Борьба за инвеституру: конфликт церкви и государства в Средневековой Европе.

Введение

Спор об инвиституре – спор между светскими правителями и папой римским в XI–XII веках. Спор об инвиституре, или конкурс инвиститур (Investiturstreit), – конфликт между церковью и государством в средневековой Европе относительно права назначать и утверждать епископов (инвеституру) и аббатов монастырей, а также самого папу. В XI и XII веках ряд пап ослабил власть императора Священной Римской империи и других европейских монархий, и этот спор привёл к конфликту, длившемуся почти 50 лет. Он начался как борьба за власть между папой Григорием VII и Генрихом IV (тогда королём, позже императором Священной Римской империи) в 1076 году. Конфликт завершился в 1122 году, когда папа Каликст II и император Генрих V заключили Вормский конкордат. Соглашение требовало, чтобы епископы приносили присягу верности светскому монарху, обладающему властью "мечом", но оставляло право выбора за церковью. В нём подтверждалось право церкви наделять епископов духовной властью, символизируемой кольцом и посохом. В Германии (но не в Италии и Бургундии) император также сохранил право председательствовать на выборах аббатов и епископов церковными властями и разрешать споры. Императоры Священной Римской империи отказались от права выбирать папу. В то же время, с 1103 по 1107 год произошла также краткая, но значительная борьба за инвеституру между папой Паскалием II и королём Генрихом I Английским. Предыдущее разрешение этого конфликта, Лондонский конкордат, было очень похоже на Вормский конкордат.

Предыстория

После падения Западной Римской империи инвиститура осуществлялась представителями правящей знати (и была известна как светская инвиститура), хотя теоретически это было прерогативой церкви. Многие епископы и аббаты сами происходили из правящей знати. Учитывая, что большинство представителей европейской знати практиковали первородство, передавая свои дворянские титулы старшему выжившему сыну, избыточные сыновья часто искали карьеру на высших уровнях церковной иерархии. Это особенно часто случалось, если семья основала на своем поместье собственную церковь или аббатство. Поскольку должность епископа или аббата обычно сопровождалась значительным богатством и землевладениями, продажа церковных должностей – практика, известная как «симония» – была важным источником дохода для лидеров знати, которые сами владели землей и по благотворительности разрешали строительство церквей. Императоры сильно зависели от епископов в вопросах светского управления, поскольку те не были наследственной или квази-наследственной знатью, преследующей семейные интересы. Они оправдывали свою власть теорией божественного права королей. Многие папские выборы до 1059 года подвергались политическому и военному влиянию европейских держав, часто король или император объявлял о своем выборе, который затем утверждался церковными выборщиками. Императоры Священной Римской империи династии Оттонов считали, что имеют право назначать папу. С момента восхождения первого представителя династии, Оттона Великого (936–72), епископы стали князьями империи, получили множество привилегий и в значительной степени превратились в феодальных лордов над обширными территориями империи. Контроль над этими крупными единицами экономической и военной мощи был для короля вопросом первостепенной важности из-за их влияния на имперскую власть. Для правителя или дворянина было необходимо назначать (или продавать должность) тому, кто останется верным. Проблемы с симонией стали особенно остро после обвинений в адрес папы Бенедикта IX в продаже папства в 1045 году. Генрих III, император Священной Римской империи с 1046 по 1056 год, положил конец папскому расколу и назначил нескольких пап, став последним императором, успешно контролировавшим процесс избрания. Шестилетний Генрих IV стал королём Германии в 1056 году.

After the decline of the Western Roman Empire, investiture was performed by members of the ruling nobility (and was known as lay investiture) despite theoretically being a task of the church. Many bishops and abbots were themselves part of the ruling nobility. Given that most members of the European nobility practiced primogeniture, and willed their titles of nobility to the eldest surviving male heir, surplus male siblings often sought careers in the upper levels of the church hierarchy. This was particularly true where the family may have established a proprietary church or abbey on their estate. Since a substantial amount of wealth and land was usually associated with the office of a bishop or abbot, the sale of church offices—a practice known as "simony"—was an important source of income for leaders among the nobility, who themselves owned the land and by charity allowed the building of churches. Emperors had been heavily relying on bishops for their secular administration, as they were not hereditary or quasi hereditary nobility with family interests. They justified their power by the theory of the divine right of kings. Many of the papal selections before 1059 were influenced politically and militarily by European powers, often with a king or emperor announcing a choice which would be rubber stamped by church electors. The Holy Roman Emperors of the Ottonian dynasty believed they should have the power to appoint the pope. Since the ascendance of the first of that line, Otto the Great (936–72), the bishops had been princes of the empire, had secured many privileges, and had become to a great extent feudal lords over great districts of the imperial territory. The control of these great units of economic and military power was for the king a question of primary importance due to its effect on imperial authority. It was essential for a ruler or nobleman to appoint (or sell the office to) someone who would remain loyal. Problems with simony became particularly unpopular as Pope Benedict IX was accused of selling the papacy in 1045. Henry III, Holy Roman Emperor from 1046 to 1056, settled the papal schism and named several popes, the last emperor to successfully dominate the selection process. Six year old Henry IV became King of the Germans in 1056.

Папа Николай II

Бенедикт X был избран под влиянием графа Тускулумского, предположительно путем подкупа выборщиков. Кардиналы, не согласные с этим, избрали Папу Николая II в 1058 году в Сиене. Николай II успешно воевал против Бенедикта X и вернул контроль над Ватиканом. Николай II созвал синод в Латеране на Пасху в 1059 году. Итоги синода были закреплены в папской булле In nomine Domini. В ней было провозглашено, что представители знати не должны участвовать в избрании пап (хотя император Священной Римской империи мог подтвердить выбор), а выборщиками должны быть кардиналы (которые впоследствии сформировали Коллегию кардиналов), собравшиеся в Риме. Булла также запрещала светскую инвеституру. В ответ все епископы Германии, поддерживавшие императора, собрались в 1061 году и объявили все постановления Николая II недействительными. Тем не менее, выборы Папы Александра II и Папы Григория VII прошли в соответствии с церковными канонами, без участия императора.

