Введение

Николас Бретон (также Бритон или Бриттейн) (ок. 1545/53 – ок. 1625/6) был поэтом и прозаиком эпохи английского Возрождения.

Жизнь

Николай принадлежал к старой семье, поселившейся в Лейер-Бретоне, Эссекс. Его отец, Уильям Бретон, лондонский купец, сколотивший значительное состояние, умер в 1559 году, а его вдова Элизабет (урожденная Бэкон) вышла замуж за поэта Джорджа Гаскойна до достижения ее сыновьями совершеннолетия. Николай, вероятно, родился в "главном поместье" на улице Красного Креста, в приходе Сент-Джайлз без Крипплегейт, упомянутом в завещании его отца. Официальных записей о его обучении в университете нет, но дневник преподобного Ричарда Мадокса сообщает, что он был в Антверпене в 1583 году и "ранее учился в Ориэльском колледже". Возможно, он был тем поэтом, известным как "Мистер Бретон", который посетил двор Якова VI Шотландского в 1588 году и получил в дар 160 шотландских фунтов стерлингов. Он женился на Энн Саттон в 1593 году и имел детей. Считается, что он умер вскоре после публикации своей последней работы, "Фантастики" (1626). Бретон нашел покровительницу в лице Мэри, графини Пемброк, и много писал в ее честь до 1601 года, когда она, по-видимому, лишила его своей поддержки. Некоторые письма, подписанные Н. Б., в сборнике "A Poste with a Packet of Mad Letters" (1603, расширенное издание 1637) могут содержать автобиографические детали; девятнадцатое письмо второй части содержит общую жалобу на множество бед и продолжается так:

Разве кто-то другой был ранен на войне, тяжело страдал, лежал в холодной постели во время многих жестоких бурь и бывал на многих мрачных пирах? Все это было и со мной; разве кто-то другой был заключен в тюрьму? И я тоже; разве кто-то другой долго болел? И я тоже; разве кто-то другой измучен беспокойной жизнью? Так же, как и я; разве кто-то другой терзается горем в сердце и жаждет заплатить, но не может? Так же, как и я.

Работы

Бретон был плодовитым автором, обладавшим значительной универсальностью и талантом, популярным при жизни, но забытым следующим поколением. Его творчество включает религиозные и пасторальные стихотворения, сатиры и ряд разнообразных прозаических трактатов. Его религиозные стихи порой утомительны из-за избытка красноречия и слащавости, но они, несомненно, выражают глубокую набожность и искренность. Его лирические стихотворения чисты и свежи, а романсы, хотя и изобилуют вычурностью, доставляют приятное чтение и примечательно лишены пошлости. Его восхваления Девы Марии и упоминания Марии Магдалины наводят на мысль о его католичестве, однако его прозаические произведения убедительно свидетельствуют о том, что он был убежденным англиканином. Бретон не обладал особым даром к сатире, и лучшие его работы находятся в пасторальной поэзии. Его "Страстный пастух" (1604) наполнен солнечным светом и свежим воздухом, и невинной радостью. Третья пастораль из этой книги – "Кто может жить с таким счастьем в сердце, / Как веселый деревенский парень" – хорошо известна; вместе с другими, одними из самых изящных стихотворений Бретона, включая колыбельную "Приди, дитя, приди, глупая душа", (Однако это стихотворение взято из "Сада любовных измышлений", которое лишь частично принадлежит Бретону) – оно вошло в сборник А. Х. Буллена "Лирика из елизаветинских романсов" (1890). Печатные издания большинства книг Бретона очень редки и представляют большую библиографическую ценность. Его произведения, за исключением тех, что находятся в частных собраниях, были собраны А. Б. Гросартом в библиотеке "Chertsey Worthies" (1879) с подробным введением, содержащим цитаты из документов, касающихся биографии поэта.

Фантастики

Внимательное наблюдение Бретона за сельской жизнью проявляется также в его прозаической идиллии «Wits Trenckrnour» – «беседа между ученым и рыболовом», и в его «Fantasticks» – серии коротких прозаических зарисовок, посвященных месяцам, христианским праздникам и часам дня, которые проливают свет на обычаи того времени. В 1942 году американский композитор Бернард Херрманн положил на музыку часть «Fantasticks» в виде произведения для вокальных солистов и оркестра, дав ему название «The Fantasticks». Позже он записал его с Национальным филармоническим оркестром. Херрманн завершает произведение в мае, тем самым смещая акцент на празднование прихода весны.