Введение
Испанский инженер и архитектор Сантьяго Калатрава Валлс (родился 28 июля 1951 года) — испанский архитектор, инженер-конструктор, скульптор и художник, наиболее известный своими мостами, опирающимися на одиночные наклонные опоры, а также железнодорожными вокзалами, стадионами и музеями, скульптурные формы которых часто напоминают живые организмы. К его наиболее значительным работам относятся Олимпийский спортивный комплекс в Афинах, Художественный музей Милуоки, башня «Тернинг Торсо» в Мальмё (Швеция), транспортный узел Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, Аудиторио де Тенерифе в Санта-Крус-де-Тенерифе, мост Маргарет Хант-Хилл в Далласе (Техас) и его крупнейший проект — Город искусств и наук и Оперный театр в его родной Валенсии. Архитектурная фирма Калатравы имеет офисы в Нью-Йорке, Дохе и Цюрихе.
Santiago Calatrava Valls (born 28 July 1951) is a Spanish architect, structural engineer, sculptor and painter, particularly known for his bridges supported by single leaning pylons, and his railway stations, stadiums, and museums, whose sculptural forms often resemble living organisms. His best known works include the Olympic Sports Complex of Athens, the Milwaukee Art Museum, the Turning Torso tower in Malmö, Sweden, the World Trade Center Transportation Hub in New York City, the Auditorio de Tenerife in Santa Cruz de Tenerife, the Margaret Hunt Hill Bridge in Dallas, Texas, and his largest project, the City of Arts and Sciences and Opera House in his birthplace, Valencia. His architectural firm has offices in New York City, Doha, and Zürich.
Ранние годы
Калатрава родился 28 июля 1951 года в Бенимамете, старом муниципалитете, ныне являющемся частью Валенсии, Испания. Его фамилия Калатрава – старинная аристократическая, восходящая к средневековью, и ранее была связана с рыцарским орденом в Испании. Он получил начальное и среднее образование в Валенсии, а с 1957 года изучал рисование и живопись в Школе прикладного искусства. В 1964 году, когда режим генерала Франсиско Франко ослабел и Испания стала более открытой для остальной Европы, он отправился во Францию в качестве студента по обмену. В 1968 году, после окончания средней школы, он поступил в Эколь де Боз-Арт в Париже, но прибыл в разгар студенческих волнений и беспорядков и вернулся домой. Вернувшись в Валенсию, он обнаружил книгу об архитектуре Ле Корбюзье, которая убедила его в том, что он может быть одновременно художником и архитектором. Он поступил в Высшую школу архитектуры при Политехническом университете Валенсии. Получил диплом архитектора, а затем продолжил обучение в области градостроительства. В университете он выполнял самостоятельные проекты вместе с сокурсниками и опубликовал две книги о народной архитектуре Валенсии и Ибицы. В 1975 году он поступил в Швейцарский федеральный технологический институт в Цюрихе, Швейцария, для получения второй степени в области гражданского строительства. В 1981 году он получил докторскую степень в отделе архитектуры, защитив диссертацию на тему «Способность к деформации трехмерных конструкций». Говоря об этом периоде, Калатрава рассказал биографу Филиппу Джодильдо (также известному как Ник Фендт, Jet): «Во мне было очень сильное желание начать все с нуля. Я был полон решимости отбросить все, что узнал в архитектурной школе, и научиться рисовать и мыслить как инженер. Меня завораживала концепция гравитации, и я был убежден, что необходимо начинать работу с простых форм». Калатрава объяснил, что на него особенно повлияла работа швейцарского инженера начала XX века Роберта Майяра (1872–1940), который научил его, что «при адекватном сочетании силы и массы можно создать эмоции».