Генрих IV и папа Григорий VII

В 1075 году папа Григорий VII составил Dictatus papae, хотя он и не был опубликован в то время, в котором изложил принципы своей Грегорианской реформы. Один из пунктов утверждал, что только папа имеет исключительное право смещать императора. В документе заявлялось, что Римская церковь была основана лишь Богом, а папская власть (auctoritas папы Геласия) являлась единственной вселенской властью; в частности, собор, состоявшийся в Латеранском дворце с 24 по 28 февраля того же года, постановил, что только папа может назначать или отстранять церковнослужителей или перемещать их из епархии в епархию. К тому времени Генрих IV уже не был ребенком и продолжал назначать своих епископов. Папа подозревал мотивы Генриха и не верил в его искреннее раскаяние. В качестве покаяния за свои грехи, подражая своему же наказанию саксов после Первой битвы при Лангенсальце, он надел волосяную рубашку и стоял босиком на снегу, что вошло в историю как «Поход в Каноссу». Григорий снял отлучение, но немецкие аристократы, чье восстание стало известно как Великое саксонское восстание, не желали упускать свою возможность и избрали соперника – короля Рудольфа фон Рейнфельда. Три года спустя папа Григорий объявил о своей поддержке фон Рейнфельда, а затем на Великом постном синоде 7 марта 1080 года вновь отлучил Генриха IV. Генрих созвал собор епископов в Бриксена, который объявил Григория незаконнорожденным. Однако внутреннее восстание против Генриха фактически завершилось в том же году, когда умер Рудольф фон Рейнфельд. Генрих IV назначил Гвиберта Равеннского (которого он посвятил в епископы Равенны) папой, именуя Климента III (известного в Католической церкви как антипапа Климент III) «нашим папой». В октябре 1080 года войска, собранные проимперскими епископами Северной Италии, столкнулись с пропапскими силами графини Матильды в битве при Вольта-Мантоване. Проимперские войска одержали победу, и в марте 1081 года Генрих IV беспрепятственно прошел через перевал Бреннер в Веронскую марку, а в апреле того же года вошел в Милан. Затем он напал на Рим и осадил город, намереваясь силой свергнуть Григория VII и установить Климента III. Город Рим выдержал осаду, но Ватикан и собор Святого Петра пали в 1083 году. На окраине города Генрих заручился поддержкой тринадцати кардиналов, которые стали верны его делу. В следующем году Рим сдался, и Генрих триумфально вошел в город. В Пальмовое воскресенье 1084 года Генрих IV торжественно возвел Климента на престол в базилике Святого Петра; в Пасхальный день Климент отплатил ему тем же и короновал Генриха IV как императора Священной Римской империи. Григорий VII тем временем все еще оказывал сопротивление в нескольких сотнях ярдов от базилики, в Кастель Сант-Анджело, тогда известном как дом Ценция. Григорий призвал своих союзников на помощь, и Роберт Гвискар (нормандский правитель Сицилии, Апулии и Калабрии) откликнулся, войдя в Рим 27 мая 1084 года. Норманны пришли с силой и атаковали с такой яростью, что Генрих и его армия бежали. Григорий VII был спасен, но Рим был разграблен, за что римляне обвинили его. В результате Григорий VII был вынужден покинуть Рим под защитой норманнов, бежав в Салерно, где он заболел и умер 25 мая 1085 года. Последними его словами были: «Я любил справедливость и ненавидел беззаконие, и потому умираю в изгнании». После смерти Григория кардиналы избрали нового папу – Виктора III. Он обязан своим возвышением влиянием норманнов. Антипапа Климент III все еще занимал собор Святого Петра. Когда умер Виктор III, кардиналы избрали папу Урбана II (1088–1099). Он был одним из трех кандидатов, предложенных Григорием VII в качестве его преемника. Урбан II проповедовал Первый крестовый поход, который объединил Западную Европу и, что более важно, примирил большинство епископов, отвернувшихся от Григория VII.

