, Кастелтон, Ледибоуэр и долину Дервент близ Локсли. Шериф Ноттингема владел землями недалеко от Локсли, а также другими, расположенными в разных местах, включая Хейзлебадж-холл, замок Певерил и Хэддон-холл. Мерсия, к которой принадлежал Ноттингем, простиралась в пределах трех миль от центра Шеффилда. Но до законов норманнов действовали законы датчан. Данелаг имела схожие границы с Мерсией, но её население состояло из свободных крестьян, которые, как известно, оказывали сопротивление норманнской оккупации. Отказ признавать нормандский лесной закон мог привести к появлению множества изгоев. Предполагаемая могила Маленького Джона находится в Хэтэрсаже, также в Пик-Дистрикт. Дополнительные свидетельства связи легенды с Западным Йоркширом (и особенно с Кальдердейлом) можно увидеть в том, что пабы под названием "Робин Гуд" есть как в близлежащем Бригхаусе, так и в Крагг Вэйл; выше в Пеннинах, за Галифаксом, где также находятся скалы Робин Гуда. Холм Робин Гуда расположен недалеко от Оутвуда в Западном Йоркшире, неподалеку от Лофтхауса. В Западном Йоркшире есть деревня Робин Гуд, на трассе A61 между Лидсом и Уэйкфилдом, рядом с Ротвеллом и Лофтхаусом. Учитывая все эти упоминания о Робин Гуде, неудивительно, что жители как Южного, так и Западного Йоркшира считают его своим, ведь, если он существовал, он вполне мог перемещаться между Ноттингемом, Линкольном, Донкастером и Западным Йоркширом. Территориальный (резервный) батальон британской армии, сформированный в Ноттингеме в 1859 году, до различных реорганизаций носил название "Батальон Робин Гуда", пока это название окончательно не исчезло в 1992 году. В результате реформ Чилдерса 1881 года, объединивших регулярные и резервные части в полковые семьи, батальон Робин Гуда вошел в состав Sherwood Foresters (полк Ноттингемшира и Дербишира). Неолитическое укрепление на равнине Солсбери получило название "Мяч Робин Гуда", хотя маловероятно, что Робин Гуд, если бы он существовал, путешествовал бы так далеко на юг.

The Sheriff of Nottingham also had jurisdiction in Derbyshire that was known as the "Shire of the Deer", and this is where the Royal Forest of the Peak is found, which roughly corresponds to today's Peak District National Park. The Royal Forest included Bakewell, Tideswell, Castleton, Ladybower and the Derwent Valley near Loxley. The Sheriff of Nottingham possessed property near Loxley, among other places both far and wide including Hazlebadge Hall, Peveril Castle and Haddon Hall. Mercia, to which Nottingham belonged, came to within three miles of Sheffield City Centre. But before the Law of the Normans was the Law of the Danes, The Danelaw had a similar boundary to that of Mercia but had a population of Free Peasantry that were known to have resisted the Norman occupation. Many outlaws could have been created by the refusal to recognise Norman Forest Law. The supposed grave of Little John can be found in Hathersage, also in the Peak District. Further indications of the legend's connection with West Yorkshire (and particularly Calderdale) are noted in the fact that there are pubs called the Robin Hood in both nearby Brighouse and at Cragg Vale; higher up in the Pennines beyond Halifax, where Robin Hood Rocks can also be found. Robin Hood Hill is near Outwood, West Yorkshire, not far from Lofthouse. There is a village in West Yorkshire called Robin Hood, on the A61 between Leeds and Wakefield and close to Rothwell and Lofthouse. Considering these references to Robin Hood, it is not surprising that the people of both South and West Yorkshire lay some claim to Robin Hood, who, if he existed, could easily have roamed between Nottingham, Lincoln, Doncaster and right into West Yorkshire. A British Army Territorial (reserves) battalion formed in Nottingham in 1859 was known as The Robin Hood Battalion through various reorganisations until the "Robin Hood" name finally disappeared in 1992. With the 1881 Childers Reforms that linked regular and reserve units into regimental families, the Robin Hood Battalion became part of The Sherwood Foresters (Nottinghamshire and Derbyshire Regiment). A Neolithic causewayed enclosure on Salisbury Plain has acquired the name Robin Hood's Ball, although had Robin Hood existed it is doubtful that he would have travelled so far south.

Список традиционных баллад

Баллады, датируемые XV веком, являются старейшей из сохранившихся форм легенд о Робин Гуде, хотя ни одна из них не была записана во времена первых упоминаний о нём, и многие появились значительно позже. Они имеют множество общих черт, часто начинаются с восхваления зеленого леса и широко используют маскировку как сюжетный прием, но отличаются большим разнообразием тона и сюжета. Баллады разделены на четыре группы, приблизительно по дате первой известной самостоятельной копии. Баллады, первая записанная версия которых (обычно неполная) встречается в "Перси Фолио", могут встречаться и в более поздних версиях и могут быть намного старше середины XVII века, когда "Фолио" был составлен. Любая баллада может быть старше самой древней сохранившейся копии или происходить от более ранней, утраченной баллады. Например, сюжет баллады "Смерть Робина Гуда", найденный в "Перси Фолио", кратко изложен в "Повести о Робин Гуде" XV века и также встречается в версии XVIII века.