Первые проекты и международное внимание
Как только Калатрава завершил докторскую степень в 1981 году, он открыл собственную студию в Цюрихе. Он спроектировал выставочный зал, завод, библиотеку и два моста, но ни один из них не был построен. Наконец, в 1983 году он начал получать заказы на промышленные и транспортные сооружения всё возрастающих размеров; он спроектировал и построил Entrepôt Jakem, склад в Мюнхвилене, Тургау, Швейцария, другой склад в Косфельд-Летте, Германия, пристройку к главному почтовому отделению в Люцерне, Швейцария; автобусную остановку в Сен-Галле, Швейцария (1983–85), крышу школы в Волене, Швейцария (1983–88), а затем и более масштабные проекты: новый зал для железнодорожного вокзала в Люцерне (1983–89) и, наконец, целый вокзал – железнодорожный вокзал Цюрих Штадельхофен в Швейцарии (1983–1990). Железнодорожная станция обладает несколькими чертами, которые стали визитной карточкой его работ; прямые линии и прямые углы встречаются редко. Железнодорожные платформы изогнуты, опорные колонны наклонены, бетонные стены модернистской пещеры под путями повсюду прорезаны световыми люками в форме капли, а наклонные стеклянные панели обеспечивают освещение и защиту, не перекрывая платформы. В 1984–87 годах он построил свой первый мост – мост Бака-де-Рода в Барселоне, Испания, который впервые принёс ему международное признание. Мост, предназначенный для велосипедистов и пешеходов, соединяет две части города, пересекая заброшенную территорию железнодорожных путей. Он протяжённый, с двумя арками, наклоненными под углом в тридцать градусов – особенность, которая быстро стала стилистической подписью Калатравы. Верхняя часть моста, состоящая из стальных арок и тросов, лёгкая и воздушная, словно кружевная сеть, закреплённая на массивных бетонных опорах и гранитных пилонах. Его следующий мост, Пуэнте-дель-Аламильо (1987–1992), в Севилье, Испания, был ещё более впечатляющим и окончательно закрепил его репутацию. Построенный в рамках выставки "Экспо-92" в 1992 году, он протяжённостью, пересекает реку Меандро Сан-Херонимо. Его главной особенностью является одиночный пилон высотой, наклоненный на 58 градусов – такой же угол, как у Великой пирамиды в Гизе, Египет. Веса бетона пилона достаточно, чтобы удерживать мост всего лишь тринадцатью парами тросов, что исключает необходимость в каких-либо дополнительных тросах сзади.
Проекты 1990-х годов
В начале 1990-х годов Калатрава построил несколько замечательных железнодорожных станций и мостов, но расширил свой портфель, спроектировав более широкий спектр сооружений, включая канадский торговый центр, новый пассажирский терминал для аэропорта Бильбао и его первое здание в Соединенных Штатах – новую структуру Музея искусств Милуоки. В 1992 году он завершил одну из своих самых живописных и скульптурных работ – Башню связи Монжуик в Барселоне (1989–92), высокий и изящный бетонный шпиль, спроектированный к месту проведения Олимпийских игр 1992 года. Бетонный пилон наклонен назад и, кажется, охватывает вертикальные антенны вещания. Его форма напоминает атлета, готовящегося бросить копье. Круглое здание у основания башни, в котором размещено вещательное оборудование, облицовано белым кирпичом и оснащено металлическим элементом, напоминающим глаз, который открывается и закрывается. Здание имеет ярко выраженный каталонский колорит, вдохновленный парковыми скамейками Парка Гуэль Антонио Гауди: украшение из красочной керамической плитки. Площадь рядом с башней спроектирована как гигантские солнечные часы, на которые башня отбрасывает свою тень. В 1992 году он также завершил свой первый североамериканский проект – Галерею Аллена Ламберта в Торонто, Онтарио, Канада. Интерьер торгового центра покрыт стеклянной крышей, поддерживаемой колоннами, напоминающими гигантские деревья – это современная интерпретация рынка Belle Époque Les Halles в Париже.