In 1075, Pope Gregory VII composed the Dictatus papae, though this was not published at the time, cataloging principles of his Gregorian Reforms. One clause asserted that the pope held the exclusive power to depose an emperor. It declared that the Roman church was founded by God alone—that the papal power (the auctoritas of Pope Gelasius) was the sole universal power; in particular, a council held in the Lateran Palace from 24 to 28 February the same year decreed that the pope alone could appoint or depose churchmen or move them from see to see. By this time, Henry IV was no longer a child, and he continued to appoint his own bishops. The pope was suspicious of Henry's motives, and did not believe he was truly repentant. As penance for his sins, and echoing his own punishment of the Saxons after the First Battle of Langensalza, he wore a hair shirt and stood barefoot in the snow in what has become known as the Walk to Canossa. Gregory lifted the excommunication, but the German aristocrats, whose rebellion became known as the Great Saxon Revolt, were not as willing to give up their opportunity and elected a rival king, Rudolf von Rheinfeld. Three years later, Pope Gregory declared his support for von Rheinfeld and then on the Lenten synod of 7 March 1080 excommunicated Henry IV again. In turn, Henry called a council of bishops at Brixen that proclaimed Gregory illegitimate. The internal revolt against Henry effectively ended that same year, however, when Rudolf von Rheinfeld died. Henry IV named Guibert of Ravenna (who he had invested as bishop of Ravenna) to be pope, referring to Clement III (known by the Catholic Church as Antipope Clement III) as "our pope". In October 1080, troops raised by the pro Imperial bishops of Northern Italy clashed with the pro papal forces of Countess Matilda in the battle of Volta Mantovana. The pro Imperial forces were victorious, and in March 1081 Henry IV marched from the Brenner Pass into the March of Verona unopposed, entering Milan in April that year. He then attacked Rome and besieged the city with the intent of forcibly removing Gregory VII and installing Clement III. The city of Rome withstood the siege, but the Vatican and St. Peter's fell in 1083. On the outskirts of the city, Henry gained thirteen cardinals who became loyal to his cause. The next year the city of Rome surrendered and Henry triumphantly entered the city. On Palm Sunday, 1084, Henry IV solemnly enthroned Clement at St. Peter's Basilica; on Easter Day, Clement returned the favour and crowned Henry IV as Emperor of the Holy Roman Empire. Gregory VII was meanwhile still resisting a few hundred yards away from the basilica in the Castel Sant'Angelo, then known as the house of Cencius. Gregory called on his allies for help, and Robert Guiscard (the Norman ruler of Sicily, Apulia, and Calabria) responded, entering Rome on 27 May 1084. The Normans came in force and attacked with such strength that Henry and his army fled. Gregory VII was rescued, but Rome was plundered in the process, for which the citizens of Rome blamed him. As a result, Gregory VII was forced to leave Rome under the protection of the Normans, fleeing to Salerno, where he grew ill and died on 25 May 1085. The last words he uttered were, "I have loved justice and hated iniquity, and therefore I die in exile." Upon the death of Gregory, the cardinals elected a new pope, Pope Victor III. He owed his elevation to the influence of the Normans. Antipope Clement III still occupied St. Peter's. When Victor III died, the cardinals elected Pope Urban II (1088–99). He was one of three men Gregory VII suggested as his successor. Urban II preached the First Crusade, which united Western Europe, and more importantly, reconciled the majority of bishops who had abandoned Gregory VII.

Генрих V, император Священной Римской империи

Спор об инвеституре продолжался несколько десятилетий, поскольку каждый последующий папа стремился ослабить имперскую власть, разжигая восстания в Германии. Эти восстания постепенно увенчивались успехом. Правление Генриха IV завершилось ослабленным королевством и угасающей властью. Многие из его вассалов находились в постоянном или эпизодическом восстании на протяжении многих лет. Настойчивость Генриха IV в том, что антипапа Климент III был истинным папой, поначалу пользовалась популярностью у некоторых дворян и даже у многих епископов Германии. Но с течением времени эта поддержка постепенно угасала. Идея о том, что немецкий король может и должен назначать папу, все больше дискредитировалась и воспринималась как анахронизм ушедшей эпохи. Империя Оттонов была практически утрачена из-за Генриха IV. 31 декабря 1105 года Генрих IV был вынужден отречься от престола, и ему наследовал его сын Генрих V, который восстал против отца в пользу папства и заставил отца отказаться от легитимности своих антипап перед смертью. Тем не менее Генрих V избрал другого антипапу – Григория VIII. Генрих V осознал необходимость быстрых действий и изменения политики своего отца. Папа Паскаль II упрекнул Генриха V за назначение епископов в Германии. В 1111 году король перешел Альпы с войском. Папа, слабый и не имевший значительной поддержки, был вынужден предложить компромисс – неудачный Конкордат 1111 года. Он предлагал простое и радикальное решение спора об инвеституре между прерогативами regnum и sacerdotium, согласно которому немецкие церковнослужители должны были передать императору свои земли и светские должности и образовать чисто духовную церковь. Генрих получил больший контроль над землями своего королевства, особенно над теми, которые находились во владении церкви, но право собственности на которые оспаривалось. Он не вмешивался в церковные дела, а церковнослужители воздерживались от светских служб. Церкви была предоставлена автономия, а Генриху V были возвращены значительные части его империи, утраченные его отцом. И, наконец, Генрих V был коронован Паскалем как император Священной Римской империи. Однако, когда условия передачи земель были зачитаны в соборе Святого Петра, толпа пришла в ярость. Генрих взял папу и кардиналов в заложники, пока папа не предоставил Генриху V право инвеституры. Затем он вернулся в Германию – коронованный императором и, казалось бы, победителем над папством. Однако победа Генриха оказалась столь же недолговечной, как и победа его отца, Генриха IV над Григорием VII. Духовенство настояло на отмене Паскалем соглашения, что он и сделал в 1112 году. Конфликт развивался по предсказуемому сценарию: Генрих V восстал и был отлучен от церкви. В Германии вспыхнули беспорядки, немецкий король назначил нового антипапу Григория VIII, а дворяне, верные Риму, отделились от Генриха. Беспорядки и конфликты в Германии продолжались, как и при Генрихе IV. И спор об инвеституре затянулся еще на десять лет. Как и его отец, Генрих V столкнулся с ослаблением власти. В конечном итоге ему не оставалось ничего другого, как отказаться от инвеституры и старого права назначать папу. Результатом стал Вормсский конкордат 1122 года. После Конкордата немецкие короли больше не имели такого контроля над Церковью, как во времена династии Оттонов.

The Investiture Controversy continued for several decades as each successive pope tried to diminish imperial power by stirring up revolt in Germany. These revolts were gradually successful. The reign of Henry IV ended with a diminished kingdom and waning power. Many of his underlords had been in constant or desultory revolt for years. Henry IV's insistence that Antipope Clement III was the real pope had initially been popular with some of the nobles, and even many of the bishops of Germany. But as years passed, this support was slowly withdrawn. The idea that the German king could and should name the pope was increasingly discredited and viewed as an anachronism from a by gone era. The Empire of the Ottos was virtually lost because of Henry IV. On 31 December 1105, Henry IV was forced to abdicate and was succeeded by his son Henry V, who had rebelled against his father in favor of the papacy, and made his father renounce the legality of his antipopes before he died. Nevertheless, Henry V chose another antipope, Gregory VIII. Henry V realised swift action and a change in his father's policy was necessary. Pope Paschal II rebuked Henry V for appointing bishops in Germany. The king crossed the Alps with an army in 1111. The pope, who was weak and had few supporters was forced to suggest a compromise, the abortive Concordat of 1111. Its simple and radical solution of the Investiture Controversy between the prerogatives of regnum and sacerdotium proposed that German churchmen would surrender their lands and secular offices to the emperor and constitute a purely spiritual church. Henry gained greater control over the lands of his kingdom, especially those that had been in the hands of the church, but of contested title. He would not interfere with ecclesiastical affairs and churchmen would avoid secular services. The church would be given autonomy and to Henry V would be restored large parts of his empire that his father had lost. And finally, Henry V would be crowned as the Holy Roman Emperor by Paschal. When the concessions of land were read in St. Peter's, however, the crowd erupted in anger. Henry took the pope and cardinals hostage until the pope granted Henry V the right of investiture. Then he returned to Germany—crowned emperor and apparent victor over the papacy. Henry's victory was, however, as short lived as that of his father, Henry IV over Gregory VII. The clergy urged Paschal to rescind his agreement, which he did in 1112. The quarrel followed the predictable course: Henry V rebelled and was excommunicated. Riots broke out in Germany, a new Antipope Gregory VIII was appointed by the German king, and nobles loyal to Rome seceded from Henry. The unrest and conflict in Germany continued, just as under Henry IV. And the controversy with respect to investiture dragged on for another ten years. Like his father before him, Henry V was faced with waning power. Ultimately, he had no choice but to give up investiture and the old right of naming the pope. The Concordat of Worms in 1122 was the result. After the Concordat, the German kings never had the same control over the Church as had existed in the time of the Ottonian dynasty.

Английский инвестиционный спор (110207)

Во время смерти Генриха IV Генрих I Английский и папство Григория также оказались вовлечены в спор об инвеституре, и его разрешение послужило моделью для окончательного решения этого вопроса в империи. Вильгельм Завоеватель принял папский штандарт и отдалённое благословение папы Александра II перед вторжением, но успешно отклонил требование папы после успешного завершения кампании о том, что он должен прибыть в Рим и принести вассальную присягу за свои феоды, согласно общим положениям «Дарения Константина». Запрет на светскую инвеституру в «Dictatus papae» не поколебал верность епископов и аббатов Вильгельма. Во время правления Генриха I накал обмена мнениями между Вестминстером и Римом побудил Ансельма, архиепископа Кентерберийского, отказаться от посредничества и уйти в монастырь. Роберт Меланский, один из главных советников Генриха, был отлучен от церкви, но угроза отлучения короля так и не была реализована. Папству требовалась поддержка английского Генриха, пока немецкий Генрих оставался непоколебимым. Запланированный крестовый поход также нуждался в английской поддержке. Генрих I поручил архиепископу Йоркскому собрать и представить все относящиеся к делу традиции о священном помазании королей. По этому поводу историк Норман Кантор отметил: «Трактаты «Анонима Йоркского» доставляют удовольствие студентам, изучающим раннесредневековую политическую теорию, но они ни в коей мере не отражают взгляды англо-нормандской монархии, которая заменила ненадежную основу устаревшей религиозной идеологии прочной административной и юридической бюрократией».

Лондонский конкорд (1107)

Лондонский конкордат, заключенный в 1107 году, стал предвестником компромисса, который позднее был реализован в Вормсском конкордате. В Англии, как и в Германии, королевская канцелярия начала разграничивать светскую и духовную власть прелатов. Учитывая политическую реальность и используя это разграничение, Генрих I Английский отказался от права инвестировать епископов и аббатов, но сохранил обычай требовать от них принесения феодальной присяги за "темпоралии" (землевладения, связанные с епископством) непосредственно от его руки, после того как епископ принес присягу и вассальную верность в церемонии похвалы (commendatio), подобно любому светскому вассалу. Система вассалитета в Англии не была рассредоточена между крупными местными феодалами, как во Франции, поскольку король контролировал ее по праву завоевания.

Позднее развитие событий в Англии

Генрих I Английский осознал опасность привлечения монашествующих ученых в свою канцелярию и все больше полагался на светских клерков, некоторые из которых занимали незначительные должности в Церкви. Он часто награждал этих людей титулами епископа и аббата. Генрих I расширил систему скатажа, чтобы уменьшить зависимость монархии от рыцарей, предоставляемых с церковных земель. В отличие от ситуации в Германии, Генрих I Английский использовал Инвеститурный спор для укрепления светской власти короля. Этот конфликт продолжал тлеть под поверхностью и вновь вспыхнул в деле Томаса Беккета при Генрихе II Английском, в Великой хартии 1217 года, в Статутах о мертвой руке и в спорах вокруг Cestui que use при Генрихе VII Английском, и, наконец, достиг кульминации при Генрихе VIII Английском.