Gare de Lyon Saint-Exupéry (1989-1994) и восточный вокзал в Лиссабоне (1992-1998)
Два года спустя, в 1994 году, он завершил строительство еще одной заметной железнодорожной станции – Gare de Lyon Saint Exupéry (1989–1994) в аэропорту Лиона в Сатоласе. Это здание было спроектировано как функциональная связь между аэропортом и железнодорожной станцией, терминал для высокоскоростных поездов TGV и символ региона Рона-Альпы. Станция покрыта гигантской оболочкой из стали и стекла, подвешенной на максимальной высоте и весящей. Она соединена с терминалом аэропорта длинным стеклянным и бетонным мостом. Стены и крыши терминала из стекла и стали внутри напоминают модернистский собор; стеклянные панели в верхней части призваны вызывать ассоциации с полетом. Снаружи станцию сравнивают с доисторическим животным, а стеклянный и стальной мост – с птицей или скатом манта. Восточный вокзал Gare do Oriente был построен к Всемирной выставке в Лиссабоне в 1998 году и расположен на территории бывшей промышленной зоны. Он был спроектирован для того, чтобы соединить заброшенную территорию, отделявшую жилой район города от реки Тежу. Интерьер станции, подобно спроектированной им галерее в Торонто, но в большем масштабе, представляет собой лес из белых колонн, напоминающих гигантские деревья, поддерживающие стеклянную крышу, покрывающую восемь путей. Комплекс вокзала также включает в себя торговый центр и транспортное сообщение с центром города трамваем и метро. Благодаря многочисленным аркам и изгибам, конструкция кажется движущейся и готовой к взлету.
Аэропорт Бильбао (19902000)
Одним из его последних проектов в 20-м веке был аэропорт Бильбао в Испании, примечательный как своей необычной контрольной башней – высокой, выполненной из бетона, облицованного алюминием, расширяющейся кверху и напоминающей статую с руками, сложенными перед собой, – так и зданиями терминалов, где белые бетонные конструкции сочетаются с алюминиевыми элементами. Здания терминалов устремляются вверх, словно собираясь взлететь, благодаря чему аэропорт получил популярное прозвище "Голубь".
Музеи, концертные залы и небоскребы (20002010)
После 2000 года Калатрава завершил строительство нового павильона для Музея искусств Милуоки, концертного зала на Тенерифе, Канарские острова, спиралевидного небоскреба в Мальмё, Швеция, и Города искусств и наук в Валенсии, Испания, а также винодельни в Испании, напоминающей деревянный замок – все в поразительных формах и создающие ощущение движения.
Художественный музей Милуоки (1994-2001)
Павильон Квадракчи в Музее искусств Милуоки (1994–2001) стал первым зданием Калатравы в Соединенных Штатах и его первым музеем. В нем были продемонстрированы технические инновации и формы, которые он впервые использовал в своих железнодорожных станциях и аэропортах, но с большей свободой формы и архитектурной выразительностью. Это пристройка к существующему зданию, построенному Эро Саариненом в 1957 году у озера Мичиган, с последующим дополнением в 1975 году, спроектированным Дэвидом Каллером. Совет музея определил цель нового павильона как создание нового входа для музея и, особенно, "переосмысление идентичности музея посредством сильного визуального образа". Проект Калатравы был выбран по итогам конкурса, в котором участвовали семьдесят семь архитекторов. Решением Калатравы стал входной зал из стекла и стали с подвижной крышей-жалюзи, состоящей из двух больших крыльев, каждое из которых образовано двадцатью шестью меньшими крыльями длиной от двух до трех метров. Эта солнцезащитная конструкция весом в 3,8 тонны может подниматься на едином пилоне, подобно огромному крылу птицы, или опускаться при сильном ветре с озера. Внутри сооружения расположены конференц-зал, выставочное пространство, магазины и ресторан с видом на озеро. Калатрава также спроектировал подвесной пешеходный мост, соединяющий центр города с берегом озера.
Винный завод Bodegas Ysios (19982001)
Винный завод Bodegas Ysios в Лагуардии, Испания (1998–2001) был спроектирован как символ вин Риохи, производимых на этом заводе. Построенное на склоне холма, окруженного виноградниками, вытянутое здание имеет алюминиевую крышу и фасад, облицованный ламинированными деревянными панелями, чередующимися по форме – выпуклыми и вогнутыми, – с линией крыши, напоминающей серию волн.