Конкорд в Вормсе (1122)

На европейском континенте продолжались боевые действия около 50 лет, хотя Ламберто Сканнабекчи, будущий папа Онорий II, и Вюрцбургский диет 1121 года предприняли попытки положить конец конфликту. 23 сентября 1122 года, близ немецкого города Вормс, папа Каликст II и император Священной Римской империи Генрих V заключили соглашение, известное как Вормсский конкордат, которое фактически положило конец спору об инвеституре. Конкордат отменил светскую инвеституру, но предоставил светским правителям определенную возможность оказывать неофициальное, но значительное влияние на процесс назначения. По условиям соглашения, выборы епископов и аббатов в Германии должны были проходить в присутствии императора (или его легата) в качестве судьи ("без насилия") между потенциально спорящими сторонами, без взяток, что сохраняло за императором важную роль в выборе этих крупных территориальных магнатов империи. Однако, при отсутствии споров, каноники собора должны были избирать епископа, а монахи – аббата. За пределами Германии, в Бургундии и Италии, выборы проводились церковью без вмешательства императора. Упоминание Каликстом о феодальной дани, причитающейся императору при назначении, сформулировано осторожно: «должен будет тебе за это то, что по праву должен» – такова была формулировка привилегия, предоставленного Каликстом. Императору было отказано в праве на существенную выплату (вознаграждение) при избрании епископа или аббата. Император отказался от права инвестировать священнослужителей кольцом и посохом – символами их духовной власти – и гарантировал выборы канониками собора или аббатства и свободное посвящение. В качестве компенсации за это и для символизации светской власти епископа, которую папа всегда признавал исходящей от императора, был учрежден новый символ – скипетр, который передавался королем (или его легатом). В заключение они пообещали друг другу взаимную помощь по требованию и заключили мир. Конкордат был подтвержден Первым Латеранским собором в 1123 году.

The European mainland experienced about 50 years of fighting, with efforts by Lamberto Scannabecchi, the future Pope Honorius II, and the 1121 Diet of Würzburg to end the conflict. On 23 September 1122, near the German city of Worms, Pope Callixtus II and Holy Roman Emperor Henry V entered into an agreement, now known as the Concordat of Worms, that effectively ended the Investiture Controversy. It eliminated lay investiture, while allowing secular leaders some room for unofficial but significant influence in the appointment process. By the terms of the agreement, the election of bishops and abbots in Germany was to take place in the emperor's presence (or his legate's) as judge ("without violence") between potentially disputing parties, free of bribes, thus retaining to the emperor a crucial role in choosing these great territorial magnates of the Empire. But absent a dispute, the canons of the cathedral were to elect the bishop, monks were to choose the abbot. Beyond the borders of Germany, in Burgundy and Italy, the election would be handled by the church without imperial interference. Callixtus' reference to the feudal homage due the emperor on appointment is guarded: "shall do unto thee for these what he rightfully should" was the wording of the privilegium granted by Callixtus. The emperor's right to a substantial imbursement (payment) on the election of a bishop or abbot was specifically denied. The emperor renounced the right to invest ecclesiastics with ring and crosier, the symbols of their spiritual power, and guaranteed election by the canons of cathedral or abbey and free consecration. To make up for this and symbolise the worldly authority of the bishop which the pope had always recognised to derive from the Emperor, another symbol, the scepter, was invented, which would be handed over by the king (or his legate). The two ended by promising mutual aid when requested and by granting one another peace. The Concordat was confirmed by the First Council of the Lateran in 1123.

Терминология

В современной терминологии, конкордат — это международное соглашение, в частности, заключаемое между Святым Престолом и гражданской властью страны для определения взаимоотношений между Католической Церковью и государством в вопросах, представляющих взаимный интерес. Конкордаты начали заключаться в 1098 году, в конце Первого крестового похода. Конкорд в Вормсе (Concordatum Wormatiense) иногда называют папскими историками Pactum Callixtinum, так как термин "конкордат" не был в употреблении до работы Николая Кузанского «De concordantia catholica» 1434 года.

Выбор руководителей

Папство укрепилось, а миряне стали активнее участвовать в религиозной жизни, проявляя большую набожность и создавая условия для крестовых походов и высокого религиозного подъема в XII веке. Немецкие короли по-прежнему оказывали фактическое влияние на избрание немецких епископов, хотя со временем немецкие князья приобрели влияние среди церковных курфюрстов. Избранный епископ затем получал от императора (или его представителя) скипетр, а вскоре после этого – от своего церковного начальства кольцо и посох. Разрешение спора привело к заметному улучшению качества людей, возводимых в епископский сан. Короли стали реже вмешиваться в их избрание, а когда и вмешивались, то обычно предлагали более достойных кандидатов. Вормский конкордат не положил конец вмешательству европейских монархов в избрание папы. Фактически, немецкие короли сохранили решающий голос в формировании церковной иерархии. Все короли поддержали неповиновение английского короля Иоанна Папе Иннокентию III спустя девяносто лет после Вормского конкордата в деле Стивена Лэнгтона. Теоретически, папа назначал епископов и кардиналов. На практике же Рим чаще всего рукополагал духовенство после того, как получал уведомление от королей о том, кто будет назначен. Несогласие Рима приводило к проблемам в королевстве. В большинстве случаев это было безвыигрышной ситуацией для Рима. В этом отношении Вормский конкордат мало что изменил. Развитие канонического права в церковных судах, основанное на римском праве, усилило власть римского папы. Споры между папами и императорами Священной Римской империи продолжались до тех пор, пока северная Италия окончательно не была потеряна для империи в результате войн гвельфов и гибеллинов. Император Оттон IV выступил походом на Рим и потребовал от папы Иннокентия III аннулировать Вормский конкордат и признать право императорской короны утверждать кандидатуры на все вакантные бенефиции. Церковь начала крестовый поход против Священной Римской империи под предводительством Фридриха II. Как выразился историк Норман Кантор, этот спор «разрушил раннесредневековое равновесие и положил конец взаимопроникновению церкви и мира». Действительно, средневековые императоры, которые «в значительной степени были созданием церковных идеалов и кадров», были вынуждены развивать светское бюрократическое государство, основные элементы которого сохранились в англо-нормандской монархии. Короли на протяжении веков продолжали пытаться контролировать либо непосредственное руководство церковью, либо косвенно – через политические средства. Это особенно заметно в Авиньонском плену, когда папы переехали из Рима в Авиньон. Конфликт в Германии и северной Италии, возможно, подготовил почву для различных протестантских сект, таких как катары, вальденсы и, в конечном итоге, Ян Гус и Мартин Лютер.