Аудиторио де Тенерифе (1991-2003)
Аудиторио де Тенерифе, Тенерифе, на Канарских островах, – это концертный зал на 1558 мест и меньший зал камерной музыки на 428 мест. С высоким изогнутым бетонным куполом, увенчанным крышей, напоминающей разбивающуюся волну, он доминирует над городской площадью и старым городом, расположенными ниже. Оболочка здания покрыта керамической плиткой, а мощение и большая часть полов выполнены из местного базальтового камня. Необычная скульптурная форма здания придает ему совершенно разный облик в зависимости от точки обзора.
"Обратная туловище" (1999-2004)
"Поворачивающийся корпус" в Мальмё, Швеция, стал первым небоскребом, спроектированным Калатравой, и первым в мире небоскребом, имеющим спиральную форму, которая впоследствии появилась в других городах по всему миру – от Шанхая до Москвы. Изначально архитектор задумал здание как скульптуру из "семи кубов, наложенных друг на друга на стальной опоре, образующих спиральную структуру, напоминающую скрученный позвоночник". Башня имеет значительную высоту и совершает полный поворот на девяносто градусов от основания до вершины. Каждый из девяти кубов представляет собой отдельное пятиэтажное здание, на каждом этаже которого расположено от одной до пяти квартир. Несущей конструкцией, объединяющей здание, является шахта лифтов и эскалаторов, обеспечивающих связь между кубами. Система незаметных поперечных балок во внешней раме компенсирует крутильные напряжения спирального здания. В 2016 году это было самое высокое здание в Скандинавии.
Олимпийский спортивный комплекс в Афинах (20012004)
Для Олимпийских игр 2004 года в Афинах, Греция, Калатрава получил заказ на покрытие существующего стадиона новой крышей, создание аналогичной крыши для велодрома, а также на строительство четырех входных ворот, монументальной скульптуры, символизирующей Игры, и других архитектурных элементов для придания комплексу гармонии и разнообразия. Крыша стадиона, выполненная в форме изогнутых "листьев" из многослойного стекла, спроектирована для отражения 90 процентов солнечного света. Крыша имеет площадь и поддерживается двойными арочными фермами из трубчатой стали с пролетом и высотой в 15 метров. Она имеет длину и высоту, подвешена тросами к двум параболическим аркам. Велодром увенчан белой крышей, поддерживаемой двумя бетонными арками высотой, весом , от которых подвешена стеклянно-стальная крыша. Калатрава также спроектировал огромную параболическую арку у входа и Стену Наций – подвижную скульптуру из трубчатой стали, движущуюся волнообразными узорами.
Город искусств и наук и Оперный театр в Валенсии (19912006)
Самый крупный комплекс зданий, спроектированных Калатравой, находится в его родной Валенсии, Испания, и строился более десяти лет. Он включает в себя Город искусств и наук (1991–2000) и Оперный театр (1996–2006), все возведенные на участке площадью 35 гектаров между автомагистралью и рекой на восточной стороне города. "L'Hemisfèric", похожий на наполовину погруженный в землю глобус, расположен в центре, рядом с большим искусственным озером, в котором он словно утопает. Купол покрыт металлическим экраном, который открывается и закрывается, а вход раскрывается подобно человеческому глазу. С одной стороны находится научный музей, за линией наклонных колонн, а с другой – самое новое сооружение, массивная оболочка оперного театра, которую Калатрава назвал "монументальной скульптурой", создающей впечатление постоянного движения.
Железнодорожная станция Льеж-Гильменс (2009)
Железнодорожная станция Лиеж-Гильменс для высокоскоростных поездов в Лиеже, Бельгия, укрыта ажурной крышей из стекла и стали, длинной и высокой, перекрывающей девять путей и пять платформ. Прозрачная крыша словно стирает границу между внутренним и внешним пространством.