The papacy grew stronger, and the laity became engaged in religious affairs, increasing its piety and setting the stage for the Crusades and the great religious vitality of the 12th century. German kings still had de facto influence over the selection of German bishops, though over time, German princes gained influence among church electors. The bishop elect would then be invested by the Emperor (or representative) with the scepter and, sometime afterwards, by his ecclesial superior with ring and staff. The resolution of the Controversy produced a significant improvement in the character of men raised to the episcopacy. Kings no longer interfered so frequently in their election, and when they did, they generally nominated more worthy candidates for the office. The Concordat of Worms did not end the interference of European monarchs in the selection of the pope. Practically speaking, the German kings retained a decisive voice in the selection of the hierarchy. All kings supported King John of England's defiance of Pope Innocent III ninety years after the Concordat of Worms in the matter concerning Stephen Langton. In theory, the pope named his bishops and cardinals. In reality, more often than not, Rome consecrated the clergy once it was notified by the kings who the incumbent would be. Recalcitrance by Rome would lead to problems in the kingdom. For the most part it was a no win situation for Rome. In this, the Concordat of Worms changed little. The growth of canon law in the Ecclesiastical Courts was based on the underlying Roman law and increased the strength of the Roman Pontiff. Disputes between popes and Holy Roman Emperors continued until northern Italy was lost to the empire entirely, after the wars of the Guelphs and Ghibellines. Emperor Otto IV marched on Rome and commanded Pope Innocent III to annul the Concordat of Worms and to recognise the imperial crown's right to make nominations to all vacant benefices. The church would crusade against the Holy Roman Empire under Frederick II. As historian Norman Cantor put it, the controversy "shattered the early medieval equilibrium and ended the interpenetration of ecclesia and mundus". Indeed, medieval emperors, which were "largely the creation of ecclesiastical ideals and personnel", were forced to develop a secular bureaucratic state, whose essential components persisted in the Anglo Norman monarchy. Kings continued to attempt to control either the direct leadership of the church, or indirectly through political means for centuries. This is seen most clearly in the Avignon Papacy when the popes moved from Rome to Avignon. The conflict in Germany and northern Italy arguably left the culture ripe for various Protestant sects, such as the Cathars, the Waldensians and ultimately Jan Hus and Martin Luther.

Власть и реформа

Хотя император Священной Римской империи сохранил некоторую власть над имперскими церквями, его власть была непоправимо подорвана, поскольку он утратил религиозный авторитет, который ранее принадлежал королевскому достоинству. Во Франции, Англии и христианском государстве в Испании король мог подавлять восстания своих магнатов и укреплять власть своего королевского домена, поскольку мог рассчитывать на Церковь, которая на протяжении столетий наделяла его мистическим авторитетом. Время от времени мятежные и непокорные монархи могли вступать в конфликт с Церковью. Их могли отлучать от церкви, а после положенного срока и публичного покаяния – возвращать в церковное общение и милость. Из трех реформ, предпринятых Григорием VII, его предшественниками и преемниками, наиболее успешной оказалась реформа, касающаяся безбрачия духовенства. Симония была частично пресечена. Против светской инвеституры они добились лишь ограниченного успеха, который с годами казался все менее значительным. В период после Вермского конкордата Церковь укрепила свой статус и власть. Формулировки Вермского конкордата были расплывчатыми, некоторые вопросы обходились стороной, а другие – игнорировались вовсе. Это заставило некоторых ученых заключить, что соглашение отвернулось от подлинных надежд на реформу, которые питали Григорий VII и Урбан II. Влияние императора в епископских делах было сохранено, и он мог решать спорные вопросы выборов. Если этот компромисс был упреком в адрес наиболее радикального понимания свободы Церкви, то по крайней мере в одном пункте его значение было ясным и недвусмысленным: король, даже император, был мирянином, и его власть, по крайней мере, морально ограничена (следовательно, тоталитаризм был неприемлем). По мнению В. Джордана, божественное право королей понесло удар, от которого оно так и не оправилось, однако неограниченная власть и цезаропапизм не были тем, что средневековые и нововременные мыслители понимали под фразой «благодатью Божьей» (которую многие из них яростно отстаивали). Скорее, удар был нанесен подсознательно сохранившимся дохристианским германским представлениям о «королевской святости».

Though the Holy Roman Emperor retained some power over imperial churches, his power was damaged irreparably because he lost the religious authority that previously belonged to the office of the king. In France, England, and the Christian state in Spain, the king could overcome rebellions of his magnates and establish the power of his royal demesne because he could rely on the Church, which, for several centuries, had given him a mystical authority. From time to time, rebellious and recalcitrant monarchs might run afoul of the Church. These could be excommunicated, and after an appropriate time and public penance, be received back into the communion and good graces of the Church. Of the three reforms Gregory VII and his predecessors and successor popes had attempted, the most successful had been that in regard to celibacy of the clergy. Simony had been partially checked. Against lay investiture they won only a limited success, and one that seemed less impressive as the years passed. During the time following the Concordat of Worms, the Church gained in both stature and power. The wording of the Concordat of Worms was ambiguous, skirted some issues and avoided others altogether. This has caused some scholars to conclude that the settlement turned its back on Gregory VII's and Urban II's genuine hopes for reform. The emperor's influence in episcopal matters was preserved, and he could decide disputed elections. If the compromise was a rebuke to the most radical vision of the liberty of the Church, on at least one point its implication was firm and unmistakable: the king, even an emperor, was a layman, and his power at least morally limited (hence, totalitarianism was unacceptable). According to the opinion of W. Jordan, the divine right of kings was dealt a blow from which it never completely recovered, yet unfettered authority and Caesaropapism was not something the later Mediaevals and Early Moderns understood by the phrase "by the grace of God" (which many of them ardently defended). If anything, a blow was dealt to subconsciously remaining pre Christian Germanic feelings of "royal hail".

Объединение Германии и Италии

В результате этого длительного эпизода в Германии и Северной Италии выросло целое поколение в атмосфере войны, сомнений и скептицизма. Сторонники папы были заняты выдвижением аргументов, доказывающих, что королевская власть не имеет божественного происхождения. Они добились такого успеха, что моральный авторитет императора был подорван в сознании многих его подданных. Серьезные разногласия возникли из-за этой борьбы вокруг спора об инвеституре, которая расколола значительные части Священной Римской империи в Германии и Италии. Дэвис утверждает, что эти разрывы были настолько глубокими и устойчивыми, что ни Германия, ни Италия не смогли сформировать единое национальное государство до XIX века. Подобная ситуация возникла и в результате Французской революции, которая вызвала раскол во Франции, последствия которого ощущаются до сих пор. Эффект отлучения Генриха IV и его последующий отказ от покаяния вызвал нестабильность в Центральной Европе, которая продолжалась на протяжении всего Средневековья. Это, возможно, отражало определенное отношение немцев к религии в целом и восприятие роли немецкого императора в мировом порядке.

Немецкая культура

Катастрофические политические последствия борьбы между папой и императором также привели к культурной катастрофе. Германия утратила интеллектуальное лидерство в Западной Европе. В 1050 году немецкие монастыри являлись крупными центрами образования и искусства, а немецкие школы теологии и канонического права не имели себе равных в Европе и, вероятно, не знали конкуренции где бы то ни было. Длительная война за инвеституру истощила силы немецких церковнослужителей и интеллектуалов. Они отстали от прогресса в философии, праве, литературе и искусстве, который происходил во Франции и Италии. Во многом Германия так и не смогла наверстать упущенное в течение остатка Средних веков. К началу XIII века университеты были основаны во Франции, Италии, Испании и Англии. Среди них выделяются Болонский университет (1088), Оксфордский университет (1096), Саламанский университет (1134), Парижский университет (1150) и Кембриджский университет (1207). Первый немецкий университет, Гейдельбергский университет, был основан лишь в 1386 году. Он с самого начала был пронизан средневековым номинализмом и зачатками протестантизма.

Развитие свободы и процветания в Северной Европе

Политолог Брюс Буэно де Мескита утверждает, что в Конкордате в Вормсе содержался зародыш суверенитета, основанного на нации, который однажды будет подтвержден Вестфальским миром (1648). Конкордат в Вормсе создал структуру стимулов для правителей католических областей Европы, в соответствии с которой в северных регионах местные правители были мотивированы повышать благосостояние и свободу своих подданных, поскольку такие реформы помогали этим правителям утверждать свою независимость от папы. Вормский конкордат сделал папу де-факто определяющим в выборе епископов, поскольку его рекомендации практически гарантировали назначение кандидата. Вместо множества местных обычаев все сводилось к переговорам между папой и местным светским правителем. Таким образом, влияние папы в регионе стало общим решающим фактором во всех католических областях Европы. В результате Конкордата, если местный правитель отвергал кандидата на пост епископа, предложенного папой, правитель мог оставить доход епархии себе, но папа мог отомстить различными способами, например: приказать местным священникам не совершать определенные таинства, такие как браки, что могло вызвать недовольство подданных правителя; прощать клятвы, данные вассалами правителю; и даже отлучать правителя от церкви, тем самым подрывая его моральный авторитет. В конечном итоге правителю пришлось бы уступить папе и принять предложенного епископа. Чем дольше местный правитель мог сопротивляться папе, тем больше рычагов влияния у него было, чтобы потребовать епископа, отвечающего его интересам. В тех областях, где влияние папы было слабым, местные священники могли продолжать совершать таинства, полагая, что неповиновение папе не столь опасно, как гнев прихожан; вассалы правителя могли продолжать соблюдать свои клятвы, поскольку папа не мог защитить их от гнева их сеньора; а подданные могли по-прежнему уважать своего правителя, несмотря на отлучение от церкви. Если влияние папы в епархии было слабым, местный правитель мог заставить папу выбирать между получением налоговых поступлений и назначением лояльного епископа. Если епархия была относительно бедной, папа упорно сопротивлялся бы, пока местный правитель не примет его выбор епископа. Во время этого противостояния папа не получал бы никаких денег от епархии, но это его устраивало, поскольку епархия и так не приносила больших доходов. Но если епархия была процветающей, папа хотел бы быстрее разрешить спор, чтобы как можно скорее начать получать значительные поступления в свою казну, и поэтому он был бы более склонен позволить местному правителю выбрать епископа. Местный светский правитель мог стимулировать экономику своих владений и, тем самым, собирать больше налоговых поступлений, предоставляя своим подданным больше свободы и возможности участвовать в политике. Местный правитель должен был собирать достаточно налоговых поступлений, чтобы иметь возможность предоставить достаточные вознаграждения своим ключевым сторонникам, чтобы обеспечить их лояльность. Однако либерализация и демократизация также делали его подданных более напористыми, что само по себе делало власть правителя менее надежной. Как правило, дальновидный правитель предоставлял своему народу лишь столько свободы, сколько необходимо для сбора достаточных налоговых поступлений, чтобы обеспечить своих ключевых сторонников достаточными вознаграждениями для сохранения их лояльности (см. теорию электората для подробного объяснения этих компромиссов). В данном конкретном контексте правитель епархии также должен был учитывать, стоит ли собирать дополнительные средства, рискуя либерализацией, чтобы убедить папу пойти на компромисс в выборе епископа. Если влияние папы в регионе было сильным, местный правитель не видел смысла в либерализации своего государства. Он мог бы собрать больше налоговых поступлений, но этого было бы недостаточно, чтобы вырваться из-под влияния папы, которое было слишком сильным. Либерализация сделала бы его народ более напористым, а папа подстрекал бы его к восстанию. Папа получил бы и деньги, и своего епископа. Таким образом, местный правитель решил, что угнетение своего народа – более разумная стратегия для политического выживания. С другой стороны, если влияние папы в регионе было слабым, местный правитель рассчитывал, что либерализация его государства, сделав его более процветающим, могла бы дать ему достаточно рычагов влияния, чтобы выбрать своего епископа. Папа попытался бы подстрекнуть народ к восстанию, но безуспешно. Таким образом, местный правитель мог бы дольше сопротивляться папе, и папа уступил бы. Местный правитель получил бы своего предпочтительного епископа, а папа – деньги. В католических регионах Европы влияние папы было слабее по мере удаления региона от Рима, поскольку в целом трудно проецировать власть на большие расстояния и через труднопроходимую местность, такую как горы. Буэно де Мескита утверждает, что именно поэтому северные регионы Европы, такие как Англия и Нидерланды, стали более процветающими и свободными, чем южные регионы. Он также утверждает, что именно эта динамика способствовала протестантской Реформации, которая в основном произошла в Северной Европе. Северные части Европы были настолько процветающими, а влияние папы там было настолько слабым, что их местные правители могли бесконечно отвергать епископов, предложенных папой.