Конференц-центр Овьедо (20002011)
Конференц-центр и выставочный зал в испанском городе Овьедо объединяет два офисных здания и отель, облицованные горизонтальными полосами стекла и стали и возвышающиеся на изогнутых бетонных пилонах, с эллиптическим конференц-центром, включающим в себя главный театр, выставочный зал и помещения для семинаров. Центр также включает в себя еще одну характерную черту работ Калатравы – подвижный солнцезащитный экран, который складывается и раскрывается. Потолок концертного зала представляет собой восходящую серию арок, повторяющих изогнутые ряды кресел.
Мост Маргарет Хант Хилл (2007-2012) и Мост Мира (2008-2012)
Калатрава построил ряд необычных мостов, конструкции, которые первоначально привлекли к нему всемирное внимание, для городов по всему миру, стремившихся к символу современности и смелости. Среди самых крупных и впечатляющих – три моста через реку Троица в Далласе, штат Техас. Первым из них стал мост Маргарет Хант Хилл, открытый для движения в марте 2012 года. Мост, предназначенный для шести полос движения, имеет значительную длину и выглядит так, будто подвешен к арочному трубчатому стальному пилону высотой сорок этажей или около пятидесяти восьми кабелей различной длины. По форме мост напоминает один из трех мостов, построенных в 2005–2006 годах на автостраде A1 в Реджо-Эмилии, Италия. Работы над вторым мостом, мостом Маргарет Макдермот, начались в 2011 году. Мост Мира в Калгари, Канада, построенный между 2008 и 2012 годами, существенно отличается по назначению, масштабу и дизайну. Перекинутый через реку Боу и предназначенный для пешеходов и велосипедистов, он представляет собой стеклянную трубу, обернутую сталью, длиной. Он кажется необычайно длинным для моста, не имеющего опорных башен или пилонов. Сам Калатрава описал эту форму, используя свою специфическую инженерную терминологию, как «определенную геликоидным движением, с овальным поперечным сечением и двумя четко выраженными тангенциальными полосами, формирующими внутренний архитектурный объем».
Политехнический университет Флориды (20092014)
Проект нового Политехнического университета Флориды в Лейкленде, штат Флорида (2009–2014) предоставил Калатраве возможность спроектировать весь кампус в едином стиле. Участок земли ранее включал в себя фосфорные рудники, многие из которых были заполнены водой, образовав небольшие озера. План Калатравы объединил несколько небольших озер в центральное озеро, которое служит фоном для центральной структуры – здания инноваций, науки и технологий (IST). Центральное здание в форме глаза имеет площадь 200 000 квадратных футов (около 18 580 квадратных метров) на двух этажах и вмещает в себя все учебные классы, кабинеты преподавателей, лаборатории и общественные пространства до завершения строительства остальных зданий. Здание обладает несколькими фирменными особенностями Калатравы, включая выдвижной солнцезащитный козырек на крыше, который полностью меняет облик здания при развертывании, а его форма постепенно изменяется по мере движения солнца. Террасы здания покрыты изогнутой перголой, или экраном, из стали, который снижает прямое солнечное излучение на тридцать процентов. Внутри коридоры и центральный двор освещаются центральным световым фонарем. Проектом предусмотрена установка солнечных панелей на солнцезащитный экран для обеспечения здания энергией. Библиотека университета также примечательна тем, что в ней нет ни одной печатной книги – вся коллекция оцифрована. Некоторые журналисты назвали эту структуру ответом на критику высокой стоимости и технических недостатков некоторых более ранних зданий Калатравы. В обзоре журнала Architecture, издания Американского института архитекторов, отмечалось: "Здание наполнено красивыми и даже впечатляющими пространствами, но ни одно из них не обладает той захватывающей дух уникальностью, которая сделала Калатраву, несмотря на его высокую цену, столь привлекательным для клиентов, стремящихся к эффектной рекламе для своего музейного крыла или железнодорожного вокзала. Это отражает серьезное внимание к деталям и финансовому результату; это работа архитектора, активно пытающегося доказать или, по крайней мере, вновь подтвердить свою компетентность".
Музей завтрашнего дня, Рио-де-Жанейро (20102015)
Музей завтрашнего дня в Рио-де-Жанейро, Бразилия, открывшийся в декабре 2015 года, является частью реконструкции прибрежной зоны Рио-де-Жанейро и был открыт к летним Олимпийским играм 2016 года в этом городе. Здание расположено на площади рядом с гаванью и окружено зеркальными прудами. Оно консольно выступает над площадью и в сторону моря, создавая впечатление, будто оно парит над водой. Калатрава писал: "Идея заключается в том, чтобы здание ощущалось как нечто эфирное, почти парящее над морем, словно корабль, птица или растение". Крыша оборудована подвижными экранами, которые адаптируются к движению солнца. Дизайн интерьера, по словам Калатравы, "архетипичен" и упрощен, чтобы обеспечить возможность размещения экспонатов различных форм и размеров. Музей также включает в себя ряд экологических решений: морская вода используется для регулирования температуры внутри здания и для наполнения окружающих зеркальных прудов. Газета The Guardian описала его как "неземное сооружение, напоминающее помесь динозавра на солнечной энергии и гигантского кондиционера", и заявила, что "это здание уже можно считать одним из самых выдающихся зданий в мире".
WTC Hub, Нью-Йорк (20032016)
Калатрава спроектировал транспортный узел WTC в Нью-Йорке на месте перестроенного Всемирного торгового центра, возникшего после терактов 11 сентября 2001 года. Новая станция соединяет региональные поезда PATH с метро и другими видами местного транспорта, а также включает в себя крупный торговый центр, заменивший коммерческие площади, уничтоженные в результате атаки. Надземный "окул" станции, выполненный из стекла и стали, имеет овальную форму и отличается большой длиной и высотой. По словам Калатравы, он напоминает "птицу, вылетающую из рук ребенка". Изначально "крылья" надземной конструкции должны были подниматься до максимальной высоты, образуя двойной экран, но эта функция была отменена из-за новых требований безопасности. Главный зал станции расположен под землей, а пути системы PATH – на другом уровне ниже. Первоначально станция была спроектирована так, чтобы ее крыша полностью открывалась в хорошую погоду, но от этой идеи также пришлось отказаться из-за высокой стоимости и нехватки места. Транспортный узел WTC вызвал споры из-за своей стоимости (4 миллиарда долларов, вдвое превышающей первоначальную смету, и являющейся самой высокой для железнодорожной станции, когда-либо построенной) и задержек (на семь лет, к 3 марта 2016 года, отставание от графика составило семь лет). Более 1 миллиарда долларов из общей стоимости были потрачены на административные расходы и решение о строительстве вокруг линии 1 Нью-Йоркского метрополитена. Майкл Киммелман, архитектурный критик New York Times, высоко оценил устремленный вверх вид внутри Oculus, но осудил стоимость здания, его "масштаб, монотонность материалов и цветов, показной формализм и пренебрежение к аутентичной городской среде".
Споры и критики
После многих лет похвалы и признания, в 2013 году некоторые проекты Калатравы стали подвергаться критике из-за их стоимости, задержек и функциональных проблем. Многие из этих критических замечаний были объединены в статье Сюзанны Дейли в New York Times от 13 сентября 2013 года под названием «Сантьяго Калатрава собирает как критиков, так и поклонников». Некоторые проблемы с проектами Калатравы были вызваны необычными дизайнерскими решениями и недостаточным тестированием. Стеклянные плитки на полу его моста в Бильбао становились скользкими во время дождя, что привело к увеличению числа исков о травмах и необходимости установки черного противоскользящего ковра на настил, который загораживал вид на реку через проход. Металлические арки, установленные им над некоторыми ландшафтными садами, иногда перегревались на солнце, выжигая виноградные лозы, которые должны были на них расти. Мадридский обелиск – это кинетическая скульптура с волнообразным движением. Однако расходы на его содержание настолько высоки, что он остается неподвижным с нескольких месяцев после открытия в 2010 году. Алюминиевая и деревянная облицовка одной из виноделен в Испании протекала, что мешало процессу виноделия и потребовало масштабного ремонта. Керамическая плитка на поверхности оперного театра в Валенсии, установленная в качестве дани уважения Антонио Гауди, деформировалась от жары, поскольку бетон и керамика расширяются и сжимаются с разной скоростью при изменении температуры. Калатрава был привлечен к суду за стоимость ремонта моста в Венеции и признан виновным.