The political scientist Bruce Bueno de Mesquita argues that the Concordat of Worms contained within itself the germ of nation based sovereignty that would one day be confirmed in the Peace of Westphalia (1648). The Concordat of Worms created an incentive structure for the rulers of the Catholic parts of Europe such that in the northern regions, local rulers were motivated to raise the prosperity and liberty of their subjects because such reforms helped those rulers assert their independence from the pope. With the Concordat of Worms, the pope became the de facto selector of bishops, as his recommendations all but guaranteed a candidate's nomination. Instead of myriad local customs, it all came down to negotiations between the pope and the local secular ruler. Therefore, the influence of the pope in the region became the common deciding factor across the Catholic parts of Europe. As a consequence of the Concordat, if the local ruler rejected the pope's nominee for bishop, the ruler could keep the revenue of the diocese for himself, but the pope could retaliate in various ways, such as: ordering the local priests to not perform certain sacraments such as marriages, which would annoy the ruler's subjects; forgiving oaths made by the vassals to the ruler; and even excommunicating the ruler, thereby undermining his moral legitimacy. Eventually, the ruler would have to give in to the pope and accept a bishop. The longer a local ruler could hold out against the pope, the more leverage the ruler had to demand a bishop who suited his interests. In a region where the pope's influence was weak, the local priests might have performed sacraments anyway, having calculated that defying the pope was not as dangerous as angering their parishioners; the ruler's vassals might have honored their oaths anyway because the pope could not protect them from their lord's wrath; and the subjects might still have respected their ruler despite excommunication. If the pope's influence in a diocese was weak, the local ruler could force the pope to choose between getting the tax revenue and appointing a loyal bishop. If said diocese was relatively poor, the pope would stubbornly hold out until the local ruler accepted the pope's choice of bishop. During this standoff, the pope would not get any money from the diocese, but this was fine with him because the diocese didn't yield much money anyway. But if said diocese was prosperous, the pope wanted to resolve the dispute more quickly so that he could sooner get that ample revenue flowing into his coffers, and so he was more inclined to let the local ruler pick the bishop. A local secular ruler could stimulate the economy of his domain, and thereby collect more tax revenue, by giving his subjects more liberty and more participation in politics. The local ruler was required to raise enough tax revenue so that he could provide sufficient rewards to his essential supporters in order to secure their loyalty. But liberalization and democratization would also make his subjects more assertive, which in itself made the ruler's hold on power less secure. Generally, a shrewd ruler would permit his people just enough liberty that he could raise sufficient tax revenue to provide his essential supporters with just enough rewards to keep them loyal (see selectorate theory for a thorough explanation of these trade offs). In this specific context, the ruler of a diocese also had to consider whether to raise additional money, by risking liberalization, to convince the pope to compromise on the choice of bishop. Under this incentive structure, if the pope's influence in a region was strong, the local ruler would see little point in liberalizing his state. He would raise more tax revenue, but it would not be enough to get out from under the pope's thumb which was just too strong. Liberalization would make his people more assertive and the pope would incite them to revolt. The pope would get both the money and his choice of bishop. Thus, the local ruler decided that oppressing his people was the sounder strategy for political survival. On the other hand, if the pope's influence in the region was weak, the local ruler calculated that liberalizing his state, thereby making it more prosperous, could give him enough leverage to get his choice of bishop. The pope would try to incite the people to revolt, but to weak effect. Thus, the local ruler could hold out for longer against the pope, and the pope would concede. The local ruler would get his preferred bishop, and the pope would get the money. In the Catholic regions of Europe, the pope's influence was weaker the further away a region was from Rome because in general it is difficult to project power over long distances and across difficult terrain such as mountains. This, Bueno de Mesquita argues, is why the northern regions of Europe, such as England and the Netherlands, became more prosperous and free than the southern regions. He further argues that this dynamic is what enabled the Protestant Reformation, which mostly happened in northern Europe. The northern parts of Europe were so prosperous and the influence of the pope there was so weak, their local rulers could reject the pope's bishops indefinitely.

Первичные источники

Беттенсон, Генри, и Крис Маундер, редакторы. 2011. Документы христианской церкви. Издательство Оксфордского университета. Слокум, Кеннет, редактор. 2010. Источники по средневековой культуре и истории. С. 170–175.