Хаб ВТЦ
Большая часть критики была сосредоточена на WTC Hub, спроектированном Калатравой, который был завершен в 2016 году стоимостью 4 миллиарда долларов – вдвое превысив ожидаемые затраты и с опозданием на семь лет. Калатраве заплатили гонорар в размере 80 миллионов долларов. Часть дополнительных расходов и задержек была вызвана изменениями и дополнениями к первоначальному проекту, внесенными владельцами проекта – Управлением порта Нью-Йорка и Нью-Джерси, а не архитектором. Изначальный входной павильон Калатравы был уменьшен в размерах из соображений безопасности, а механизм открытия крыши над галереей внизу был исключен из-за бюджетных и пространственных ограничений. Еще до открытия станция подверглась критике: в 2014 году, во время строительства, New York Post назвала ее "самодовольным монстром" и "вопиющей тратой государственных средств". Майкл Киммелман, архитектурный критик The New York Times, окрестил конструкцию "китчевым стегозавром". В 2015 году, незадолго до завершения строительства, журнал New York назвал ее "блестящей аферой". Редакционная коллегия New York Post, описывая станцию после ее открытия в 2016 году, назвала ее "самой неприлично дорогой пригородной железнодорожной станцией в мире – и, возможно, самой уродливой", сравнив Oculus с "гигантским серым белоснежным насекомым". У Hub были и защитники. Джимми Стамп из The Guardian писал: "Я презирал новый транспортный узел Всемирного торгового центра еще до того, как увидел его. Он превысил бюджет на 2 миллиарда долларов, столкнулся с проблемами при строительстве и компромиссами в дизайне, задерживался на семь лет и до сих пор не был завершен, а его архитектор, Сантьяго Калатрава, оставил за собой шлейф судебных исков и недовольных клиентов по всему миру. Но когда я стоял на мраморном полу в его огромном, сверкающем центральном вестибюле, на два этажа ниже уровня улицы, глядя на чистое голубое небо между белоснежными ребрами, вздымающимися на 160 футов над головой, я, подобно Ионе в чреве кита, раскаялся – по крайней мере, на мгновение. Мы заслуживаем грандиозных проявлений наших художественных и технологических возможностей. Мы заслуживаем общественных пространств, которые вдохновляют. Oculus имеет серьезные недостатки, но я ценю его стремление к величию. Oculus представляет собой более оптимистичное видение, основанное не столько на сегодняшних реалиях, сколько на будущих возможностях. Меньше "Бегущего по лезвию", больше "Звездного пути". К тому времени, как мы достигнем этого будущего, каким бы оно ни было, о задержках, расходах и спорах забудут, но мы останемся с великолепным светлым залом в самом сердце Нью-Йорка".
Олимпийский спортивный комплекс в Афинах
В октябре 2023 года правительство Греции приняло решение о закрытии Олимпийского стадиона в Афинах и велодрома, оба из которых имеют крышу, построенную Калатравой, из-за проблем с устойчивостью, создающих угрозу для зрителей и персонала.
Стиль и влияние
Калатрава никогда не описывал себя как последователя какой-либо конкретной школы или направления в архитектуре. Критики утверждают, что в его работах прослеживается влияние ряда различных течений. В журнале Американского института архитекторов Кристофер Хоторн написал о его проекте для Флоридского политехнического университета, назвав его «примером архитектурного подхода и творческой чувствительности Калатравы, доведенными, к лучшему и худшему, до своей сущности. Здесь представлены все привычные влияния – формы Ээро Сааринена, выполненные в цветовой палитре Ричарда Мейера, FAIA, – и они здесь удивительно четко различимы и легко интерпретируются». Некоторые критики рассматривают его работы как продолжение экспрессионизма. На вопрос о критиках, причисляющих его к разным школам, Калатрава ответил: «Архитектурные критики еще не вышли из состояния замешательства относительно моего творчества». Сам Калатрава отмечал, что особенно сильно на него повлияли работы инженеров, таких как швейцарец Роберт Майлларт (1872–1940), чьи работы вдохновили его на поиск простых форм, способных вызывать эмоциональный отклик. В 2016 году в книге о своем творчестве Калатрава определил свою задачу следующим образом: «Мой основной интерес заключается во внедрении нового формального словаря, состоящего из форм, адаптированных к нашему времени». Калатрава, будучи скульптором, часто говорил о связи между скульптурой и архитектурой в своих работах. «В скульптуре я часто использовал сферы, кубы и другие простые формы, часто связанные с моими знаниями в области инженерии». Он отметил, что здание «Поворачивающийся торс» изначально задумывалось как скульптурное произведение, и высоко оценил свободу, которую проявили Фрэнк Гери и Фрэнк Стелла при создании скульптур, но также указал на различия. В 1997 году он писал, что «архитектура и скульптура – это две реки, в которых течет одна и та же вода. Скульптура – это чисто пластическое искусство, а архитектура – пластическое искусство, подчиненное функции, учитывающее человеческий масштаб». Калатрава также отметил влияние скульптора Огюста Родена, приведя слова Родена из его книги 1914 года «Соборы Франции»: «Скульптор достигает величия выражения только тогда, когда сосредотачивает внимание на гармоничных контрастах света и тени, точно так же, как и архитектор». Движение также является важным элементом в архитектуре Калатравы. Он отметил, что многие скульпторы XX века, такие как Александр Колдер, создавали движущиеся скульптуры. Он написал дипломную работу на тему «Гибкость трехмерных структур» и описал, как объекты, перемещаясь, могут переходить из трех измерений в два и даже в одно. Движущиеся элементы, складывающиеся и расширяющиеся, стали важной частью почти всех его проектов. «Сама архитектура движется, – сказал он биографу, – и, при благоприятном стечении обстоятельств, превращается в величественные руины».
Художественные работы
Калатрава также скульптор и художник. Некоторые из его архитектурных работ, наиболее заметно – "Вращающийся торс" в Мальмё, Швеция, изначально представляли собой скульптуры. В 2006 году в Музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке была проведена специальная персональная выставка рисунков, скульптур и архитектурных моделей Калатравы под названием "Сантьяго Калатрава: от скульптуры к архитектуре". В 2012 году Эрмитажный музей в Санкт-Петербурге организовал выставку его работ, за которой последовала выставка в Ватиканском музее в Риме. Весной 2015 года на Парк-авеню в Нью-Йорке, между 52-й и 55-й улицами, были выставлены восемь его скульптур.
Признание
Калатрава получил многочисленные награды за его работу в области дизайна и инженерии. В 1988 году он был удостоен Международной стипендии имени Фазлура Хана от Фонда SOM. В 1990 году он получил Серебряную медаль за исследования и технику в Париже. В 1992 году он был награжден престижной Золотой медалью Института инженеров-строителей. В 1993 году Музей современного искусства в Нью-Йорке провел масштабную выставку его работ под названием «Структура и выражение». В 1998 году он был избран членом «Les Arts et Lettres» в Париже. В 2005 году он получил Золотую медаль от Американского института архитекторов (AIA). В 2005 году Калатрава был удостоен премии Юджина Макдермотта от Совета по искусству Массачусетского технологического института (MIT). Он также является старшим научным сотрудником Совета по вопросам будущего дизайна. Калатрава получил в общей сложности двадцать две почетные степени в знак признания его заслуг. В 2013 году Калатрава был удостоен почетной докторской степени Технологического института Джорджии, награды, которой было удостоено лишь небольшое число людей.
Личная жизнь
Калатрава проживает в Цюрихе и Нью-Йорке. Два сына Калатравы получили ученые степени в области инженерии в Школе инженерии и прикладных наук Фу-Фондации Колумбийского университета в Нью-Йорке. Его другой сын получил юридическую степень в Колумбийском университете.